Решение по делу № 02-8268/2025 от 22.12.2025 - о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Дело № 2-8268/2025

УИД 77RS0032-02-2025-014657-34

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 декабря 2025 года адрес

Черемушкинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи фио, при помощнике судьи, ведущего проткал судебного заседания фио, с участием помощника Черемушкинского межрайонного прокурора адрес фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-8268/2025 по иску ФИО1 к ООО «АЛРОСА Информационные технологии» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «АЛРОСА Информационные технологии», указав, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал в должности главного эксперта, а приказом от 02.09.2025 № D820-03-0119 был уволен по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул на основании приказа о применении дисциплинарного взыскания от 29.08.2025 № 01-4300/119-П. Истец просил признать указанные приказы незаконными, восстановить его на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда и расходы на представителя. В обоснование иска ссылался на то, что 25.08.2025, почувствовав недомогание, до начала рабочего дня направил работодателю заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на один день, данная процедура являлась обычной, аналогичное заявление от 11.08.2025 работодателем было удовлетворено, а непосредственный руководитель согласовал отсутствие истца. Также истец ссылался на то, что 27.08.2025 у него были затребованы объяснения, которые им были представлены 28.08.2025.

Истец в судебное заседание явился, настаивал на удовлетворении исковых требований, указывал, что увольнение носило формальный и несоразмерный характер, поскольку отсутствие не было скрыто от работодателя, заявление было подано до начала рабочего дня, а отказ в согласовании последовал лишь позднее, когда истец уже отсутствовал. В иске также содержались доводы о том, что работодателем предлагалось прекращение трудового договора до спорного события, а потому увольнение являлось проявлением недобросовестного поведения работодателя. Истец ссылался на п. 5.5 трудового договора, по которому работнику по его заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, а также на сложившийся порядок подачи подобных заявлений в день возникновения соответствующих обстоятельств.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, иск не признал, просил в его удовлетворении отказать, указывая, что отпуск без сохранения заработной платы в силу ст. 128 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляется по соглашению между работником и работодателем, а не односторонне по воле работника; заявление истца от 25.08.2025 полного согласования не прошло, приказ о предоставлении отпуска не издавался, в связи с чем истец отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин. Ответчик также ссылался на установленный в компании порядок последовательного согласования кадровых документов, согласно которому заявление должно пройти три этапа согласования, и утверждал, что отсутствие полного согласования исключает вывод о предоставлении отпуска. Кроме того, ответчик ссылался на иные эпизоды отсутствия истца на рабочем месте в августе 2025 года и на необходимость учета предшествующего поведения работника.

Помощник прокурора в заключении полагал заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению.

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 10.01.2022 между сторонами был заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО1 принят на работу в ООО «АЛРОСА ИТ» в должности главного эксперта. Трудовым договором работнику установлен режим пятидневной рабочей недели. Пунктом 5.5 трудового договора предусмотрено, что по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем. Дополнительным соглашением, действующим с 07.07.2025, истцу установлен оклад в размере сумма и изменено наименование структурного подразделения.

Дополнительным соглашением от 29.08.2022 к трудовому договору предусмотрено, что выполнение истцом трудовой функции осуществляется путем чередования периодов выполнения работы дистанционно и на стационарном рабочем месте; ознакомление с графиком работы должно производиться заблаговременно посредством электронных систем работодателя, а при производственной необходимости изменения в график могут вноситься не менее чем за день до планируемых изменений.

Приказом от 29.08.2025 к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей — прогул 25.08.2025; этим же приказом рабочий день 25.08.2025 признан прогулом и не подлежащим оплате. В качестве оснований в приказе указаны служебная записка от 26.08.2025, акт об отсутствии работника на рабочем месте от 25.08.2025, объяснительная записка ФИО1 от 28.08.2024, листы ознакомления с локальными документами. Впоследствии приказом от 02.09.2025 № D820-03-0119 трудовой договор с истцом прекращен по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из представленного истцом заявления о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы следует, что 25.08.2025 в 03 часа 50 минут им через электронную систему подано заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на 25.08.2025. Данное заявление подписано электронной подписью истца.

Согласно распечатке из системы электронного документооборота по состоянию на 25.08.2025 заявление № 108-220/2025 имело статус «на согласовании»; в качестве согласующих были указаны фио и фио, при этом по одному из этапов отражено состояние «на согласовании», по другому — «в ожидании назначения».

В объяснительной записке от 28.08.2025 истец указал, что 25.08.2025 отсутствовал на работе в связи с плохим самочувствием, не стал обращаться в поликлинику, поскольку второй сотрудник отдела уже находился на больничном, решил оформить один день отпуска без сохранения заработной платы, заявление подал до начала рабочего дня, был уверен, что заявление будет согласовано, а, обнаружив неверно указанных согласующих, дополнительно заручился согласованием непосредственного руководителя фио в мессенджере и направил заявку о переадресации заявления. Там же истец указал, что 26.08.2025 заявление было отклонено и снято с согласования без объяснения причин.

Из переписки в мессенджере усматривается, что на обращение истца о том, что заявление до сих пор не согласовано, фио ответил: «Я вчера согласовал, но эту сз откатили и поставили на стоп. Как я и сказал выше, так запускать было нельзя (день в день)». Истец ответил, что «всегда делал день в день».

Из материалов дела также следует, что ранее, 11.08.2025, истцом было подано заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы в 03 часа 25 минут, которое впоследствии получило статус «исполнена», при этом согласование осуществлялось фио, фио и фио Таким образом, представленными материалами подтверждается, что истец ранее уже использовал аналогичный порядок подачи однодневного заявления на отпуск без сохранения заработной платы в день предполагаемого отсутствия.

Судом также установлено, что 27.08.2025 работодателем у истца были затребованы письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 25.08.2025, а 28.08.2025 в 10 часов 19 минут истец направил объяснительную записку. Это подтверждается электронной перепиской, представленной в материалы дела.

Письмом профсоюзной организации сообщено, что ФИО1 состоял в первичной профсоюзной организации АО «ПО «Кристалл» в адрес, но не состоял на учете в первичной профсоюзной организации ООО «АЛРОСА Информационные технологии» профсоюза «Профалмаз». Следовательно, обстоятельств, свидетельствующих о необходимости соблюдения работодателем специальной процедуры учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации именно ответчика, материалами дела не установлено.

В силу ч. 1 ст. 128 Трудового кодекса Российской Федерации по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем. Следовательно, само по себе поданное работником заявление еще не означает автоматического предоставления такого отпуска.

В соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации прогулом является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) либо более четырех часов подряд в течение рабочего дня. Разъясняя применение этой нормы, Верховный Суд Российской Федерации указал, что по делам об увольнении за прогул работодатель обязан доказать совершение работником одного из грубых нарушений трудовых обязанностей, предусмотренных п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. Кроме того, работодателю необходимо представить доказательства того, что при избрании меры дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду; при отсутствии такого учета увольнение может быть признано незаконным, даже если сам проступок имел место.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение, а если по истечении двух рабочих дней оно работником не представлено, составляется соответствующий акт. Из этого следует, что двухдневный срок имеет значение в случае непредставления объяснений; когда объяснение фактически представлено работником ранее, само по себе издание приказа до истечения двух рабочих дней не свидетельствует о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Оценивая спорные правоотношения, суд исходит из того, что довод ответчика о неполучении истцом окончательного согласования заявления в принципе соответствует содержанию ст. 128 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 5.5 трудового договора. Однако для признания увольнения по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации законным этого недостаточно. По настоящему делу подлежит оценке не абстрактный вопрос о том, требовалось ли окончательное согласование, а то, доказал ли ответчик, что в конкретной ситуации истец виновно, без уважительных причин и вопреки известной ему позиции работодателя отсутствовал на работе, и что увольнение как наиболее строгая мера дисциплинарной ответственности было соразмерно обстоятельствам дела.

Материалами дела подтверждается, что истец не скрывал своего отсутствия и не предпринимал действий по его сокрытию. Напротив, заявление на отпуск без сохранения заработной платы было подано им через электронную систему в 03 часа 50 минут, то есть до начала рабочего дня; в системе оно имело статус «на согласовании»; впоследствии истец дал письменные объяснения, где последовательно изложил причины неявки и порядок своих действий. Эти сведения подтверждаются как самим заявлением, так и системными распечатками и электронной перепиской.

Суд придает значение тому обстоятельству, что из переписки с непосредственным руководителем следует: фио прямо подтвердил, что заявление им было согласовано, но затем вышестоящим руководством принято решения об отказе в согласовании. Такая переписка по настоящему делу не является изолированным, ничем не подтвержденным скриншотом, как это встречается в ряде дел, в которых суды отказывают в иске из-за невозможности установить собеседника, время или факт доведения сведений до работодателя. Напротив, содержание данной переписки корреспондирует с письменной объяснительной истца, со статусом заявления в системе, а также с тем, что 11.08.2025 аналогичное заявление истца, поданное также ранним утром в день отсутствия, было впоследствии исполнено работодателем. Поэтому у суда отсутствуют основания отвергать эту переписку как недопустимое либо неотносимое доказательство.

Напротив, сам ответчик в дополнительном отзыве фактически подтвердил, что внутри организации применялся определенный маршрут согласования таких заявлений и что истец и ранее направлял подобные заявления утром спорного дня. Ссылки ответчика на эпизоды 12.08.2025 и 13.08.2025, когда истец, по мнению ответчика, не дождался полного согласования, дополнительно свидетельствуют не столько о заведомой противоправности поведения истца именно 25.08.2025, сколько о том, что соответствующий формат взаимодействия через электронную систему действительно использовался, а вопрос о статусе отсутствия решался уже по итогам внутреннего согласования. При этом бесспорных доказательств того, что до начала рабочего дня 25.08.2025 истец уже знал об окончательном отказе в предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы, ответчиком не представлено.

Суд учитывает и то, что 11.08.2025 работодатель признал правомерным отсутствие истца при подаче заявления в 03 часа 25 минут того же дня, причем финальное согласование одного из этапов было отражено лишь 12.08.2025. При таких данных довод истца о сформировавшемся у него представлении о допустимости подачи заявления в день возникновения обстоятельств не опровергнут. Наличие у работника подобного добросовестного представления само по себе не заменяет окончательного согласования работодателя, однако имеет существенное значение для оценки вины работника, характера проступка и вопроса о допустимости применения к нему именно увольнения.

Отдельно суд отмечает, что в самом приказе о применении дисциплинарного взыскания в числе оснований указана объяснительная записка ФИО1 от 28.08.2024, тогда как спорные события относятся к 2025 году, а письменные объяснения истца фактически датированы 28.08.2025. Данная неточность сама по себе не образует безусловного основания для удовлетворения иска, однако свидетельствует о формальном характере оформления спорного дисциплинарного взыскания и подтверждает, что работодатель, избирая крайнюю меру ответственности, не обеспечил должной степени тщательности и индивидуализации принятого решения.

Довод истца о том, что приказ о дисциплинарном взыскании не мог быть издан 29.08.2025, поскольку работодателю следовало выждать двухдневный срок после запроса объяснений, суд находит несостоятельным. Как усматривается из материалов дела, объяснительная записка была затребована 27.08.2025 и представлена истцом 28.08.2025. Следовательно, к моменту издания приказа 29.08.2025 у работодателя уже имелось письменное объяснение работника, а потому само по себе издание приказа на следующий день после его получения не свидетельствует о нарушении ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Однако указанный вывод не влияет на общую оценку незаконности увольнения по иным установленным судом основаниям.

Доводы истца о дискриминационном характере увольнения и о том, что 22.08.2025 ему предлагалось подписать соглашение о прекращении трудового договора, сами по себе не подтверждают дискриминацию в смысле трудового законодательства и не признаются судом самостоятельным основанием удовлетворения иска. Вместе с тем указанные обстоятельства в совокупности с иными доказательствами суд учитывает как наличие конфликта сторон, что требует особенно тщательной проверки законности применения к работнику именно увольнения как дисциплинарного взыскания.

Ссылки ответчика на иные эпизоды поведения истца в августе 2025 года, в том числе на отсутствие 12–15 августа 2025 года и иные сведения, не могут изменить вывод суда по существу спора. Оспариваемое увольнение произведено за конкретный эпизод — отсутствие 25.08.2025, и именно по этому эпизоду ответчик обязан был доказать наличие законного основания увольнения, вину работника и соблюдение порядка применения дисциплинарного взыскания. Кроме того, материалы дела не свидетельствуют о том, что при вынесении приказа от 29.08.2025 работодатель действительно дал надлежащую оценку всем обстоятельствам 25.08.2025, в том числе раннему направлению заявления, его нахождению в системе на согласовании, предшествующей практике исполнения аналогичного заявления от 11.08.2025 и сообщению непосредственного руководителя о согласовании заявления.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчиком не исполнена возложенная на него обязанность доказать наличие законного основания увольнения истца за прогул и соблюдение порядка применения к нему дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Представленные по делу доказательства подтверждают факт отсутствия истца 25.08.2025 на рабочем месте, однако в конкретной совокупности обстоятельств не подтверждают в достаточной степени, что такое отсутствие носило характер виновного самовольного невыхода на работу без уважительных причин в том значении, которое позволяет квалифицировать его именно как прогул и применить крайнюю меру дисциплинарной ответственности. Как минимум ответчиком не доказано, что при наложении взыскания были реально учтены тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду. Следовательно, оспариваемые приказы подлежат признанию незаконными и отмене, а истец — восстановлению на прежней работе.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, а орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. В судебном заседании ответчиком была представлена справка о среднем заработке, которая приобщена к материалам дела. С учетом имеющихся в деле расчетов, периода вынужденного прогула и резолютивного вывода суда, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере сумма

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме; в случае спора факт причинения морального вреда и размер его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Поскольку незаконным увольнением истец был лишен возможности трудиться и получать заработную плату, требование о компенсации морального вреда является обоснованным. Вместе с тем, принимая во внимание характер нарушения, длительность нарушения права, степень нравственных переживаний, требования разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме сумма Оснований для взыскания компенсации в размере, заявленном истцом как 10% от суммы взысканного заработка, суд не усматривает.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере сумма Однако, разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд учитывает характер и объем оказанной юридической помощи, категорию и сложность спора, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, а также принцип разумности. С учетом указанных обстоятельств с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на представителя в размере сумма, в остальной части данное требование удовлетворению не подлежит.

Иные требования удовлетворению не подлежат.

В связи с частичным удовлетворением иска с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере сумма

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ООО «АЛРОСА Информационные технологии» о восстановлении на работе в связи с увольнением, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда — удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 в должности главного эксперта ООО «АЛРОСА Информационные технологии», признать приказы о применении дисциплинарного взыскания от 29.08.2025 № 01-4300/119-П, о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 02.09.2025 № D820-03-0119 незаконными и отменить.

Взыскать с ООО «АЛРОСА Информационные технологии» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере сумма, компенсацию морального вреда сумма, судебные расходы на представителя сумма

В остальной части иска — отказать.

Взыскать с ООО «АЛРОСА Информационные технологии» в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Черёмушкинский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья фио

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 09 апреля 2026 года.