Изготовлено 22.09.2023
Судья Коновалова И.В. Дело № 33-5244/2023
УИД: 76RS0013-02-2022-001050-32
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего Равинской О.А.,
судей Фоминой Т.Ю., Гушкана С.А.,
при секретаре Клиновой Е.В.,
с участием прокурора Манокина А.О.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле
25 августа 2023 года
гражданское дело по апелляционной жалобе ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» на решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 06 марта 2023 года, которым постановлено:
«Взыскать с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда по 250000 руб. каждому.
Взыскать с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» в пользу ФИО5 расходы на погребение 42700 руб.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.».
Заслушав доклад судьи Фоминой Т.Ю., судебная коллегия
установила:
ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда по 10 000 000 руб. каждому, в пользу ФИО5 – расходов на погребение в размере 42 700 руб.
В обоснование исковых требований истцы ссылались на то, что ответчиком некачественно оказана медицинская помощь матери истцов, ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.
Судом постановлено указанное выше решение, на которое ответчиком подана апелляционная жалоба.
В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права.
Истец ФИО4, представитель ответчика, ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1», третьи лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. О времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщили. Судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, рассмотрела дело при имеющейся явке.
Проверив законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив их, изучив материалы дела, допросив экспертов ОБУЗ «<данные изъяты>» ФИО2, ФИО3, заслушав возражения ФИО5, ее представителя по ордеру адвоката Першиной С.Н. по доводам апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия пришла к следующим выводам.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.
В числе таких прав – право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).
В соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под качеством медицинской помощи понимают совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В силу части 2 статьи 98 данного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).
Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.
Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии со ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В соответствии с п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
В силу статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от из вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
В соответствии с абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу абзаца 3 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Как установлено судом и следует из материалов дела, мать истцов, ФИО1, <данные изъяты>, умерла ДД.ММ.ГГГГ.
В период с 06 по 15 сентября 2021 года она находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» с основным диагнозом: <данные изъяты>. Поступила с клиникой <данные изъяты>.
10 сентября 2021 года ФИО1 была переведена из <данные изъяты> отделения в <данные изъяты> отделение. В тот же день в связи с тяжестью состояния пациентка была госпитализирована в <данные изъяты>. 13-14 сентября 2021 года были выполнены <данные изъяты>. Согласно переводному эпикризу <данные изъяты> от 15 сентября 2021 года ФИО1 отказалась от лечения в условиях отделения <данные изъяты>, для дальнейшего лечения и наблюдения переведена в палату № <данные изъяты> отделения. Далее, из записи в медицинской карте заведующего <данные изъяты> отделением: «От дальнейшего лечения больная отказалась. Выписана».
В период с 16 сентября 2021 года по 27 октября 2021 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ЯО «Клиническая больница № 2» с диагнозом при выписке: <данные изъяты>.
В период с 27 октября 2021 года по 02 января 2022 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ЯО «Областная клиническая больница» с диагнозом: «<данные изъяты>». 01 января 2022 года пациентка в связи с тяжестью состояния переведена в <данные изъяты>. 02 января 2022 года зафиксирована <данные изъяты>. Реанимационные мероприятия без эффекта.
По результатам патологоанатомического вскрытия от 03 января 2022 года патологоанатомический диагноз: <данные изъяты>.
В соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы, выполненной экспертами ОБУЗ «<данные изъяты>», в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» в период с 06 по 15 сентября 2021 года ФИО1 находилась на лечении с угрожающим жизни состоянием - <данные изъяты>. Больной установлен правильный синдромальный диагноз (<данные изъяты>) и в последующем правильно определена причина <данные изъяты> (<данные изъяты>).
Лечение угрожающего жизни состояния (<данные изъяты>) было оказано полное. Лечение основного заболевания полностью соответствовало принятым рекомендациям и стандартам, было правильно определено место нахождения больной в условиях стационара – палата интенсивной терапии. В ходе дальнейшего наблюдения и диагностики была выявлена причина возникновения угрожающего состояния: <данные изъяты>. После <данные изъяты> подобные больные подлежат обследованию в специализированном отделение или у специалиста согласно профилю заболевания (<данные изъяты>). Помощь больной, оказанная по поводу <данные изъяты> была эффективной, несмотря на отказ пациентки от лечения в палате интенсивной терапии и в последующем в отделении. Об этом свидетельствует лабораторно подтвержденная коррекция <данные изъяты> и отсутствие признаков <данные изъяты>.
Однако на госпитальном этапе не было диагностировано заболевание, вызвавшее <данные изъяты>, не проведена дифференциальная диагностика, не назначено лечение. Согласно медицинской документации, больная ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отказалась от лечения и дальнейшего обследования (имеется отказ в представленных документах, подписанный пациенткой) и выписана на амбулаторное долечивание и обследование, дана рекомендация обратиться к <данные изъяты>. На госпитальном этапе при жалобах пациента на острые боли в <данные изъяты> целесообразно проведение магнитно-резонансной томографии с целью исключения специфической патологии <данные изъяты>, что подразумевает патологические переломы на фоне <данные изъяты>, данное исследование не было проведено пациентке, а так же отсутствовала рекомендации обратиться к <данные изъяты>.
Таким образом, медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» в период времени с 06 сентября 2021 года по 15 сентября 2021 года была оказана в полном объеме в отношении основного заболевания - <данные изъяты>, однако не было рекомендовано пациентке посещение врача по сопутствующей патологии.
Причинно-следственной связи между оказанием помощи в период с 06 по 15 сентября 2021 года и наступившим неблагоприятным (летальным) исходом нет, так как причиной смерти ФИО1 явилось тяжелое заболевание <данные изъяты>. Указанные недостатки оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО1.
Выводы заключения судебной экспертизы были подтверждены объяснениями экспертов в судебном заседании суда первой инстанции, а также суда апелляционной инстанции.
Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не представил доказательств того, что ненадлежащее оказание медицинских услуг не привело к смерти ФИО1, в связи с чем взыскал с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» в пользу ФИО5 расходы на погребение в размере 42 700 руб.
С данными выводами суда согласиться нельзя, поскольку указанные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и закону.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 11 постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями (бездействием) и нанесенным ущербом).
Между тем, в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ со стороны истцов не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1.
Напротив, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» в период с 06 по 15 сентября 2021 года и наступившим неблагоприятным (летальным) исходом отсутствует.
При таких обстоятельствах дела, учитывая, что сам по себе факт оказания ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» медицинских услуг ненадлежащего качества не свидетельствует о вине ответчика в причинении смерти матери истцов, наличие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашло, правовых оснований, предусмотренных п. 1 ст. 1064, п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, для взыскания с ответчика расходов на погребение у суда первой инстанции не имелось. Решение суда в данной части не может быть признано законным и обоснованным, подлежит отмене с принятием по делу в указанной части нового решения об отказе в иске.
Между тем, отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками в оказании медицинской помощи ФИО1 и смертью последней, не исключает гражданско-правовую ответственность ответчика за недостатки при оказании медицинской помощи.
Доводы апелляционной инстанции о необоснованном взыскании с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, подлежат отклонению как основанные на ошибочном толковании выше приведенных норм материального права.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.
Между тем ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Материалами дела с достоверностью подтверждено, что сотрудниками ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» были допущены недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО1: на госпитальном этапе не было диагностировано заболевание, вызвавшее <данные изъяты>, не проведена дифференциальная диагностика, не назначено лечение. Тогда как при жалобах пациента на острые боли в <данные изъяты> было целесообразно проведение магнитно-резонансной томографии с целью исключения специфической патологии <данные изъяты>, что подразумевает в том числе воспалительные заболевания. Данное исследование не было проведено пациентке, а так же не была дана рекомендация при выписке обратиться к <данные изъяты>.
При данных обстоятельствах дела суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в результате действий ответчика истцам был причинен моральной вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу ненадлежащей медицинской помощи их больной матери, и обоснованно взыскал с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что истцы испытывали нравственные страдания в связи с неоказанием их матери необходимой помощи в полном объеме, в которой она нуждалась в период стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1», учитывая близость отношений с матерью (пребывание дочери с ней в больнице, регулярное посещение сыном), тот факт, что смерть близкого человека нарушает личные неимущественные права на семейные связи истцов, смерть родителя – невосполнимая утрата, которую истцы переживают вплоть до настоящего времени, принципы разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.
Между тем, при определении размера компенсации морального вреда судом не были учтены все обстоятельства дела.
В силу абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ обжалуемое решение суда не отвечает.
Суд первой инстанции, устанавливая компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., подлежащую взысканию с ответчика в пользу каждого истца, не учел характер допущенного ответчиком нарушения, выразившегося в невыполнении на госпитальном этапе мероприятий по дифференциальной диагностике заболевания, вызвавшего сильные боли <данные изъяты>, магнитно-резонансной томографии с целью исключения специфической патологии <данные изъяты>, отсутствии рекомендации обратиться к <данные изъяты>, а также тот факт, что медицинская помощь ФИО1 по поводу основного заболевания, в связи с которым она была госпитализирована, угрожающего жизни состояния – <данные изъяты>, была эффективной, оказана в полном соответствии с принятыми рекомендациями и стандартами, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» в период с 06 по 15 сентября 2021 года и наступившим неблагоприятным (летальным) исходом отсутствует.
Учитывая данные обстоятельства, а также характер и степень причиненных истцам в результате действий сотрудников ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» нравственных страданий, судебная коллегия считает правильным уменьшить размер денежной компенсации и присудить каждому истцу денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Указанный размер компенсации морального вреда является справедливым и разумным с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела.
При таких обстоятельствах обжалуемое решение подлежит изменению в части размера денежной компенсации морального вреда. В остальной части апелляционную жалобу ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» следует оставить без удовлетворения.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 06 марта 2023 года в части взыскания расходов на погребение отменить.
Принять в указанной части новое решение.
Исковые требования ФИО5 (паспорт №) к ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» (ИНН №) о взыскании расходов на погребение оставить без удовлетворения.
Решение в части взыскания компенсации морального вреда изменить, изложить абзац первой резолютивной части решения Рыбинского городского суда Ярославской области от 06 марта 2023 года в следующей редакции:
Взыскать с ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница №1» (ИНН №) в пользу ФИО4 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда по 100 000 руб. каждому.
В остальной части апелляционную жалобу ГБУЗ ЯО «Рыбинская городская больница № 1» решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 06 марта 2023 года оставить без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи