№ 2-302/2025; УИД 03RS0014-01-2023-003774-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2025 года

г. Октябрьский

Республики Башкортостан

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи

ФИО1

при секретаре

ФИО2

с участием прокурора

Хафизовой А.К.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда.

Заявленные требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 25 минут по адресу: <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4, и, мотоцикла «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, VINL№, под управлением водителя ФИО6, который управлял транспортным средством без мотошлема, в состоянии алкогольного опьянения, не имея право на управление транспортным средством (без водительского удостоверения).

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир мотоцикла «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, - ФИО7 получила телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью.

Истец указывает на то, что телесные повреждения были получены ею по вине ответчика ФИО4, в отношении которого было вынесено постановление старшим следователем следственного отдела ОМВД России по г. Октябрьскому от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Поскольку прекращение уголовного дела не связано с реабилитирующими основаниями и причинно-следственная связь подтверждена названным постановлением следователя, истец, ссылаясь на то, что ответственность ответчика по договору ОСАГО не была застрахована и у него (ФИО4) истек срок действия водительского удостоверения, просит с учетом уточнения в исковом заявлении:

- возместить за счет ФИО4 расходы, причиненные здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия (расходы на лечение, лекарства), в размере 42 611,72 руб.;

- взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Определением Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 15 ноября 2023 года ФИО6 (водитель мотоцикла), ФИО5 (собственник мотоцикла) привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц.

Впоследствии определением суда ДД.ММ.ГГГГ на основании ходатайства ФИО4 ФИО6 (водитель мотоцикла), ФИО5 (собственник мотоцикла) привлечены к участию в деле в качестве соответчиков; ФИО8 (<данные изъяты> собственника мотоцикла), СПАО «Ресо-Гарантия», РСА привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО3, основываясь на положения ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, уточнила исковые требования и просила привлечь ответчиков к гражданско-правовой ответственности с возложением на них обязанности возместить материальный ущерб и компенсировать моральный вред в долевом порядке, а именно, определив сумму компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., ФИО3 просила взыскать с ФИО4 и ФИО6 денежные средства (ущерб и моральный вред) в размере по 45% с каждого, то есть по 1 350 000 руб. (моральный вред) и по 19 175,27 руб. (расходы на лекарство и лечение); с ФИО5 - 10%, то есть 300 000 руб. (моральный вред) и 4 261,17 руб. (расходы на лекарство и лечение).

В связи с изменением исковых требований и определением долевой ответственности ответчиков суд с учетом позиции участников судебного разбирательства определением Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 18 марта 2024 года выделил требования ФИО3 к ответчику ФИО6 в отдельное производство.

Однако, поскольку настоящее дело является самостоятельным от выделенного гражданского дела в отношении ФИО6, в рамках рассматриваемого спора (в отношении ответчиков ФИО4, ФИО5) ФИО6 продолжил участвовать в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительных требований относительно предмета спора.

Таким образом, предметом рассмотрения настоящего иска являлись притязания истца ФИО3 о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в размере 1 350 000 руб., материального ущерба в размере 19 175,27 руб. и о взыскании с ответчика ФИО5 компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., материального ущерба в размере 4 261,17 руб.

Решением Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 18 марта 2024 года исковые требования ФИО3 были удовлетворены частично. Постановленным решением суда с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 800 000 руб.; с ФИО5 - в размере 150 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 июня 2024 года вышеуказанное решение суда изменено, сумма компенсации морального вреда, определенная ко взысканию с ФИО4 в пользу ФИО3, снижена до 500 000 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 07 ноября 2024 года решение Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 18 марта 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 июня 2024 года отменены, дело возвращено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении истец ФИО3 уточнила исковые требования и просила взыскать с ФИО4 и ФИО5 в солидарном порядке сумму компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 450 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 исковые требования (в окончательной уточненной редакции) поддержала. Суду пояснила, что ее решение о возложении на ответчиков солидарной ответственности основано на выводах суда кассационной инстанции, хотя по мнению ФИО3, разделение ответственности является справедливым и соответствует обстоятельствам дела. Относительно определения суммы компенсации морального вреда в размере 450 000 руб. ФИО3 к доводам, заявленным ранее, дополнительно суду пояснила, что после рассмотрения дела ФИО5 компенсировал ей моральный вред в размере присужденной судом суммы 150 000 руб., к ФИО5 ФИО9 претензий не имеет, однако от иска к указанному ответчику отказ не последовал. С ФИО4 ФИО3 считает необходимым взыскать сумму компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. Размер заявленной суммы обоснован истцом тем, что после ДТП она в течение длительного периода времени (больше полугода) не работала, перенесла несколько операций, в будущем также ей потребуется оперативное вмешательство, и соответственно, дорогостоящее лечение. В настоящее время, ввиду установления ей <данные изъяты> группы инвалидности, она ограничена в физических нагрузках (<данные изъяты>). Также ФИО3 суду заявила, что в настоящее время <данные изъяты>, <данные изъяты>. Кроме того, истец пояснила, что за время ее пребывания в лечебном учреждении и после выписки ни один из ответчиков не предпринял каких-либо мер для заглаживания своей вины (никто из ответчиков не навещал в больнице, не предлагал помощь и т.д.).

Представитель ФИО3 - адвокат Зиннатовой Г.Ф. доводы уточненного иска поддержала.

Представитель ФИО4 - адвокат Никифоров М.С. с требованиями ФИО3 не согласился. По мнению представителя ответчика, ответственным за причинение вреда в данном случае является только водитель мотоцикла ФИО6, именно по его вине произошло ДТП, в результате которого истец получила вред здоровью. В подтверждение данной позиции сторона ответчика ссылалась на материалы уголовного дела, на тот факт, что ФИО6 в момент ДТП находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Также необходимо учесть и виновное поведение самой потерпевшей, которая, зная об алкогольном состоянии водителя, об отсутствии у него права на управление мотоциклом, без защитного шлема села в качестве пассажира в транспортное средство (мотоцикл).

Ответчик ФИО5 исковые требования не признал, полагал, что он вовсе не является ответственным лицом, поскольку мотоцикл выбыл из его владения в результате противоправных действий ФИО6 (угона). Мотоцикл всегда хранился в гараже №, расположенный в кооперативе <адрес>. Об угоне не было заявлено сразу после ДТП, так как ФИО6 уверял, что возместить ущерб добровольно.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 суду показал, что требования ФИО3 к ответчику ФИО5 считает необоснованными. Мотоцикл всегда хранился в гараже №, расположенном в кооперативе <адрес>. В день ДТП мотоцикл стоял на улице. ФИО8 пробовал завести мотоцикл, однако он не заводился, так как сел аккумулятор. Примерно в 17 часов 15 минут к нему подошли ранее незнакомые парень, как в последующем стало известно ФИО6 и девушка ФИО3 ФИО6 начал интересоваться у него о мотоцикле. В ходе разговора он сообщил, что мотоцикл не заводится, так как сел аккумулятор. После чего ФИО6 пояснил, что он разбирается в мотоциклах, что мотоцикл можно завести только с толкача. После разговора ФИО8 зашел в гараж, в связи с чем, что именно делал ФИО6 на улице он не видел. Когда ФИО8 вышел из гаража, то ни ФИО6, ни девушки, ни мотоцикла не было. Он увидел машину скорой помощи, патрульный автомобиль полиции и поехал на велосипеде к месту ДТП, где обнаружил принадлежащий сыну мотоцикл.

Старший помощник прокурора г. Октябрьского Республики Башкортостан Хафизова А.К. заключила о законности и обоснованности уточненного иска, возможности взыскания компенсации морального вреда с ответчиков ФИО4, ФИО5 в солидарном порядке в размере 300 000 руб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы гражданского дела, уголовных дел № 1-273/2023, 1-6/2024, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителей вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 25 минут водитель ФИО4 управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигаясь по <адрес>, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий и пренебрегая безопасностью других участников дорожного движения, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушении пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 9.1(1). 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, не соблюдал относящиеся к нему требования Правил, не действовал таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, не выбрал скорость, обеспечивающую водителю возможность постоянного контроля за движением автотранспортного средства, при возникновении опасности не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспорта, пересек дорожную разметку 1.1 и допустил выезд транспортного средства на встречную полосу движения, тем самым создал аварийную ситуацию для водителя мотоцикла марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО6, с сидящим позади пассажиром ФИО3 двигавшимся во встречном направлении, со стороны <адрес>.

В результате столкновения транспортных средств (автомобиля под управлением ФИО4, принадлежащего ему же, и, мотоцикла под управлением ФИО6, принадлежащего ФИО5) пассажиру ФИО3 причинен вред здоровью.

Из карточек учета транспортных средств усматривается, что на момент дорожно-транспортного происшествия названные транспортные средства находились в собственности сторон.

В частности, в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 причинены следующие телесные повреждения в виде: <данные изъяты>.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № названные повреждения по признаку опасности для жизни расцениваются как степень тяжкого вреда, причиненные здоровью человека (основание п.6.1 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н г. Москва «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

По данному факту дорожно-транспортного происшествия возбуждены уголовные дела в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и, в отношении ФИО6 по пункту «а» части 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 05 июня 2024 (№ 1-6/2024) подсудимый ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Этим же приговором разрешен гражданский иск потерпевшей ФИО3, в пользу которой с ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.

Постановлением старшего следователя следственного отдела ОМВД России по г. Октябрьскому ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с истечением срока давности уголовного преследования).

То есть в ходе уголовного преследования сделан вывод о прямой причинно-следственной связи нарушения ФИО4 требований Правил дорожного движения (выезд на встречную полосу движения) с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3

Постановлением старшего следователя следственного отдела ОМВД России по г. Октябрьскому ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в отношении ФИО4 за истечением срока давности уголовного преследования не обжаловано и вступило в законную силу.

Оценив собранные по делу доказательства, включая объяснения лиц, участвующих в деле, проанализировав материалы уголовных дел №, №, в котором содержатся материалы по факту уголовного преследования ФИО4 и ФИО6 соответственно, руководствуясь статьями 150, 151, 1079, 1080, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание причину причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3 и обстоятельства, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие, явившееся следствием наступления тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО3, а также последующее бездействие ответчика, к которому заявлен настоящий иск, то есть ФИО4 по принятию каких-либо мер, направленных на заглаживание вины перед пострадавшим, суд приходит к выводу о том, что исковые требования последней о взыскании компенсации морального вреда с ФИО4 и ФИО5, как с владельцев источников повышенной опасности, в результате взаимодействия которых был причинен тяжкий вред здоровью истца, которая являлась пассажиром мотоцикла марки «<данные изъяты>», являются обоснованными и подлежат удовлетворению, поскольку факт создания ответчиками ситуации, в которой они, будучи владельцами источника повышенной опасности, не обеспечили условия для безопасности жизни и здоровья участников дорожного движения, подтверждается материалами дела.

Определяя порядок взыскания компенсации морального вреда, суд обращает внимание на то, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (абз. 2 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Учитывая данные обстоятельства, исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, а также принимая во внимание, что причинение тяжкого вреда здоровью само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим физическое и психическое благополучие истца, учитывая, что истец, бесспорно, претерпевает и будет длительное время претерпевать нравственные страдания в связи со случившимся, что является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим нравственные страдания, нарушающим принадлежащие истцу нематериальные блага, суд считает необходимым уменьшить заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчиков в пользу истца, до 420 000 руб.

Определяя компенсацию морального вреда, суд учитывает, что причинение тяжкого вреда здоровью человека свидетельствует о сильнейших нравственных и физических страданиях ФИО3

Истец длительное время находилась на стационарном лечении, перенесла оперативные вмешательства, в том числе и в связи с экстренной госпитализацией. В связи с необходимостью оперативного вмешательства истец не могла в полной мере самостоятельно себя обслуживать, не могла передвигаться без использования инвалидного кресла, что для взрослого и молодого человека приносило дополнительные нравственные страдания.

За время лечения истец понесла значительные расходы в денежном выражении, была вынуждена самостоятельно покупать лекарственные препараты, так как ни один из участников дорожно-транспортного происшествия (ФИО4), ни владелец источника повышенной опасности (ФИО5) не обращались к ней, не предлагали свою помощь.

Также суд учитывая, что после дорожно-транспортного происшествия истцу установлена <данные изъяты> группа инвалидности, полученные ею травмы доставляют ей дискомфорт в личной жизни (она <данные изъяты>), учитывая ее молодой возраст (<данные изъяты> лет), полученные травмы лишают ее возможности вести прежний образ жизни, могут отрицательно повлиять на ее личную жизнь, <данные изъяты>. Все эти обстоятельства являются для нее серьезной психотравмирующей ситуацией, причиняющей нравственные и физические страдания.

При этом, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в большей (заявленной) истцом сумме с учетом принципа разумности, справедливости и материального положения ответчиков.

В частности суд учитывает, преклонный возраст ответчика ФИО4, тот факт, что основным источником его доходов является только пенсия, размер которой составляет 35 000 руб., необходимость приобретения им лекарственных препаратов на регулярной основе (медицинские документы содержатся в материале № 13-1663/2024).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Также при определении размера компенсации морального вреда и снижая заявленную ко взысканию сумму, суд учитывает и поведение самой ФИО3, оценивая его как грубую неосторожность в ее действиях самой потерпевшей.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В частности, из материалов уголовного производства, постановления старшего следователя следственного отдела ОМВД России по г. Октябрьскому ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО6 находился в состоянии алкогольного опьянения, ФИО3 не имела защитной экипировки.

То есть, ФИО3, пренебрегая элементарными правилами безопасности, не использовав защитную экипировку (шлем), не удостоверившись в том, имеет ли водитель ФИО6 право управления транспортным средством, и, предполагая, что ФИО6 находится в состоянии алкогольного опьянения, а следовательно, не может управлять мотоциклом и тем более перевозить пассажиров, однако поехала на мотоцикле с последним в качестве пассажира, ставя свою жизнь и здоровье под угрозу.

Кроме того, суд отмечает, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание человека.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, следовательно, в силу положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции суд, разрешающего спор.

При этом, при определении итоговой суммы компенсации морального вреда, подлежащей присуждению с ответчиков в рамках настоящего судебного акта, необходимо учесть те выплаты, которые были уже получены ФИО3, после вынесения по делу решения от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 получила от ФИО5 сумму компенсации морального вреда в размере 150 000 руб.

Из ответа Октябрьского ГОСП ГУФССП России по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ № на судебный запрос следует, что в рамках исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ № с должника ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 68 491,85 руб.

Указанные платежи подлежат зачету при определении итоговой суммы, соответственно разница между определенной ко взысканию суммой в размере 420 000 и суммой, выплаченной до вынесения по делу судебного акта, 218 491,85 (150 000 + 68 491,85) составит 201 508,15 руб.

Оснований для поворота исполнения решения суда и взыскания с ФИО3 полученных ею по решению суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционному определению от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО5 и ФИО4 денежных сумм, не имеется (абз. 2 ч. 2 ст. 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ответчика ФИО5 о том, что им обязательства перед ФИО3 исполнены, отклоняются, поскольку истец от исковых требований к указанному ответчику не отказалась.

Позиция ФИО5 о том, что он не является ответственным лицом за причинение вреда здоровью истца, поскольку транспортное средство - мотоцикл «<данные изъяты>» выбыло из его владения и находилось в пользовании ФИО6, отклоняется, так как на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6 не являлся законным владельцем транспортного средства только на том основании, что он управлял им; ни договор аренды, ни доверенность, ни иные документы, подтверждающие факт передачи прав владельца ФИО5 третьим лицам, суду не представлены.

Исследование материалов уголовного дела показало, что постановлением старшего следователя следственного отдела ОМВД России по г. Октябрьскому от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления. Мотивом принятия данного процессуального решения явилось то, что ФИО6 завладел мотоциклом не противоправно и с разрешения пользователя ФИО8 (л.д. 165-168, т. 1 уголовного дела № 1-6/2024).

Кроме того, отсутствие вины ФИО5 правового значения не имеет, поскольку вред истцу причинен в результате дорожно-транспортного происшествия при взаимодействии источников повышенной опасности, владельцы которых несут ответственность независимо от вины.

Доводы представителя ФИО4 - адвоката Никифорова М.С. о том, что ответственным за ДТП лицом является только ФИО6 (водитель мотоцикла), отклоняются, поскольку возлагая ответственность на ФИО4, суд отмечает, что обстоятельства, установленные в постановлении старшего следователя следственного отдела ОМВД России по г. Октябрьскому ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного преследования за истечением срока давности уголовного преследования в отношении ФИО4 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, освобождает суд от обязанности установить все необходимые элементы состава гражданского правонарушения, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 5 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации). Судам следует иметь в виду, что согласно части 4 статьи 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду истечения сроков давности, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования.

Следовательно, поскольку события, явившиеся следствием предъявления обвинения ФИО4 не исключены в рамках уголовного дела, то обстоятельства, явившиеся поводом уголовного преследования, свидетельствуют о наличии оснований для презюмирования факта того, что ФИО4, будучи собственником транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и, управляя им, несет ответственность за вред, причиненный третьему лицу, независимо от вины.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного средства, в размере 201 508,15 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Настоящее решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан.

Председательствующий судья подпись ФИО1

Мотивированное решение суда составлено 12 марта 2025 года

Подлинный судебный акт подшит в деле (материале) № 2-302/2025 (УИД 03RS0014-01-2023-003774-03)

Октябрьского городского суда Республики Башкортостан