дело № 33-5967/2023
№ 2-179/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
23 августа 2023 года г. Оренбург
Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:
председательствующего судьи Сергиенко М.Н.,
судей Жуковой О.С., Кравцовой Е.А.,
при секретаре Гришине К.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Страхового акционерного общества «ВСК» на решение Беляевского районного суда Оренбургской области от 18 мая 2023 года по гражданскому делу по иску САО «ВСК» к ФИО1 о взыскании убытков в порядке суброгации
установила:
САО «ВСК» обратился в суд с вышеуказанным иском указав в его обоснование, что (дата) произошло дорожно-транспортное происшествие (далее- ДТП) по адресу: (адрес) с участием транспортных средств: Toyota г/н №, владелец ФИО2, водитель ФИО3 и ИЖ г/н №, владелец ФИО1, водитель ФИО16 В результате ДТП ТС Toyota г/н № получило повреждения.
Виновником ДТП являлся водитель - ФИО4, в действиях которого установлено нарушение п. п. 2.3.2 ПДД РФ, ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.
Транспортное средство Toyota г/н № на момент ДТП было застраховано в САО «ВСК» по договору добровольного страхования № в соответствии с Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» №.1 от 27.12.2017 г.
На основании решения Центрального районного суда г. Оренбурга от 08.12.2021 года, с САО «ВСК» в пользу собственника ТС Toyota г/н № ФИО2 была взыскана сумма в размере 3 102 296,00 рублей, из которых 2 582 296,00 руб. - сумма страхового возмещения, которая была перечислена потерпевшему, что подтверждается платежным поручением № от 20.06.2022.
Согласно выписке с сайта РСА, риск наступления гражданской ответственности ответчика по договору ОСАГО на момент ДТП не был застрахован.
Из определения Оренбургского районного суда Оренбургской области от 18.01.2023 г., следует, что водитель ФИО15 умер 24.07.2021г.
Согласно документам компетентных органов собственником транспортного средства по договору-купли продажи от 29.07.2020 г., при использовании которого был причинен вред, является ФИО1
По мнению истца, ФИО1, как владелец транспортного средства, при использовании которого причинен вред, является лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного в указанном ДТП.
Просил суд взыскать с ФИО1 в пользу САО «ВСК» сумму убытков в размере 2 582 296,00 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 111,48 рублей.
Определениями Беляевского районного суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены: собственник ТС Toyota г/н № ФИО2, водитель данного № - ФИО3, супруга собственника ТС ИЖ г/н № ФИО9, умершего (дата) - ФИО5 и родная сестра виновника ДТП ФИО11, умершего 24.07.2021г. - ФИО6
Решением Беляевского районного суда (адрес) от (дата) в удовлетворении исковых требований САО «ВСК» отказано.
С решением суда не согласился истец САО «ВСК», подав апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, исковые требования к ответчику ФИО1 удовлетворить в полном объеме.
В судебном заседании ответчик ФИО7 против доводов апелляционной жалобы возражал, пояснил суду, что никогда не являлся собственником автомобиля ИЖ г/н №, помог лишь перегнать авто с места ДТП, сотрудникам ГИБДД не сообщал о том, что он является собственником транспортного средства.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель истца САО «ВСК», третьи лица комитет по управлению имуществом и приватизации администрации МО Оренбургский район Оренбургской области, ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО8, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, не явились, в связи с чем судебная коллегия, на основании ст.167 ГПК РФ, определила приступить к рассмотрению дела в отсутствие указанных лиц.
Заслушав доклад судьи Сергиенко М.Н., выслушав пояснения ФИО7, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив решение суда по правилам, установленным ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, (дата) в 19.32 час. на 52 км автодороги *** произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Toyota г/н №, под управлением ФИО3, собственником которого является ФИО2 и ТС «ИЖ-2717» г/н №, под управлением ФИО11 Согласно протоколу об административном правонарушении № № от (дата) в графе владелец ТС указан ФИО1
В результате ДТП ТС Toyota г/н № были причинены технические повреждения. На момент ДТП ТС Toyota г/н № было застраховано по страховому полису КАСКО № от 12.10.2019, действовавшему в период с 12.10.2019 по 11.10.2020 года.
Истец, в рамках договорных обязательств и на основании решения Центрального районного суда г.Оренбурга от 08.12.2021 года выплатил собственнику ТС Toyota г/н № ФИО2 денежную сумму в размере 3102296,00 рублей, из которой 258296,00 рублей - сумма страхового возмещения, что подтверждается платежным поручением № от 20.06.2022.
В момент ДТП ФИО11 управлял ТС не зарегистрированным в установленном порядке, и без страхования своей гражданской ответственности, за что постановлениями от (дата) был привлечен к административной ответственности по ст.12.1 ч.1, ст.12.37 ч.2 КоАП РФ к наказанию в виде штрафа. С вышеуказанными постановлениями ФИО11 был согласен, о чем имеется его подпись, постановления не обжаловались.
Кроме того, как следует из установленных решением Центрального районного суда г.Оренбурга от 08.12.2021 года и административного материала обстоятельств, вышеуказанное ДТП произошло в следствии нарушения водителем ТС «ИЖ-2717» г/н № ФИО11, п.п.10.1, 9.1, 11.7 ПДД РФ, что привело к дорожно-транспортному происшествию и причинению имущественного ущерба потерпевшей ФИО2
Таким образом, ФИО11 является лицом, виновным в совершении (дата) дорожно-транспортного происшествия и причинении имущественного ущерба собственнику ТС Toyota г/н № ФИО2 при управлении ТС «ИЖ-2717» г/н №, не зарегистрированным в установленном порядке, с заведомо отсутствующим обязательным страхованием своей автогражданской ответственности.
Установлено, что ФИО11 умер 24.07.2021 г.
Из реестра наследственных дел следует, что наследственное дело после смерти ФИО11 не заводилось, принадлежащего ему имущества не установлено.
Согласно административного материала, карточки регистрации автомобиля МРЭО ГИБДД, собственником ТС «ИЖ-2717» г/н №, с 28.10.2014г. являлся ФИО9, (дата) г.р.
Согласно сообщению МУ МВД России «Оренбургское» от 06.04.2023 с 02.11.2019г. регистрация вышеуказанного ТС прекращена в связи с поступившими из органа ЗАГС сведениями о смерти ФИО9, последовавшей 25.12.2018г.; за другим собственником данное ТС зарегистрировано не было.
Из реестра наследственных дел следует, что наследственное дело наследодателя ФИО9, умершего 25.12.2018, не заводилось.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, проанализировав представленные доказательства, пришел к выводу, что ответчик ФИО1 не является собственником ТС «ИЖ-2717» г/н № при использовании которого причинен ущерб ФИО2, а также лицом, ответственным за убытки, возмещенные в результате страхового случая. Не установив причинно-следственную связь между дорожно-транспортным происшествием и действиями ответчика, в удовлетворении исковых требований САО «ВСК» о взыскании с ФИО1 ущерба в порядке суброгации, отказал.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они являются законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, к спорным правоотношениям правильно применен материальный закон, доказательствам дана надлежащая оценка.
Так, в силу пунктов 1 и 2 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.
Таким образом, правовая природа суброгации состоит в переходе на основании закона к страховщику, выплатившему страховое возмещение, права требования, которое страхователь имел к причинителю вреда.
В связи с этим к суброгации подлежат применению общие положения о переходе прав кредитора к другому лицу, включая положения об объеме переходящих прав.
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1).
В связи с этим, у страховщика в указанной ситуации возникает право требования взыскания с виновного лица выплаченной суммы страхового возмещения в порядке суброгации, предусмотренное п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).
При этом под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).
Допуск к управлению транспортным средством иного лица сам по себе не свидетельствует о том, что такое лицо становится законным владельцем источника повышенной опасности.
Следовательно, к числу обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения настоящего спора, является установление того, находилось ли транспортное средство ИЖ-2717 г/н №, во владении собственника либо во владении другого лица по воле собственника, имея в виду, что для признания того или иного субъекта владельцем источника повышенной опасности необходимо установить наличие одновременно как факта юридического владения, так и факта физического владения вещью.
Истец, предъявляя требования к ответчику ФИО1 основывает свои требования только тем, что в протоколе об административном правонарушении № 56 № от (дата) в графе владелец ТС ИЖ-2717 г/н № должностными лицами указан ФИО1, считая, что указанным транспортным средством ответчик владел на основании договора купли-продажи и являясь фактическим собственником не регистрировал свое право в органах ГИБДД.
Вместе с тем, указанные доводы истца являются только предположением и не основаны на представленные в дело доказательства.
Так, из данных регистрации авто в МРЭО ГИБДД следует, что собственником ТС ИЖ-2717 г/н № с 2014 г. являлся ФИО9, с 02.11.2019г. регистрация вышеуказанного ТС прекращена в связи с поступившими из органа ЗАГС сведениями о его смерти и за другим собственником данное ТС зарегистрировано не было.
Договор купли-продажи от 29.07.2020, на который ссылается истец в иске, суду представлен не был и не мог быть представлен, поскольку собственник ТС умер 25.12.2018г. Не был представлен такой договор и сотрудникам ГИБДД при оформлении административного материала по факту ДТП, ФИО1 не являлся участником ДТП, а дата договора истцом указана произвольно.
Ссылка апеллянта на указание сведений полученных из протокола об административном правонарушении, выводов суда не опровергает, указанный документ не является документом, подтверждающим право собственности ответчика на транспортное средство, кроме того не содержит реквизитов его заключения.
Более того, в том же административном материале, согласно постановлений о привлечении ФИО11 за совершение административных правонарушений от 29.07.2020 в графе владелец ТС, которым управлял ФИО11 значится ФИО9 Эти же обстоятельства установлены и решением Центрального районного суда г. Оренбурга от (дата).
Согласно пояснений ответчика ФИО1, данных в судебном заседании суда первой инстанции и суде апелляционной инстанции, в собственности или аренде автомобиля марки ИЖ он никогда не имел. ФИО11 он знал, в день ДТП 29.07.2020 г. ФИО11 попросил его отогнать его машину, чтобы ее не забрали эвакуатором на штрафстоянку. Он перегнал машину. Кто потом забрал машину ФИО11 он не знает. Перед тем, как отогнать ИЖ, он показывал сотрудникам ГИБДД свое водительское удостоверение, однако о том, что он является собственником автомобиля, он им не сообщал.
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не было оснований считать, что надлежащим владельцем транспортного средства являлся именно ответчик ФИО1, к иным ответчикам истец исковые требования не предъявлял.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, не имеется, суд рассмотрел дело в пределах заявленных истцом исковых требований, по тому предмету и основанию и к тому ответчику, которые были заявлены истцом, нарушений норм процессуального права судом не допущено.
Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно разрешил возникший спор, а доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут являться основаниями для отмены решения суда в силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Беляевского районного суда Оренбургской области от 18 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Страхового акционерного общества «ВСК» - без удовлетворения.
Председательствующий судья:
Судьи:
Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 25.08.2023