УИД 37RS0010-01-2023-001024-49
Дело № 2-1231/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
3 августа 2023 года город Иваново
Ленинский районный суд г.Иваново в составе
председательствующего судьи Шолоховой Е.В.,
секретаря Никифоровой К.Р.,
с участием истца ФИО1 и его представителя адвоката Маганова П.Ю.,
представителя ответчика ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения недействительным, мотивировав его следующим.
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в браке с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период совместной жизни у ответчика возникли намерения о сохранении имущества супруга за собой и в последующем, при расторжении брака, оставить его без имущества. Ответчик постепенно шла к достижению намеченной цели: предложила супругу подарить ей его долю в квартире, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 100,8 кв.м, кадастровый №, мотивировав это тем, что в случае его смерти, а здоровье его оставляет желать лучшего, его доля будет наследоваться, и наследником по закону будет его дочь от первого брака ФИО2. 02.04.2019 ФИО1 у нотариуса подписал договор дарения 1/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью 100,8 кв.м, кадастровый №, которая принадлежала ему на основании договора о долевом участии в строительстве 102-квартирного жилого дома строительный адрес: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, договора № об уступке прав требования от ДД.ММ.ГГГГ, акта приема-передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. Кадастровая стоимость квартиры – 3793252 руб., стоимость 1/3 доли – 1264417 руб. Ответчик уговорила истца совершить сделку дарения, обещала, что он никогда не лишится своего имущества, в частности доли в квартире, поскольку его регистрация по месту жительства сохраняется, он имеет свои ключи и совместно нажитое имущество, необходимое для проживания, что подтверждается п.п. 5,6 договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру, а также п. 7 договора, в котором отсутствует передача имущества в дар, при этом согласно п. 19 договора расходы по заключению договора дарения несет одаряемый, но фактически услуги оплатил ФИО1 На день совершения сделки дарения стороны полагали, что действуют разумно (п. 12 договора дарения). Разумность предусматривалась у каждого своя: у ФИО7, С.И. - что он будет имущественно (материально) защищен, и о нем будет проявлена забота, а у ФИО6 - что она останется с имуществом в любом случае. После заключения договора дарения отношения между супругами К-выми стали постепенно ухудшаться. В итоге ФИО6 подала иск о разделе совместно нажитого имущества, и 26.01.2023 Ленинским районным судом г. Иваново утверждено мировое соглашение о разделе двух транспортных средств. Также ФИО6 подала иск о расторжении брака, и 16.01.2023 решением и.о.мирового судьи судебного участка № 2 - мировым судьей судебного участка № 1 Ленинского района г. Иваново - брак сторон расторгнут. 19.01.2023 ФИО6 обратилась в Ленинский районный суд г. Иваново с иском о признании истца утратившим право пользования жилым помещением, чем фактически лишает ФИО1 жилья. Сделка по дарению доли квартиры совершена под влиянием обмана и злоупотреблением доверием. В случае истца договор дарения недействителен, поскольку воля и волеизъявление ФИО1 не были направлены на безвозмездную передачу имущества другой стороне и не отражали его действительные намерения. Обман при совершении договора дарения со стороны одаряемой выражается, прежде всего, в том, что одаряемая воспользовались доверием дарителя к нему, которое возникло по причинам длительных супружеских доверительных отношений, проявляемой заботой, как выяснилось, притворной. При этом ФИО1 на день заключения сделки пребывал в заблуждении относительно ее природы, не понимал суть сделки, находился под обманным влиянием одаряемой. Даритель не имел намерения совершить подобную сделку, подписал документы под влиянием обмана, заблуждаясь в реальном смысле подписываемых экземпляров договора дарения, фактически лишил себя единственного жилья, думая что фактически составляет завещание. ФИО1 в момент заключения сделки находился в тяжелой жизненной ситуации: в состоянии болезни, наличия беспомощного состояния, состоянии угнетения. Одаряемая внушила ему, что она может потерять квартиру в результате наследственных споров, спастись от которых можно, только подарив квартиру ей. Поверив этому, находясь под влиянием стечения жизненных обстоятельств, истец лишился единственного жилья. Обман ответчика сочетался и с психологическим давлением, связанным с обеспечением семьи, дочери, при этом ФИО6 действовала напористо, не давая времени на раздумья, предварительно забрав все документы на все имущество, в том числе и документы на квартиру, угрожая истцу, что он в случае болезни он останется без помощи и ухода, будет одиноким человеком нуждающимся в посторонней помощи, поскольку не нужен будет семье, которой он не перевел свое имущество. Истец считает, что в сложившейся ситуации, совокупность изложенных обстоятельств является основанием для признания договора дарения недействительным. Существенное заблуждение относительно природы совершенных действий по подписанию договора дарения истцом в полной мере осознаются только после совершения ответчиком действий, направленных на отказ в помощи при возникших и обостряющихся хронических заболеваниях, лишения его прав на проживание и пользование совместно нажитым имуществом. Истец сформировал неправильное мнение относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под влиянием которых он совершил сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. О нарушенном праве истец узнал после в конце января 2023 года, когда супруга поставила перед фактом, о том, что она расторгает брак и подает требования об утрате права пользования жилым помещением.
На основании изложенного истец просит суд признать договор дарения 1/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью 100,8 кв.м, кадастровый №, недействительным.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Маганов П.Ю. исковые требования поддержали по вышеуказанным основаниям.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена о нем надлежащим образом, направила для участия в деле своего представителя.
Представитель ответчика ФИО5 против удовлетворения исковых требований возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве, ссылаясь на то, что иск подписан и подан в суд спустя 4 года со дня заключения договора дарения, в связи с чем истцом пропущен трехлетний срок исковой давности. Каких-либо доказательств возникшего у ответчика намерения обмануть или ввести истца в заблуждение суду не предоставлено. Истец и ответчик совместно жили в законном браке 20 лет. Причиной развода стало беспробудное пьянство истца в период с 2020 по 2022 годы. Причиной для развода стало издевательское отношение истца по отношению к ответчику и общей дочери. Пункты 5, 6 договора устанавливают право истца отменить дарение, если истец переживет ответчика. В договоре нет ни одного слова о том, что истец в праве пожизненно жить в квартире. Таким образом, вышеуказанные доводы истца об обещаниях ответчика не подтверждаются условиями договора дарения и носят лишь голословный характер. Договор дарения находится у ответчика, следовательно, одна треть квартиры передана истцом ответчику. Ссылка истца на п.7 договора несостоятельна. Ответчик неоднократно пыталась улучшить отношения с истцом, пыталась препятствовать злоупотреблению истцом спиртными напитками, однако без положительного результата, в связи с чем она приняла решение о разводе и ДД.ММ.ГГГГ подала в суд соответствующее заявление. Поскольку оба семейных автомобиля, нажитых в браке, были зарегистрированы за истцом, ответчик неоднократно пыталась договориться с ним о разделе автомобилей. Истец отвечал отказом, в связи с чем ответчик была вынуждена обратиться в суд с иском о разделе автомобилей. Судом было принято определение об утверждения мирового соглашения, согласно которому истцу достался автомобиль Рено Аркана, ответчику - Тойота Рав 4. Таким образом, ответчик вынужденно из-за поведения истца, обратилась в суд за разделом автомобилей. Из иска следует, что ДД.ММ.ГГГГ суд расторг брак между истцом и ответчиком, а ДД.ММ.ГГГГ ответчик обратилась в суд о признании истца утратившим право пользования квартирой. Вместе с тем, ответчик в сентябре 2022 года сообщила истцу о подаче заявления о разводе. Истец сразу же самостоятельно и добровольно ушел из квартиры ответчика жить в квартиру на <адрес>, которая была приобретена сторонами в период брака в совместную собственность. С сентября 2022 года по настоящее время истец постоянно проживает в указанной квартире. При этом истец, имея ключи от квартиры ответчика, неоднократно приходил в квартиру и самовольно забирал вещи, которые увозил по месту постоянного жительства. При указанных обстоятельствах, ответчик была вынуждена поменять замки в своей квартире, чтобы истец, при отсутствии соглашения о разделе имущества, не имел возможности забирать какие-либо вещи без согласования с ответчиком. Истец неоднократно пытался уговорить ответчика продолжить совместную жизнь, уговоры чередовались с угрозами о том, что истец «пустит ответчика по миру», что автомобиль ответчика «не будет ездить». Истец многократно звонил ответчику на работу, требовал встречи с ней, встречал ответчика у работы, пытался обнять силой. После предупреждения истца автомобиль ответчика дважды ломался, в автосервисе в ходе ремонта установили, что автомобиль ломался из-за рукотворной порчи: в топливный бак заливалась вода. Необходимо заметить, что у истца на руках имелись ключи от автомобиля ответчика, которые он категорически отказывался передать ей. Указанные действия истца очень расстраивали ответчика, она была вынуждена ремонтировать автомобиль, несла убытки. Истец неоднократно пытался попасть в квартиру, устраивал скандалы. Ответчик просила истца выписаться из квартиры, истец обещал выписаться, но обещаний не выполнял. Ответчик и дочь категорически против совместного проживания с истцом в квартире, поскольку поведение истца их пугает. Таким образом, ответчик была вынуждена подать иск о признании истца утратившим право пользования квартирой ответчика. При этом истец длительное время проживает в другой квартире, совместно нажитой в браке. Ответчик в квартире фактического проживания истца не появляется, в личную жизнь истца не вмешивается, неоднократно призывала истца прекратить вредить ответчику. Довод истца о том, что его воля и волеизъявление не были направлены на безвозмездную передачу имущества и не отражают его действительного намерения, несостоятелен, опровергается самим договором дарения, удостоверенным нотариусом, и письменным отзывом нотариуса на исковое заявление. Нотариус утверждает, что истцу были разъяснены все условия договора, его воля и волеизъявление были направлены на дарение: истец прекрасно понимал, что безвозмездно дарит своей супруге одну треть доли квартиры. Договор дарения зарегистрирован в Росреестре, требования закона при заключении данного договора дарения были полностью соблюдены. Истец вправе был подарить любое свое имущество любому лицу по своему усмотрению. Права наследника на имущество возникают с момента открытия наследства, в день смерти наследодателя. Истец до настоящего времени жив, права наследования до настоящего времени не могут быть реализованы, поскольку отсутствует открытие наследства. Соответственно, заключением договора права наследника не нарушены. Из иска следует, что ответчик обманула истца при совершении сделки дарения. Обман выражается в том, что ответчик воспользовалась доверием истца к ней, которое возникло по причине длительных супружеских доверительных отношений, проявляемой заботой, которая, по мнению истца, была притворной. Данный довод истца не состоятелен, поскольку истец и ответчик в законном браке жили 20 лет, ответчик ни разу в жизни не обманула истца и действительно заботилась о нем. Из иска следует, что истец на день заключения сделки пребывал в заблуждении относительно природы договора дарения, не понимал сути сделки, находился под влиянием ответчика, который действовал обманным путем. Данный довод не состоятелен, опровергается текстом договора дарения, а также правовой позицией нотариуса, изложенной в отзыве на иск. Довод о том, что истец думал, что подписывает завещание, также опровергается договором дарения и правовой позицией нотариуса, представленной суду. Из иска следует, что истец при подписании договора дарения находился в тяжелой жизненной ситуации, в состоянии болезни, в беспомощном состоянии. Каких-либо доказательств этим утверждениям суду не предоставлено. Истец якобы лишился единственного жилья. Это ложь, т.к истец имеет жилье на <адрес> с сентября 2022 года по настоящее время там постоянно проживает. Ответчик никоим образом не препятствует этому. Из иска следует, что обман истца со стороны ответчика сочетался с психологическим давлением на истца, ответчик действовала напористо, угрожала истцу, что в случае болезни он останется без ухода и без помощи, что он не нужен будет семье, если не переведет имущество на ответчика. Данный довод не состоятелен, поскольку истец всегда навязывал свою точку зрения по всем вопросам семейной жизни, психологически подавлял ответчика и общую дочь. Такую модель отношений истец выстроил умышленно, а ответчик ради сохранения полной семьи старалась не возражать истцу. Здоровье истца при заключении договора дарения позволяло ему правильно понимать правовую природу договора дарения, осознавать, самостоятельно и добровольно распоряжаться имуществом. Из иска следует, что ответчик отказалась помогать истцу при хронических заболеваниях. При этом на момент заключения договора дарения - ДД.ММ.ГГГГ - каких-либо серьезных хронических заболеваний у истца не было. В последующие 3 года после заключения договора дарения постоянное злоупотребление привело к ухудшению состояния здоровья истца вплоть до инфаркта в июле 2022 года. И даже после инфаркта, вопреки настоятельным рекомендациям врачей, истец продолжает злоупотреблять спиртными напитками, практически непрерывно курит. Из иска следует, что истец узнал о нарушенном праве в конце января 2023 года, при этом ответчик сообщила ему в сентябре 2022 года о поданном заявлении в суд с целью расторжения брака. В иске не указано, о нарушении какого права истца идет речь: права пользования квартирой или права собственности на долю квартиры. В данном случае истцом оспаривается договор дарения, следовательно, речь может идти о праве собственности, а не о праве пользования. Таким образом, вышеуказанные доводы истца о нарушенном праве также не состоятельны.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Ивановской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен в установленном законом порядке, в письменном отзыве просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Ивановского городского нотариального округа Комкова О.А. в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена в установленном законом порядке, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, представила отзыв, в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ за реестровым № ею был удостоверен договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру, заключенный между ФИО1 и ФИО6, в соответствии с которым ФИО1 подарил супруге - ФИО6 - 1/3 (одну третью) долю в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> (<адрес>), <адрес> (пятьдесят шесть), кадастровый номер объекта - №. При удостоверении договора нотариусом была установлена личность обратившихся за совершением нотариального действия граждан, осуществлена проверка дееспособности граждан, а также наличие свободного волеизъявления заявителей.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне одаряемому вещь в собственность. При наличии встречной передачи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.
Судом установлено, что 02.04.2019 между ФИО1 и ФИО6 заключен Договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру, согласно которому ФИО1 подарил супруге ФИО6 1/3 долю в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, общей площадью 100,8 кв.м, этаж №, назначение: жилое помещение, кадастровый номер объекта - № (далее – Договор дарения, спорный договор, спорная сделка).
Данный Договор дарения совершен в присутствии нотариуса и нотариально удостоверен нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО3; зарегистрирован в реестре за №
Государственная регистрация права собственности ответчика на подаренную ей долю в квартире на основании Договора дарения произведена 03.04.2019, о чем сделана реестровая запись о праве №, что подтверждается отметками на Договоре дарения, а также выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН).
В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.
В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Истец заявляет, что, заключая спорный договор, пребывал в заблуждении относительно ее природы, не понимал суть сделки, находился под обманным влиянием одаряемой, подписал документы под влиянием обмана, заблуждаясь в реальном смысле подписываемых экземпляров договора дарения, фактически лишил себя тем самым единственного жилья, думая что оставляет завещание. Кроме того, истец ссылается на нахождение его в момент заключения сделки в тяжелой жизненной ситуации: в состоянии болезни, наличия беспомощного состояния, состоянии угнетения.
Вместе с тем, как установлено, спорная сделка совершалась сторонами в присутствии нотариуса, была нотариально удостоверена, и, как следует из отзыва нотариуса ФИО11, ею была осуществлена проверка дееспособности явившихся граждан, в том числе ФИО1 и ФИО6 нотариусом были заданы вопросы, на которые в ходе беседы они отвечали полно и четко, понимали значение своих действий, выражали согласованную волю на заключение договора дарения. Постороннего влияния на каждого из них в момент удостоверения договора оказано не было. ФИО1 и ФИО6 заверили, что при заключении договора находились в здравом уме и твердой памяти, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого документа, действуют добровольно, добросовестно и разумно. При этом заявители заверили, что заключали договор дарения не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, и договор не является для них кабальной сделкой. Нотариусом были разъяснены сторонам правовые последствия заключения договора, обязательность его государственной регистрации. Никаких сомнений в дееспособности ФИО1, а также в том, что он осознавал суть подписываемого договора дарения, а также понимал правовые последствия его заключения, у нотариуса не возникло.
Из анализа представленных суду медицинских документов ФИО1 не усматривается, что на момент совершения спорной сделки истец страдал заболеваниями, вследствие которых он мог пребывать в заблуждении относительно природы заключаемой сделки: в 2013 году истец жаловался <данные изъяты>, в связи с чем у него были диагностированы <данные изъяты>, рекомендован отказ от курения.
Дальнейшие выписные эпикризы и справки датированы октябрем 2019 года и позднее, при этом психических и неврологических заболеваний, способных влиять на осознанность воли истца, в них не отражено; о наличии у истца болезненного состояния, влекущего его беспомощность в момент совершения спорной сделки, данные документы не свидетельствуют.
Случившийся у истца ДД.ММ.ГГГГ острый <данные изъяты> не свидетельствует о том, что в апреле 2019 года он был настолько беспомощным, что не мог правильно осмысливать происходящее, а также мог быть принужден к совершению спорной сделки как лицо, крайне нуждающееся в помощи супруги, и лишь на взаимовыгодных условиях.
По смыслу разъяснений, приведенных в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом.
Нормы ст. 177 ГК РФ не указаны истцом в качестве оснований иска; от назначения по делу каких-либо экспертиз истец в судебном заседании отказался.
При таких обстоятельствах суд полагает несостоятельными доводы истца о заблуждении его относительно характера и правовых последствий спорной сделки в силу состояния здоровья и давления, обмана со стороны ответчика.
Заблуждение относительно мотивов совершения спорной сделки по смыслу п. 3 ст. 178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Доказательств наличия обмана истца ответчиком в материалы дела также не представлено.
Показания допрошенных по делу свидетелей со стороны ответчика - ФИО8, ФИО9, характеризующие взаимоотношения сторон, вышеуказанный вывод суда не опровергают.
Тот факт, что ТСЖ «Надежда+» стало известно о том, что истец перестал быть собственником подаренной доли в квартире намного позже совершения спорной сделки, о ее недействительности или обмане, заблуждении истца не свидетельствуют.
Как пояснил представитель ответчика и подтвердила свидетель ФИО10 (дочь сторон), причинами ухудшения взаимоотношений в семье явилась склонность истца к спиртному, с чем ответчик безуспешно боролась до тех пор, пока не приняла решение о расторжении брака с истцом.
В ноябре 2021 года стороны намеревались совместно поехать в санаторий по предоставленной истцу МО РФ путевке, однако в связи с инфарктом истца путевка была по его же просьбе переоформлена, и ответчик поехала туда одна, что также свидетельствует о нормальных отношениях сторон даже через два с половиной года после совершения спорной сделки.
Возникновение в дальнейшем, после ухудшения их взаимоотношений, отношения ответчика с другим мужчиной не свидетельствуют об обмане истца при дарении доли в квартире, поскольку на тот момент супруги жили в браке, и их отношения были нормальными; указанные обстоятельства никем не оспорены, не опровергнуты какими-либо доказательствами.
Доводы истца о лишении его в результате заключения спорной сделки единственного жилья опровергаются выпиской из ЕГРН об имеющемся у истца недвижимом имуществе: ему на праве общей совместной собственности с истцом принадлежит квартира по адресу: <адрес>, где истец постоянно проживает после ухода из семьи и до настоящего времени, чему ответчик не препятствует.
Ответчиком ФИО6 также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по настоящему спору.
Исковой давностью в соответствии со статьей 195 ГК РФ признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).
Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п.п. 1 и 2 ст. 200 ГК РФ).
Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Поскольку спорная сделка является оспоримой, исходя из указанных истцом правовых оснований иска, срок давности для обращения в суд за ее оспариванием составляет один год с момента, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Истец ссылается на то, что узнал о своем нарушенном праве в конце января 2023 года, что является ненадлежащим началом течения срока исковой давности, поскольку факт расторжения брака и обращения ответчика в суд за признанием истца утратившим право пользования спорной квартирой, с учетом установленного судом отсутствия заблуждения или обмана истца при совершении спорной сделки, не препятствовали ему осознавать характер и правовые последствия заключения Договора дарения непосредственно с момента его заключения.
Следовательно, срок исковой давности для оспаривания данной сделки истек через год после ее совершения и на момент обращения истца в суд с рассматриваемым иском является пропущенным.
Более того, истцом пропущен и трехлетний срок исковой давности, установленный для ничтожных сделок, оспариваемых по основаниям ст. 168 ГК РФ.
В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске.
Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании Договора дарения недействительным удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО6 о признании недействительным заключенного между сторонами Договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, от 02.04.2019 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г.Иваново путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья Шолохова Е.В.
Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 10.08.2023