Судья Жукова Т.Г.

Дело № 2-721/2023

74RS0027-01-2023-000501-83

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-10147/2023

08 августа 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Манкевич Н.И.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Утюлиной А.Б.,

с участием прокурора Томчик Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО3, апелляционному представлению прокурора г. Кыштыма Челябинской области на решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 10 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. о доводах апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО2 о законности судебного решения, заключение прокурора, не поддержавшего апелляционное представление и полагавшего, что оснований для отмены судебного решения не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, расходов, понесенных в связи с запросом сведений из ЕГРП - 460 рублей; почтовых расходов в сумме 116,40 рублей; расходов на оплату услуг юриста 3 300 рублей.

В обоснование иска указала, что работает фельдшером неотложной медицинской помощи детского поликлинического отделения <данные изъяты> 27 декабря 2022 года около 14 часов 30 минут она по вызову к заболевшему ребенку ФИО16 с водителем специального автомобиля неотложной помощи подъехала к воротам частного дома <адрес> для оказания медицинской помощи. На ее стук в ворота одновременно с ФИО3, открывшей ворота, из ворот выскочила собака средних размеров, которая стала лаять и наскакивать на ее ноги. Затем выбежала еще одна собака – породы овчарка, которая сразу же набросилась на нее, схватила за руку и несколько раз укусила в область левого плеча и локтевого сустава. Ощутив сильную боль, испугавшись, она поспешила укрыться в служебном автомобиле. Водитель по ее просьбе доставил ее в приемный покой хирургического отделения ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым», где ей была оказана первая медицинская помощь и выдано направление на лечение в дневном стационаре лечебного учреждения, где она находилась на лечении в период с 27 декабря 2022 года по 09 января 2023 года. В результате причинения вреда здоровью источником повышенной опасности – собакой, владельцем которой является ответчик, она испытала и продолжает испытывать физические и нравственные страдания. До настоящего времени проходит амбулаторное лечение и испытывает боль, в связи чем, вынуждена принимать обезболивающие препараты, проходить физиолечение. Просит взыскать указанную сумму с ответчика, а также взыскать судебные расходы (л.д. 5-7).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против требований истца, сославшись на письменные возражения на исковое заявление.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» - ФИО4, действующая на основании доверенности от 09 января 2022 года (л.д. 45), исковые требования поддержала, пояснила, что ФИО2 при исполнении своих должностных обязанностей получила вред здоровью от укуса собаки.

Суд постановил решение об удовлетворении иска, взыскал с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 70 000 руб., расходы, понесенные в связи с запросом сведений из ЕГРП - 460 руб., почтовые расходы в сумме 116,40 руб., расходы на оплату работы юриста 3 000 руб.. В удовлетворении требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании расходов на оплату юриста за составление письма о добровольной компенсации морального вреда в сумме 300 руб. отказал. Взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. (л.д. 77-88).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение отменить в полном объеме.

Считает решение необоснованным и незаконным в связи с неправильным определением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права.

Ссылается на представленные письменные возражения на исковое заявление, в которых она последовательно изложила события 27 декабря 2022 года и в оглашении которых в судебном заседании ей было отказано, указывает, что ее доводы, изложенные в письменных возражениях, не нашли своего отражения в судебном акте. Ссылается на свое состояние здоровья в связи с перенесенной новой короновирусной инфекцией COVID – 19 и рождением малолетнего ребенка ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из-за чего она не смогла четко и последовательно выразить свою позицию устно в судебном заседании.

Полагает, что судом не предприняты действия по замечанию истцу во время ее (ответчика) выступления в судебном заседании, когда истец вела себя агрессивно, перебивала, кричала на нее, тем самым она была лишена возможности изложить свою позицию, судом грубо нарушены принцип состязательности и равноправия сторон.

Указывает на то, что не соответствуют действительности выводы суда о том, что истец ожидала около ворот, после открытия которых, выбежала собака средних размеров, которая набросилась на истца. На воротах дома имеется предупреждающая табличка «Осторожно злая собака». И все посетители ее дома, включая ранее посещавших медицинских работников, всегда предварительно звонили в дверь либо стучали в окно, находящееся за воротами дома. Поскольку ее малолетняя дочь находилась в крайне болезненном состоянии, она все время находилась с ней. В какой - то момент услышала, что во дворе дома громко лают собаки, и выглянула в окно. За воротами увидела машину, подумав, что это машина медицинской помощи, кивнула водителю и поспешила встречать врача. Однако когда вышла из дома увидела, что какая - то женщина, как узнала позже в судебном заседании, фельдшер ФИО2, находится в моем дворе, машет руками и ногами, планшетом для записей и кричит. Она кричала истцу, чтобы та вышла за ворота и дождалась, когда ее пригласят. Однако истец внимания на нее не обращала, продолжала кричать на собак, махать руками, ногами и планшетом для записей в сторону собак. При этом никакой сумки у нее при себе не было. Когда, наконец, она вышла во двор, женщины уже не было, открыв дверь уличных ворот, она увидела удаляющийся автомобиль медицинской помощи, при этом ее собаки остались во дворе дома. Если бы, как утверждала истец, в судебном заседании и суд первой инстанции в своем решении, собака средних размеров укусила истца у ворот дома со стороны улицы, собак во дворе дома не было бы, ей бы пришлось принимать меры к их поиску и возвращению домой, однако ничего подобного не случилось.

Утверждение истца в судебном заседании о том, что водитель автомобиля видел все через зеркало заднего вида, также не соответствует действительности, поскольку автомобиль стоял передом к воротам дома, а кроме того, ворота сплошные металлического профиля, и их высота не позволяет видеть, что происходит внутри двора дома. Более того, истец в судебном заседании давала противоречивые пояснения сначала указывала, что собака, якобы, укусила ее у ворот дома, затем, что она просунула голову в ворота, при этом слышала вдалеке лай собаки. Суд никак указанные противоречия не устранил, напротив, проигнорировал их, не дав им никакой оценки.

Считает, что действия истца, обратившейся с заявлением к работодателю о расследовании несчастного случая на производстве, связаны исключительно с попыткой избежать самой ответственности за проникновение в жилище, а также за оставление медицинским работником маленького ребенка в ситуации опасной для его жизни и здоровья.

Указывает на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетелей очевидцев произошедших событий, ее мужа ФИО18, водителя машины неотложной медицинской помощи ФИО10, врача травматолога ФИО11, лечащего врача ФИО1

Полагает, судом не дана оценка представленным ей доказательствам в виде фотографий двора, забора и ворот.

В медицинских документах истца, принятых судом в качестве доказательств по делу, помимо укусов собаки, указано такое заболевание, как эпикондилит левого локтевого сустава. Истцом не было представлено никаких доказательств тому, что ее длительное лечение состоит в прямой причинной связи с укусом собаки. В судебном заседании ею было заявлено ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы об определении прямой причинной связи между заболеванием ФИО2, от которого она до настоящего времени проходит лечение <данные изъяты> и укусом собаки 27 декабря 2022 года, в удовлетворении которого ей было отказано со ссылкой на достаточность имеющихся в материалах дела доказательств. При этом, каких - либо заключений и/или мнений специалистов - медиков по данному вопросу в материалах дела не содержится, даже в вызове врача травматолога.

Полагает, суд, давая оценку причинно - следственной связи между травмой истца, полученной ей травмой от укуса собаки, ее заболеванием и нравственными страданиями, связанными с ее заболеванием, вышел за пределы своей компетенции, взяв на себя полномочия медицинского эксперта (л.д. 102-104).

Прокурор города Кыштыма обратился с апелляционным представлением, в котором просит решение отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам производства суда первой инстанции.

Полагает решение суда подлежит отмене в виду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушения и неправильного применения норм материального и процессуального права.

В судебном заседании ФИО3 пояснила, что собака принадлежит ее семье, в том числе, ее супругу ФИО13, вместе с тем, второй владелец собаки в качестве соответчика или третьего лица судом не привлечен. При этом, судом отказано в удовлетворении ходатайства истца о допросе ФИО13 в качестве свидетеля (л.д. 92-93).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции третье лицо - ГБУЗ «Городская больница им. А.П. Силаева г. Кыштым» извещено надлежаще, в суд апелляционной инстанции своего представителя не направило, о причинах неявки суд апелляционной инстанции не уведомило, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратилось. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие представителя третьего лица.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах указанных доводов в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалобы и представления, исходя из следующего.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО2 работает фельдшером неотложной медицинской помощи детского поликлинического отделения <данные изъяты>

Из акта №1 о несчастном случае на производстве, утвержденного <данные изъяты> следует, что ФИО2 – фельдшер неотложной медицинской помощи детского поликлинического отделения заступила на дежурство 27 декабря 2022 года в 08 часов 00 минут. При выполнении должностных обязанностей на обслуживании вызова в 14 часов 30 минут прибыла по адресу: <адрес>. Ожидала у ворот частного дома, когда откроют и проводят к пациенту для оказания медицинской помощи. Когда дверь открыла женщина (по всей вероятности мать ребенка ФИО19 к которому был осуществлен вызов), выбежала собака средних размеров и набросилась на ФИО2

ФИО2 пыталась загородиться сумкой от данной собаки, закрывала ноги, в это время из ворот выскочила еще одна собака (породы овчарка) и схватила за руку. Ощутив сильную боль в левой руке, ФИО2 попросила водителя автомобиля неотложной помощи отвезти ее в приемный покой. После осмотра врачом была направлена на лечение в дневной стационар при поликлинике.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести <данные изъяты> от 27 января 2023 года пострадавшая ФИО2 получила следующую травму: <данные изъяты>

В результате расследования установлено, что на момент происшествия ФИО2 находилась при исполнении своих трудовых обязанностей, обслуживала вызов на дому.

Осмотр места несчастного случая, комиссией по расследованию несчастного случая, не производился. Проведен опрос водителя автомобиля неотложной помощи ФИО5, обслуживавшего вызов на дом, который подтвердил произошедшее. (л.д. 9 -11).

ФИО3 является собственником доли в доме по адресу: <адрес> (л.д. 17-21), а также собственником собаки породы немецкая овчарка, что подтверждается ветеринарным паспортом данного животного, из которого следует, что вакцинация собаки, имевшей на 27 декабря 2022 года возраст более 4-х лет, против бешенства имела место на указанную дату 27 декабря 2022 года крайний раз более года назад, а именно 21 августа 2021 года. (л.д. 64-67)

Из медицинских документов ФИО2 следует, что она в связи с полученными укушенными ранами <данные изъяты> с 27 декабря 2022 года по 09 января 2023 года, также обращалась за медицинской помощью 24 января 2023 года в связи с болями в <данные изъяты> (л.д. 33-34).

Разрешая настоящий спор и руководствуясь ст.ст.150,151,1064,1099.1101 разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении иска ФИО2 ввиду доказанности факта укуса собакой, принадлежащей ответчику.

При определении размера компенсации морального вреда в размере 70 000 руб., суд оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, принял во внимание фактические обстоятельства дела: нахождение потерпевшей при исполнении трудовых обязанностей; тяжесть причиненного потерпевшей вреда здоровью, который относится к категории легкого; длительность ее лечения в стационаре, проходившего в период праздничных дней, что, безусловно, явилось фактором омрачившим дни отдыха, лишившим истца привычного образа жизни; необходимость для истца принимать медицинские препараты для защиты от бешенства, проходить курс физиолечения, а также впоследствии необходимость обращения истца в медицинское учреждение; испытываемые истцом длительное время боли в области укусов; характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, перенесенных непосредственно в момент укуса собаки, принадлежащей ответчику, страх за свою жизнь; последующее нарушение ее психо-эмоционального состояния вследствие опасения за свое здоровье, отсутствия возможности вести привычный образ жизни; степень вины ответчика ФИО3, которая допустила нападение своей собаки на ФИО2 и причинение ей вреда здоровью; а также учел требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы и апелляционного представления не опровергаются.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.1 ст. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п.1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьями 1964-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В п. 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При этом, согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

В соответствии с п. 1 ст. 15 указанного Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 1 ст. 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 названного Кодекса). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 данного Кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что причинение телесного повреждения истцу, соответственно, физической боли, находится в причинно-следственной связи с виновными действиями ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с ФИО3, являющейся владельцем собаки.

Из представленного ответчиком в суд апелляционной инстанции свидетельства о браке следует, что собака породы немецкая овчарка приобретена ответчиком до регистрации брака, следовательно, оснований для перехода к рассмотрению данного дела по правилам производства в суде первой инстанции не имеется.

В связи с чем, судебная коллегия отклоняет указанные доводы апелляционного представления прокурора.

Давая оценку остальным доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из того, что согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч.1); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.3); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.4).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле (п.2 ч.4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оценка доказательств предполагает анализ представленных сторонами доказательств на предмет того, подтверждает ли соответствующее доказательство обстоятельство, которое положено в основу требований или возражений, сопоставление этих доказательств друг с другом, а также с обстоятельствами, наличие которые стороны признают, а также выводы, к которым суд пришел на основании такой оценки.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора суд первой инстанции правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Действительно, судом было отказано в удовлетворении ходатайства ФИО3 о допросе свидетелей, а также назначении по делу судебно- медицинской экспертизы.

В суде апелляционной инстанции ФИО3 было повторно заявлено ходатайство о допросе свидетелей ФИО13 (супруга ответчика), ФИО10 (водителя неотложной медицинской помощи), а также ФИО14 (врача травматолога, осматривающего ФИО1 27 января 2023 года).

При этом установлено, что указанные лица непосредственными очевидцами нападения собаки ответчика на истца не являлись.

Судебная коллегия также учитывает, что в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по делу должны быть допустимыми и характер полученных травм, их тяжесть не могут подтверждаться свидетельскими показаниями.

Судебной коллегией стороне ответчика было предложено предоставить дополнительные доказательства, в виде заключения судебно- медицинской экспертизы, подтверждающее тяжесть причиненного вреда здоровью истца.

ФИО3 от назначения указанной экспертизы отказалась.

Жалобы, которые 27 января 2023 года предъявляла ФИО2, а также результаты указанного осмотра отражены в ее медицинской карте.

Более того, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3, не устанавливал наличие причинно- следственной связи между укусом собаки и наличием у истца эпикондилита <данные изъяты> не учитывал данное заболевание при определении размера компенсации морального вреда.

В связи с чем, ответчик не поддержала заявленное в суде апелляционной инстанции ходатайство о назначении по делу судебно- медицинской экспертизы с целью определения причинно- следственной связи между укусами собаки и возникновением вышеназванного заболевания.

С учетом обстоятельств, которые хотела подтвердить ФИО3 показаниями свидетелей, суд апелляционной инстанции также отказал ответчику в удовлетворении ходатайства о допросе заявленных свидетелей.

В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу, что отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств ответчика о назначении по делу заявленной экспертизы, допросе свидетелей не является основанием к отмене (изменению) постановленного решения.

Из протокола судебного заседания от 10 мая 2023 года следует, что возражения ответчика были исследованы судом первой инстанции, более того, ссылка на указанные письменные пояснения содержится в оспариваемом решении суда. В связи с чем, судебная коллегия отклоняет довод апеллянта о том, что данные возражения не нашли своего отражения в судебном акте.

Довод ФИО3 о том, что она в судебном заседании не имела возможности в полной мере реализовать свои процессуальные права объективно ничем не подтвержден, также как и болезненное состояние в судебном заседании. Ходатайств об отложении судебного заседания ФИО3 заявлено также не было. Кроме того, в суд апелляционной инстанции ответчик также никаких дополнительных доказательств не предоставил.

Трактовка ответчика возможного развития события и поведения собак является ее субъективным мнением и не может быть учтена судебной коллегией. Наличие таблички «Осторожно злая собака» не исключает вины собственника собаки. Довод апеллянта о том, что все посетители ее дома, включая ранее посещавших медицинских работников, всегда предварительно звонили в дверь либо стучали в окно, находящееся за воротами дома, также объективно ничем не подтвержден, на указанную последовательность действий посетителей какое- либо указание при входе в дом отсутствует.

Факт укусов собаки у истца зафиксирован, доказательств отсутствия своей вины в произошедшем, ответчиком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставлено, также не предоставлено доказательств наличия со стороны истца каких- либо противоправных действий, грубой неосторожности, либо признаков злоупотребления правом. Акт о несчастном случае на производстве составлен в соответствии с требованиями Трудового кодекса Российской Федерации.

Допустимых доказательств, что материальное положение ответчика не позволяет ей выплатить заявленную компенсацию морального вреда, материалы дела не содержит. Кроме того, взыскание возможно производить не только за счет получаемых доходов, но за и счет имеющегося в собственности имущества.

Выводы суда о размере подлежащей взысканию в пользу истца компенсации мотивированы, постановлены с учетом требований разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд первой инстанции исходил из характера перенесенных истцом физических и нравственных страданий из-за причиненных в результате укуса собаки телесных повреждений, учел фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, и пришел к обоснованному выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей.

Судебная коллегия выводы суда первой инстанции находит законными и обоснованными, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам.

Фактически приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованных постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

Доводы апеллянта не содержат правовых оснований к отмене состоявшегося судебного акта и по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств; не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда, в связи с чем, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.

При этом судебная коллегия учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная сумма в 70 000 рублей с учетом установленных обстоятельств, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания и отвечает требованиям действующего законодательства (ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). И в данном случае в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшего от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим ему, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон.

Кроме того, жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Жизнь и здоровье человека бесценны, и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, производится по общим правилам исполнения деликтных обязательств.

Нарушения или неправильного применения норм процессуального права, которые привели, или могли привести к принятию неправильного решения (ч.3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) судом первой инстанции допущено не было.

Вопрос о распределении судебных расходов разрешен судом с учетом положений ст. ст. 98,100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Апелляционная жалоба не содержит отдельных самостоятельных доводов по несогласию с решением в данной части. Судебная коллегия не находит оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы, по существу сводятся к несогласию ответчика с принятым судом судебным актом, между тем нарушений норм процессуального и материального права, приведших к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 10 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3, апелляционное представление прокурора Челябинской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 августа 2023 года.