Решение по делу № 2-312/2025 от 28.03.2025

Дело № 2-312/2025 (2-4827/2024;)

64RS0043-01-2024-007406-29

Решение

Именем Российской Федерации

28 марта 2025 года город Саратов

Волжский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Титова А.Н.,

при секретаре Шиндовой Г.Ю.,

с участием представителя ответчика ФИО2 ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО3 ФИО9 о взыскании убытков в порядке суброгации,

установил:

АО «ВСК» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО3 ФИО10 о взыскании убытков в порядке суброгации.

Требования мотивированы тем, что 12.05.2023 г. произошло ДТП по адресу: <адрес> участием транспортных средств: Volkswagen Tiguan, г.р.з. №, под управлением ФИО4 ФИО13., Mercedes Sprinter 22360, г.р.з. №, под управлением ФИО5 ФИО11 Chevrolet Cruzе, г.р.з. № под управлением ФИО3 ФИО14. Виновником ДТП был признан ФИО3 ФИО12 В результате ДТП транспортному средству Volkswagen Tiguan, г.р.з. № был причинен механический вред. Данное транспортное средство было застраховано в САО «ВСК» по договору добровольного страхования. Истец признал событие страховым случаем и 17.01.2024 г. произвел страховое возмещение, согласно условиям договора страхование, в размере 579 620,80 руб.

Учитывая изложенное, САО «ВСК» просит суд взыскать с ФИО3 ФИО15 в свою пользу убытки в размере 179 620,80 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 389 руб.

Представитель истца в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайствовал перед судом о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против иска, указав, что ФИО3 ФИО16 не привлекался к административной ответственности, в отношении него было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 2, ч. 1, ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с чем его вины в ДТП не усматривается. Оспаривает фактическую закупку СТОА запчастей, а также выполнение им указанным истцом работ. Полагает, что заключение договора КАСКО не предполагает взыскание убытков за причинённый ущерб в порядке суброгации.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Суд определил рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 12 мая 2023 года по адресу: <адрес>, водитель автомобиля Chevrolet Cruzе, г.р.з. № ФИО3 ФИО17. допустил столкновение с транспортным средствами Volkswagen Tiguan, г.р.з. №, под управлением ФИО4 ФИО19 Mercedes Sprinter 22360, г.р.з. №, под управлением ФИО5 ФИО18

Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении инспектора ДПИ ГИБДД УМВД России по <адрес> от 12.05.2023 г. в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 отказано на основании п. 2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Автомобиль Volkswagen Tiguan, г.р.з. №, застрахован в САО «ВСК» по договору добровольного страхования средств наземного транспорта (полис 22560VO003531).

Согласно заказ-наряду от 28 декабря 2023 года № 0000011057 года стоимость ремонта автомобиля Volkswagen Tiguan, г.р.з. № составила 579 620,80 рубль.

Страховое возмещение в размере 579 620,08 руб. выплачено на реквизиты СТО ИП ФИО6 ФИО20

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В силу п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне или иному лицу, в пользу которого заключен договор, причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (ст. 930 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 965 ГК РФ предусмотрено, что, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к другому лицу (перемена лица в обязательстве), на что прямо указано в пп. 4 п. 1 ст. 387 ГК РФ, то есть страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за убытки.

При этом, в силу положений пп. «а» п. 18, п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО (в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая. К указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом. Размер расходов на запасные части (в том числе в случае возмещения причиненного вреда в порядке, предусмотренном абз. 2 п. 15 настоящей статьи) определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте.

Согласно пп. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Как разъяснено в п. 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если размер возмещения, выплаченного страховщиком по договору добровольного имущественного страхования, превышает страховую сумму по договору обязательного страхования, к страховщику в порядке суброгации наряду с требованием к страховой организации, обязанной осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, переходит требование к причинителю вреда в части, превышающей эту сумму (гл. 59 ГК РФ).

Единая методика, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков.

Таким образом, с причинителя вреда, не представившего доказательств существования иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений застрахованного имущества, в порядке ст. 1072 ГК РФ может быть взыскана разница между рыночной стоимостью ремонта автомобиля и суммой страхового возмещения, которая подлежала выплате истцу по правилам ОСАГО.

В ходе рассмотрения деда, с целью установления виновности ответчика в ДТП, наличия причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде причинения ущерба транспортному средству страхователя, а также размера стоимости восстановительного ремонта автомобиля, по инициативе суда была назначена судебная автотехническая экспертиза, которая была поручена ООО «ЦНТЭ по Саратовской области.

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении № 44 от 27 февраля 2025 года повреждения комплектующих изделий а/м Volkswagen Tiguan с гос. per. знаком № приведённые в таблице 1 исследования по первому вопросу не противоречат, установленным в ходе исследования, обстоятельствам ДТП и механизму образования повреждений при заявленных обстоятельствах.

—стоимость восстановительного ремонта а/м Volkswagen Tiguan, определённая по средне-рыночным ценам без учета износа заменяемых комплектующих изделий, на дату ДТП составляет: 597 600 руб.,

— стоимость восстановительного ремонта а/м Volkswagen Tiguan, определённая но средне-рыночным ценам без учета износа заменяемых комплектующих изделий, на дату производства настоящей экспертизы составляет: 694 100 руб:,

— величина УТС а/м Volkswagen Tiguan на дату ДТП составляла 36366 руб.;

— расчет величины УТС а/м Volkswagen Tiguan на дату производства экспертизы не производится на основании пункта 8.3. части 2 Методических рекомендаций Минюста России - срок эксплуатации на дату ДТП превышает 5 лет, и имеются механические повреждения.

По повреждениям а/м Volkswagen Tiguan с гос. per. знаком № с идентификационным номером №, не противоречащим установленным в ходе исследования, обстоятельствам ДТП и механизму образования повреждений при заявленных обстоятельствах, стоимость восстановительного ремонта данного а/м Volkswagen Tiguan, определённая в соответствие с Единой методикой Банка России на дату ДТП:

— без учета износа заменяемых комплектующих изделий, составляла 418 800 руб.;

— с учётом износа заменяемых комплектующих изделий, составляла 260300 руб.

Механизм ДТП, произошедшего 12.05.2023 в <адрес> на её пересечении с <адрес> и вблизи <адрес> с участием трёх транспортных средств: а/м Volkswagen Tiguan с гос. per. знаком №; а/м Mercedes Sprinter с гос. per. знаком № а/м Chevrolet Cruze с гос. per. знаком №, - был следующим. Транспортные средства, указанные выше, двигались по правой стороне проезжей части <адрес> в правом ряду попутно, со стороны <адрес> в сторону <адрес> двигался а/м Mercedes Sprinter, за ним - а/м Volkswagen Tiguan, за которым со скоростью, величина которой могла составлять 45 км/ч., следовал а/м Chevrolet Cruze Водитель а/м Mercedes Sprinter начал снижать скорость и остановился, проехав пересечение <адрес> а/м Volkswagen Tiguan также остановил его за а/м Mercedes Sprinter. Водитель а/м Chevrolet Cruze для предотвращения столкновения с остановившимся а/м Volkswagen Tiguan применил экстренное торможение, но не успел остановиться до а/м Volkswagen Tiguan, и произошло столкновение данных транспортных средств, во время которого передняя сторона а/м Chevrolet Cruze контактировала с задней стороной а/м Volkswagen Tiguan. В результате данного столкновения а/м Volkswagen Tiguan возобновил движение и произвёл наезд на а/м Mercedes Sprinter, во время которого передняя сторона а/м Volkswagen Tiguan контактировала с задней стороной а/м Mercedes Sprinter.

Столкновение а/м Chevrolet Cruze и а/м Volkswagen Tiguan было продольное, попутное, параллельное (прямое), блокирующее, переднее для а/м Chevrolet Cruze и заднее для а/м Volkswagen Tiguan. Контактирование а/м Volkswagen Tiguan с а/м Mercedes Sprinter было продольное, попутное, параллельное (прямое), блокирующее, переднее для а/м Volkswagen Tiguan и заднее для а/м Mercedes Sprinter.

- водитель а/м Chevrolet Cruze должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения, в частности соблюдать такую дистанцию до, двигавшегося впереди, а/м Volkswagen Tiguan, которая позволила бы избежать с ним столкновения, эти действия регламентируются, соответственно абзацем 1 пункта 1.5. ПДД, а также пунктом 9.10. ПДД;

- водители а/м Volkswagen Tiguan и а/м Mercedes Sprinter при возникновении опасности для движения, которую водители в состоянии обнаружить, должны были принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, эти действия регламентируются абзацем 2 пункта 10.1. ПДЦ.

При, установленных в ходе исследования обстоятельствах и механизме ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> на её пересечении с <адрес> и вблизи <адрес> с участием трёх транспортных средств - а/м Volkswagen Tiguan с гос. per. знаком №; а/м Mercedes Sprinter с гос. per. знаком №; а/м Chevrolet Cruze с гос. per. знаком №, - выбор водителем а/м Chevrolet Cruze дистанции до двигавшегося впереди а/м Volkswagen Tiguan которая, вопреки требованию пункта 9.10. ПДД не позволила избежать столкновения, и при которой, вопреки требованию абзаца 1 пункта 1.5. ПДД, возникла опасность для движения, находится в технической причинной связи с ДТП.

При, установленных в ходе исследования обстоятельствах и механизме ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> на ее пересечении с <адрес> и вблизи <адрес> с участием трёх транспортных средств - а/м Volkswagen Tiguan с гос. per. знаком №; а/м Mercedes Sprinter с гос. per. знаком №; а/м Chevrolet Cruze с гос. per. знаком №:

- водители а/м Volkswagen Tiguan и а/м Mercedes Sprinter не имели технической возможности предотвратить ДТП путём торможения, в соответствие с требованиями абзаца 2 пункта 10.1. ПДД;

- в отношении водителя а/м Chevrolet Cruze этот вопрос не решался, поскольку постановка в отношении него такого вопроса противоречит ПДД т.к. если бы он выполнил требования абзаца 1 пункта 1.5. ПДД, а также пункта 9.10. ПДД - не создал опасности для движения, выбрав дистанцию до двигавшегося впереди а/м Volkswagen Tiguan, которая позволила избежать столкновения, то ни ему самому, ни водителям а/м Volkswagen Tiguan и а/м Mercedes Sprinter не потребовалось бы предотвращать ДТП.

В соответствии с ч. 2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В рассматриваемом случае имело место причинение вреда вследствие взаимодействия источников повышенной опасности. Предметом рассмотрения данного спора являются не только суммы возмещения в порядке суброгации, о которых просит истец, но и наличие вины участников в дорожно-транспортном происшествии, поскольку ответчиком вина отрицается.

Проанализировав обстоятельства дорожной ситуации в совокупности с приведенными нормативными положениями, суд приходит к выводу, что предотвращение столкновения автомобилей зависело от выполнения водителем ФИО3 ФИО21 требований абзаца 1 пункта 1.5. ПДД, а также пункта 9.10. ПДД, в связи с чем признает его вину в случившемся ДТП.

Таким образом, учитывая представленные сторонами доказательства в их совокупности, заключение судебной экспертизы, и исходя из вышеуказанных норм материального права, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что поскольку вина водителя ФИО3 ФИО22 установлена, требование о возмещении ущерба с учетом проведенной по делу судебной экспертизой, подлежит удовлетворению на сумму 179 620 руб. 80 коп.

Кроме того, в соответствии ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В связи с тем, что исковые требования истца подлежат удовлетворению в части, требование о взыскании расходов по оплате государственной пошлины подлежит удовлетворению пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 6 389 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО3 ФИО23 о взыскании убытков в порядке суброгации удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 ФИО24 (водительское удостоверение серия № №) в пользу страхового акционерного общества «ВСК» (ИНН <***>) убытки в порядке суброгации в размере 179 620,80 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 389 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд через Волжский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме - 11 апреля 2025 года.

Судья А.Н. Титова