11RS0010-01-2024-002514-28

Дело № 2-60/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Эжвинский районный суд г.Сыктывкара в составе судьи Баудер Е.В.,

при секретаре Осиповой А.В.,

с участием старшего помощника прокурора Эжвинского района г. Сыктывкара Нехаевой Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Сыктывкаре 14 января 2025 года гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Антикор-Эжва» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, действуя через представителя по доверенности ФИО2, обратился в Эжвинский районный суд г. Сыктывкара Республики Коми с иском к ООО «Антикор-Эжва» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью. В обоснование требований истец указал, что в период с 19.04.2010 по 31.07.2011 он работал в ООО «Антикор-Эжва» в должности монтажника. 13.09.2010 при исполнении трудовых обязанностей в результате наезда транспортного средства, двигавшегося задним ходом, истец получил тяжёлую производственную травму – .... В стационаре ГБУЗ Республики Коми «Городская больница Эжвинского района» истец находился в период с 13.09.2010 по 01.10.2010 с диагнозом – ..., ..., после чего истец проходил амбулаторное лечение. В результате несчастного случая на производстве повреждено здоровье истца, он испытал физические и нравственные страдания, долгое время восстанавливал здоровье. Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 4 000000 руб.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «Антикор-Эжва» ФИО4, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласился, полагал, что в произошедшем с истцом несчастном случае на производстве имеется вина самого истца, который при выполнении задания работодателя не убедился в безопасности своих действий при нахождении позади транспортного средства, самостоятельно принял решение осуществлять регулирование движения транспортного средства, что в его обязанности по занимаемой должности не входило. Истец переместился в опасную зону без указания непосредственного руководителя. Доводы истца об отсутствии мастера при выполнении им рассматриваемого задания необоснованны, поскольку присутствие мастера обязательно один раз в течение четырех часов выполнения работ. В данном случае выполняемая истцом работа (был направлен для получения изоляционного материала) по времени указанного параметра не превысила, а потому нахождение мастера рядом с истцом не было обязательным. Постановление о прекращении производства по уголовному делу в отношении ФИО5 не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего дела, поскольку суд не устанавливал вину работодателя. Доказательств наличия вины работодателя в том, что им созданы для истца опасные условия труда, истцом не представлено. Свидетельскими показаниями подтверждается, что вина самого истца имеется в большем размере, чем установлено актом о несчастном случае на производстве. Однако данное обстоятельство не было зафиксировано в акте по независящим от работодателя обстоятельствам. Акт о несчастном случае на производстве не может иметь преюдициальное значение для разрешения дела. Расчет компенсации морального вреда, представленный стороной истца, не имеет обоснования, содержит не предусмотренные законодательством критерии определения размера компенсации морального вреда. Истцом не представлено доказательств перенесенных им страданий. Заявленная истцом сумма компенсации не соответствует тяжести вреда здоровью, периоду нахождения истца на лечении, а так же определена истцом без учета того обстоятельства, что работодателем частично выплачена компенсация в размере 8000 руб., наступило полное выздоровление истца, в связи с чем в ноябре 2010 года он указывал, что претензий к водителю транспортного средства не имеет. В настоящее время не имеется каких-либо негативных последствий для здоровья истца.

ФИО5, привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебном заседании указал, что примерно 10 лет назад работал в ООО «Антикор-Эжва» водителем автомобиля .... В рассматриваемой ситуации ему было дано задание погрузить минеральную вату на территории ООО «Антикор-Эжва» и отвезти на объект. При этом, необходимо было загнать машину между двумя контейнерами, в которых находилась минеральная вата. Для погрузки были направлены два сотрудника ООО «Антикор-Эжва» – А. и Кучма. А. находился спереди машины, а сзади - Кучма, который сам принял решение регулировать движение транспортного средства, третье лицо ему такого указания не давал. ФИО5 смотрел в боковые зеркала, но обзор был минимальный, поэтому он ориентировался на А.. Кучма находился на пандусе, потом водителя потерял его из вида. В какой-то момент ФИО5 стал сдавать назад и понял, что автомобиль во что-то уперся, потом отъехал, ФИО1 уже сидел у парапета. О том, что ФИО1 спрыгнет с пандуса вниз, третье лицо не предполагал, был убежден в безопасности выполняемого маневра.

Выслушав стороны, оценив письменные материалы дела и показания свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, определив ее размер с учетом разумности и справедливости, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с содержанием ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ («Обязательства вследствие причинения вреда») и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

На основании ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", в силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Так, в соответствии с положением пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

В силу ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пунктом 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

В соответствии с п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

Согласно п. 27 Постановления Пленума ВС РФ № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

На основании п. 46 Постановления Пленума ВС РФ № 33 при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно п. 47 Постановления Пленума ВС РФ № 33 размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из материалов дела следует, что в период с 19.04.2010 по 31.07.2011 ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Антикор-Эжва».

13.09.2010 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

ООО «Антикор-Эжва» организовано проведение расследования несчастного случая на производстве.

Из акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве, акта о расследовании тяжелого несчастного случая, утвержденных генеральным директором ООО «Антикор-Эжва» 29.09.2010, следует, что местом происшествия явилась производственная база ООО «Антикор-Эжва», транспортное средство – ... ... г.н. ..., принадлежащее ООО «Антикор-Эжва».

В графе «Обстоятельства несчастного случая» указано, что ФИО1 принят на работу в ООО «Антикор-Эжва» монтажником по монтажу стальных и железобетонных конструкций на время выполнения работ на объекте «Котел СРК» по приказу о приеме на работу от 19.04.2010 и на основании трудового договора №... от 19.04.2010. По распоряжению генерального директора ООО «Антикор-Эжва» М. №... от 30.04.2010 в связи с увеличением объема работ по изоляции трубопроводов и проведенной аттестации но специальности изолировщик-пленочник ФИО1 привлечен к выполнению работ по теплоизоляции.

13 сентября с 8-00 рабочие А. и ФИО1 работали вместе с бригадой изолировщиков по распоряжению мастера Н. на теплоизоляционных работах на объекте «Котел СРК». Приблизительно в 11-45 к ним подошел руководитель работ К. и сказал, чтобы А. и ФИО1 после обеда шли на производственную базу ООО «Антикор-Эжва» для погрузки теплоизоляционного материала и привезли его на объект «Котел СРК» для дальнейшего использования в работе. После обеда приблизительно в 13-00 ФИО1 и А. пошли на базу. Придя туда, они сказали водителю ФИО5, чтобы он подъезжал к контейнерам для погрузки. Погрузку теплоизоляционных материалов рабочие А. и ФИО1 раньше производили с этих контейнеров. Когда автомашина ... приблизительно в 13-30 подъехала к контейнерам, А. дал команду водителю голосом «Заезжай» задним ходом, чтобы потом с кузова автомобиля открыть контейнер и произвести погрузку теплоизоляционного материала, так как материал находился в контейнере, который располагался на крыше другого контейнера, а лестницы, чтобы добраться к контейнеру, рядом не было. После этого А. стал снаружи возле контейнеров, а водитель попытался заехать задним ходом, но у него не получилось и, отъехав, он начал движение во второй раз. Во время движения автомобиля задним ходом ФИО1 находился внизу между контейнерами лицом к автомашине и голосом кричал водителю «Давай», «Давай» (то есть двигайся задним ходом), А. в это время стоял снаружи контейнеров. Когда расстояние между машиной и рампой стало сокращаться ФИО1, начал кричать, чтобы водитель остановился, но он видимо его не слышал и продолжал движение задним ходом на ФИО1 Кучма громко кричал и хотел залезть в кузов движущейся автомашины, встав ногой на задний бампер и немножко подтянулся, но не успел. Когда А. услышав крики ФИО1, он знаками показал водителю ФИО5, чтобы он остановил автомашину. После этого А. залез в кузов автомобиля ... и увидел, что Кучма, стоя, зажат кузовом автомобиля к рампе. А. дал команду голосом водителю, чтобы он отъехал. После этого водитель Карманов отъехал, а Кучма опустился на землю без сознания. А. похлопал Кучму по лицу рукой, после чего ФИО1 очнулся. Водитель Карманов побежал к зданию ОГМ, где в это время находился главный механик, и сказал, чтобы он вызвал скорую помощь. После этого А. и ФИО5 взяли под руки Кучму и посадили в автобус, принадлежавший ООО «Антикор-Эжва», и поехали навстречу скорой помощи. При движении по трассе Сыктывкар-Ухта к ним подъехала скорая помощь. ФИО5 и А. помогли ФИО1 выйти с автобуса и пересесть в машину скорой помощи. В скорой помощи врачи ему немедленно начали оказывать медицинскую помощь, после чего увезли в приемный покой МУЗ Городской больницы Эжвинского района г. Сыктывкар. В результате зажатия кузовом автомобиля ... к рампе ФИО1 получил ....

В графах Акта о причинах, вызвавших несчастный случай, и лицах, ответственных за допущенные нарушения, указано, что водитель ФИО5 нарушил: требования безопасности при эксплуатации транспортных средств, что выразилось в несоблюдении п. 8.12 Правил дорожного движения при движении задним ходом; п. 11(б) и п. 13 инструкций ООО «Антикор-Эжва» №14 и № 6 по охране труда для водителей грузовых автомобилей, утвержденных техническим директором ООО «Антикор-Эжва» 11 января 2009 года, согласно которым перед подачей транспортного средства назад водитель должен убедится в отсутствии людей и препятствий для движения, водитель обязан подавать звуковой сигнал при движении задним ходом; п. 2.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Антикор-Эжва», согласно которому работник обязан соблюдать нормы и правила и инструкции по охране труда; ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой то работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

К., занимающий должность технического директора ООО «Антикор-Эжва», неудовлетворительно организовал производство работ, что выразилось в неудовлетворительном контроле за безопасным производством работ в соответствии с правилами и строительными нормами по охране труда, тем самым нарушил: пункт 5.2 СНнН 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве», согласно которому главный инженер (технический директор) является ответственным за обеспечение охраны труда в целом по организации; нарушил должностную инструкцию технического директора ООО «Антикор-Эжва», утвержденную 01.10.2008 года генеральным директором М., где сказано, что технический директор осуществляет контроль за соблюдением правил и норм по охране труда и техники безопасности; нарушил ст. 211 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.

ФИО1 нарушил трудовую и производственную дисциплину, допустил нахождение в опасной зоне при движении автомобиля задним ходом, а именно нарушил п. 8 (б) инструкции №49 для работников строительных профессий, выполняющих погрузочно-разгрузочные работы, утвержденную в ООО «Антикор-Эжва» 11.01.2009, согласно которому перед началом работы работник должен проверить отсутствие помех в зоне производства работ, п. 8 (б) инструкции №29 по охране труда для монтажников стальных и железобетонных конструкций, утвержденную в ООО «Антикор-Эжва» 11.01.2009, в соответствии с которым работник перед началом работы должен проверить рабочее место и подходы к нему на соответствии требованием безопасности, п. 2.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Антикор-Эжва», согласно которому работник обязан соблюдать нормы и правила и инструкции по охране труда, ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой работник обязан соблюдать требовании по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Степень вины пострадавшего установлена в размере 15%

По факту травмирования истца при вышеуказанных обстоятельствах 15.09.2010 в КУСП Отдела милиции № 2 УМВД России по г.Сыктывкару зарегистрировано за №... от 21.10.2010 сообщение о травмировании ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в ООО «Антикор-Эжва» с использованием транспортного средства.

Постановлением должностного лица Отдела милиции № 2 УМВД России по г.Сыктывкару от 31.10.2010 в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

Согласно заключению эксперта №... от 03.12.2010 в результате проведенной на основании постановления следователя от 19.11.2010 по медицинским документам экспертизы, у ФИО1 обнаружено: ...). Данное повреждение, по мнению эксперта, могло образоваться в результате сдавления между твердыми тупыми предметами, не исключается при обстоятельствах, указанных в постановлении, не исключается 13.09.2010. Повреждения по признаку опасности для жизни квалифицированы как тяжкий вред здоровью.

Постановлением должностного лица Отдела милиции № 2 СУ при УМВД России по г.Сыктывкару от 27.12.2010 ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

14.01.2011 уголовное дело поступило в Эжвинский районный суд г.Сыктывкара, в рамках которого ФИО1 предъявлено заявление в суд о прекращении уголовного дела в связи с примирением.

Постановлением Эжвинского районного суда г.Сыктывкара от 27.01.2010 производство по указанному уголовному делу прекращено в связи с примирением сторон.

Материалами дела подтверждается, что по поводу указанной травмы ФИО1 находился в стационаре ГБУЗ Республики Коми «Городская больница Эжвинского района» в период с 13.09.2010 по 01.10.2010 с диагнозом – .... В условиях данного медицинского учреждения истцу проведено .... 01.10.2010 истец выписан на амбулаторное лечение.

ФИО1 по поводу полученной 13.09.2010 травмы получал медицинскую помощь в амбулаторном порядке в ГБУЗ Республики Коми «Эжвинская городская поликлиника» с 01.10.2010.

Согласно показаниям свидетеля П., данным 04.12.2024, он участвовал в расследовании несчастного случая на производстве. К акту о несчастном случае была составлена и приложена схема, где указана высота пандуса 1350 мм, которая не менялась по настоящее время. В данном случае работник не должен был регулировать движение автомобиля, находясь позади транспортного средства, в опасной зоне, не видимой водителю. 14.09.2010 он навещал ФИО1 в палате больнице, брал его объяснения. Повторный опрос пострадавшего проведен в палате 20.09.2010, в присутствии его супруги, которая подтвердила его содержание своей подписью. После происшествия он был на месте через 5-7 минут, увидел, что машина МАЗ стояла на месте погрузки и А. был рядом с Кучмой, затем подошел главный механик, вызвали скорую медицинскую помощь, поместили истца в автобус предприятия и вывезли его на трассу. ФИО1 был в сознании. При приеме на работу с истцом проведен вводный инструктаж по охране труда, о чем истец расписался в журнале. Кроме того, истец ознакомлен с инструкцией, регламентирующей действия изолировщика. Изначально вина работника, нарушившего инструкции и технику безопасности, установлена в размере 50%, но по просьбе ФСС и инспектора по труду, со ссылкой на то, что как работник пострадал, его вина была определена в размере 15%. ФИО1 был допущен к погрузочными работами, он работал, в том числе, изолировщиком, поскольку прошел соответствующее обучение. На тот момент предприятие вело работы на объекте СРК (содорегенерационном котле), поэтому истец был направлен на выполнение своей работы в составе бригады. При расследовании несчастного случая было учтено, что ранее истец выполнял погрузочно-разгрузочные работы при схожих обстоятельствах. Это указано в его объяснениях. После происшествия истцу предлагался легкий труд, но ФИО1 отказался и никаких жалоб на здоровье не высказывал. Водитель ФИО5 был привлечен к ответственности, лишен премии, прошел обучение по охране труда.

В судебном заседании 14.01.2025 свидетель П. показал, что в 2010 году в ООО «Антикор-Эжва» работал в должности инженера по охране труда. В целях расследования несчастного случая от 13.09.2010, который произошел с истцом, получить объяснения пострадавшего 13.09.2010 не представилось возможным ввиду недопущения представителей работодателя в медицинское учреждение, поскольку истец находился в реанимации, а 14.09.2010 его перевели в общую палату, состояние истца было удовлетворительное, объяснения были получены в этот день. ФИО1 расписался в объяснениях. Свидетель задавал ФИО1 вопросы, а ответы записывал в виде объяснения. В трудовые обязанности монтажника регулирование движения транспорта при погрузочных работах не входило, исходя из опроса заместителя начальника, Кучме и А. было дано задание выполнить погрузку машины. При данных видах работ нахождение на пандусе допускалось, пандус является безопасной зоной, находится в зоне видимости водителя. Свидетель ознакамливал работника ФИО1 с инструкциями по технике безопасности при приеме на работу, в документах имеется его подпись. В присутствии свидетеля вопрос о выплате материальной помощи ФИО1 в связи с несчастным случаем не обсуждался, но свидетелю известно, что ему была выплачена материальная помощь.

Из показаний свидетеля В., данных в судебном заседании 04.12.2024, следует, что с 2004 года по настоящее время она работает у ответчика главным бухгалтером, на данный момент является участником ООО «Антикор-Эжва». После происшествия технический директор К. посещал истца в больнице, после чего сообщил, что серьезной травмы нет, работнику сделали .... Для истца работодателем приобретались лекарственные препараты, документы не сохранились, так как срок хранения 5 лет. После того, как истца выписали из больницы, директором организации предложено ему написать заявление о предоставлении материальной помощи. Работнику ФИО1 была выдана материальная помощь в размере 8000 руб. вместе с заработной платой в октябре 2010 года. Руководством организации оказана необходимая помощь истцу. ФИО1 приступил к работе, и больше не обращался с какими-либо просьбами по данному вопросу. Решение комиссии в части установления вины работника в размере 15 % работодатель оспаривать не стал. На момент несчастного случая на производстве истец занимал должность монтажника, выполнял работу по погрузке, в организации не было грузчиков, погрузочные работы входили в обязанности монтажника. Истец приступил к работе в первых числах ноября 2010 года. В организации предоставляется материальная помощь в связи с рождением детей либо со смертью близкого родственника. Имелся ли локальный акт, который регулирует случаи оказания и размер материальной помощи, а так же выплату компенсации морального вреда в связи с производственной травмой, свидетель не знает. В настоящем судебном заседании свидетель В. показала, что водителю ФИО5 в связи с происшествием от 13.09.2010 был понижен коэффициент трудового участия.

Допрошенная в судебном заседании 04.12.2024 свидетель С. указала, что с 2005 года совместно проживали с истцом как одна семья, .... О несчастном случае, произошедшем с истцом, она узнала от знакомого ФИО1 Свидетель навестила истца в больнице в день травмы, он был в бессознательном состоянии. После того как его перевели в палату, свидетель приходила к нему каждый день, поскольку он не мог вставать. На четвертый день постепенно стал ходить самостоятельно в туалет и душ. ФИО1 долго испытывал боль, .... .... О том, производил ли работодатель какую-то выплату в пользу истца, как производился его опрос 20.09.2010, свидетель не помнит, ее ли подпись стоит в протоколе опроса пострадавшего от 20.09.2010, затруднилась сказать. Длительность периода, прошедшего с момента травмирования истца до обращения в суд с настоящим иском, свидетель обосновала тем, что на тот момент они с истцом не знали о таком праве, в настоящее время истец работает вахтовым методом, из общения с людьми узнал о такой возможности.

Согласно представленных ответчиком листков нетрудоспособности ФИО1 был нетрудоспособен в период с 13.09.2010 по 03.11.2010.

ФИО1 в ходе разбирательства дела (в судебном заседании 04.12.2024) указал, что полное его выздоровление от полученной 13.09.2010 производственной травмы наступило спустя полгода. В настоящее время серьезных последствий после полученной травмы для его здоровья не имеется, остались ....

Постановлением Минтруда РФ от 20.03.1998 N 16 утверждены "ПОТ РМ-007-98. Межотраслевые правила по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов" (утратило силу в связи с изданием Приказа Минтруда России от 21.07.2015 N 485), которыми на момент несчастного случая на производстве с истцом были предусмотрены единые требования безопасности при производстве погрузочно-разгрузочных работ и размещении грузов для предприятий, учреждений и организаций (далее - организаций) всех сфер хозяйственной деятельности, форм собственности и организационно-правовых форм, а также для физических лиц, занимающихся указанными видами работ в порядке предпринимательской деятельности. Правила действовали на всей территории Российской Федерации и должны были учитываться при строительстве новых, реконструкции и техническом перевооружении действующих организаций, цехов, производств, при разработке и эксплуатации оборудования, разработке и применении технологических процессов. Стандарты, положения и инструкции предприятий по охране и безопасности труда при погрузочно-разгрузочных работах подлежали приведению в соответствие с требованиями настоящих Правил.

Согласно п. 1.4.3 приведенных Правил работники, занятые на выполнении работ на опасном производственном объекте, должны обладать соответствующей квалификацией, быть аттестованными в области промышленной безопасности, не иметь медицинских противопоказаний к указанной работе и быть допущены к выполнению работ в установленном порядке.

Организация работ должна обеспечивать безопасное производство работ, надлежащий контроль за соблюдением требований промышленной безопасности, локализацию и ликвидацию последствий аварий и инцидентов на опасном производственном объекте в случае их возникновения и определять порядок технического расследования их причин, разработки и реализации мероприятий по их предупреждению и профилактике (п. 1.4.4 Правил).

Анализ материалов дела, включая содержания акта о расследовании тяжелого несчастного случая, утвержденного генеральным директором ООО «Антикор-Эжва» 29.09.2010, протокола опроса ФИО1, пострадавшего при несчастном случае на производстве, от 20.09.2010, объяснений ФИО1 от 14.09.2010, должностных инструкций соответствующих работников и локальных актов по охране труда и технике безопасности, действовавших в ООО «Антикор-Эжва» на 13.09.2010, а так же имеющихся в материалах уголовного дела - протоколов опроса очевидцев ФИО5 и А. от 13.09.2010, а так же объяснений истца и третьего лица, показаний допрошенных свидетелей П., В., позволяет сделать вывод, что основной причиной несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом 13.09.2010 вследствие воздействия источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику, явились нарушения работниками ООО «Антикор-Эжва» положений утвержденных у работодателя должностных инструкций и локальных актов по охране труда и технике безопасности, в результате чего не была обеспечена безопасность истца при осуществлении им трудовой функции, не осуществлен должным образом контроль за передвижением работника по территории работодателя.

Применительно к требованиям ст.209, 211, 212, 214, 215, 225 Трудового кодекса РФ (в редакции на 13.09.2010), ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, положений приведенных выше Межотраслевых правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, действовавших на момент травмирования истца, к деятельности, связанной с источником повышенной опасности, применяются повышенные требования, в том числе и к организации работы по охране труда, проведению обучения работников по охране труда с последующей проверкой знаний.

Противоправные действия ответчика в рассматриваемом случае выразились в недостаточном обеспечении организации работ и должного контроля за соблюдением подчиненными работниками требований безопасного осуществления работ, а также получением необходимого уровня образования, квалификации, отсутствии достаточного внимания к организации подготовки работников по охране труда, по безопасной работе с механизмами, то есть недостаточном обеспечении безопасности работника при выполнении им трудовых обязанностей. Несчастный случай на производстве, произошедший 13.09.2010 с истцом, находится в причинно-следственной в связи с полученной истцом травмой, относящейся к категории тяжелой. Доказательств обратному стороной ответчика суду не представлено.

Между тем, суд учитывает, что ФИО1 по своей инициативе стал выполнять действия в виде помощи водителю транспортного средства, в его должностные обязанности такие действия не входили, он самостоятельно переместился в опасную зону в момент выполнения работ. В связи с вышеизложенным суд приходит к выводу, что производственная травма была получена истцом в результате виновных действий как работодателя, так и виновных действий ФИО1 При этом, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях истца грубой неосторожности, а также недоказанности умышленного причинения вреда.

Принимая во внимание, что обстоятельства произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве, а также наличие причинной связи между причинением вреда здоровью и несчастным случаем на производстве ответчиком не опровергнуто, с учетом того, что вред здоровью истца наступил при исполнении трудовых обязанностей на производстве и при использовании транспортного средства, принадлежавшего ООО «Антикор-Эжва» и относящегося к источнику повышенной опасности, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда.

Суд учитывает, что на основании приказа ООО «Антикор-Эжва» истцу на основании его заявления от 06.10.2010 выплачена единовременная компенсация в счет возмещения вреда в размере 8000 руб. Между тем, данную сумму суд считает недостаточной, с учетом тяжести полученной истцом травмы, при отсутствии его вины в форме грубой неосторожности при исполнении им своих трудовых обязанностей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства произошедшего с истцом несчастного случая на производстве в результате воздействия источника повышенной опасности, получение истцом травмы, относящейся по степени тяжести к категории - тяжелая, обуславливающей последующую сильную физическую боль пострадавшего, наличие в получении истцом травмы вины как ответчика, так и самого истца, индивидуальные особенности истца, характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, о чем истец пояснил непосредственно в ходе разбирательства дела свои объяснения, продолжительность нахождения истца на лечении по поводу полученной травмы, последующий период восстановления, требования разумности и справедливости и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Указанная сумма по убеждению суда в наибольшей степени отвечает требованиям статей 151 и 1101 ГК РФ о разумности и справедливости, и будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, является соразмерной степени и характеру нравственных страданий ФИО1

Факт выплаты истцу ответчиком указанной выше компенсационной выплаты со ссылкой на положения представленного в материалы дела Отраслевого соглашения, не может по убеждению суда повлечь значительное снижение размера компенсации морального вреда, заявленного истцом к взысканию.

Доводы стороны ответчика о том, что имеется грубая неосторожность самого истца при выполнении работ, которая стала основной причиной травмирования истца, противоречат установленным обстоятельствам. Суд, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что травма, полученная истцом, является производственной, имела место в период его работы в ООО «Антикор-Эжва» вследствие несоблюдения работодателем требований к обеспечению безопасных условий труда (нарушение трудовой и производственной дисциплины, неудовлетворительная организация производства работ), то есть по вине ответчика, тяжесть травмы определена заключением эксперта, несчастный случай на производстве квалифицирован комиссией по его расследованию как тяжелый. Грубой неосторожности в действиях истца не усматривается.

Наличие обстоятельств, при которых работодатель освобождался бы от обязанности возместить вред истцу, не установлено и ответчиком, согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доказано.

Доводы представителя ответчика о том, что через непродолжительное время после получения травмы наступило полное выздоровление истца, в настоящее время истец не имеет последствий полученной травмы, не имеют правового значения.

Ссылка стороны ответчика на длительность периода, прошедшего с момента получения травмы, судом отклоняются, поскольку в соответствии с положениями статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Поскольку моральный вред в связи с повреждением здоровья по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливости и разумности. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств. В этой связи, доводы стороны ответчика о недопустимости применения представленной стороной истца методики определения размера компенсации морального вреда подлежат отклонению как не имеющие правового значения.

Доводы стороны ответчика о том, что вина работника в несчастном случае на производстве более чем 15 % являются несостоятельными.

Показания свидетеля П. о степени вины работника и невозможности установления иной степени вины работника по независящим от работодателя причинам, является субъективным мнением данного свидетеля, являвшегося на рассматриваемый момент, равно как и в настоящее время сотрудником ответчика, и не могут расцениваться как основание ставить под сомнение указанные в акте причины несчастного случая на производстве и степень вины работодателя и истца, а так же основанием для освобождения работодателя от гражданско-правовой ответственности по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве, поскольку в соответствии со ст. ст. 22, 212 ТК РФ, именно на работодателе лежит обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования городского округа «Сыктывкар» подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец при подаче настоящего в суд был освобожден, в размере, установленном ст. 333.19 НК РФ (в редакции на 04.10.2024), т.е. в сумме 3000 рублей

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антикор-Эжва» (ОГРН <***>, ИНН/КПП <***>/112101001) в пользу ФИО1, **.**.** года рождения, уроженца ... (паспорт ...), компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антикор-Эжва» (ОГРН <***>, ИНН/КПП <***>/112101001) в доход бюджета МО ГО «Сыктывкар» государственную пошлину в размере 3000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, принесено апелляционное представление в Верховный суд Республики Коми через Эжвинский районный суд г. Сыктывкара Республики Коми в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Е.В.Баудер

Мотивированное решение изготовлено 28.01.2025.