УИД 66RS0006-01-2024-005690-07 Дело № 2-417/2025 (2-6101/2024)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Екатеринбург 24 марта 2025 года
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Делягиной С.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кулешовой С.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц,
УСТАНОВИЛ:
заместитель начальника отдела – заместитель старшего судебного пристава Главного межрегионального (специализированного) управления Федеральной службы судебных приставов СОСП по Свердловской области ГМУ ФССП России – ФИО1 обратился с иском к ФИО2, ФИО3 об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.
В обоснование иска указано, что в производстве судебного пристава-исполнителя ФИО1 находится исполнительное производство № 2978/18/98066-СД, возбужденное в отношении должника ФИО2 на основании исполнительного листа < № > от 18.01.2018, выданного Верхнепышминским городским судом Свердловской области в рамках дела № 2-101/2017, взыскатель – Прокуратура Свердловской области, предмет исполнения – ущерб, причиненный преступлением, на сумму 73 143 000 руб. Денежные средства взысканы с учетом признания ФИО2 и ФИО4 виновными в совершении уголовно наказуемых деяний на основании приговора Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10.06.2016 по уголовному делу № 1-3/2016, в рамках которого установлено, что в период с 22.10.2010 по 19.08.2013 ФИО2 и ФИО4, осуществляя фактическое руководство ДНП «Коптяки», распорядились земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, по своему усмотрению, осуществив их продажу третьим лицам. Взамен ФИО2 от ООО «Аметист» в частности было получено недвижимое имущество: помещение площадью 1 454,1 кв.м с кадастровым номером < № > (далее – КН :5441), расположенное по адресу: < адрес >, и помещение площадью 1 080,8 кв.м с кадастровым номером < № > (далее – КН :202), расположенное по адресу: < адрес >. Право собственности на указанные объекты было зарегистрировано на мать ФИО2 – ФИО3 Ссылаясь на то, что в приговоре суда по делу № 1-3/2016 имеются прямые доказательства, подтверждающие факт приобретения вышеуказанных нежилых помещений ФИО2 в период инкриминируемых ему деяний и в результате преступных действий, истец просит обратить взыскание на имущество должника, находящееся у ФИО3, в виде нежилых помещений с КН :5441 и КН :202 в счет задолженности по сводному исполнительному производству № 2978/18/98066-СД в размере 75 673 107,04 руб.
Определениями суда от 18.12.2024, 17.02.2025 к участию в деле в качестве третьих лица привлечены ФИО4 (исключен из числа третьих лиц по делу ввиду смерти протокольным определением суда от 24.03.2025), ООО «Аметист» (ИНН <***>), Управление Росреестра по Свердловской области, ФИО5 (супруга ФИО2).
В судебном заседании при рассмотрении исковых требований по существу истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал. Дополнительно указал, что сделки по приобретению объектов недвижимости на имя ФИО3 по своей правовой природе являются ничтожными, поскольку были совершены для прикрытия фактически заключенных договоров между ООО «Аметист» и ФИО2, от использования которых последний в дальнейшем получал доходы, скрывая их от службы судебных приставов.
Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражал. Изначально заявил о пропуске срока исковой давности, указав, что в отношении споров, связанных с объектами недвижимости, указанный срок, начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать, что имущество незаконно выбыло из его владения, в данном случае – когда истцу стало известно, что приговором суда от 10.06.2016 установлено незаконное приобретение ФИО3 права собственности на спорное имущество, т.е. с момента возбуждения исполнительного производства № 2978/18/98066-ИП – 31.01.2018. В ходе названного исполнительного производства судебный пристав-исполнитель был обязан незамедлительно выявить принадлежащее ФИО2 имущество, в т.ч. изучить приговор суда от 10.06.2016 и решение по гражданскому делу, на основании которого был выдан исполнительный документ, а после получения такой информации инициировать процесс обращения взыскания на установленное имущество. Поскольку с момента возбуждения исполнительного производства и до подачи настоящего иска прошло 6,5 лет, это, во-первых, свидетельствует о ненадлежащем осуществлении исполнительных действий, а, во-вторых, о пропуске срока исковой давности. Бездействие уполномоченных органов по своевременному истребованию и получению информации в ходе осуществления ими своих полномочий в рамках исполнительного производства, основанием для иного исчисления сроков исковой давности не является. Спорные объекты были приобретены ФИО3 по договорам купли-продажи от 21.12.2011 (по ул. Московская) и от 23.10.2012 (по ул. Уральских рабочих), что не может не быть учтено при рассмотрении настоящих требований. Учитывая легальное обладание спорными объектами ФИО3, права которой в отношении нежилых помещений не оспорены, полагает, что исковые требования удовлетворению не подлежат. В своем дополнении к отзыву представитель ответчика ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального закона, необоснованное и незаконное изменение порядка рассмотрения заявленного судебным приставом-исполнителем требования, подлежащего рассмотрению в соответствии со статьей 77 Федерального закона «Об исполнительном производстве», а именно в десятидневный срок с момента поступления. Полагает, что требований о признании сделок недействительными в рамках настоящего дела не заявлено, а таким правом наделен быть может в рассматриваемом случае только взыскатель. Указал, что вопросу законности сделок в рамках настоящего спора оценка судом дана быть не может.
Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области – ФИО7 полагал, что заявленные требования подлежат удовлетворению по доводам, указанным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что до настоящего времени требования исполнительного документа, явившегося основанием для возбуждения исполнительного производства № 2978/18/66062-ИП от 31.01.2018, должником ФИО2 не исполнены в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. Приговором от 10.06.2016 установлено, что ФИО2 получил от ООО «Аметист» взамен незаконной продажи государственного имущества в собственность недвижимое имущество, расположенное в г. Екатеринбурге по адресам: < адрес >, < адрес >, право собственности на которое зарегистрировал на свою мать – ФИО3 Приговором суда по делу < № > установлена фактическая принадлежность должнику спорных помещений, а также установлено, что имущество получено преступным путем и зарегистрировано на мать ответчика в ходе совершения сделок, являющихся ничтожными в силу их притворности. В приговоре суда по делу № 1-3/2016 установлен факт получения в собственность ФИО2 спорных объектов недвижимости взамен совершения сделок по купле-продаже государственной собственности; действия ответчика ФИО2 были признаны незаконными. Притворность сделок подтверждается показаниями допрошенных в рамках уголовного дела свидетелей. Участие ФИО2 в совершении и контроле сделок по приобретению объектов недвижимости у ООО «Аметист», в т.ч. подтверждается обстоятельствами заключения договора купли-продажи от 23.10.2012. Так, ФИО3 09.10.2012 выдана доверенность М.Б.А. для приобретения на ее имя недвижимого имущества. В дальнейшем М.Б.А. от имени ФИО3 заключен договор купли-продажи. Вместе с тем М.Б.А. будучи сотрудником ООО «Юристконсульт-98», бенефициаром которого являлся ФИО2, фактически осуществлял волю последнего по приобретению недвижимости. Обстоятельства притворности сделок также подтверждаются материалами уголовного дела и реестровых дел, где документами, подтверждающими оплату по договорам, являются справки, выданные ООО «Аметист» ФИО3 о полной оплате по договорам. Какие-либо финансовые документы об оплате указанных сделок отсутствуют. Таким образом, полагает, что имеющимися доказательствами подтверждается, что договоры купли-продажи от 21.12.2011 и 23.10.2012 являются притворными сделками, их заключение было направлено на достижение одних правовых последствий – заключение договора купли-продажи с ФИО2, который не являлся стороной данных сделок, но был конечным выгодоприобретателем по ним. Притворность сделок, по мнению взыскателя, также подтверждается наличием фактического контроля ФИО2 над предпринимательской деятельностью ФИО3 Так, 14.07.2020 и 15.07.2020 между супругой должника ФИО5 и его матерью ФИО3 совершены сделки по продаже 2-х транспортных средств стоимостью 6,4 млн. руб. с целью изменения титульного владельца на ФИО3 и сокрытия автомобилей от ареста службы судебных приставов и обращения взыскания на долю ФИО2 в совместно нажитом имуществе супругов. ФИО2 в указанных сделках представлял интересы ФИО3 по доверенности, и обеспечил дальнейшее использование имущества его семьей, вопреки требований закона. Формальный переход права собственности на автомобили совершен исключительно во избежание обращения на них взыскания и невозможности исполнения судебного решения о взыскании денежных средств. Вступившим в законную силу решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 28.06.2024 удовлетворено заявление Прокуратуры Свердловской области о признании договоров по отчуждению транспортных средств ничтожными. Указывает с приведением конкретных примеров на факты приобретения и осуществления контроля ФИО2 через его мать в ряде сделок; совершения ответчиком ФИО2 действий в целях создания препятствий службе судебных приставов для осуществления действий по исполнению требований исполнительного документа, а также в целях создания видимости недостаточности денежных средств для исполнения решения суда. Полагает, что в целях надлежащего исполнения вступившего в законную силу решения суда по делу № 2-101/2017 и принятия мер к принудительному взысканию с ФИО2 задолженности в доход бюджета, договоры купли-продажи от 21.12.2021 и 23.10.2012 между ООО «Аметист» и ФИО3 подлежат признанию ничтожными в силу их притворности, а заявленные исковые требования – удовлетворению.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, мнение по иску не представили.
Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы настоящего дела, а также уголовного дела № 1-3/2016, сопоставив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.
Для этих целей, создания условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе, в соответствии со статьей 64 Закона об исполнительном производстве судебный пристав исполнитель наделен правом совершать исполнительные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов.
Статьей 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к мерам принудительного исполнения отнесены обращение взыскания на имущество должника, в том числе на денежные средства и ценные бумаги, обращение взыскания на имущественные права должника, а также иные действия, предусмотренные федеральным законом или исполнительным документом.
Согласно части 1 статьи 69 Закона об исполнительном производстве, обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его реализацию, осуществляемую должником самостоятельно, или принудительную реализацию либо передачу взыскателю.
Обращение взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц, производится на основании судебного акта или исполнительной надписи нотариуса в случаях, установленных настоящим Федеральным законом (часть 1 статьи 77 Закона об исполнительном производстве).
Реальное обеспечение прав и свобод граждан правосудием (статьи 2, 18 Конституции Российской Федерации) предполагает безусловную обязанность суда исследовать и оценивать все возможные варианты их защиты, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).
В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.
Как разъяснено в абзаце 3 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10.06.2016 по делу № 1-3/2016 ФИО2 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В указанном приговоре установлено, что ФИО2 и ФИО4 постоянно осуществляли функции представителей власти, выполняли организационно-распорядительные функции в органах местного самоуправления, то есть, являлись должностными лицами. При этом ФИО2 непосредственно подчинялся главе ГО, в отсутствие главы ГО выполнял его обязанности: ему (ФИО2) непосредственно подчинялся председатель КУИК ГО – ФИО4
В период с 04 мая до 05 июня 2009 г. ФИО2 и ФИО4 получили информацию о намерении ООО «Резерв» расторгнуть заключенные с КУИК 01.10.2008 договоры аренды < № >, < № > и < № > земельных участков с кадастровыми номерами: < № > площадью 202 579 кв.м, < № > площадью 248 545 кв.м, < № > площадью 84 201 кв.м, с разрешенным использованием – строительство объектов общественно-делового назначения, расположенных в г. Среднеуральске, северо-восточнее д. Коптяки.
В это время у указанных лиц возник совместный преступный умысел, направленный на использование своих служебных полномочий вопреки интересам службы, для передачи права собственности на указанные земельные участки, относившиеся к неразграниченной государственной собственности, подконтрольной им организации по заниженной стоимости. При этом они разработали преступный план, распределив между собой роли в зависимости от собственных должностных полномочий, тем самым, вступили в преступный сговор.
Согласно разработанному плану, ФИО2 и ФИО4 должны были через доверенных лиц учредить дачное некоммерческое партнерство (далее – ДНП) и поэтапно способствовать переходу от ООО «Резерв» к ДНП прав аренды на земельные участки, изменению их разрешенного использования на предназначенные «для дачного строительства» и предоставлению данных земельных участков в собственность ДНП по стоимости, ниже рыночной.
В период с 04 мая до 05 июня 2009 года ФИО2 попросил известного ему К.В.Н., не осведомленного о планируемом преступлении, учредить ДНП «Коптяки», что тот выполнил, обратившись в Инспекцию ФНС по г. Верхняя Пышма. Фактическое руководство деятельностью ДНП «Коптяки» осуществляли ФИО2 и ФИО4
В период с 30 июня по 01 июля 2009 г. ФИО2, выполняя отведенную ему роль, реализуя совместный с ФИО4 преступный умысел, в офисе ЗАО «Форум-Групп» лично провел переговоры с генеральным директором организации В.С.П., выступившим в интересах акционера ЗАО «Форум-Групп» - Б.Д.А., являвшейся единственным участником ООО «Резерв», и получил согласие на уступку права аренды в пользу подконтрольного ему и ФИО4 ДНП «Коптяки».
С 01 июля до 05 августа 2009 г. ФИО4, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, в Администрации ГО заключил с ООО «Резерв» и ДНП «Коптяки» дополнительные соглашения, датированные 01.07.2009, о замене в договорах аренды земельных участков < № >, < № > и < № > от 01.10.2008 арендатора на ДНП «Коптяки».
Далее с 27 июля до 05 августа 2009 г. ФИО4, используя свои полномочия, дал распоряжение подчиненной ему сотруднице разместить объявление в муниципальном официальном средстве массовой информации о проведении публичных слушаний по вопросу изменения разрешенного использования земельных участков, без соответствующего решения о проведении публичных слушаний Среднеуральской городской Думы и главы ГО.
07 сентября 2009 г. ФИО2 и ФИО4, имеющие непосредственное отношение к созданию и руководству деятельностью ДНП «Коптяки», имеющие корыстную заинтересованность, используя свои должностные обязанности вопреки интересам службы, провели формальные публичные слушания, по результатам которых главе ГО было рекомендовано изменить разрешенное использование предоставленных ДНП «Коптяки» земельных участков на использование для «дачного строительства».
Публичные слушания в интересах ДНП «Коптяки» были проведены, информация об итогах публичных слушаний была опубликована в СМИ; в этот же день ФИО2, исполняя обязанности временно отсутствовавшего главы ГО и используя временно предоставленные ему полномочия главы ГО, вынес Постановление № 800 «Об изменении разрешенного использования земельных участков».
После этого в период с 10 сентября по 17 ноября 2009 г. ФИО4, выполняя свою преступную роль, в целях определения выкупной стоимости земельных участков ниже их рыночной стоимости, находясь в г. Среднеуральске, приискал не осведомленного о преступном замысле оценщика ООО «Консалтинг Групп», которому сообщил, что к нему в целях оценки стоимости земельных участков, обратится представитель ДНП «Коптяки», и сообщил ему (оценщику) заведомо ложные сведения о необходимости проведения на подлежащих оценке участках работ по выторфовке (удалению торфа) и отсыпке щебнем в объеме 110 000 куб.м, указав на необходимость определения рыночной стоимости земельных участков с учетом данного необоснованного условия, зафиксированного в техническом задании к договору на выполнение оценочных работ.
20 ноября 2009 г. оценщик составил отчет об оценке рыночной стоимости земельных участков, согласно которому их стоимость составляла 4 030 000 руб.
03 июня 2010 г. один из учредителей ДНП «Коптяки» по указанию ФИО2 обратился в администрацию ГО с заявлением о выкупе арендованных земельных участков.
В период с 23 по 28 июля 2010 г. ФИО4, используя свои полномочия вопреки интересам службы, в целях формального соблюдения требований ст. 8 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» № 135-ФЗ от 29.07.1998, вновь обратился к ранее подысканному оценщику с просьбой провести оценку этих же земельных участков, но от имени другой оценочной организации ЗАО «Грант Оценка», сообщив заведомо ложные сведения о необходимости проведения на участках работ по выторфовке и отсыпке щебнем: в объеме 81 802 куб.м, на земельном участке с кадастровым номером < № >; 54 661 куб.м, на участке < № > и 27 790 куб.м, на участке < № >, и необходимости определения рыночной стоимости земельных участков с учетом этих данных.
28 июля 2010 г. оценщик, введенный ФИО4 в заблуждение о необходимости проведения на земельных участках работ по выторфовке и отсыпке щебнем, составил отчеты < № >, < № > и < № > об оценке рыночной стоимости земельных участков от имени ЗАО «Грант Оценка», согласно которым на 23 июля 2010 г. рыночная стоимость земельных участков составила: 2 123 000 руб. (< № >), 1 044 000 руб. (< № >) и 1 183 000 руб. (< № >), а всего 4 350 000 руб.
При этом ФИО2 и ФИО4 в силу занимаемого должностного положения, возраста и жизненного опыта, а также исходя из сведений, сообщенных ФИО4 оценщиком, осознавали, что рыночная стоимость земельных участков без указанных ФИО4 сведений о необходимости проведения работ по выторфовке и отсыпке щебнем, составляет более 100 000 000 руб.
В период с 26 до 29 июля 2010 г. ФИО4, используя свои должностные полномочия, в Администрации ГО лично изготовил и согласовал проект постановления главы ГО о предоставлении в собственность ДНП «Коптяки» указанных земельных участков.
В период с 26 июля па 24 августа 2010 г. ФИО2 вновь исполнял обязанности главы ГО, и 29 июля 2010 г., осознавая, что земельные участки оценены ниже их рыночной стоимости, действуя из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору с ФИО4, являясь должностным лицом органа местного самоуправления, действуя вопреки интересам службы, используя временно предоставленные ему полномочия главы ГО, реализуя полномочия по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, вынес постановление < № > о предоставлении в собственность ДНП «Коптяки» указанных земельных участков.
05 августа 2010 г. ФИО4, используя полномочия председателя КУИК, на основании вынесенного ФИО2 постановления < № >, в Администрации ГО заключил с ДНП «Коптяки» договоры купли-продажи земельных участков < № >, < № > и < № >, определив их выкупную стоимость согласно отчетам, составленным ЗАО «Грант Оценка».
Таким образом, выкуп земельных участков осуществлялся под непосредственным руководством ФИО2 и ФИО4 по заведомо заниженной стоимости, с учетом проведения работ по выторфовке участков и отсыпке их щебнем, необходимость в которых подтверждена не была.
13 августа 2010 г. ДНП «Коптяки» осуществило перевод денежных средств в размере 4 350 000 руб. в счет оплаты по указанным договорам купли-продажи, и 22 октября 2010 года Управлением Росреестра по Свердловской области право собственности ДНП «Коптяки» на указанные земельные участки было зарегистрировано; с этого момента ФИО2 и ФИО4 получили право распоряжаться данными земельными участками через подконтрольное им ДНП «Коптяки».
В период с 22 октября 2010 г. по 19 августа 2013 г. ФИО2 и ФИО4, осуществляя фактическое руководство ДНП «Коптяки», распорядились земельными участками по своему усмотрению, осуществив их продажу третьим лицам, в т.ч. ООО «Аметист». При этом в указанный период взамен ФИО2 получил от ООО «Аметист» в собственность недвижимое имущество, расположенное < адрес > < адрес >; < адрес >, право собственности на которое зарегистрировал на свою мать ФИО3
Таким образом, ФИО2 и ФИО4, занимая должности муниципальной службы и являясь должностными лицами: ФИО2 – заместителем главы администрации ГО Среднеуральск по экономике, строительству и ЖКХ, ФИО4 – председателем Комитета по управлению имуществом и казной ГО Среднеуральск, вступив между собой в преступный сговор и действуя группой лиц, в период с 04.05.2009 по 22.10.2010 из корыстной заинтересованности использовали свои служебные полномочия вопреки интересам службы, а именно совершили действия, повлекшие передачу в собственность ДНП «Коптяки» по заведомо заниженной цене земельных участков с кадастровыми номерами < № > площадью 202 579 кв.м, < № > площадью 248 545 кв.м и < № > площадью 84 201 кв.м, с разрешенным использованием – строительство объектов общественно-делового назначения, расположенных в г. Среднеуральске, северо-восточнее д. Коптяки, что повлекло существенное нарушение охраняемых интересов общества и государства, и тяжкие последствия в виде значительного ущерба на сумму 77 493 000 руб., из них: ущерб бюджету ГО Среднеуральск – в размере 61 994 400 руб., ущерб бюджету Свердловской области в размере 15 498 600 руб.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
При этом, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно пунктам 78,79 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.
Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).
По смыслу статей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.
В силу пункта 71 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.
Как следует из материалов настоящего дела, 21.12.2011 между ООО «Аметист» (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, а именно нежилого помещения литер А, общей площадью 1689,7 кв.м с кадастровым номером < № > (далее – КН :5441), номера на поэтажном плате: подвал (отм. – 3,300) – помещения №№ 1-4, подвал (отм. – 7,400) – помещения №№ 1-13, технический этаж (отм. 83,000) – помещение № 139, 1 этаж – помещения №№ 11-25, 2 этаж – помещения №№ 6-15, №№ 20-27, расположенное по адресу: < адрес >.
По условиям названного договора стоимость недвижимого имущества согласована в размере 66000000 руб.; оплата производится в рассрочку в следующем порядке: покупатель вносит платеж в размере 50000000 руб. в день подписания настоящего договора; 16000000 руб. покупатель вносит платежом в течение 30 дней с момента регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю (л.д. 6 т.4).
Переход права собственности к титульному собственнику ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке в ЕГРН 19.08.2013.
Указанное помещение приобретено ФИО3 в период брака с Г.З.И., после смерти которого, последовавшей 09.02.2018, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 20.08.2018 единоличным собственником нежилого помещения с КН :5441 стала ФИО3; в ЕГРН сведения внесены 27.08.2018.
23.10.2012 между теми же сторонами ООО «Аметист» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи < № > в отношении нежилого помещения, расположенного в здании литер А, площадью 1126,9 кв.м с кадастровым номером < № > (далее – КН :202), номер на поэтажном плане: подвал – помещения №№ 14-24, 1 этаж – помещения №№ 16-34, 2 этаж – помещения №№ 10-19, 3 этаж – помещения №№ 9-18, по адресу: < адрес >.
Сторонами согласовано, что стоимость отчуждаемого нежилого помещения составляет 56345000 руб. и подлежит перечислению покупателем в течение 10 дней с момента подписания настоящего договора (л.д. 84-85 т.4).
В подтверждение произведения оплаты по указанному договору в материалы реестрового дела представлена справка об оплате от 23.10.2012, выданная ООО «Аметист» и подписанная его директором ФИО8, согласно которой ООО «Аметист» подтверждает, что получило от ФИО3 оплату в размере 56345000 руб. по договору купли-продажи < № > от 23.10.2012 (л.д. 86 т.4).
Переход права собственности к титульному собственнику ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке в ЕГРН 15.11.2012.
Указанное помещение приобретено ФИО3 в период брака с Г.З.И., после смерти которого, последовавшей 09.02.2018, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 20.08.2018 единоличным собственником нежилого помещения с КН :202 стала ФИО3; в ЕГРН сведения внесены 27.08.2018.
Какие-либо иные документы в подтверждение факт передачи ФИО3 денежных средств ООО «Аметист» за приобретаемые объекты недвижимости в материалах настоящего дела, в т.ч. в материалах реестровых дел, отсутствуют.
Между тем, как следует из приговора Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10.06.2016 и подтверждается материалами уголовного дела № 1-3/2016, в ходе рассмотрения его рассмотрения были допрошены свидетели, которые по вопросу получения в собственность ФИО3, в т.ч. вышеуказанных объектов недвижимого имущества от ООО «Аметист», указали следующее.
Свидетель В.Н.С. (финансовый директор ООО «Аметист») указал, что ФИО2 осуществлял фактическое управление ДНП «Коптяки». У компании «Атомстройкомплекс» имеется дочерняя компания ООО «Аметист», которая в т.ч. принадлежала ФИО9. В конце 2011 г. с А.В.В. состоялись переговоры по поводу передачи ФИО2 в пользу ООО «Аметист» и А.В.В. земельных участков за объекты недвижимости, которыми располагала компания в < адрес >, < адрес >, < адрес >, квартира в ЖК «Аквамарин». Общая сумма сделки – около 300 000 000 руб. Далее были заключены договоры купли-продажи в 2011-2012 гг., представляющие собой взаимосвязанные сделки: между ДНП «Коптяки» и ООО «Аметист», между ДНП «Коптяки» и А.В.В. и в 2012 году между ООО «Аметист» и ФИО3, по которому последняя получила объекты недвижимости без какого-либо встречного исполнения. В бухгалтерской отчетности ООО «Аметист» объекты недвижимости были проданы по себестоимости – около 150 000 000 руб., ввиду чего образовалась задолженность в указанной сумме, которая впоследующем была признана погашенной на основании предоставленных векселей на 100 000 000 руб., которые оформили как поступление денежных средств от ФИО3 Внутренним документом ООО «Аметист» по сделкам является паспорт сделки, содержащий всю информацию. По сделкам с ДНП «Коптяки» было два паспорта, поскольку они были раздроблены на сделку с ООО «Аметист» на 5 000 000 руб. и на сделку с А.В.В. – на 10000000 руб. Суммарная стоимость земельных участков по двум паспортам составила 300 000 000 руб. Также в паспорте сделки указывался список активов, переданный в погашение этой суммы. При совершении сделок качество земли обсуждалось, местами участки были заболоченными, на них проводились несущественные работы, выторфовки они не требовали.
Из показаний свидетеля, данных в ходе предварительного следствия, следует, что в 2012 г. ФИО2 в качестве клиента пришел в ООО «Аметист» с целью размежевать землю на небольшие земельные участки и продать их по отдельности под строительство коттеджей. ФИО2 убедили продать указанные земельные участки ООО «Аметист» и А.В.В., приняв в оплату коммерческую недвижимость – часть объекта по адресу: < адрес > - офисное помещение компании ООО «Персеида», а также около 2000 кв.м коммерческих площадей в < адрес >, и еще ряд объектов недвижимости, на общую сумму около 150 000 000 руб. Фактически ДНП «Коптяки» по номинальной стоимости переписало на ООО «Аметист» и на А.В.В. земельные участки по договорам купли-продажи; параллельно были оформлены сделки купли-продажи коммерческой недвижимости на доверенных лиц ФИО2 В ЗАО «Корпорация «Атомстройкомплекс» при заключении крупных сделок инициатором сделки составляется паспорт сделки, отражающий сведения о приобретаемом объекте, цену, в том числе, которая будет указана в официальных документах, способ расчетов, экономический эффект для корпорации. Все паспорта сделок рассматриваются на совещаниях у А.В.М., который по результатам их визирует. Он (свидетель) принимал участие в качестве консультанта в сделках по покупке ЗАО «Корпорация «Атомстройкомплекс» через ООО «Аметист» и А.В.В. земельных участков у ДНП «Коптяки», фактическое руководство которым осуществлял ФИО2 У него остались электронные копии паспортов этих сделок. Так, в паспорте сделки «Коптяки» указаны условия приобретения первой части земельных участков площадью 22,4 га за 156 800 000 руб., но в документах было принято решение показать стоимость сделки 7 000 000 руб., чтобы избежать налогообложения. Расплатиться по данной сделке с ФИО2 предполагалось комплексом недвижимого имущества, имеющим обозначение «МКШ 1» (перекресток улиц Московская, Куйбышева и Шейнкмана, 1-очередь). Согласно паспорту сделки, ООО «Аметист» в дальнейшем должно было продать данные земельные участки ЗАО «Корпорация «Атомстройкомплекс» за 156 800 000 руб. По договору купли-продажи недвижимого имущества от 21.12.2011 ООО «Аметист» продало ФИО3, вышеуказанную недвижимость за 66 000 000 руб., которые фактически на счет ООО «Аметист» не вносились. Для закрытия дебиторской задолженности ФИО3 перед ООО «Аметист» был произведен внутренний «прогон» денежных средств и ценных бумаг с участием контролируемых компаний ООО «Коллекторский центр «Зевс», ООО «Титан». Он лично в течение 2012-2013 гг. передал главному бухгалтеру ООО «Аметист» банковские векселя на сумму около 300 000 000 руб., которые были предъявлены на расчетные счета ООО «Аметист» и учтены в бухгалтерском учете как денежные средства, принятые в погашение задолженности ФИО3 По второму паспорту сделки «Коптяки 2» предлагалось оформить приобретение оставшихся земельных участков, стоимостью в 152 500 000 руб. на А.В.В.; взамен ФИО2 должен был получить активы стоимостью 123 200 000 руб., в том числе нежилые помещения в < адрес >; 4-я очередь здания на перекрестке улиц Московская, Куйбышева и Шейнкмана, площадью 400 кв.м. По всем данным сделкам ФИО3 или иные лица, представляющие интересы ФИО2, денежные средства ООО «Аметист» не перечисляли.
Свидетель Т.А.Б. (директор одной из компаний – участников ООО «Аметист», на имя которого в т.ч. было оформлено право собственности в отношении вышеуказанных земельных участков) в ходе предварительного расследования указывал, что с ФИО2 он знаком с 2011 г. ФИО2 обратился к нему и У.Г.В. (участник ООО «Аметист») с просьбой об отсыпке площадки и дорог в ДНП «Коптяки». Работы велись с весны по осень 2011 г. На земельных участках, планировалось построить коттеджный поселок. Осенью 2011 г., после финансовых затруднений при оплате за выполненные работы, к нему обратился ФИО2 с предложением посодействовать в реализации кому-либо указанных земельных участков. ФИО2 была определена стоимость земельных участков более 100000 000 руб. На организованной встрече он (свидетель) предложил директору ООО «Аметист» - ФИО8 (директор ООО «Аметист»), с которым вел ряд проектов по постройке и реализации коммерческой недвижимости, приобрести указанные земельные участки ООО «Аметист», на что от общества получил положительный ответ. Далее все переговоры по стоимости проекта, порядку оплаты и иных деталей, он проводил со ФИО8 и с В.Н.С. (финансовый директор ООО «Аметист»). Он не говорил ни А.В.В., ни ФИО8, что о реализации участка его просит ФИО2, а упоминал лишь ДНП «Коптяки». В собственности ООО «Аметист» находились объекты недвижимости в < адрес >, < адрес >, < адрес >, общей рыночной стоимостью свыше 100 000 000 руб. В.Н.С. совместно с ООО «Аметист» было принято решение отдать указанные объекты недвижимости в счет оплаты за земельные участки. Он (свидетель) в свою очередь предложил такой способ оплаты ФИО2 и Р.В.Г. (участник ДНП «Коптяки»), на что они согласились. По указанию ФИО2 недвижимость должна была быть оформлена на его мать ФИО3 Схемой перехода права собственности указанных помещений в пользу ФИО3 занимался В.Н.С. Было принято решение, что для придания видимости оплаты со стороны ФИО3, будут использованы расчеты, произведенные компаниями ООО «Титан», ООО КЦ «Зевс», ООО «Гранд Авуар», входящими в его (свидетеля) с У.Г.В. холдинг с ООО «Аметист», то есть путем внутренних взаимных расчетов, которые не относятся к приобретению имущества ФИО3 Фактически платежи между ООО «Аметист» и компаниями холдинга не имели никакого отношения к приобретению имущества ФИО3 и использовались лишь как основания расчетов по договору. ФИО3 никакого отношения к его с У.Г.В. холдингу никогда не имела, и оснований производить за нее оплату у них не было. В дальнейшем ООО «Аметист» и А.В.В. стали собственниками земельных участков. Он помогал в приобретении ООО «Аметист» и А.В.В. указанных земельных участков, предоставив компании холдинга для видимости оплаты, поскольку находился в партнерских отношениях с ООО «Аметист».
Свидетель О.О.С. (с марта 2011 г. по июль 2014 г. занимала должность главного бухгалтера в ООО «Аметист») указала, что учредителем общества являлись А.В.В. и Т.А.Б. через подконтрольную компанию ООО «Холдинг Актив», ФИО8 был директором, а В.Н.С. – финансовым директором, который отвечал за привлечение денежных средств и управление денежным потоком. В.Н.С. часто осуществлял операции с векселями, он настоял на том, чтобы в ООО «Аметист» не было кассы. В 2011-2012 гг. ООО «Аметист» приобрело много небольших земельных участков под дачное строительство за 5-6 млн.руб., осуществив безналичный расчет. По поводу данных земельных участков велись переговоры с ЗАО «Атомстройкомплекс», от ООО «Аметист» их вел К.С.Н. ЗАО «Атомстройкомплекс» для заключения сделки выдвинуло условие – привести земельные участки в состояние готовности под строительство. ООО «Аметист» объединили земельные участки, поставили их на учет, произвели выторфовку и отсыпку, таким образом, земля приобрела готовый для застройки вид. Эти работы повлекли большие временные и денежные затраты ООО «Аметист» - около 70000000 руб. в течение полутора лет. Сделка с ЗАО «Атомстройкомплекс» по продаже земельных участков состоялась на сумму около 80 000 000 руб., эти деньги поступили на счет ООО «Аметист». Куплей-продажей объектов недвижимости ФИО3 от лица ООО «Аметист» занимался В.Н.С., используя оплату векселями. На предварительном следствии свидетель поясняла, что подробностями оплаты объектов недвижимости ФИО3 она заинтересовалась лишь в связи с проведением в ее кабинете обыска. После этого, посмотрев документы об оплате, она выяснила, что часть средств за ФИО3 поступила от ООО «Титан» и ЗАО «КЦ «Зевс», а другая часть векселями. Наличные денежные средства или ценные бумаги лично от ФИО3 она не принимала. За оформление актов приема-передачи векселей с ФИО3 отвечал В.Н.С. Акты приема-передачи долго не оформлялись, о чем она лично неоднократно напоминала В.Н.С. В итоге она поручила кому-то из бухгалтеров составить акты и передать их В.Н.С., что и было сделано. Однако подписанные ФИО3 акты В.Н.С. не представил. Эти показания свидетель подтвердила в суде.
В ходе рассмотрения уголовного дела была допрошена в качестве свидетеля ФИО3, которая в ходе предварительного следствия указывала, что нигде не работает, находится на пенсии. ФИО2 когда-то оформлял ее индивидуальным предпринимателем, но она предпринимательской деятельностью не занимается. У сына имеется офис на < адрес >, оформленный в собственность Г.З.И. В ее собственность оформлено здание в < адрес >, о чем ее когда-то также просил сын. О том, что в ее собственности находятся иные объекты недвижимости, расположенные в г. Екатеринбурге, она знает от сына, который просил ее зарегистрировать недвижимость на себя в связи с наличием льгот по налогообложению. М.Б.А. (действовал по доверенности от имени ФИО3 при заключении договора купли-продажи от 23.10.2012 в отношении нежилого помещения по < адрес >), как указала ФИО3, работает вместе с сыном, доверенность на его имя была оформлена по просьбе сына для регистрации объектов недвижимости.
Именно указанные показания ФИО3, данные на стадии предварительного следствия, суд положил в основу обвинительного приговора, поскольку они согласовывались с другими доказательствами по делу.
Таким образом, при рассмотрении уголовного дела на основании показаний свидетелей, включая саму ФИО3, по сути, было установлено, что сама ФИО3, являясь индивидуальным предпринимателем, фактически никакую деятельность не осуществляет, спорные объекты недвижимости на ней были зарегистрированы формально (номинально) по просьбе сына ФИО2 со ссылкой на льготы по налогообложению. Расчеты по договорам купли-продажи, произведенные за ФИО3 компаниями ООО «Титан», ООО КЦ «Зевс», ООО «Гранд Авуар», по сути представляли собой внутренние взаимные расчеты между названными компаниями, которые непосредственно к ФИО3 и приобретению ею имущества отношения не имели.
Доказательств обратного, а именно того, что проводимые третьими лицами расчеты за ФИО3 были основаны на наличии у Обществ с ней каких-либо гражданского-правовых отношений (обязательств), в материалах дел отсутствуют.
В ходе предварительного следствия по уголовному делу № 1-3/2016 прокурором Свердловской области был заявлен гражданский иск в интересах Свердловской области и ГО Среднеуральск на сумму 19 469 800 руб. и 77 879 200 руб., соответственно, который как требующий дополнительных расчетов, был передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.05.2017 с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12.12.2017 по делу № 2-101/2017 были частично удовлетворены исковые требования прокурора Свердловской области к ФИО2, ФИО4 о солидарном взыскании суммы ущерба, причиненного преступлением, обращении взыскания на арестованное имущество (в отношении имущества, являющегося предметом настоящего спора, требований об обращении взыскания в деле № 2-101/2017 не заявлялось). С ФИО2 и ФИО4 солидарно в счет ущерба, причиненного преступлениями, взыскано: в доход бюджета Свердловской области – 14 628 600 руб., в доход бюджета городского округа Среднеуральск – 58 514 400 руб. (л.д. 16-22 т.2).
На основании названного решения выданы и предъявлены к исполнению исполнительные листы ФС < № > и ФС < № >.
В отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство № 2977/18/66062-ИП от 01.01.2018, которое окончено на основании постановления судебного пристава-исполнителя МО по ИОИП от 29.10.2021 в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и принятием судебным приставом-исполнителем всех допустимых законом мер по отысканию имущества; в ходе исполнительного производства частично взыскана сумма в размере 1138688,99 руб., перечислено с депозитного счета – 2465,27 руб. (л.д. 131-138 т.4). Исполнительный лист возвращен взыскателю, повторно к исполнению не предъявлялся.
Согласно адресной справке ГУ МВД России по Свердловской области от 11.01.2025, ФИО4 снят с регистрационного учета в связи со смертью, свидетельство о смерти от 16.05.2022 (л.д. 240 т.1), наследственное дело после его смерти согласно реестру наследственных дел, находящемуся в открытом доступе, не заводилось (л.д. 241 т.1).
В отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство № 2978/18/98066-СД от 31.01.2018, предмет исполнения – ущерб, причиненный преступлением, в размере 73143000 руб.; с момента возбуждения исполнительного производства до настоящего момента с должника в пользу взыскателя было взыскано 2593618,94 руб., размер непогашенной части задолженности составляет 70549381,06 руб. (л.д. 1-242 т. 3).
20.07.2020 ФИО2 в адрес судебного пристава-исполнителя было направлено письмо, в котором он указывал, что расчетные, валютные и иные счета в банках у него отсутствуют; принадлежащая ему доля в ООО «Еронинский гранитный карьер» в размере 50 % арестована в рамках исполнительного производства; у него в собственности находится 1/2 дома по < адрес > д. Коптяки в Среднеуральском ГО г. Екатеринбурга, который является его единственным жильем; транспортные средства у него отсутствуют (ГАЗ 3307, 1993 года выпуска, числящийся за ним в ГИБДД, фактически утилизирован); трудоустроен он на неполный рабочий день в ООО «Юрисконсульт98», заработная плата составляет 12500 руб.; имуществом, достаточным для погашения задолженности, не обладает, денежные средства у него отсутствуют, в связи с чем он предлагает произвести оценку и реализацию принадлежащей ему доли в ООО «Еронинский гранитный карьер» либо позволить ему произвести реализацию этой доли самостоятельно с зачислением вырученных средств на депозитный счет отдела ССП. Дополнительно ФИО2 сообщил, что на его иждивении находится несовершеннолетний ребенок. Впоследующем он предлагает рассмотреть возможность возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения (л.д. 152 т.3).
28.06.2023 в своих письменных объяснениях ФИО2 указал, что жилища не имеет, проживает у друзей, не трудоустроен, в центре занятости не состоит, транспортными средствами не управляет, доходов не имеет, в связи с чем возможность погашать задолженность у него отсутствует; дети на иждивении у него отсутствуют, вместе с тем он осуществляет уход за своей матерью ФИО3, < данные изъяты > г.р., являющейся инвалидом по здоровью; имущества, находящегося в собственности, не имеет (л.д. 242 т.3).
При установленных судом обстоятельствах, учитывая наличие и значительный размер задолженности по исполнительному производству № 2978/18/98066-СД от 31.01.2018, должником по которому является ответчик ФИО2, нахождение исполнительного производства на исполнении в течение более 7 лет (с 2018 г.), за которые задолженность была погашена ФИО2 (в результате свершения действий по принудительному взысканию) в размере лишь порядка 3,55 % от присужденной суммы, суд, учитывая установленные по делу обстоятельства притворности (ничтожности) договоров купли-продажи от 21.12.2011, 23.10.2012, приобретение имущества по указанным сделкам в пользу ФИО2 с сохранением у него контроля над нежилыми помещениями, приходит к выводу о недостаточности предпринимаемых ответчиком мер по исполнению своих обязательств и наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований путем обращения взыскания на помещение площадью 1454,1 кв.м с кадастровым номером < № >, расположенное по адресу: < адрес > и помещение площадью 1080,8 кв.м с кадастровым номером < № >, расположенное по адресу: < адрес >, титульным собственником которых является ФИО3, в счет погашения задолженности ФИО2 по исполнительному производству №2978/18/98066-СД.
Несмотря на то, что взыскание по исполнительному производству производится и задолженность погашается в ходе совершения исполнительных действий по принудительному исполнению, анализ динамики осуществления взыскания в рамках сводного исполнительного производства в данном случае позволяет сделать вывод о том, что в сложившейся ситуации баланс интересов должника и взыскателя нарушен и может быть восстановлен путем обращения взыскания на спорное имущество, фактическим собственником (контролирующим лицом) которого является должник.
Как следует из справки ИЦ ГУ МВД по Свердловской области от 17.12.2024, ФИО2 из мест лишения свободы был освобожден 20.11.2018, убыл в г.Екатеринбург (л.д.. 243 т.1).
Согласно материалам дела ответчику ФИО3, < дд.мм.гггг > г.р., на текущий момент 84 года, вместе с тем ею активно, начиная с 2018 г. совершаются сделки по купле-продаже недвижимого имущества, заключению договоров инвестирования (л.д. 76-105 т.1).
Из представленных в материалы дела договоров следует, что ФИО2 от имени матери ФИО3 осуществляются гражданско-правовые сделки на основании нотариально удостоверенной генеральной доверенности от 28.04.2020, выданной в т.ч. с полномочиями по управлению и распоряжению всем имуществом с определением всех условий договоров по собственному усмотрению, сроком на 10 лет.
Так, в частности 16.07.2020 и 27.07.2020 ФИО2 от имени ИП ФИО3 были заключены договоры купли-продажи земельных участков в д. Коптяки; 23.10.2021 заключен договор аренды нежилого помещения по < адрес >; 14.07.2020 и 15.07.2020 ФИО2, действующим от имени своей матери, заключены договоры по приобретению к ФИО5 (супруга ФИО2) двух транспортных средств – BMW X6, 2020 года выпуска и Toyota Camry, 2007 года выпуска.
Вступившим в законную силу решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 22.10.2024 по делу № 2-6557/2024 сделки по продаже в пользу ФИО3 транспортных средств (BMW X6, 2020 года выпуска и Toyota Camry, 2007 года выпуска) признаны недействительными ввиду их являются мнимости, осуществления их со злоупотреблением правом, с целью изменения титульного владельца с ФИО5 на ФИО3 и сокрытия автомобилей от ареста службой судебных приставов и обращения взыскания на долю ФИО2 в совместно нажитом имуществе супругов.
Таким образом, факт недобросовестного осуществления А-выми прав и обязанностей, совершение ими взаимосвязанных действий, обусловленных едиными умыслом и целями (сокрытие имущества, воспрепятствования обращению на него взыскания по долгам ФИО2) подтвержден вступившим в законную силу решением суда.
Сама по себе схема распоряжения и управления имуществом, зарегистрированным на имя иного титульного собственника, при сохранения контроля над ним у конечного бенефициара (ФИО2), соответствует стратегии поведения ответчика, избранной им ранее в период совершения преступных действий.
Таким образом, из обстоятельств дела следует, что заключенные между ООО «Аметист» (продавец) и ФИО3 (покупатель) договоры купли-продажи от 21.12.2011, 23.10.2012 представляли собой сделки, в действительности совершенные с целью прикрыть сделки купли-продажи с иным субъектным составом (на стороне покупателя), прикрывали волю всех участников сделки на поступление недвижимого имущества под фактический контроль иного лица, а именно ФИО2, по отношению к которому титульный собственник имущества (ФИО3) являлась заведомо аффилированным лицом.
Разрешая заявленное стороной ответчика ходатайство о пропуске срока исковой давности суд приходит к следующему.
В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».
Согласно положениям части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав.
Как следует из материалов дела, приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10.06.2016 по делу № 1-3/2016, при рассмотрении которого по обстоятельствам совершения сделок между ООО «Аметист» и ФИО3 были заслушаны показания свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора, вступил в законную силу 13.09.2016 (л.д. 2-15 т.2); решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.05.2017 по делу № 2-101/2017 о взыскании с ФИО2 и ФИО4 ущерба, причиненного преступлениями, вступило в законную силу после вынесения судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда апелляционного определения от 12.12.2017 (л.д. 16-22 т.2); исполнительное производство в отношении ФИО2 возбуждено 31.01.2018.
С настоящим иском судебный пристав-исполнитель обратился 27.09.2024.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура Российской Федерации - единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, уголовное преследование в соответствии со своими полномочиями, а также выполняющих иные функции.
Надзор прокуратуры действует постоянно и непрерывно. Однако конкретные нарушения законодательства могут быть выявлены лишь в результате проверки. К таким нарушениям суд находит необходимым отнести, в частности, заключение незаконных сделок.
Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и пункту 6 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» основанием для проверки исполнения законов может быть информация о фактах нарушения закона, требующая принятия мер прокурором, а также материалы, свидетельствующие о допущенных правонарушениях и требующих использования прокурорских полномочий.
Как следует из материалов дела, поводом для обращения судебного пристава-исполнителя с настоящим иском явилось направление взыскателем по исполнительному производству № 2978/18/66062-ИП – Прокуратурой области на имя начальника специализированного отделения судебных приставов по Свердловской области Главного межрегионального (специализированного) управления ФССП России по Свердловской области письма < № > от 30.08.2024, в котором по результатам анализа исполнения решений по делам коррупционной направленности прокурором было указано на необходимость рассмотрения вопроса о направлении заявления об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у ФИО3 в порядке статьи 77 Федерального закона «Об исполнительном производстве».
Из материалов настоящего дела, а также уголовного дела № 1-3/2016 следует, что ущерб с ФИО3 был взыскан в доход бюджета в результате совершения им преступления коррупционной направленности, сопровождающегося получением встречного предоставления, в т.ч. в виде спорного имущества (нежилых помещений с КН : :5441, КН :202).
Вопрос относительно применения сроков исковой давности к подобного рода исковым заявлениям был рассмотрен Конституционным Судом Российской Федерации и нашел свое отражение в постановлении от 31.10.2024 № 49-П «По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда».
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, в действующем законодательном регулировании какой-либо срок, ограничивающий возможность подачи искового заявления с требованиями об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано, считается неустановленным
Применение сроков исковой давности к требованиям об обращении в доход Российской Федерации имущества, нажитого посредством совершения деяний коррупционной направленности, по мнению вышестоящей судебной инстанции, может быть воспринято в обществе как то, что, вопреки существующей в силу Конституции Российской Федерации обязанности государства принимать эффективные меры по противодействию коррупции, по истечении некоторого срока – такого же, как установлен для случаев, не связанных с проявлениями коррупции, - государство отказывается от защиты основ конституционного строя и правовой демократии. Тем самым оно встает на сторону должностного лица, незаконно обогатившегося за счет злоупотребления полномочиями, освобождает его от негативных последствий несоблюдения антикоррупционных требований и запретов, гарантирует сохранность его имущественного положения и фактически реабилитирует неправомерно нажитый им капитал, притом что обеспечение названных конституционных ценностей является обязанностью публичной власти перед единственным источником власти - народом Российской Федерации (статья 1, часть 1; статья 3 Конституции Российской Федерации). В таком случае данные лица будут поставлены в привилегированное положение, что в итоге ведет к поощрению коррупции и подрывает веру граждан в законность, добро и справедливость.
Согласно пункту 4 статьи 1 ГК Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения. Вовлечение же в гражданский оборот коррупционных доходов или приобретенного на них имущества может ухудшать положение законопослушных хозяйствующих субъектов. Получение имущества коррупционным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Оно продолжает создавать неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное, по существу, против добросовестных участников рынка. В конечном счете данный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности.
Применение содержащихся в оспариваемых положениях норм об исковой давности к указанной категории дел ослабляет правовое значение деятельности государственных институтов по выявлению фактов коррупции, поскольку их установление не будет иметь какой-либо практической ценности в силу прекращения судопроизводства по формальному основанию - ввиду истечения срока исковой давности. Это, в свою очередь, будет поощрять противоправную деятельность должностных лиц и стимулировать их к развитию более изощренных и надежных способов конспирации нелегального капитала, с тем чтобы предпринятых мер было достаточно для истечения срока исковой давности.
Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений, таким образом, позволяло бы лицам, нарушающим антикоррупционные требования и запреты, извлекать из этого выгоду путем сохранения в их владении приобретенного вследствие таких нарушений имущества, что также непосредственно вступило бы, - по крайней мере, при распространении на эти отношения общего срока исковой давности и правил его исчисления, не учитывающих специфику выявления деяний коррупционной направленности, - в противоречие с целями данного института.
Показательно, что в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 18.12.2013 № 68/195 «Предупреждение коррупции и перевода коррупционных доходов, борьба с этими явлениями, содействие изъятию активов и возвращение таких активов законным владельцам, в частности в страны происхождения, в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций против коррупции», помимо других рекомендуемых в целях борьбы с коррупцией мер, содержится призыв к государствам - участникам Конвенции устранить барьеры, препятствующие возвращению активов, в том числе посредством упрощения своих правовых процедур и предотвращения злоупотребления такими процедурами (пункт 14). Как отмечалось, ссылка в указанных случаях лица, совершившего деяние коррупционной направленности, или иных лиц, к таковому причастных (в том числе путем неправомерного обладания полученными путем коррупционных действий средствами), к которым предъявлено требование об обращении имущества в доход Российской Федерации, на истечение срока исковой давности как раз представляет собой такое злоупотребление.
Не решает вопроса о специальном сроке изъятия коррупционно нажитого имущества в доход Российской Федерации и о порядке его течения и обращение к положениям уголовного законодательства. По смыслу статьи 243 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое в результате преступления коррупционной направленности, подлежит принудительному безвозмездному изъятию (конфискации) судом в собственность Российской Федерации. Однако деяние коррупционной направленности, приведшее к незаконному обогащению, в системе действующего правового регулирования само по себе не обязательно признается преступным и не обязательно совпадает по объективной стороне с составом какого-либо преступления.
Более того, даже в случае совершения лицом преступления коррупционной направленности, повлекшего появление у него имущества, которое может образовать предмет антикоррупционного иска прокурора, истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности (статья 78 Уголовного кодекса Российской Федерации) - как срока давности именно уголовного преследования, а не срока реализации иных средств обеспечения публичного правопорядка - не является безусловным препятствием для обращения этого имущества в доход Российской Федерации. Отказ государства от дальнейшего уголовного преследования по основанию истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности не опровергает факта совершения деяния, содержащего признаки преступления, не реабилитирует лицо, его совершившее, не избавляет и не может полностью избавить это лицо от негативных последствий его коррупционного поведения. В контексте действующего уголовного законодательства конфискация имущества в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 243 Гражданского кодекса Российской Федерации как публично-правовая санкция уголовно-превентивного свойства может применяться не только в качестве сопровождающей наказание вспомогательной меры при постановлении обвинительного приговора, но и при освобождении от наказания по нереабилитирующим основаниям (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.03.2017 № 5-П).
Истечение срока давности уголовного преследования влечет лишь невозможность применения к лицу правоограничений, составляющих уголовное наказание. Обращение же в доход Российской Федерации имущества как полученного путем совершения деяний коррупционной направленности, как отмечалось, не выходит за пределы имущественной сферы соответствующего лица, сформированной посредством совершения деяний коррупционной направленности. Поэтому сохраняющаяся возможность применения этой меры и после истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности - даже притом что преступлениями признаются наиболее опасные противоправные деяния - не создает дисбаланса в правовой системе.
Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора и за пределами срока давности привлечения к уголовной ответственности.
При таких обстоятельствах, поскольку исковые требования предъявлены судебным приставом-исполнителем по сути в интересах субъекта Российской Федерации и муниципального образования (взыскатель – Прокуратура Свердловской области), суд считает, что по основаниям пропуска срока исковой давности в данном случае отказано в удовлетворении исковых требований быть не может.
Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.
Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, с ответчика ФИО2 и ФИО3 в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 руб., по 3 000 руб. с каждого.
На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц ? удовлетворить.
В счет погашения задолженности ФИО2, < дд.мм.гггг > г.р. (паспорт < № >, выдан Отделением УФМС России по Свердловской области в Верхнепышминском районе 14.12.2012) по исполнительному производству №2978/18/98066-СД обратить взыскание на помещение площадью 1454,1 кв.м с кадастровым номером < № >, расположенное по адресу: < адрес > и помещение площадью 1080,8 кв.м с кадастровым номером 66:41:0106073:202, расположенное по адресу: < адрес >, титульным собственником которых является ФИО3 (СНИЛС < № >).
Взыскать с ФИО2, < дд.мм.гггг > г.р. (паспорт < № >, выдан Отделением УФМС России по Свердловской области в Верхнепышминском районе 14.12.2012) и ФИО3 (СНИЛС < № >) в доход бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб., по 3 000 руб. с каждого.
В удовлетворении ходатайства о снятии обеспечительных мер отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение суда будет изготовлено в течение десяти рабочих дней.
Председательствующий: С.В. Делягина
Решение суда в мотивированном виде изготовлено < дд.мм.гггг >.
Председательствующий: С.В. Делягина