№ 2-1941/2025
УИД 56RS0008-01-2025-003729-36
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 декабря 2025 года г.Бузулук
Бузулукский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Бунегиной И.В.,
при секретаре Лукьяновой С.Н.,
с участием представителя истца ФИО1,
ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданского дела по иску Главы муниципального образования города Бузулука ФИО3 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Глава муниципального образования город Бузулук ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что ** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> был размещен видеоролик - автором и главным героем которого - является ФИО2, в видеоролике ФИО2 сказал: «<данные изъяты>
В указанной статье/новости об истце распространены не соответствующие действительности и порочащие его деловую репутацию сведения, а именно: ФИО2 сообщает информацию о ФИО3: он является коррумпированным чиновником. Данная информация является негативной, поскольку сообщается об общественно осуждаемой его деятельности.
** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты> был размещен видеоролик автор и главный герой которого - ФИО2, повествует следующее: «<данные изъяты>».
В данном фрагменте ФИО2 сообщает следующую информацию о ФИО3: (a) ФИО3, являясь мэром города, обманывает; (б) ФИО3, являясь мэром города, ничего не делает на своей должности.
Информация (а) и (б) является негативной, поскольку дается отрицательная оценка его деятельности как главы города.
Анализ формы выражения данной информации показал наличие следующих признаков: - информационный характер сообщаемого; - сообщается о совершённых действиях ФИО3 и его бездействии на посту главы города (об этом свидетельствует использование глаголов прошедшего и настоящего времени «выделили», «не выделялись», «врете», «заливает», «не делают»); - совершённые действия описаны в тексте, речь идет о частных происходивших событиях, которые могут быть зафиксированы в результате внешнего наблюдения (сообщается об ответе ФИО3 на вопрос ФИО2, а также об официальном ответе администрации города, противоречащем ответу ФИО3; сообщается о том, что крыша течет); - без альтернативность сообщаемого: информация не сопровождается показателями неуверенности, сомнения.
Выявленные признаки свидетельствуют о том, что данная информация выражена в форме утверждения о фактах и событиях. В связи с этим она может быть проверена на соответствие/несоответствие действительности. Однако такие события и факты не имели место быть.
** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты>, а также на <данные изъяты> канале ФИО2 по адресу <данные изъяты> опубликован видеоролик, автором и главным героем которого является - ФИО2, в котором он сказал: «<данные изъяты>».
В данном видео ФИО2 сообщает следующую информацию о ФИО3: ФИО3, являясь мэром города, присваивает бюджетные средства, использует их не по назначению, а для личного обогащения.
Данная информация является негативной, поскольку дается отрицательная оценка его деятельности как главы города.
Анализ формы выражения данной информации показал наличие следующих признаков: - информационный характер сообщаемого (сообщается о действиях ФИО3); - сообщается о совершённых действиях ФИО3 (об этом свидетельствует использование глаголов прошедшего и настоящего времени «подарил», «вкатал», «распиливают»); - совершённые действия описаны в тексте, речь идет о частных происходивших событиях, которые могут быть зафиксированы в результате внешнего наблюдения (сообщается о частном случае способа присвоения бюджетных средств - повышение ФИО3 платы за услуги ЖКХ); - безальтернативность сообщаемого: информация не сопровождается показателями неуверенности, сомнения.
Выявленные признаки свидетельствуют о том, что данная информация выражена в форме утверждения о фактах и событиях. В связи с этим она может быть проверена на соответствие/несоответствие действительности. Такие факты и события отсутствуют.
Сведения, опубликованные в данных статьях/новостях, не соответствуют действительности, поскольку данная информация выражена в форме утверждения о фактах и событиях. В связи с этим она может быть проверена на соответствие/несоответствие действительности. Такие факты и события не имели место быть.
Распространенные об истце сведений носят порочащий характер, негативно влияют на его деловую репутацию как главы муниципального образования, подрывает в целом авторитет исполнительной власти Администрации МО города Бузулука Оренбургской области, наносит ущерб взаимоотношениям с партнерами и коллегами.
Распространением порочащих сведений ответчик унизил честь и достоинство ФИО3 - как Главы муниципального образования города Бузулука, равно как - человека и гражданина РФ, в нарушении положений основного закона Российской Федерации – Конституции РФ, нанес ему моральный вред, причинив нравственные и физические страдания. Это отразилось на моральном и физическом состоянии, нарушении сна, значительном снижении работоспособности и необходимости объяснять членам своей семьи - супруге, родителям и другим родственникам, коллегам, в том числе и своим подчиненным, друзьям и знакомым, которые смотрели данные ролики, либо слышали о них от других лиц, что данные сведения не соответствуют действительности.
С учетом уточнений, окончательно истец просит суд:
- Обязать ответчика опровергнуть недостоверные и порочащие честь и достоинство и деловую репутацию истца сведения - негативную информацию о главе муниципального образования города Бузулука Оренбургской области ФИО3, выраженную в форме утверждения о фактах, - «он является коррумпированным чиновником»; Негативную информацию выраженную в форме утверждения о фактах, о том, «что в администрации г. Бузулука работают люди с поддельными дипломами», размещенные ** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> - фрагмент видеоролика с ** ** ****.
- Обязать ответчика опровергнуть недостоверные и порочащие честь и достоинство и деловую репутацию истца сведения - негативную информацию о главе муниципального образования города Бузулука Оренбургской области, выраженную в форме утверждения о фактах: «-ФИО3, являясь главой города, обманывает; -ФИО3, являясь главой города, ничего не делает на своей должности», размещенные ** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты> - Фрагмент видеоролика с ** ** ****.
- Обязать ответчика опровергнуть недостоверные и порочащие честь и достоинство и деловую репутацию Истца сведения - негативную информацию о главе муниципального образования города Бузулука Оренбургской области ФИО3, выраженную в форме утверждения о фактах: «ФИО3, являясь главой города, присваивает бюджетные средства, использует их не по назначению, а для личного обогащения», размещенные ** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты>, а также на <данные изъяты>-канале ФИО2 по адресу <данные изъяты> - фрагмент видеоролика с ** ** ****.
- Взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию за причиненный моральный вред в размере 5 000 000 рублей.
Определением суда от ** ** **** к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы имени профессора Ш.» при Министерстве юстиции Российской Федерации.
Глава муниципального образования города Бузулука ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования, просила удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что высказывания носят характер оценочных суждений, критики деятельности публичного должностного лица. Высказываний, порочащих ФИО3, с его стороны не было. Не отрицал, что говорил о том, что в администрации работают люди с фальшивыми дипломами, однако имел ввиду директора муниципального учреждения – спортивной школы.
Представитель третьего лица ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы профессора Ш.» при Министерстве юстиции Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени судебного заседания. Представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
В порядке ст.167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В силу ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.
Согласно ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.
Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Как указано в п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" указано, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (п. 9 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ).
В обзоре практики рассмотрения дел судами по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденной 16.03.2016 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации сказано, что в силу предписания ч. 3 ст. 17, ст. 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.
В пункте 6 указанного обзора сказано, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.
Лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения (п. 7 вышеуказанного обзора).
Определением Верховного Суда Российской Федерации N 14-КГ-16-6 от 14.06.2016 г. предусмотрено, что следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением мнением, убеждением.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации суды должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.
В пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, разъяснено, что критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. Государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица.
Как следует из материалов дела, ** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> был размещен видеоролик, в котором ФИО2 сообщил следующее: «<данные изъяты>».
** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты> был размещен видеоролик, в котором ФИО2 сообщает следующее: «<данные изъяты>».
Кроме того, ** ** **** на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты>, а также на <данные изъяты>- канале ФИО2 по адресу <данные изъяты> опубликован видеоролик. В нем ФИО2 сообщает следующее: «<данные изъяты>».
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что в вышеуказанных видеозаписях об истце распространены не соответствующие действительности и порочащие его деловую репутацию сведения, дается отрицательная оценка его деятельности как главы города.
Истцом в подтверждение доводов о содержании негативной информации порочащего характера представлен акт экспертного исследования от ** ** **** №, подготовленный ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы имени профессора Ш.» при Министерстве юстиции Российской Федерации, согласно которому: 1. Во фрагменте видеоролика с ** ** ****., размещенном на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты>, содержится следующая негативная информация о главе муниципального образования города Бузулук Оренбургской области ФИО3, выраженная в форме утверждения о фактах, - он является коррумпированным чиновников. В данном фрагменте также содержится негативная информация, выраженная в форме утверждения о фактах, о том, что в администрации г.Бузулука работаю люди с поддельными дипломами. 2. Во фрагменте видеоролика с ** ** ****., размещенном на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты>, содержится следующая негативная информация о главе муниципального образования города Бузулук Оренбургской области, выраженная в форме утверждения о фактах: - ФИО3, являясь главой города, обманывает; - ФИО3, являясь главой города, ничего не делает на своей должности. 3. Во фрагменте видеоролика с ** ** ****., размещенном на личной странице ФИО2 в социальной сети «<данные изъяты>» по адресу <данные изъяты>, а также на <данные изъяты>- канале ФИО2 по адресу <данные изъяты>, содержится негативная информация о главе муниципального образования города Бузулук Оренбургской области ФИО3, выраженная в форме утверждения о фактах, - ФИО3, являясь главой города, присваивает бюджетные средства, использует их не по назначению, а для личного обогащения.
В результате осмотра и исследования доказательства судом установлено, что данные публикации находятся в свободном доступе в сети «Интернет» и не требуют для ознакомления обладания специальными знаниями.
В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО2 не оспаривалось, что данные видеоролики размещены им на его личной странице.
Таким образом, суд приходит к выводу, что факт распространения сведений действительно имеет место.
Вместе с тем, суд считает необходимым проанализировать характер распространённых сведений, их форму выражения и допустимость в контексте публичной дискуссии.
Судом в судебном заседании были непосредственно исследованы спорные видеозаписи. Из их содержания следует, что высказывания ФИО2 носят рассуждающий и оценочный характер, сопровождаются сомнениями, предположениями, эмоциональными суждениями, а также содержат ссылки на вопросы третьих лиц и пересказ чужих высказываний.
Так, истец указывает, что в видеоролике от ** ** **** ответчик сообщил недостоверные сведения о том, что истец является «коррумпированным чиновником», а также что в администрации города работают лица с поддельными дипломами.
Между тем, судом не установлено, что ответчик прямо и однозначно утверждает о совершении истцом конкретных коррупционных или иных противоправных действий. В видеоролике отсутствуют указания на конкретные факты, события или действия, которые могли бы быть проверены на предмет соответствия действительности и квалифицированы как сведения в смысле статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Используемые в видеоролике выражения, в том числе слово «коррумпированный», применяются в контексте субъективной оценки деятельности органов местного самоуправления и кадровых решений, но не содержат утверждений о наличии у истца состава преступления либо факта привлечения его к ответственности. Высказывания допускают множественное толкование и не носят категоричного характера.
Суд также учитывает, что истцом фактически дана собственная интерпретация содержания видеоролика, при которой отдельные фрагменты высказываний вырваны из общего контекста и истолкованы как утверждения о фактах, тогда как при их буквальном и контекстуальном восприятии такие выводы не следуют из содержания видеозаписи.
Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемые высказывания не являются сообщением сведений о фактах, а представляют собой выражение субъективного мнения и оценочных суждений ответчика. Оценочные суждения, в силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, не подлежат проверке на соответствие действительности и не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В части высказывания ФИО2 о работающих в администрации людях с фальшивыми дипломами, суд приходит к следующему.
При обозрении видеозаписи судом установлено, что данное высказывание действительно имело место, однако, по мнению суда, оно относится к деятельности администрации в целом, не индивидуализирует истца и не содержит указания на конкретные лица либо проверяемые факты.
Таким образом, суд не усматривает, что оспариваемые сведения адресованы непосредственно истцу либо идентифицируют его как лицо, совершившее какие-либо неправомерные действия.
Суд исходит из того, что истец занимает должность главы муниципального образования, однако сам по себе данный статус не означает, что любые высказывания о деятельности подведомственных либо связанных с муниципалитетом организаций автоматически затрагивают его личные неимущественные права.
Оспариваемое высказывание не содержит обвинений в адрес истца, не указывает на его осведомленность, причастность либо ответственность за предполагаемые нарушения, не формирует негативной оценки личности истца как гражданина либо должностного лица.
Таким образом, суд приходит к выводу, что права истца на честь, достоинство и деловую репутацию нарушены не были.
Поскольку истцом не доказано, что распространенные сведения о людях с поддельными дипломами относятся к нему лично, порочат его честь, достоинство и деловую репутацию, основания для применения положений ст. 152 ГК РФ отсутствуют.
Истец указывает, что в видеоролике от ** ** **** (<данные изъяты>) ответчик обвинил его в присвоении бюджетных средств.
После исследования видеозаписи судом установлено, что в данном видеоролике ФИО2 рассуждает о повышении тарифов на услуги ЖКХ, выражает своё мнение о социальной несправедливости тарифной политики, при этом использует обобщённые выражения («распиливают бюджет», «беловоротничковая нечисть»).
Однако данные выражения не содержат указаний на конкретные эпизоды хищений, суммы, даты, способы присвоения денежных средств, не содержат прямого указания на совершение истцом конкретного преступления.
В связи с чем, суд приходит к выводу, что выражения ответчика носят метафорический и оценочный характер, не предполагают буквального толкования и не могут быть расценены как утверждение о совершении истцом преступления.
Используемые формулировки относятся к политической и социальной риторике, характерной для публичной критики органов власти.
Истец указывает, что в видеоролике от ** ** **** ответчик ФИО2 обвинил его во лжи и бездействии на посту главы города.
Вместе с тем, из содержания видеоролика следует, что ответчик выражает сомнение в достоверности полученных им ответов, сопоставляет устные заявления истца с письменными ответами органов администрации, использует эмоционально окрашенные выражения («это что, вы врёте?», «ничего не делают»).
Суд отмечает, что высказывания о «лжи» и «бездействии» относятся к критической оценке управленческой деятельности главы муниципального образования.
Суд также учитывает, что в видеоролике отсутствует утверждение о совершении истцом противоправных деяний, а высказывания носят оценочный характер, основанный на субъективном восприятии.
Следовательно, данные высказывания не могут быть признаны сведениями, не соответствующими действительности, поскольку не являются проверяемыми фактами.
Таким образом, по убеждению суда, видеозаписи ответчика направлены на привлечение внимания к обсуждению значимых для жителей г. Бузулука информации о происходящих событиях в целом, представляющих общественный интерес, а оспариваемые фразы, являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика на указанные события.
К представленному истцом в обоснование требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, акту экспертного исследования от ** ** **** №, суд относится критически.
В соответствии со статьями 55, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данное заключение не является судебной экспертизой, назначенной судом, а относится к письменным доказательствам и подлежит оценке судом наряду с иными доказательствами по делу, без придания ему заранее установленной доказательственной силы. Специалист, составивший заключение, об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не предупреждался.
Суд учитывает, что в ходе судебного разбирательства были непосредственно обозрены спорные видеозаписи. При их исследовании судом не установлено, что ответчик прямо распространяет в отношении истца сведения, изложенные в форме утверждений о фактах, способных порочить честь, достоинство либо деловую репутацию истца.
Между тем, выводы, содержащиеся в представленном заключении, основаны на интерпретации содержания видеозаписей и не согласуются с их непосредственным восприятием судом. Заключение содержит суждения о направленности высказываний на истца, характере сведений как порочащих, а также их форме как утверждений о фактах, что относится к правовой оценке доказательств и входит в исключительную компетенцию суда.
Кроме того, из содержания видеозаписей не следует однозначная адресность спорных высказываний конкретно истцу, равно как и прямое выражение ответчиком сведений, приписываемых ему в заключении специалиста. В этой связи выводы заключения носят предположительный характер и основаны на субъективном толковании исследуемого материала.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что представленное истцом заключение специалиста не подтверждает наличие в действиях ответчика распространения порочащих сведений в смысле статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может быть положено в основу выводов суда о наличии нарушений прав истца.
Ходатайств о назначении судебной лингвистической экспертизы стороной истца не заявлялось.
Кроме того, согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" "публичными фигурами" являются те лица, которые занимают государственную или муниципальную должность, играют существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области.
В Обзоре практики рассмотрения судами Российской Федерации дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., отмечается, что особую сложность вызывает рассмотрение дел о защите чести, достоинства и деловой репутации лиц, осуществляющих публичные функции. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статьи 23 и 24). При этом профессиональная сфера деятельности предполагает наличие определенных ограничений в осуществлении конституционных прав и свобод, что обусловлено исполнением особых публично-правовых обязанностей (пункт 8).
Согласно разъяснению Конституционного Суда РФ (Постановление от 11.07.2023 N 38-П), профессиональная служебная деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации и ее субъектов; государственных органов; лиц, замещающих государственные должности, федеральных территорий; органов публичной власти... осуществляется в публичных интересах, а лица, которые проходят государственную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к обществу и государству.
При этом, как уже указано выше, публичные лица, находящиеся при исполнении обязанностей, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица.
Судом установлено, что истец на момент распространения оспариваемых сведений и в настоящее время занимает должность главы муниципального образования г. Бузулука Оренбургской области, то есть является публичным должностным лицом, осуществляющим властные управленческие функции.
Размещая видеоролики на своей странице в социальной сети, ответчик ФИО2 высказывал критику действий истца в качестве главы города.
Критика профессиональных действий истца, даже с учетом общего негативного характера, представляет собой субъективное мнение ответчика об истце как о главе муниципального образования, не является оскорблением и не порочит честь, достоинство и деловую репутацию истца.
При этом истец, будучи должностным лицом, реализующим публичные полномочия и взаимодействуя с широким кругом лиц, не обладающих возможностью прямого влияния на его деятельность, в силу специфики таких взаимоотношений обязан с достаточной степенью терпимости относиться к публичной критике своей деятельности, обращениям, заявлениям и жалобам граждан, с помощью которых реализуются конституционные принципы свободы мысли и слова, присущие демократическому обществу.
Суд отмечает, что даже резкая и несправедливая критика публичного должностного лица не образует состава правонарушения, если не содержит утверждений о конкретных противоправных деяниях.
Суд также принимает во внимание, что обсуждение вопросов деятельности органов местного самоуправления, расходования бюджетных средств, тарифной политики в сфере ЖКХ, эффективности управления муниципальным образованием, относится к сфере общественного интереса, а потому пользуется повышенным уровнем защиты свободы слова.
Доказательств того, что негативное мнение относительно публичной деятельности истца было выражено способами, унижающими его деловую репутацию, в неприличной/оскорбительной форме, материалы дела не содержат.
При таких обстоятельствах суд не усматривает в действиях ответчика распространения порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений, в связи с чем заявленные требования не подлежат удовлетворению.
В уточненном иске, а также в ходе судебного разбирательства сторона истца также указывала, что распространением порочащих сведений ответчик унизил честь и достоинство ФИО3 не только как главы муниципального образования города Бузулука, но и как человека и гражданина РФ, то есть физического лица.
Вместе с тем, судом установлено, что спорные высказывания ответчика адресованы главе муниципального образования г.Бузулук, то есть как публичному должностному лицу, осуществляющему властные полномочия, и касались его деятельности при исполнении служебных обязанностей, а также оценки эффективности деятельности муниципального образования.
Упоминания о том, что «глава муниципального образования обманывает», «ничего не делает на своей должности», «является коррумпированным чиновником», по своему смысловому содержанию и контексту направлены на выражение оценочного суждения о деятельности должностного лица, а не на описание частной жизни истца или его личных качеств, не связанных с публичной функцией.
Как уже отмечалось, в силу правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации, публичные должностные лица обязаны терпеть более широкий предел допустимой критики, чем частные лица, поскольку их деятельность представляет общественный интерес. Разграничение статуса истца на «должностное лицо» и «физическое лицо» не может носить формальный характер и определяется реальным содержанием и направленностью высказываний, а не способом формулирования исковых требований.
Суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае спорные высказывания не адресованы истцу как частному лицу, не содержат сведений о его личной, семейной, бытовой или частной сфере жизни, не выходят за пределы оценки его публичной деятельности и исполнения должностных полномочий.
Таким образом, отсутствует самостоятельный объект защиты чести, достоинства и деловой репутации истца как физического лица, отличный от объекта защиты, заявленного им как главой муниципального образования.
При таких обстоятельствах заявленные требования в части защиты чести, достоинства и деловой репутации, а также компенсации морального вреда, заявленные истцом как физическим лицом, удовлетворению также не подлежат.
Поскольку судом не установлено распространение недостоверных порочащих сведений, отсутствуют основания для компенсации морального вреда.
Кроме того, заявленный размер компенсации в 5 000 000 рублей явно несоразмерен характеру спора и не подтверждён объективными доказательствами причинения значительных физических либо нравственных страданий.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Главы муниципального образования города Бузулука ФИО3 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, – оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Бузулукский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья И.В. Бунегина
Решение в окончательной форме принято 16 января 2026 года.
Подлинник решения подшит в материалы гражданского дела №2-1941/2025 (УИД 56RS0008-01-2025-003729-36), находящегося в производстве Бузулукского районного суда