АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
12 сентября 2023 года г. Ханты-Мансийск
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего Данилова А.В.,
судей: Решетниковой О.В., Солонининой Е.А.,
с участие прокурора Синцовой О.Л.,
при секретаре Чайка Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ТСЮ к ИАЮ о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на квартиру,
по апелляционной жалобе ИАЮ на решение Кондинского районного суда от 29 мая 2023 года, которым постановлено:
«Исковые требования удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (адрес), общей площадью 69,9 кв.м, этаж-1, кадастровый (номер), заключенный между КВИ и ИАЮ 21 апреля 2021 года.
Применить последствия недействительной сделки путем возвращения каждой стороной всего полученного по сделке. Обязать ИАЮ возвратить КВИ квартиру, расположенную по адресу: (адрес), общей площадью 69,9 кв.м, этаж-1, кадастровый (номер).
Восстановить право собственности КВИ на квартиру, расположенную по адресу: (адрес), общей площадью 69,9 кв.м, этаж-1, кадастровый (номер).
Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры через Кондинский райсуд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 05 июня 2023 года.
Взыскать с ИАЮ (паспорт (номер)) в пользу ТСЮ (паспорт (номер)) в счет уплаты государственной пошлины 300 рублей».
Заслушав доклад судьи Данилова А.В., мнение прокурора Синцовой О.Л. о том, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене, судебная коллегия
установила:
ТСЮ обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, которым просила признать недействительным договор дарения от 21 апреля 2021 года квартиры, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, (адрес), (адрес), применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности КВИ на вышеуказанную квартиру.
Исковые требования мотивированы тем, что 21 апреля 2021 года между матерью истца КВИ и ИАЮ был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (адрес). Считает указанный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки даритель – КВИ, хотя и не была признана недееспособной, однако, не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. На момент заключения договора у дарителя имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на её психологическое и психическое состояние, и она была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается заключением (номер) комиссии судебно-психиатрических экспертов от 09.03.2022 года. На момент данной сделки истец была зарегистрирована в спорной квартире, после чего по иску ИАЮ решением Кондинского районного суда от 27.09.2021 года её признали утратившей право пользования данной квартирой.
Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечена КВИ, в лице законного представителя Управления опеки и попечительства администрации Кондинского района, прокурор Кондинского района, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ЖЛЮ, ИАЮ, ИВЮ
В судебном заседании представитель истца КСМ исковые требования поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям. В дополнение указал, что на момент заключения сделки КВИ была лишена способности понимать значение своих действий и (или) руководить ими.
Ранее в судебном заседании истец ТСЮ исковые требования поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям. В дополнение указала, что о наличии договора дарения она узнала в августе-сентябре 2021 года, во время рассмотрения судом иска ИАЮ о признании её утратившей право пользования спорной квартирой, в которой она была зарегистрирована по месту жительства. На период заключения оспариваемого договора дарения мать КВИ проявляла признаки нарушения памяти, отклонений в поведении, в дальнейшем возмущалась, что были лишена своей квартиры. Другого жилья у КВИ не имеется. Самостоятельно обратиться в суд о признании договора дарения недействительным КВИ не могла по состоянию здоровья.
Ответчик ИАЮ в судебном заседании исковые требования не признал. Указал, что в момент подписания договора дарения КВИ находилась в адекватном состоянии, в хорошем настроении, это была её воля, проживала она одна. В настоящее время она проживает с ТСЮ КВИ в 2022 году признана недееспособной. На момент заключения договора дарения признана недееспособной не была, осознавала характер сделки. Просит применить срок исковой давности, который составляет один год.
Представитель ответчика ПАВ в судебном заседании исковые требования считает необоснованными, поскольку отсутствуют доказательства того, что КВИ, на момент заключения договора дарения, не понимала характера своих действий и не могла руководить ими. КВИ самостоятельно явилась в МФЦ для составления договора дарения квартиры, для подачи документов на государственную регистрацию прав, определенно выражала свою волю на дарение квартиры сыну ИАЮ, заключение судебно-психиатрических экспертов об обратном носит предположительный характер и материалами дела не подтверждено. Также просит применить срок исковой давности, поскольку о признании оспоримой сделки недействительной ТСЮ обратилась, пропустив срок 1 год, о совершении оспариваемой сделки узнала сразу после её совершения от родственников.
Ответчик КВИ в судебное заседание не явилась, решением Кондинского районного суда от 11.05.2022 года признана недееспособной.
Законный представитель КВИ – ЛЮА в судебном заседании указала, что исковые требования подлежат удовлетворению, так как это будет соответствовать интересам совершеннолетней недееспособной КВИ
Истец ТСЮ, третьи лица ИВЮ, ИАЮ, ЖЛЮ надлежаще извещены о времени и месте и времени судебного разбирательства дела, в суд не явились. Об отложении судебного заседания не ходатайствуют, направили в суд заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
Судом постановлено вышеизложенное решение.
В апелляционной жалобе ИАЮ просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
В жалобе апеллянт ссылается на ошибочный вывод суда первой инстанции о не доказанности факта недееспособности КВИ при подписании договора дарения от 21 апреля 2021 года квартиры, расположенной по адресу: Ханты(адрес). Кроме того, на момент совершения юридически значимых действий КВИ на учете в психиатрическом или наркологическом диспансере не состояла. Полагает, что заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 08 февраля 2023 года (номер) не может являться допустимым доказательством по делу, поскольку заключение экспертов содержит в себе исключительно предположительный характер, а не фактически установленные обстоятельства. Считает, что суд первой инстанции неправомерно отклонил и не принял во внимание письменные показания третьих лиц ЖЛЮ, ИВЮ и ИАЮ, так как указанные лица являются детьми КВИ, которые до установления опеки ТСЮ, активно общались и участвовали в ее личной жизни. Полагает, что суд неправомерно отклонил довод ответчика о пропуске срока исковой давности ТСЮ, поскольку с момента, когда она узнала о заключенном Договоре дарения, прошел год. Просит обратить внимание и на то, что заявление в прокуратуру было подано не самой КВИ, а непосредственно ТСЮ, которая действовала исключительно в угоду своим интересам. Считает необоснованным отклонение судом первой инстанции и непринятии во внимание представленной аудиозаписи, согласно которой, КВИ будучи находясь в здравии и ясной памяти, выразила четкое желание подарить ответчику квартиру.
В возражении на апелляционную жалобу Управление опеки и попечительства администрации Кондинского района просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ИАЮ без удовлетворения.
Лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в связи с чем, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, проверив законность решения суда в соответствии с п. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), заслушав заключение прокурора СОЛ, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.
Как установлено судом первой инстанции и объективно подтверждается материалами дела, что на основании решения Кондинского районного суда от 11.05.2022 года КВИ, (дата) года рождения, была признана недееспособной (л.д. 23). Решение суда вступило в законную силу 15.06.2022 года.
Постановлением администрации Кондинского района (номер) от 04.07.2022 года ТСЮ назначена опекуном совершеннолетней недееспособной КВИ, (дата) года рождения (л.д. 38).
19.07.2021 ТСЮ обратилась в прокуратуру Кондинского района с заявлением, в котором указано, что ИАЮ забрал у матери КВИ её личные документы, со слов матери недавно возил её в МФЦ и заставил подписать какие-то бумаги, которые не дал прочитать, говорил, что это документы о том, что она проживает одна. КВИ не придала этому значения. 16 июля 2021 года ИАЮ сообщил ТСЮ, что квартира КВИ принадлежит ему, мать подписала ему дарственную, и он взял кредит под квартиру. КВИ сказала, что ИАЮ её обманул, что она не подписала бы дарственную, если бы знала, что именно подписывает. КВИ просит сделки считать недействительными и вернуть ей квартиру, в суд КВИ обратиться не может, так как документы ей ИАЮ не отдает.
Письмом от 02.08.2021 года ТСЮ прокурором района дано разъяснение о порядке обращения в суд относительно оспаривания договора дарения квартиры, совершенного под влиянием обмана.
Согласно выписке из медицинской документации от 04.10.2021 года КВИ находится в сознании, ориентирована в месте, окружающей обстановке, во времени не ориентирована, не сможет назвать текущее число, месяц, год. Контакт малопродуктивный, подбирает слова, прежде чем ответить на вопрос, мышление ригидное, тугоподвижное, критика к своему состоянию снижена, память и интеллект снижены, словарный запас и запас общих знаний снижен, смысл пословиц и поговорок не объясняет, логическое мышление снижено, деньгами не распоряжается. В быту ориентируется слабо, нуждается в постороннем уходе. Диагноз: F 01 Сенильная деменция.
Согласно протоколу предварительного судебного заседания от 17 ноября 2021 года, протоколу судебного заседания от 11 мая 2022 года по гражданскому делу (номер) по заявлению ТСЮ о признании недееспособной КВИ при судебном разбирательстве дела КВИ пояснила, что у неё совсем не стало памяти, стало плохо, когда сын ИАЮ (И) пришел и сказал : «Все, квартира моя». А она ему возражала, что квартира принадлежит ей. Также КВИ сообщала, что не понимала, что подписала договор дарения квартиры ИАЮ, так как что-то в голове «свинтилось».
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» от 24.06.2008 года № 11 во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При рассмотрении дела судом по ходатайству стороны истца, обязанной доказать свои требования о недействительности договора дарения, назначалась амбулаторная очная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам БУ ХМАО-Югры «Советская психоневрологическая больница».
Согласно заключению (номер) комиссии судебно-психиатрических экспертов от 08.02.2023 года экспертная комиссия пришла к выводу, что КВИ в настоящее время страдает приобретенным слабоумием в виде <данные изъяты> что подтверждается данными анамнеза, в том числе наблюдением с 2016 года терапевтом и неврологом по поводу <данные изъяты>, утраты приобретенных ранее навыков снижения навыков самообслуживания, беспомощности в бытовых вопросах, в августе 2021 года при осмотре врачом психиатром выставлен диагноз «<данные изъяты>», при осмотре врачом-психиатром 04.10.2021 года отмечались низкие когнитивные функции, малопродуктивный контакт, необходимость в постороннем уходе, выставлен диагноз «<данные изъяты>», 09.03.2022 года при производстве судебно-психиатрической экспертизы по делу о признании КВИ недееспособной выставлен диагноз «<данные изъяты>», 11.05.2022 года признана недееспособной, в настоящее время проживает с опекуном, социально дезадаптирована, навыки самообслуживания практически утрачены. Проявляет выраженное снижение когнитивных функций, неспособность пояснить обстоятельства юридически значимого события.
Учитывая, что изменения в психической сфере <данные изъяты> начали формироваться у КВИ приблизительно с 2015 года, достаточно быстро сформировалась социальная дезадаптация, подэкспертная стала беспомощной в социально-бытовых и финансовых вопросах, через 4 месяца после наступления юридически значимого события в медицинской документации отражалось наличие у КВИ низких когнитвных функций, малопродуктивный контакт, дезориентировка во времени, выставлялся диагноз: «<данные изъяты>», который через 2 месяца был изменен на диагноз» «<данные изъяты>», а также учитывая степень выраженности имеющихся у неё психических нарушений в момент проведения судебной экспертизы и современные научные знания о типичной динамике развития данного расстройства, на момент совершения юридически значимого действия (21.04.21г. 10ч 00 мин) у КВИ с наибольшей степенью вероятности, уже отмечались признаки <данные изъяты>.
Вышеизложенное позволило комиссии сделать вывод о том, что с наибольшей степенью вероятности, в юридически значимый период времени (21.04.2021г в 10ч 00 мин.), имеющиеся к КВИ изменения в психической сфере лишали её способности адекватно, критично и полно воспринимать окружающую действительность, нарушили её способность к осознанию и регуляции своих действий на смысловом и целевом уровнях, а также лишали её способности понимать юридическую суть совершаемого правового акта (оформление договора дарения), прогнозировать социальные и правовые последствия, оценивать возможные риски, степень личной выгодности юридического акта, учитывать интересы заинтересованных сторон с учетом изменяющихся событий, то есть КВИ не могла понимать содержательную сторону (смысл) юридически значимого события, в связи с чем, у неё была нарушена и способность к регуляции своих действий и она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 107-111).
Заключение (номер) комиссии судебно-психиатрических экспертов от 08.02.2023 года является мотивированным, составлено на основании анализа имеющихся сведений о состоянии КВИ за предыдущие годы, результатов клинико - психиатрического освидетельствования и экспериментально - психологического исследования КВИ, согласуется с другими материалами дела и потому суд первой инстанции принял во внимание это заключение экспертизы в качестве достоверного и допустимого доказательства.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности ТСЮ совершения дарителем КВИ сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. С учетом норм статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принял решение об удовлетворении иска.
Судебная коллегия с указанным выводом суда первой инстанции соглашается, поскольку в деле имеется достаточное количество допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих тот факт, что на дату совершения сделки дарения (21.04.2021 года в 10 час. 00 мин.) КВИ не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы апеллянта о том, что заключение экспертов является ненадлежащим доказательством, не могут быть признаны состоятельными, поскольку эксперты, составившие заключение, действовали в соответствии с определением Кондинского районного суда от 17 ноября 2022 года, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в исходе дела не заинтересованы.
Заключение (номер) комиссии судебно-психиатрических экспертов от 08 февраля 2023 года является подробным, мотивированным (со ссылками на имеющиеся в деле материалы, в том числе медицинские документы), логичным.
Заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Основания для сомнений в его правильности, а также в беспристрастности и объективности экспертов отсутствуют, поскольку заключение экспертов является достаточно полным и ясным, выводы имеют однозначное толкование. Указанное заключение согласуется с иными собранными по делу доказательствами.
Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Учитывая указанное выше заключение судебной экспертизы, которое судебной коллегией признается достоверным и допустимым доказательством, а также медицинские документы КВИ и показания допрошенных в суде первой инстанции свидетеля (ЖЛЮ), судебная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что КВИ не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора дарения от 21 апреля 2021 года, а потому он является недействительным.
Таким образом, доводы жалоб об отсутствии надлежащей оценки судом заключения экспертизы несостоятельны, поскольку суд, принимая решение, помимо экспертного заключения, учитывал также письменные доказательства и показания допрошенных свидетелей, в том числе представленной ответчиком аудиозаписью, письменными пояснениями третьих лиц.
Этими доказательствами выводы экспертов не опровергаются. Правила оценки доказательств, предусмотренные статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не нарушены, оснований для иной оценки доказательств у судебной коллегии не имеется.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Установив, что на момент заключения 21 апреля 2021 года договора дарения с ИАЮ, состояние здоровья КВИ не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими, суд правомерно пришел выводу о применении последствий недействительной сделки, путем возвращения каждой стороной всего полученного по сделке, в частности обязал ИАЮ возвратить КВИ квартиру, расположенную по адресу: (адрес), общей площадью 69,9 кв.м, этаж-1, кадастровый (номер), а также восстановил право собственности КВИ на указанную квартиру.
Довод апеллянта о том, что истец пропустил срок для оспаривания договора дарения от 21 апреля 2021 года, судебная коллегия признает не состоятельным, поскольку в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика таких доказательств не представлено.
Кроме того, как отмечает судебная коллегия, данный довод заявлялся в суде первой инстанции и получил надлежащую правовую оценку, результаты которой подробно изложены в оспариваемом судебном решении, с которой суд апелляционной инстанции соглашается в полном объеме.
Доводы апелляционной жалобы, по сути, выражают несогласие с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильной оценке фактических обстоятельств дела.
Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд правильно разрешил возникший спор, а доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не являются основаниями для отмены решения суда в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьей 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Кондинского районного суда от 29 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ИАЮ без удовлетворения.
Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 сентября 2023 года.
Председательствующий Данилов А.В.
Судьи: Решетникова О.В.
ФИО1