Судья 1-й инстанции: Орлова Н.А. №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 21 июля 2023 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Зиновьевой Н.В.

при ведении протокола помощником судьи Ермохиной Ю.В.

с участием прокурора Некрытого А.В.

адвоката Бондаренко С.Ю.

обвиняемого ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Бондаренко С.Ю. на постановление Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, не судимому, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1, ч. 3 ст. 226.1 УК РФ,

- продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 30 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад председательствующего, выступление обвиняемого ФИО1 и его защитника - адвоката Бондаренко С.Ю., настаивающих на отмене постановления суда по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора Некрытого А.В., полагавшего постановление суда законным и обоснованным, апелляционный суд,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника Находкинский таможни в отношении ФИО1 возбуждено четыре уголовных дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 226.1 УК РФ - незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важного ресурса в крупном размере, организованной группой. В тот же день указанные уголовные дела соединены в одно производство.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в качестве подозреваемого по данному делу в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ и в отношении него судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до ДД.ММ.ГГГГ.

До истечения указанного срока следователь, в производстве которого находится уголовное дело, обратился в суд с ходатайством о продлении ФИО1 срока содержания под стражей еще на 2 месяца, которое судом рассмотрено и удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Бондаренко С.Ю. считает постановление суда незаконным, противоречащим уголовно-процессуальному закону и правовым позициям вышестоящих судов. Ссылаясь на положения ст. 55 Конституции РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ «О мерах пресечения…» и цитируя их содержание, указывает, что основания для продления срока содержания ФИО1 под стражей отсутствуют, доводы следователя об особой сложности уголовного дела ничем не подтверждены, при расследовании уголовного дела допускается волокита, ходатайство следователя подлежало возвращению как немотивированное и содержащее общее фразы, судом не выяснена должность лица, согласовавшего ходатайство, поскольку указанные следователем должностное лицо - ФИО2 не является руководителем следственного органа СО ЛУВД на транспорте; следователь сослался в ходатайстве на тяжесть предъявленных ФИО1 преступлений, однако доказательств того, что обвиняемый может скрыться, угрожать свидетелям или уничтожить доказательства, суду не представил, а те рапорта оперативных сотрудников, которые были представлены суду, уже являлись основанием для заключения ФИО1 под стражу. Считает, что показания свидетелей ФИО8 и ФИО9 не содержат сведений о причастности ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям, а лишь свидетельствуют об осуществлении им предпринимательской деятельности, связанной с обработкой лесоматериалов, иных доказательств, подтверждающих причастность обвиняемого к вменяемому преступлению, в представленных материалах нет, выводы суда в данной части основаны на предположениях. Не согласен с отказом суда в избрании ФИО1, меры пресечения в виде залога, указывает, что сын обвиняемого имеет возможность и желание внести залог на депозит суда. Выводы суда о возможности ФИО1 оказать давление на свидетелей также считает бездоказательными и надуманными. Считает, что в нарушение ст. 99 УПК РФ, суд не учел возраст обвиняемого – 64 года, его семейное положение, наличие у него постоянного места жительства в <адрес>, положительные характеристики с места работы и жительства. Считает, что денежный залог в полной мере обеспечит производство по уголовному делу и интересы правосудия, и просит постановление суда отменить, изменить ФИО1 меру пресечения на денежный залог.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения постановления суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев. При этом мера пресечения отменяется или изменяется, когда в ней отпадает необходимость или когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

Эти требования закона судом соблюдены.

Принимая решение о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, суд первой инстанции строго руководствовался нормами ст.ст. 99, 108-110 УПК РФ и учитывал, что срок содержания обвиняемого под стражей истекает ДД.ММ.ГГГГ, закончить предварительное следствие до указанного срока не представляется возможным, а основания, по которым мера пресечения в отношении ФИО1 была избрана, не потеряли своей актуальности.

В частности, суд верно учел, что до настоящего времени остались неизменными такие обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, как характер и фактические обстоятельства инкриминируемых ему особо тяжких корыстных групповых преступлений, направленных против общественной безопасности, за каждое из которых уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок; тот факт, что по подозрению в совершении указанных преступлений ФИО1 задержан на основании п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ – в связи с тем, что очевидцы указали на него, как на лицо, совершившее преступление, при этом свою причастность к инкриминируемым деяниям ФИО1 отрицает, расследование по многоэпизодному групповому уголовному делу не завершено, продолжается активный сбор и закрепление доказательств, направленных на установление истины по делу и всех причастных к нему лиц; ФИО1 известны данные свидетелей, большинство из которых являются его контрагентами и подчиненными.

Именно совокупность вышеизложенных обстоятельств позволила суду первой инстанции признать, что доводы следователя, изложенные в ходатайстве, являются убедительными и, что находясь на свободе, ФИО1 может скрыться от органов следствия или оказать воздействие на лиц, подлежащих допросу по делу.

По этим же основаниям суд не нашел возможным согласиться с позицией защиты об изменении ФИО1 меры пресечения на денежный залог, придя к убеждению, что указанная мера пресечения не сможет гарантировать того, что обвиняемый не скроется от органов следствия или не окажет воздействия на участников судопроизводства.

Оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Иная же оценка этих обстоятельств защитником, в силу ст. 8.1, ст. 17 УПК РФ, не свидетельствует о нарушениях закона, допущенных судом, а потому основанием для отмены обжалуемого постановления не является.

Ссылки адвоката в жалобе о несоблюдении судом различных положений УПК РФ, Конституции РФ, а также постановления Пленума ВС РФ «О мерах пресечения..» носят общий декларативный характер и выводов суда не опровергают.

Изложенные в постановлении суда выводы, вопреки доводам адвоката, являются обоснованными, они в достаточной мере подтверждены представленными материалами.

Мнение защитника о необходимости документального подтверждения выводов суда о том, что обвиняемый может скрыться или оказать давление на свидетелей, основано на произвольном толковании норм уголовно-процессуального закона, который таких требований не содержит.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

ФИО1 инкриминируется четыре особо тяжких преступления, связанных с контрабандой стратегически важных ресурсов, в крупном размере, организованной группой, за совершение каждого из которых ему может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет, а потому выводы суда о наличии оснований полагать, что он может скрыться или совершить иные действия, указанные в ст. 97 УПК РФ, являются обоснованными.

Оспаривание защитой как бездоказательных, выводов суда о том, что ФИО1 может уничтожить доказательства, является беспредметным, поскольку таких выводов, обжалуемое постановление суда не содержит.

Обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям установлена вступившим в законную силу постановлением суда от 21.04.2023 года, котором в отношении обвиняемого избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу. Повторно проверять данные обстоятельства при принятии решения о продлении меры пресечении, закон не обязывает (п. 2, п. 13, п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41).

Оценка представленных следователем доказательств, в том числе показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9, с точки зрения их достаточности для доказывания предъявленного ФИО1 обвинения, на данной стадии производства по делу недопустима.

Ссылки адвоката на возраст обвиняемого, его семейное положение, наличие у него постоянного места жительства, работы и положительных характеристик, были известны суду первой инстанции и обсуждались при принятии решения. Оценив указанные сведения о личности ФИО1 в совокупности с иными обстоятельствами, учитываемыми при решении вопроса о мере пресечения (ст. 99 УПК РФ), суд счел их недостаточными для отказа в удовлетворении обоснованного ходатайства следователя.

Доводы защитника о неэффективности предварительного следствия являлись предметом оценки суда первой инстанции, и отвергнуты в постановлении с приведением соответствующих мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Указанный в ходатайстве следователя объем следственных и процессуальных действий, проведенных с момента возбуждения уголовного дела, не позволяет полагать, что по делу допускается волокита и следственные действия проводятся неэффективно. Непроведение следственных действий с участием самого ФИО1 об этом также не свидетельствует, поскольку органами следствия могут проводиться иные следственные и процессуальные действия, не требующие непосредственного участия обвиняемого.

Ссылки защиты на то, что в настоящее время ФИО1 не имеет действующего заграничного паспорта, основанием для вывода о необоснованности судебного решения не являются, поскольку отсутствие загранпаспорта не свидетельствует об отсутствии у обвиняемого возможности скрыться от следствия и суда, в том числе за пределами Приморского края.

Доводы защиты о том, что до задержания ФИО1 не скрывался, никому не угрожал и не намерен этого делать в дальнейшем, выводов суда также не опровергают, поскольку не являются гарантией того, что в настоящее время, когда ФИО1 уже привлекается к уголовной ответственности за совершение четырех особо тяжких преступлений его поведение не изменится и он не скроется от следствия и суда или не предпримет попытки оказать давление на лиц, подлежащих допросу по делу.

Процессуальных нарушений при рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не допущено, процедура рассмотрения данного вопроса судом соблюдена.

Доводы адвоката о том, что ходатайство следователя согласовано ненадлежащим должностным лицом, со ссылкой на то, что ФИО2 не является руководителем следственного органа СО ЛУВД на транспорте, являются голословными, тем более, что в силу ч. 5 ст. 39 УПК РФ, полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные данной нормой, в том числе п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, осуществляют не только руководители следственных органов, но и их заместители, а также иные руководители следственных органов и их заместители, объем процессуальных полномочий которых устанавливается Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти).

Таким образом, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих на основании ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение решения о продлении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, судом не допущено, в связи с чем, оснований для удовлетворения доводов жалобы адвоката, нет.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, апелляционный суд,

постановил:

Постановление Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня его вынесения, а обвиняемым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления, при этом обвиняемый также вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Зиновьева Н.В.