№2-2310/2025
УИД: 34RS0002-01-2025-002698-20
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Волгоград 13 мая 2025 года
Дзержинский районный суд города Волгограда
В составе: председательствующего судьи Сурковой Е.В.
При секретаре Попове В.М.,
Прокурора Тюриной С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с исковым заявление к ответчику ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» о возмещении морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи. В обосновании исковых требований указали, что истцы являются детьми ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер. Решением Дзержинского районного суда г.Волгограда от 17 июня 2024 года по гражданскому делу по иску ФИО5 к ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» о взыскании компенсации морального вреда, которым исковые требования удовлетворены частично, установлено, что качество оказанной медицинской помощи ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» ФИО4 не соответствует стандартам и клиническим рекомендациям. Так, согласно п.6 Приложения 2 приказа Минздрава России от 20.06.2013 года №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», «… Время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова …», что в рассматриваемой ситуации с ФИО4 выполнено не было. Кроме вышеуказанного дефекта оказания медицинской помощи 11.01.2023 года бригадой скорой медицинской помощи (несвоевременного прибытия», согласно данным представленной карты вызова скорой медицинской помощи №62 от 11.01.2023 года, других недостатков в оказании медицинской помощи не выявлено. Было установлено и отражено в карте: отсутствие дыхания и сердцебиения, указано на наличие гипостатических (трупных) пятен, установлен симптом ФИО6 (при сдавлении глазного яблока зрачок принял щелевидную конфигурацию – абсолютный признак биологической смерти), который указывал на наступившую биологическую смерть ФИО4 давностью более 10-15 минут до осмотра бригадой СМП. Выявленные бригадой СМП посмертные изменения у ФИО4 автоматически отменяют оказание ему какой-либо медицинской помощи ввиду наступления биологической (не клинической) смерти. При оформлении карты вызова было четко указано на отсутствие видимых телесных повреждений у ФИО4 Лицо, безусловно, является видимым участком тела. Телесных повреждений на лице у ФИО4 не обнаружено бригадой СМП и, как указывает жена умершего, не зафиксировано и судебно-медицинским экспертом. Вопрос о конкретных виновных в несвоевременном прибытии бригады СМП на вызов не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта. Поскольку точное время наступления смерти ФИО4 не установлено (в представленных документах нет показаний окружавших ФИО4 сотрудников, в том число и оказывавших ему помощь, о времени, когда он перестал дышать, как-то реагировать на манипуляции и т.д., а установленное бригадой скорой медицинской помощи сразу после прибытия вероятное время наступления биологической смерти ФИО4 по выявленному симптому ФИО6 составило более 10-15 минут до приезда СМП в 12.20), говорить о каких-то неблагоприятных последствиях (а именно наступлении смерти ФИО4) из-за несвоевременного прибытия бригады СМП по вызову безосновательно. Другими словами, биологическая смерть ФИО4 могла наступить и в течение 20 минут, отведенных на время прибытия бригады СМП на вызов, и в превышающий установленный промежуток времени точное время наступления смерти ФИО4 неизвестно, что и не дает возможности оценить влияние конкретного дефекта оказания медицинской помощи на конкретный исход развившегося у ФИО4 патологического состояния. Таким образом, в результате некачественно оказанной медицинской помощи специалистами ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» их отца ФИО4 больше нет, при этом, своевременный приезд и начало реанимационных мероприятий бригадой СМП возможно сохранил бы ему жизнь. Истцы до настоящего времени испытывают тяжелые нравственные страдания, связанные с утратой самого близкого им человека – папы. Фактически истцы остались без родителей, так как их мама (ФИО7) скончалась ранее. В этой связи истцы просят взыскать с ответчика - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №25» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 40000 рублей; взыскать с ответчика - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №25» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 40000 рублей.
Истцы ФИО3 и ФИО2 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещены надлежащим образом, заявлений и ходатайств суду не представили, доверили ведение дела представителю, действующему на основании ордера.
В судебном заседании представитель истцов Садиков А.А., действующий на основании доверенностей, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи на базе Ленинского районного суда Волгоградской области, поддержал исковые требования, настаивал на их удовлетворении в полном объеме.
Представитель ответчика Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №25» ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы, подробно изложенные в письменных возражениях на иск и дополнениям к возражениям на иск.
Заслушав объяснение представителя истцов, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.
Согласно положений п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.
В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Как установлено в судебном заседании, вина ответчика ГУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» установлена на основании решения Дзержинского районного суда г. Волгограда по гражданскому делу № 2-284/2024 по иску ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда.
Так, в рамках рассмотрения указанного гражданского дела проведена судебная экспертиза в АНО «Судебный эксперт», согласно выводам которого качество оказанной медицинской помощи Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения стандартам и клиническим рекоомендациям не соответствует. Согласно п.6 Приложения 2 приказа Минздрава России от 20.06.2013 года №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», «… Время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова …», что в рассматриваемой ситуации с ФИО4 выполнено не было. Кроме вышеуказанного дефекта оказания медицинской помощи 11.01.2023 года бригадой скорой медицинской помощи (несвоевременного прибытия», согласно данным представленной карты вызова скорой медицинской помощи №62 от 11.01.2023 года, других недостатков в оказании медицинской помощи не выявлено. Было установлено и отражено в карте: отсутствие дыхания и сердцебиения, указано на наличие гипостатических (трупных) пятен, установлен симптом ФИО6 (при сдавлении глазного яблока зрачок принял щелевидную конфигурацию – абсолютный признак биологической смерти), который указывал на наступившую биологическую смерть ФИО4 давностью более 10-15 минут до осмотра бригадой СМП. Выявленные бригадой СМП посмертные изменения у ФИО4 автоматически отменяют оказание ему какой-либо медицинской помощи ввиду наступления биологической (не клинической) смерти. При оформлении карты вызова было четко указано на отсутствие видимых телесных повреждений у ФИО4 Лицо, безусловно, является видимым участком тела. Телесных повреждений на лице у ФИО4 не обнаружено бригадой СМП и, как указывает жена умершего, не зафиксировано и судебно-медицинским экспертом. Вопрос о конкретных виновных в несвоевременном прибытии бригады СМП на вызов не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта. Поскольку точное время наступления смерти ФИО4 не установлено (в представленных документах нет показаний окружавших ФИО4 сотрудников, в том число и оказывавших ему помощь, о времени, когда он перестал дышать, как-то реагировать на манипуляции и т.д., а установленное бригадой скорой медицинской помощи сразу после прибытия вероятное время наступления биологической смерти ФИО4 по выявленному симптому ФИО6 составило более 10-15 минут до приезда СМП в 12.20), говорить о каких-то неблагоприятных последствиях (а именно наступлении смерти ФИО4) из-за несвоевременного прибытия бригады СМП по вызову безосновательно. Другими словами, биологическая смерть ФИО4 могла наступить и в течение 20 минут, отведенных на время прибытия бригады СМП на вызов, и в превышающий установленный промежуток времени точное время наступления смерти ФИО4 неизвестно, что и не дает возможности оценить влияние конкретного дефекта оказания медицинской помощи на конкретный исход развившегося у ФИО4 патологического состояния.
Решение Дзержинского районного суда г.Волгограда от 17 июня 2024 года вступило в законную силу 02 апреля 2025 года.
Согласно Определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 08.12.2020 г. № 85-КГ20-8-К1 следует, что согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, путем предъявления новых исков.
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.
Положением статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред заключается не только в физических, но и в нравственных страданиях причиненных гражданину.
Ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей, потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Согласно постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившего вред, если оно не докажет отсутствие вины.
Переживания истцов, связанные с гибелью близкого человека (отца) являются нравственными страданиями, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели близкого родственника подтверждает наличие таких страданий.
Учитывая характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, безвозвратность утраты близкого родственника, степень вины ответчика, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №25» в пользу ФИО2 и ФИО3 в размере по 200 000 рублей в пользу каждого.
Указанный размер компенсации морального вреда определен судом на основании исследованных всех юридически значимых обстоятельств дела и с учетом характера перенесенных истцами нравственных страданий, наличия дефектов оказания медицинских услуг, установленных экспертным заключением, в то время как ответчиком не доказано отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие возможности при надлежащей правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
Определенный размер денежной компенсации морального вреда, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости, оснований для взыскания суммы в большем размере суд не усматривает.
Доводы представителя ответчика о том, что истцами не представлено допустимых доказательств, подтверждающих факт причинения им морального вреда, суд считает несостоятельными, поскольку сам факт смерти их отца, при установленном факте оказания медицинской помощи ответчиком их отцу, не отвечающей установленным нормам, при том, что неожиданная смерть близкого человека является для истцов тяжелой утратой, вследствие которой, безусловно, изменился привычный для них образ жизни, само по себе является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно разъяснениям, данным в п. п. 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
При определении разумности пределов оплаты помощи представителя, суд должен исходить из объема и характера защищаемого права, продолжительности рассмотрения спора, его сложности, конкретных обстоятельств рассмотренного иска, в том числе количества и продолжительности судебных заседаний, в которых участвовал представитель.
Из материалов дела, следует, что интересы истцов при рассмотрении дела представлял адвокат Садиков А.А., действующий на основании доверенностей.
Стоимость оказанных адвокатом Садиковым А.А. услуг по представлению интересов ФИО3 составила 40 000 рублей, которые полностью ответчиком оплачены, что подтверждается чеком по операции от 04 марта 2025 года на сумму 40000 рублей, соглашением № от 03 марта 2025 года об оказании юридической помощи; стоимость отказанных Садиковым А.А. услуг по представлению интересов ФИО2 составила 40000 рублей, которые полностью ответчиком оплачены, что подтверждается платежным поручением от 04 марта 2025 года на сумму 40000 рублей, соглашением № от 03 марта 2025 года об оказании юридической помощи.
Из материалов настоящего гражданского дела следует, что представитель истцов – адвокат Садиков А.А. составил исковое заявление, принимал участие в одном судебном заседании.
Учитывая степень участия представителя истцов в рассмотрении дела, объем и характер выполненной работы по представлению интересов доверителей, соотношение судебных расходов с объемом защищаемого права, категории дела, а также требований разумности, суд полагает возможным определить размер подлежащих взысканию с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя в размере по 20000 рублей в пользу каждого, которую считает справедливой и достаточной для возмещения.
Доводы представителя ответчика о недоказанности факта оплаты услуг представителя, недопустимости представленного соглашения об оказании юридической помощи, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в материалах дела имеются доказательства такой оплаты, при этом порядок осуществления финансовых операций в адвокатских образованиях, а также способы и порядок зачисления денежных средств на их счета не являются обязательными обстоятельствами, подлежащими исследованию в рамках рассмотрения вопроса о взыскании судебных расходов.
Кроме того, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №25» не представлено доказательств, свидетельствующих о неисполнении ФИО2 и ФИО3 обязательств по оплате услуг представителя в соответствии с заключенными соглашениями.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, - удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на оказание юридической помощи в размере 20 000 рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на оказание юридической помощи в размере 20 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2, ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированный текст решения изготовлен в окончательной форме 19 мая 2025 года.
Судья Е.В.Суркова