Дело № 2-2441/2025
59RS0007-01-2025-000703-71
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 октября 2025 года г. Пермь
Свердловский районный суд г. Перми в составе:
председательствующего судьи Гавриловой Е.В.,
при секретаре судебного заседания Бондыревой К.В.,
с участием помощника прокурора Свердловского района г. Перми Шадриной Е.А.,
представителя истцов ФИО8,
представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 3» ФИО9,
представителя ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» С.Т.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10, ФИО11 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 3», Государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Истцы, ФИО10, ФИО11, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением (с учетом их уточнений л.д. 218) к ответчикам ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», Государственному автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО10 в размере ФИО12 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3» и в размере ФИО12 с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4», государственной пошлины в размере ФИО12 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», взыскании государственной пошлины в размере ФИО12 с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4, взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО11 в размере ФИО12 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3» и в размере ФИО12 с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4», государственной пошлины в размере ФИО12 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», государственной пошлины в размере ФИО12 с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №4», взыскании расходов на погребение солидарно с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО4 в размере ФИО12, в счет возмещения затрат на оплату государственной пошлины в размере ФИО12.
В последующем ФИО4 подала в суд ходатайство об отказе от иска. Определением Свердловского районного суда города Перми от ДД.ММ.ГГГГ в порядке и по основаниям, установленным статьями 173, 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом принят отказ от иска ФИО4, производство по делу по иску ФИО4 к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» о взыскании расходов на погребение в размере ФИО12 коп прекращено.
В обоснование требований с учетом их уточнения истцы указывают, что ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинских услуг со стороны ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» умер ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., который приходился мужем для ФИО10 и отцом по отношению к ФИО11 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. был застрахован в порядке обязательного медицинского страхования в ФИО13 полис обязательного медицинского страхования №. ДД.ММ.ГГГГ дочерью ФИО4 была вызвана скорая медицинская помощь для отца по месту его проживания <адрес>, в связи с ухудшением состояния его здоровья, с подозрением на КОВИД-19 и на двухстороннюю пневмонию. Бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен и госпитализирован в ГБУЗ ПК «Клиническая больница Свердловского района» (в настоящее время ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3»), в корпус по <адрес>. ФИО1 звонил родным и жаловался на плохой аппетит, он ничего не хотел есть, тогда как лекарственные препараты (в основном таблетки), ему назначили в большом количестве. Спустя несколько дней он стал жаловаться на боли в животе, об этом он сообщил лечащему врачу. Со слов ФИО1 коррективы в лечение не вносились, он жаловался, что лечащий врач редко приходит, часто даже забывали принести еду, ухода не было никакого. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 стало худе, никто к нему не подходил из медицинского персонала, боли в животе сохранялись, ДД.ММ.ГГГГ у отца началось желудочно-кишечное расстройство, понос, который не могли ничем остановить. Без надлежавшего лечения ФИО1 находился отделении до ДД.ММ.ГГГГ, в этот день его отправили в терапевтическое отделение, в корпус по <адрес>. Была назначена консультация хирурга, в связи с болями в животе, вечером отца направили в хирургическое отделение ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» по ул. КИМ, 2 г. Перми, хирург данной больницы отказался проводить хирургическое лечение, в том числе госпитализировать в хирургическое отделение, данных на острую хирургическую патологию нет, показаний для экстренной госпитализации нет. В 22-00 часа ФИО1 направили обратно в терапевтическое отделение, больше отец на связь не выходил, затем позвонил реаниматолог и сообщил, что отец скончался. Согласно заключения патологоанатома, смерть наступила от полиорганной недостаточности. Истец обратился в уполномоченные контролирующие органы, был дан ответ ФИО13 о том, что не выполнены необходимые диагностические и леченые мероприятия, что не повлияло на состояние здоровья застрахованного лица. Истцы считают, что смерть отца наступила при ненадлежащем оказании ему медицинской помощи. До поступления в больницу на какую-либо патологию брюшной полости отец не жаловался, вел активный образ жизни. От действий и бездействий работников ответчиков, истцам причинен моральный вред, заключающийся в глубоких нравственных страданиях, поскольку ответчики потеряли своего родного близкого человека, супруга/отца. Моральный вред оценивают в ФИО12 с каждого их ответчиков.
Супруга покойного ФИО1 - ФИО10 просит взыскать с каждого из ответчиков компенсацию морального вреда по ФИО12, и расходы по госпошлине по ФИО12 с каждого из ответчиков. Сын покойного ФИО1 - ФИО11 просит взыскать с каждого из ответчиков компенсацию морального вреда по ФИО12, и расходы по госпошлине по ФИО12 с каждого из ответчиков.
Истцы в судебное заседание не явились, извещались. Направили в суд заявление о рассмотрении дела в их отсутствие. На исковых требованиях настаивали с учетом уточнения иска, данных суду письменных пояснений по иску. Представитель истцом ФИО8 в судебном заседании доводы иска поддержал, на удовлетворении требований настаивал по доводам изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения иска (л.д.210-218).
Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3» в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.
Представитель ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.
Третьи лица ФИО2, ФИО6, ФИО5 в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в свое отсутствие, в письменных возражениях указали, что пациент был осмотрен ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО2 На момент осмотра состояние пациента расценено как удовлетворительное, объективный и локальный осмотр соответствуют записи в эпикризе. По данным исследования имелся воспалительный процесс в области толстой кишки, что было ими расценено, как результат длительной терапией несколькими антибактериальными препаратами. Процесса в толстой кишке, требующего оперативного вмешательства не было. Жидкость обнаруженная в плевральных областях и брюшной полости, могла соответствовать полисерозиту, циррозу печени и тоже не требовала оперативного вмешательства. Обращал на себя внимание лейкоцитоз, что могло быть дебютом лейкоза и необходима была консультация гематолога, что и было рекомендовано. Пациент на момент осмотра в госпитализации и оперативном вмешательстве не нуждался и тем более продлить жизнь данные мероприятии не могли. Пациент нуждался в дообследовании, консервативном лечении в условиях стационара, в связи с чем и был направлен в терапевтическое отделение Государственного Бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 3».
Третьи лица ФИО3, ФИО7 участие в судебном заседании не принимали, просили рассмотреть дело в свое отсутствие и отказать в удовлетворении исковых требований.
Иные третьи лица участие в судебном заседании не принимали, извещены.
Прокурор в судебном заседании дал заключение об удовлетворении требований истца, с учетом выводов экспертизы, требований разумности справедливости.
Заслушав представителя истцов, представителей ответчиков, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика (ов) возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно пункту 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В судебном заседании установлено, что согласно свидетельству о смерти, а также актовой записи о смерти, представленной ДД.ММ.ГГГГ Свердловским отделом управления ЗАГС администрации <адрес>, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 1 - л.д. 14, 27).
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 и ФИО1 заключен брак, о чем суду представлено свидетельство о браке (том 1 - л.д. 15).
ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована запись № о рождении истца ФИО11, родителями истца являются ФИО10 и ФИО1 (том 1 – л.д. 16 оборот, 27).
Как следует из медицинского свидетельства о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ, причинами смерти ФИО1 являются Иные данные (том 1 - л.д. 13).
В соответствии с заключением о причине смерти и диагнозе заболевания ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ Клинического патолого-анатомического бюро, Иные данные (том 1 – л.д. 135).
Как следует из протокола патологического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ трупа ФИО1, причиной смерти Иные данные (том 1 – л.д. 135).
Согласно ответу Страховой компании МАКС от ДД.ММ.ГГГГ, по обращению ФИО4 проведена внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи на амбулаторном в ГАУЗ ПК ГКБ № 4 и стационарном этапе лечения в ГБУЗ ПК КБ Свердловского района. В акте экспертизы качества медицинской помощи по профилю терапия на стационарном этапе ГБУЗ ПК КБ Свердловского района лечения указано: не выполнены необходимые пациенту диагностические и лечебные мероприятия, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, что не повлияло на состояния здоровья застрахованного лица (том 1 –л.д. 11).
ДД.ММ.ГГГГ на адрес <адрес>, была вызвана скорая медицинская помощь для пациента ФИО1, который был госпитализирован, что отражено в сопроводительном листе № станции (отделения) скорой медицинской помощи (том 1 – л.д. 121 оборот)
ДД.ММ.ГГГГ проведена рентгенография органов грудной клетки ФИО1, заключение: двусторонняя полисегментарная пневмония (вирусная?), Рг-2, объем поражения визуально до 30 % (том 1 – л.д. 81).
Согласно заключения приемного отделения от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 Иные данные. Заключение от ДД.ММ.ГГГГ содержит аналогичные выводы (том 1 – л.д. 83 оборот, 80 оборот).
ДД.ММ.ГГГГ дано заключение: рентген картина интерстициальных изменений легких, вероятнее вирусного генеза, в стадии разрешения РГ-1, в сравнении с рентгенографией от ДД.ММ.ГГГГ, - положительная динамика в виде уменьшения площади поражения (том 1 – л.д. 79).
Согласно справки-эпикриза № С9523 ГАУЗ ПК «ГКБ № 4», ФИО1 находился в приемном отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: Иные данные, показаний для экстренной госпитализации в хирургическое отделение нет, пациент переводится в терапевтическое отделение КБ Свердловского района по договоренности с начмедом (том 1 – л.д. 12).
Как следует из протокола исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, был проведен обзорный снимок брюшной полости, заключение: Иные данные (том 1 – л.д. 138 оборот).
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ФИО14
Как следует из выводов заключения эксперта № П от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ:
- Иные данные
Иные данные
Иные данные
Иные данные
Лечение соответствовало постановленному диагнозу: респираторная поддержка, 5 л/мин, прон-позиция, противовирусный препарат фавипиравир, антибактериальная терапия цефтриаксон, моксифлоксацин, ванкомицин, метронидазол, рекомбинантное человеческое антитело Левилимаб, глюкокортикоид дексаметазон, антикоагулянт эноксапарин, при высокой температуре парацетамол, лазортап, амлодипин, аторвастатин, ингибитор протонного насоса омепразол. После изменения клинической ситуации и уточнения диагноза лечение было показанным, противопоказаний не имелось: раствор хлористого натрия 0,9 % - 1500, метронидазол 100 мл в/в капельно, ванкомицин 1г, гепарин 5000Ед, неосмектин 3 г.
- Состояние ФИО1 в ГБУЗ ПК ГКБ № 3 в период с ДД.ММ.ГГГГ в том числе при осмотре врачом-хирургом ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, было оценено правильно.
По результатам физикального и рентгенологического обследования органов брюшной полости, лабораторным данным была обоснованно заподозрена паралитическая тонкокишечная непроходимость, дважды выполнена консультация хирурга.
В соответствии с данными обследования и результатами консультации хирурга от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по показаниям из ГКБ № 3 был направлен в хирургическое отделение ГАУЗ ПК ГКБ № 4.
- Лечение ФИО1 в ГБУЗ ПК ГКБ № 3 соответствовало поставленным диагнозам, в том числе с учетом уточнения диагноза, было своевременным, полным. Первоначально было эффективным, но развитие осложнения новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2, реализованной в виде гнойного некротического колита и гнойного энтерита обусловило ухудшение течения заболевания с развитием декомпенсации (мультиорганной дисфункции (полиорганной недостаточности).
- ФИО1 из ГБУЗ ПК ГКБ № 3 в хирургический стационар для исключения острой хирургической патологии был направлен своевременно: при появлении клинических признаков паралитической непроходимости.
- Оценка общего состояния ФИО1 в ГАУЗ ПК ГКБ № 4, при осмотре врачом-хирургом ДД.ММ.ГГГГ, была принципиально правильной.
Однако диагностические мероприятия для правильной установки диагноза были не все выполнены: недооценены анамнестические сведения о стационарном длительном лечении по поводу новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2, не выполнена аускультация, перкуссия живота с целью оценки кишечных шумов, выявления жидкости в брюшной полости, не выполнена обзорная рентгенография органов брюшной полости, не выполнено УЗИ органов брюшной полости, недооценена возможность проявления со стороны органов брюшной полости осложнений новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2.
В этой связи имевшиеся у ФИО1 энтерит, колит и перитонит не были диагностированы как осложнение коронавирусной инфекции SARS-Cov-2, а изменения, установленные при КТ исследовании органов брюшной полости с контрастированием, расценены как признаки атонии толстого кишечника с наличием воспалительных изменений паракишечной клетчатки (колит? Ишемия?), признаки асцита.
- Установленная в ГБУЗ ПК «ГКБ № 3» паралитическая тонкокишечная непроходимость была показанием для динамического наблюдения за ФИО1 в условиях госпитализации с хирургическое отделение для проведения полного объема диагностического поиска.
- Обследование и лечение ФИО1 в ГБУЗ ПК ГКБ №, принципиально соответствовало временными методическими рекомендациями. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) от ДД.ММ.ГГГГ версия 14, от ДД.ММ.ГГГГ, версия 15, клиническим рекомендациям острая неопухолевая кишечная непроходимость, РОХ, 2021.
В ГАУЗ ПК ГКБ № 4 обследование ФИО1 не соответствовало клиническим рекомендациям острая неопухолевая кишечная непроходимость, РОХ, 2021, показаний для хирургического лечения осложнения новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2 (энтерит, колит и перитонит) не имелось.
- На госпитальном этапе ГБУЗ ПК ГКБ № 3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинской помощи ФИО1: дефекты диагностики: при появлении клинической симптоматики со стороны органов брюшной полости не выполнено УЗИ органов полости и почек, перед переводом ДД.ММ.ГГГГ в терапевтическое отделение не выполнено повторное исследование на РНК SARS-Cov-2, недостаточное выполнение харургом ДД.ММ.ГГГГ физикального обследования: не выполнена перкуссия органов брюшной полости, не назначено исследование гликированного гемоглобина; дефект ведения: при изменении клинической ситуации и появлении жалоб со стороны органов брюшной полости следовало выполнить перевод не в терапевтическое отделение, а в хирургическое отделение для осуществления мониторинга за возможными осложнениями SARS-Cov-2 хирургического характера. Основание см. пункт 3 аналитико-синтезирующей части.
На догоспитальном этапе ГАУЗ ПК ГКБ № 4, ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинское помощи ФИО1: дефекты диагностики в части нарушения клинических рекомендаций острая неопухолевая кишечная непроходимость, РОХ, 2021 г.: недооценка анамнестических сведений о стационарном длительном лечении по поводу новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2, не выполнена аускультация, перкуссия живота с целью оценки кишечных шумов, выявления жидкости в брюшной полости, не выполнена обзорная рентгенография органов брюшной полости, не выполнено УЗИ органов брюшной полости, недооценка возможности проявления со стороны органов брюшной полости осложнений новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2; дефект ведения: необоснованный отказ в госпитализации при невыполнении контрастом мелких и дистальных отделов верхней брыжеечной артерии по данным КТ органов брюшной полости с контрастированием, рентгенологических данных на предшествующем этапе о паралитической непроходимости. Обоснование см. пункт 5 аналитико-синтезирующей части.
- Из пункта 2 выводов следует, что смерть ФИО1 наступила от новой коронавирусной инфекции SARS-Cov-2, осложненной двусторонней мультилобарной интерстициальной полиморфноклеточной пневмонией с геморрагическим компонентом с признаками организации, гнойно-некротическим колитом, гнойным энтеритом, разлитым гнойным перитонитом, мультиорганной дисфункцией ( полиорганной недостаточностью) и состоит в прямой причинно-следственной связи с острым инфекционным заболеванием.
Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных в п. 19 выводов, сам по себе не привел к заражению ФИО1 новой коронавирусной инфекцией и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.
Следовательно, причинно-следственной связи между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО1 не имеется.
В соответствии с п. 25 Методических критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, причинение вреда здоровью рассматривается в случаях ухудшения состояния здоровья человека, обусловленного дефектом медицинской помощи.
В п. 24 Методических критериев указано, что ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.
Следовательно, ухудшение состояния здоровья ФИО1 вне связи с дефектами медицинской помощи не может рассматриваться как причинение вреда здоровью.
Вместе с тем, анализируя представленные доказательства по делу в их совокупности, суд исходит из того, что требования о компенсации морального вреда, причиненного нарушениями прав граждан в сфере охраны здоровья, в случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи, также могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение членам семьи нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Решением Свердловского районного суда г. Перми от по делу № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что сотрудниками ответчиков (медицинских учреждений) медицинская помощь оказана с дефектами, в действиях (бездействии) ответчиков имеется косвенная причинная следственная связь с его смертью, медицинскими работниками не предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами, клиническими рекомендациями, для надлежащего оказания ему медицинской помощи, тогда как возможность оказать необходимую и своевременную помощь для квалифицированного обследования и лечения тяжелого пациента имелась.
Решение суда по делу № 2-156/2024 вступило в законную силу.
В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Принимая во внимание, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда ФИО10, ФИО11 обосновывают также тем, что медицинскими работниками ответчиков при оказании медицинской помощи супругу/отцу не были предприняты все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования, что нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд приходит к том, что причиненные ответчиками указанными действиями истцу моральные страдания подлежат компенсации.
Выявленные дефекты медицинской помощи ФИО1 причинили истцу ФИО10, которая является супругой ФИО1, истцу ФИО11, который является сыном ФИО1, нравственные страдания, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующими близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, поскольку они вправе рассчитывать на оказание супругу/отцу необходимой и предусмотренной стандартами, клиническими рекомендациями медицинской помощи надлежащим образом и в полном объеме во избежание наступления негативных последствий.
Судом принимается во внимание, что истцы, очевидцы ухудшения состояния здоровья близкого человека за непродолжительное время, предпринявшие меры для прохождения его лечения, испытывали и испытывают нравственные страдания за упущенную возможность продления жизни родного человека – супруга/отца и облегчения его физического и психического состояния в случае качественного оказания медицинской помощи. В том числе то, что супруги проживали совместно в течение длительного времени, а между отцом и сыном существовали очень теплые, доверительные отношения, сильная духовная и эмоциональная связь, истцы являлись самыми близкими родственниками, и страдания супруга/отца от некачественного лечения и диагностики, несомненно, глубоко переносились истцами, степень вины ответчика в причинении истцу нравственных страданий, поскольку именно на ответчика как на специальное учреждение возложена обязанность оказать медицинскую помощь в полном объеме и своевременно.
Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание степень вины каждого из причинителей вреда, наличие дефектов, описанных выше, учитывая, что в действиях (бездействии) ответчиков имеется косвенная причинная следственная связь со смертью ФИО1, характер допущенных ответчиком недостатков при оказании медицинской помощи, а именно не выполнены необходимые пациенту диагностические и лечебные мероприятия, недооценки тяжести состояния пациента в период госпитализации, недооценены анамнестические сведения о стационарном длительном лечении по поводу новой коронавирсной инфекции SARS-Cov-2, степени тяжести перенесенных истцами в связи с этим страданий и переживаний, характер причиненных потерпевшей невосполнимых нравственных страданий, на основании чего суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО10 в общем размере ФИО12, из которой Сумма11. подлежит взысканию с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», а ФИО12. подлежит взысканию с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4», в пользу ФИО11 в общем размере ФИО12, из которой ФИО12. подлежит взысканию с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», а Сумма10. подлежит взысканию с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4».
Согласно статье ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Истцами понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере Сумма12 каждым (л.д. 9-10), которые подлежат взысканию с ответчиков в пользу истцов по ФИО12 с каждого из ответчиков.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 3» в пользу ФИО10 (паспорт №) в счет возмещения компенсации морального вреда Сумма11, расходы по оплате государственной пошлины Сумма12.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО10 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере ФИО12, расходы по оплате государственной пошлины Сумма12.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 3» в пользу ФИО11 (паспорт №) в счет возмещения компенсации морального вреда ФИО12, расходы по оплате государственной пошлины Сумма12.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО11 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере Сумма10, расходы по оплате государственной пошлины Сумма12.
Решение в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми.
Судья Е.В. Гаврилова
Мотивированное решение изготовлено 07.11.2025.