Решение по делу № 2-3515/2023 от 06.07.2023 - о восстановлении на работе, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, признании соглашения недействительным, взыскании компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов.

66RS0003-01-2023-002458-49 копия

Дело № 2-3515/2023

Мотивированное решение изготовлено 06.07.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 29.06.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Фридрих Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» о восстановлении на работе, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, признании соглашения недействительным, взыскании компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» с требованием о восстановлении на работе, признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, признании соглашения недействительным, взыскании компенсации времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обосновании иска указано, что 13.09.2010 ФИО1 принята на работу в ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» в отдел «Мясо и мясопродукты» на должность эксперт. Место осуществления трудовых отношений: торговый центр МЕТРО, ***, адрес месторасположения - ***.

29.06.2018 истец переведена в отдел «Свежих групп товаров» на должность руководителя направления «Деликатесы», с 01.02.2023 переведена на направление «Овощи/Рыба», помимо этого выполняла ряд обязанностей в направлении «Заморозка» за дополнительную плату.

21.03.2023 сотрудник направления «Овощи/Рыба» электророхлей сбил пожарный датчик. На следующий день сотрудники отдела по работе с персоналом в срочном порядке «задним» числом стали собирать подписи сотрудников Обособленного подразделение ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» о проведении инструктажей по охране труда в журнал по технике безопасности.

24.03.2023 истец как руководитель отдела «Свежих групп товаров» направления «Овощи/Рыба», была вызвана к директору Обособленного подразделение ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» Свидетель №3 Помимо директора в кабинете также находился заместитель директора - Свидетель №4, руководитель СБ - Свидетель №2, руководитель отдела по работе с персоналом - ***4 ходе беседы, директором на истца оказывалось давление, с целью понудить уволиться. Истец была поставлена перед выбором - либо отношения прекращаются по «статье» в связи с нарушением техники безопасности, либо трудовые отношения прекращаются по соглашению сторон. В связи с чем, истец вынуждена была подписать соглашение о прекращении трудовых отношений №24/03/23 - 1065/У-01 помимо своей воли. В результате, поднялось давление, с 24.03.2023 по 07.04.2023 истец находилась на излечении, выдан больничный лист.

27.03.2023 трудовые отношения между истцом и ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» прекращены по основанию - соглашение сторон. Прекращение трудовых отношений оформлено приказом о прекращении трудового договора с работником № 27/03/23 - 1065/У-01.

Действия ответчика истец считает незаконными, в связи с чем, уточнив требования, истец просила суд обязать ответчика восстановить ее на работе в ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» в отдел свежих групп товаров на должность руководителя направления с 28.03.2023, признать приказ о прекращении трудового договора с работником № 27/03/23 - 1065/У-01 от 27.03.2023 незаконным, признать соглашение о прекращении трудовых отношений №24/03/23 - 1065/У-01 недействительным. Взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок времени вынужденного прогула в размере 75 136 рублей 45 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, судебные расходы в размере 42520 рублей.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 требования и доводы иска поддержали, на их удовлетворении в полном объеме настаивали.

Представители ответчика ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании против иска по доводам отзыва (л.д. 48-49).

Свидетель ***8 в судебном заседании 19.06.2023 суду пояснила, что знает истца с 2018 года. В отношении истца указала, что находится в ее подчинении. Истец всегда защищала своих сотрудников. 24.03.2023 в течение 30 минут она находилась в кабинете руководителя, вернувшись, сказала, что ее уволили. Со слов истца было понятно, что ее уволили из-за ситуации, произошедшей в торговом зале с сотрудником, устроившим потоп.

Свидетель ***9 в судебном заседании 19.06.2023 пояснила, что 04.04.2023 выдавала истцу документы за сотрудника Свидетель №1, которая отсутствовала в этот день. При выдаче документов не высказывала намерение восстановиться, пришла в хорошем настроении, получила на руки обходной лист, медкнижку, трудовую книжку, приказ, и оставила заявление о выдаче справок о заработной плате.

Свидетель ***10 в судебном заседании 27.06.2023 пояснила, что с 2014 года знакома с истцом. Обстоятельства увольнения и случая 21.03.2023 знает со слов, не присутствовала.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании 27.06.2023 указала, что знает истца с 2010 года. По существу заданных вопросов указала, что в районе 13-00 часов 24.03.2023 истца вызвали в кабинет директора, после чего, вернувшись, она сообщила, что ее уволили. Информация была неожиданная как для сотрудников, так и для истца лично, но она вида не показывала, шутила.

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании 27.06.2023 указала, что знает истца с 2010 года. По ситуации от 21.03.2023 знает со слов. 24.03.2023 после того как истец сообщила, что ее уволили, указав, что плохо себя чувствует, она ушла в больницу. Коллектив истец отстаивала всегда, могла отстоять свое мнение.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании 27.06.2023 указала, что примерно 10 лет знает истца, вместе работали. Знает со слов сотрудников, что 21.03.2023 произошло происшествие, в результате которого затопило торговый зал. О том, что 24.03.2023 истца уволили узнала после выходных со слов сотрудников, более истца не видела.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании 27.06.2023 указал, что является руководителем СБ торгового центра. Суду пояснил, что после произошедшего 21.03.2023 случая, 24.03.2023 истец была приглашена в кабинет руководителя для обсуждения ситуации. Истцу в полном объеме разъяснены последствия произошедшего, описано, что в ее обязанности входит соблюдение норм охраны труда, указано на ненадлежащую организацию работы в отделе со стороны истца, было предложено увольнение по соглашению сторон, на что истец согласилась, решение принято самим сотрудником. Предложение об увольнение следовало от руководителя ФИО5 Какой-либо альтернативы в виде проведения служебной проверки и применения дисциплинарного, уголовного, административного взыскания предложено не было. Поясняет, что истец в данной ситуации могла отказаться от подписания соглашения, которое было ею прочитано, и выйти из кабинета. Истец в кабинете вела себя спокойно, подписала документы, далее истец нелестно эмоционально высказалась в отношении руководителя, и вышла.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании 27.06.2023 указала, что является руководителем торгового центра. По существу заданных вопросов пояснила, что 21.03.2023 произошел случай с сотрудником, находящимся в подчинении ФИО1 Он, будучи не допущенным к управлению, использовал электророхлю, и задел пожарную систему, в зал из системы пожаротушения вытекла вода, это могло привести к замыканию, а соответственно все находящиеся в зале и сотрудники, и посетители подверглись опасности. В связи с чем, 24.03.2023 была вызвана ФИО1, поскольку сотрудник находился в ее подчинении, она не осуществила должный контроль. Все это озвучено на встрече, разъяснены последствия. Целью встречи с ФИО6 явилось расторжение трудовых отношений, поскольку претензии к работе истца имелись. По сути, истец могла отказаться, никто ее не удерживал, не угрожал, предложений увольнения по статье не следовало. Угроз о привлечении к дисциплинарной, уголовной, административной ответственности не применялось. Со стороны истца какого-либо несогласия с увольнением не высказывалось. Также указала, что озвучив ситуацию, последствия, которые могли наступить, истец никоим образом не проявила сознательность, ответственность на себя не взяла, хотя в данной ситуации, увидев, что истец ответственно относится, исход мог быть и другой.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании 27.06.2023 указала, что присутствовала при беседе 24.03.2023. В результате происшествия от 21.03.2023 истец вызвана 24.03.2023 на беседу. Ей были разъяснены последствия, она, подписав соглашение, ушла. В ходе беседы недомогания не было видно, напротив очень энергична, бодра.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав представленные доказательства, мнение помощника прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Митькина Д.П., полагавшего требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации только после достижения договоренности между работником и работодателем.

Так, судом установлено, что 13.09.2010 ФИО1 принята на работу в ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» в отдел «Мясо и мясопродукты» на должность эксперта (л.д. 63).

С истцом оформлены трудовые отношения на основании трудового договора № П-01 от 13.09.2010. Место осуществления трудовых отношений: торговый центр МЕТРО, ***, адрес месторасположения - *** (л.д. 64-66).

Согласно доводам иска, не оспоренным ответчиком, 01.06.2011 дополнительным соглашением истец переведена в Отдел «Торговый зал» на должность эксперта, 01.08.2011 дополнительным соглашением истец переведена в Отдел «Мясо и мясопродукты» на должность эксперта. 16.03.2014 дополнительным соглашением переведена в Отдел «Торговый зал» на должность эксперта. 01.05.2015 истец переведена в Отдел «Свежих групп товаров» на должность эксперта. 31.03.2017 истец назначена на должность руководителя направления в отдел «Свежих групп товаров». С 16.12.2017 переведена в отдел «Свежих групп товаров» на должность руководителя направления «Рыба».

29.06.2018 переведена в отдел «Свежих групп товаров» на должность руководителя направления «Деликатесы» (л.д. 69).

30.12.2020 установлен оклад в размере 65304,35 рублей (л.д. 80).

30.12.2021 истцу установлен оклад в размере 69913 рублей (л.д. 81).

С 01.02.2023 истец переведена в отдел «Свежих групп товаров» на направление: «Овощи/Рыба» (л.д. 84), помимо этого она выполняла ряд обязанностей в направлении «Заморозка» за дополнительную плату (л.д. 12).

Как следует из материалов дела, 21.03.2023 сотрудник направления «Овощи/Рыба» электророхлей сбил пожарный датчик.

Из доводов иска следует, что 24.03.2023 истец как руководитель отдела «Свежих групп товаров» направления «Овощи/Рыба» вызвана к директору Обособленного подразделение ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» Свидетель №3 Помимо директора в кабинете также находился заместитель директора - Свидетель №4, руководитель СБ - Свидетель №2, руководитель отдела по работе с персоналом - ***16 В ходе беседы, директором на истца оказывалось давление с целью увольнения. Из иска следует, что истец поставлена перед выбором - либо отношения прекращаются по «статье» в связи с нарушением техники безопасности, либо трудовые отношения прекращаются по «соглашению сторон».

В связи с чем, из доводов иска, поддержанных в судебном заседании, истец подписала соглашение о прекращении трудовых отношений №24/03/23 - 1065/У-01 (л.д. 85-86).

Приказом от 27.03.2023 № 27/03/23-1065/у-01 истец уволена по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 92).

По условиям соглашения, работодатель и работник договариваются о прекращении 27.03.2023 (далее - «День прекращения трудовых отношений) трудовых отношений по трудовому договору № П-01 от 13.09.2010 года. Работодатель подтверждает, что в день прекращения трудовых отношений выплатит работнику все суммы, причитающиеся ему (заработную плату, все неиспользованные дни отпуска ко дню прекращения трудовых отношений). Работодатель подтверждает, что выплатит работнику сумму в размере 40 200 рублей в день прекращения трудовых отношений.

Согласно доводам иска, поддержанным в ходе рассмотрения дела, истец была вынуждена уволиться под давлением руководителя.

Проверяя доводы иска в этой части, суд приходит к следующему.

Так, пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.10.2009 N 1091-О-О, свобода договора, закрепленная в части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: наличие воли истца, направленной на прекращение трудового договора, достижение соглашения об увольнении истца по соглашению сторон, намерение истца расторгнуть трудовой договор, являлось ли подписание соглашения его личным волеизъявлением, понимались ли ФИО1 последствия подписания такого соглашения и разъяснялись ли работодателем последствия его подписания, по какой причине ФИО1 подписала соглашение о расторжении трудового договора, учитывая, в том числе, ее семейное и материальное положение, действия истца и работодателя, выполненные как перед подписанием соглашения и издания приказа об увольнения так и последующее поведение сторон.

Оценивая доводы истца об отсутствии с ее стороны добровольного волеизъявления на увольнение, поскольку до 24.03.2023 со стороны истца не следовало каких-либо предпосылок, желания расторгнуть трудовые отношения, напротив, имя большой опыт в организации, последовательно двигаясь по карьерной лестнице, истец не имела намерения расторгать трудовой договор, желая продолжать трудовые отношения, что в ходе судебного заседания подтвердили свидетели Свидетель №5, ***8 Кроме того, суд не может оставить без внимания то обстоятельство, что 24.03.2023 истец обратилась за медицинской помощью, что следует из ответа ТФОМС, представленного по запросу суда, свидетельствующего о травмирующей для истца ситуации, требующего медицинского вмешательства.

Между тем, 24.03.2023 предложение ответчика о расторжении трудовых отношений принято со стороны истца вынужденно. Ответчиком не отрицается, а пояснениями свидетелей Свидетель №3, ***17, Свидетель №2 подтверждено, что соглашение об увольнении предложено истцу в связи с произошедшим 21.03.2023 событием, ответственность за которое возложено на истца как на руководителя направления. Соглашение об увольнении от 24.03.2023 подготовлено в письменном виде заблаговременно. Более того, свидетель Свидетель №3 также пояснила, что целью встречи 24.03.2023 являлось именно расторжение трудовых отношений с истцом, в основание которого положено не только событие от 21.03.2023, но и отношение истца к рабочему процессу, неспособности его организовать.

По мнению суда, предложение об увольнении со стороны работодателя, по сути, поступило истцу в категоричной форме, что противоречит позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.10.2009 N 1091-О-О, указывавшего на необходимость получения добровольного волеизъявления работника на увольнение. Со стороны же истца, принятие предложения ответчика следовало из обстановки, далекой от критической оценки последствий его подписания, поскольку как в ходе беседы в кабинете руководителя, так и в общении с коллегами в торговом зале, истцом высказывались претензии к руководству, осуждение обстановки, что само по себе свидетельствовало об отсутствии факт добровольности. Поскольку до 24.03.2023 каких-либо предпосылок со стороны истца на добровольное расторжение трудовых отношений не установлено в ходе рассмотрения дела, а также учитывая, что ответчиком не представлено суду доказательств, свидетельствующих именно о наличии у истца какого-либо желания расторгнуть трудовые отношения (в том числе поиск подходящей работы, переезд на другое место жительства, семейные обстоятельства и др.), то суд соглашается с позицией истца, указывавшего на вынужденность увольнения.

Таким образом, суд, исходя из регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации, на основании оценки совокупности имеющихся в деле доказательств приходит к выводу о том, что у ФИО1 не имелось добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком, выступавшего, как установлено судом из совокупности имеющихся доказательств, инициатором увольнения истца, в связи с чем признает незаконным увольнение ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по соглашению сторон).

К доводам ответчика относительно наличия добровольного волеизъявления не увольнение, а именно сам факт подписания со словами «Давайте мне ваши бумажки», что следует из показаний свидетелей ***18, Свидетель №3, ***19, а также отсутствие со стороны истца последующих после увольнения действий, направленных на расторжение соглашения, в частности показаний свидетеля ***9, указавшей, что при получении 04.04.2023 документов, истец не выражала сомнений в законности увольнения, суд относится критически.

Как указано ранее, трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора обусловлена достижением сторонами трудового договора соглашения о прекращении трудовых отношений на основании взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, что предполагает необходимость установления того, что такое соглашение заключено сторонами без какого-либо давления или принуждения со сторона работодателя в отношении своего работника.

Согласно доводам представителя ответчика, показания свидетелей, допрошенных по инициативе работодателя, опровергают доводы истца о понуждении к увольнению, поскольку подтверждаются письменными доказательствами, в том числе, не применением к истцу мер дисциплинарного взыскания, положительные характеристики.

Между тем, представители ответчика не учли, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (абзацы первый и второй части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1, 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Положения этой нормы процессуального закона с учетом конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (часть 1 статьи 120 Конституции Российской Федерации) не предполагают возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Давая оценку представленным ответчиком доказательствам, суд на основании статей 56, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает, что какого-либо противоречия в подтвержденных этими свидетелями обстоятельств выводам суда не имеется, поскольку предложение об увольнении истца последовало для нее неожиданно, какого-либо переговорного процесса до этого не следовало, напротив, свидетели утверждали, что истец действительно, подписав соглашение, эмоционально отреагировала, высказывая в отношении руководителя недовольство. Поскольку в данном случае юридически значимым обстоятельством является установление именно добровольности принятого истцом решения, то есть какие-либо ее действия, направленные на расторжение трудовых отношений именно со стороны истца, а такого судом не установлено, то обстоятельства проставления подписи в соглашении должно учитываться в совокупном установлении поведении истца как до его подписания, так и после. В свою очередь, анализ поведения ФИО1 свидетельствует о том, что она не имела намерения расторгать трудовые отношения с ответчиком. В свою очередь, работодатель, используя фактор неожиданности, не предпринял со своей стороны каких-либо мер к разъяснению последствий расторжения трудовых отношений для подтверждения действительного намерения разрешения ситуации именно этим путем.

Между тем, оснований для признания приказа о прекращении трудового договора с работником № 27/03/23 - 1065/У-01 от 27.03.2023 незаконным, признания соглашение о прекращении трудовых отношений №24/03/23 - 1065/У-01 недействительным, суд не усматривает, поскольку приказ принят в соответствии с подписанным соглашением, в отсутствии обращения истца о его расторжении в досудебном порядке. В данном случае, в соответствии с действующим законодательством, последовательная отмена работодателем приказа об увольнении приведет к восстановлению нарушенных прав истца. Признание же недействительным соглашения об увольнении нормами Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрена. Требования в этой части подлежат отклонению.

Разрешая требования иска в части взыскания компенсации за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

На основании Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) в периоде, подлежащим оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9 Положения).

Согласно расчету истца, сумма выплат за годовой период, предшествующий увольнению, согласно расчетным листкам - 976773 руб. Отработано дней - 247, среднедневной заработок - 976 773 руб. / 247 д. = 3954,55 руб./день.

Ответчиком расчет истца не оспорен

Количество дней вынужденного прогула на дату вынесения решения суда - 76 дней.

Размер оплаты времени вынужденного прогула составляет 3 954, 55 руб./день х 76 дн. = 300545,80 рублей.

Исходя из положений ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российский Федерации, суд принимая во внимание, что уточнений в части периода времени вынужденного прогула истцом не заявлялось, приходит к выводу, что размер компенсации должен быть возмещен стороной ответчика в размере 75 136,45 рублей за вычетом необходимых удержаний.

Оценивая требования в части взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень нравственных переживаний истца в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности и увольнением, требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требования в сумме 5000 рублей, полагая эту сумму способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон. В частности, суд при снижении размера требований в этой части учитывает действия самого истца, а именно то обстоятельство, что разрешение требований истца в части расторжения соглашения могло быть разрешено в досудебном порядке при должной и последовательной позиции истца, тогда как имея намерение обратится в суд с заявлением о восстановлении на работе, истец, получая документы 04.04.2023, а также при дальнейшем общении с сотрудниками, об этом не сообщила работодателю, между тем, воспользовавшись данным правом истец могла урегулировать возникшую ситуацию без привлечения судебных органов. Определенный размер компенсации морального вреда суд находит соответствующим положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также степени причиненных истцу нравственных страданий с учетом конкретных обстоятельств и характера допущенных нарушений их прав, значимости нарушенного права.

Оценивая требования иска в части взыскания судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 13 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст. ст. 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО1 заключила с ООО «Ампара» договор от 27.03.2023 на оказания юридических услуг по подготовке и подаче искового заявления, составлении претензии, жалобу в государственную инспекцию труда (л.д. 17), внеся оплату в размере 42 520 рублей (л.д. 18).

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При этом, в силу разъяснений, данных Верховным Судом РФ в Постановлении Пленума от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Давая оценку разумности понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг истцом, подготовки искового заявления, претензии, жалобы в ГИТ по СО в размере 42520 рублей суд, исходя из объема защищаемого права, характера спора, учитывая время, которое мог бы затратить квалифицированный специалист на подготовку искового заявления (включая время и работу необходимые на формирование искового материала, обеспечения доказательств), составление искового заявления, продолжительность рассмотрения дела, участие представителя истца в судебных заседаниях с учетом обеспечения справедливого баланса интересов каждой из сторон, определяет размер судебных расходов, подлежащих отнесению за счет ответчика в размере 42520 рублей.

О чрезмерности заявленных ко взысканию сумм стороной ответчика не заявлено.

В связи с удовлетворением исковых требований в части, взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 2754,90 рублей (ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, - удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 (<***>) в ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» (ИНН <***> ОГРН <***>) в должности руководителя направления отдела свежих групп товаров с 28.03.2023.

Взыскать с ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию времени вынужденного прогула в размере 75136,45 рублей за вычетом необходимых удержаний, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 42520 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, - отказать.

Взыскать с ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2754,90 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья <***> Е.В. Самойлова