Дело № 2-996/2025
УИД 28RS0023-01-2025-001383-92
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 сентября 2025 года город Тында
Тындинский районный суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Монаховой Е.Н.,
при секретаре Филипповой А.В.,
с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 29 июля 2025 года,
представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от 25.02.2025,
помощника Тындинского городского прокурора Новорецкого А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области "Тындинская межрайонная больница" о восстановлении на работе и признании трудового договора заключенным на неопределенный срок,
установил :
ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указала, что с 01.01.2020 работает в ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» по срочному трудовому договору по внутреннему совместительству в должности фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи. 31.03.2025 работодатель уволил ее с работы по внутреннему совместительству, мотивируя это тем, что у работодателя происходит сокращение штата работников, при этом реализует сокращение не через предусмотренную законом процедуру, а через увольнение в связи с истечением срока трудового договора.
Считает такое увольнение незаконным в связи с тем, что в силу ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор, заключенный с ней, утратил признак срочности, поскольку после его окончания она продолжила работать по совместительству, и теперь считается заключенным на неопределенный срок. Работодатель в нарушение ст. 79 ТК РФ о прекращении срока действия трудового договора своевременно ее не уведомил, об увольнении истец узнала 30.06.2025 после получения смс-извещения о получении денежных средств в рамках окончательного расчета. При этом работодатель настаивал на дальнейшем сотрудничестве, знакомил ее с графиком сменности, где были проставлены смены по совместительству. Неправомерными действиями работодателя ей были причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу несправедливости и необходимости защиты своих прав в суде, размер компенсации которых оценивает в размере 100 000 руб.
Уточнив заявленные требования, указала, что была уволена с должности 30.06.2025. Ранее работодатель расторг с ней трудовой договор в связи с истечением срока его действия, однако каждый раз заключал новый срочный трудовой договор, не имея на то достаточных оснований: в ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» имеется острый дефицит медицинских работников, о чем свидетельствует необходимость привлекать совместителей даже после сокращения бригад скорой медицинской помощи. При увольнении 31.03.2025 и при увольнении 30.06.2025 работодатель после расторжения трудового договора по совместительству продолжал ставить истцу дежурства в графиках сменности. Она не выражала желание расторгнуть трудовые отношения. В июне 2025 г. работодатель провел организационно-штатные мероприятия, в результате чего сократил количество выездных бригад. Полагает, что, расторгая с истцом трудовой договор по совместительству, работодатель пытался уклониться от соблюдения процедуры сокращения работников, предусмотренной действующим трудовым законодательством.
Просила суд признать приказ об увольнении от 28.03.2025 № 725-л незаконным. Признать приказ об увольнении от 23.06.2025 № 2039-л незаконным. Восстановить ее в должности фельдшера выездной бригады согласно трудовому договору по совместительству от 20.12.2019 № 938 с 01.07.2025. Признать трудовой договор от 20.12.2019 № 938 заключенным на неопределенный срок. Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Тындинская межрайонная больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В судебное заседание представители третьих лиц, надлежащим образом извещенные о дате, месте и времени судебного разбирательства не явились, судом на основании ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела в отсутствие сторон.
В судебном заседании истец ФИО1 просила удовлетворить уточненные требования в полном объеме, пояснила суду, что 31 марта 2025 года действие трудового договора с ней закончилось, утверждает, что с приказом об увольнении ее не знакомили, от подписи она не отказывалась, расчетный листок не видела. В апреле 2025 года она находилась в отпуске, в мае 2025 года новый трудовой договор она не заключала, с 1 мая 2025 года она вышла в смены по основному месту работы, между сменами по основному месту работы она работала смены по совместительству, за что ей произведена оплата за совместительство. На договоре № 490 от 26 мая 2025 года подпись ее, но она его не подписывала. 24 июля 2025 года работники отдела кадров ей сказали, что необходимо заключить трудовой договор по совместительство, она вынуждена была подписать трудовой договор.
Представитель истца ФИО2 поддержал уточненные исковые требования, пояснил суду, что истец не обладает юридическими познаниями, поэтому подписала трудовой договор № 490 от 26 мая 2025 года, ее морального запугивали, что не будут платить зарплату.
Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения иска, указала, что с заявлением о продлении договора от 2019 года истец не обращалась, с приказом от 28.03.2025 истца пытались ознакомить сотрудники отдела кадров, озвучили ей содержание приказа, но она отказалась, о чем был составлен акт. Если работник отказывается от подписи и уходит, сотрудники отдела кадров не вправе удерживать работника и заставлять его расписаться в приказе. По требованиям об оспаривании приказа об увольнении с 31 марта 2025 года истцом пропущен срок обращения в суд, так как сама истец пояснила, что знала о том, что действие трудового договора закончилось, получила расчет при увольнении и расчетный листок.
После 31 марта 2025 года истец фактически к работе по совмещению не была допущена, приступила к работе по совмещению только с 22 мая 2025 год на основании договора № 490 от 26 мая 2025 года, то есть на основании новых трудовых отношений.
Оригинал трудового договора от 26 мая 2025 года № 490 хранится в отделе кадров, в суд представлена заверенная его копия. Действие этого договора закончилось 30.06.2025, уведомлением до истца доведено, что действие трудового договора заканчивается, продлить действие этого трудового договора истец не просила. Также в настоящем иске не заявлено требований о признании его бессрочным. Трудовой договор прекратил свое действие в связи с истечением срока, с приказом об увольнении истец ознакомлена.
На основании заявления истца от 24.07.2025, в котором она просила заключить с ней трудовой договор по совмещению с 01.07.2025 по 30.09.2025, с истцом был заключен трудовой договор № 818 от 24.07.2025, издан приказ о приеме на работу № 2628-л от 03.07.2025.
Поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, из которого следует, что срочный трудовой договор №938 от 20.12.2019 был заключен с истицей на работу по внутреннему совместительству на основании ст.59 ТК РФ на срок с 01.01.2020г. по 31.12.2020г. В дальнейшем срок договора дополнительными соглашениями продлялся по инициативе работника на основании ее заявлений, последний раз до 31.03.2025г. После этого от истицы не поступало каких-либо заявлений о продлении трудового договора по совместительству. Устно истица сообщила, что не намерена больше работать по совместительству. С учетом этого был издан приказ №725-л от 28.03.2025г. об увольнении истицы 31.03.2025г. в связи с истечением срока трудового договора. От подписи об ознакомлении с приказом истица отказалась, была ознакомлена устно, о чем был составлен соответствующий акт. В связи с этим график работы, разработанный до того, как работодателю стало достоверно известно, что истица с 01.04.2025г. не будет работать по совместительству, был изменен. В апреле 2025г. истица находилась в отпуске. В конце мая 2025г. истица согласилась работать по совместительству и подписала новый трудовой договор по совместительству и приступила к работе 22.05.2025г. (первая смена по совместительству), т.е. спустя почти 2 месяца после прекращения трудового договора. Ответчик считает, что приказ об увольнении ФИО1 с 31.03.2025 по совместительству издан законно.
Одновременно с этим, несоблюдение требования о своевременном письменном предупреждении (если такое и имеет место быть) не может являться самостоятельным основанием для признания увольнения незаконным. Срок действия трудового договора заранее известен работнику и истекает независимо от воли сторон. Считает, что констатация факта ненадлежащего предупреждения о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия не влияет на судьбу трудовых отношений. Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, решение суда в соответствии с ч.6 ст. 394 ТК РФ может заключаться только в изменении даты и формулировки увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора. Поскольку нарушение обязанности по заблаговременному уведомлению об увольнении не делает трудовой договор бессрочным и не препятствует истечению его срока, увольнение в связи с истечением срока уже произведено, оснований для восстановления на работе либо изменения даты и формулировки увольнения не имеется.
Также ответчик считает, что размер компенсации морального вреда истицей существенно и необоснованно завышен. В качестве обоснования степени морального вреда истица указывает, что она боится «потерять источник дохода, который помогает содержать семью, включая несовершеннолетних детей». Однако, в данном случае, истица вводит суд в заблуждение, поскольку у нее нет несовершеннолетних детей. В случае, если суд придет к выводу об удовлетворении исковых требований, ответчик просит о значительном снижении размера компенсации до разумных и обоснованных пределов.
Выслушав стороны, заключение помощника Тындинского городского прокурора, полагавшего, что заявленные требования удовлетворению не подлежат, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.
Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).
В соответствии с абз. 1 ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам. Непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры, в числе прочих, по заявлениям работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Из материалов дела следует, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком с 20 декабря 2019 г. по 31 марта 2025 г. по внутреннему совместительству в должности фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи.
Данные обстоятельства подтверждаются заключенным с истцом срочным трудовым договором от 20 декабря 2019 г. № 938, срок действия которого на основании заявлений ФИО1 о продлении указанного срочного трудового договора соответствующими дополнительными соглашениями, заключенными с истцом, регулярно продлевался, последний раз - до 31 марта 2025 года.
Очередного заявления о продлении действия данного трудового договора по внутреннему совместительству ФИО1 работодателю не подавала.
Уведомление истцу об окончании срочного трудового договора не вручалось.
Приказом № 725-л от 28 марта 2025 г. трудовой договор от 20 декабря 2019 г. № 938 с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 31 марта 2025 г.
С данным приказом ФИО1 знакомиться отказалась, о чем 31 марта 2025 года был составлен соответствующий акт.
Согласно Табелю учета рабочего времени с 01 апреля по 30 апреля 2025 года ФИО1 находилась в отпуске. В мае 2025 года ФИО1 до 22 мая работала только по основному месту работы, в смены по внутреннему совместительству не выходила.
26 мая 2025 года между ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор № 490 на период с 22 мая по 30 июня 2025 года, согласно которому истец принята на работу по внутреннему совместительству на должность фельдшера скорой медицинской помощи.
Заявления о продлении срока действия данного договора от истца не поступало.
18 июня 2025 года работодателем была предпринята попытка вручить ФИО1 уведомление об истечении срока действия срочного трудового договора № 490 от 26 мая 2025 года. Получить уведомление истец отказалась, о чем был составлен соответствующий акт.
Приказом № 2039-л от 23 июня 2025 г. трудовой договор № 490 от 26 мая 2025 года с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 30 июня 2025 г. С данным приказом истец ознакомилась, что подтверждается ее подписью на приказе.
На основании заявления ФИО1 от 24.07.2025 о заключении с ней трудового договора по внутреннему совместительству 24 июля 2025 года между ней и работодателем был заключен срочный трудовой договор № 818 от 24 июля 2025 года на период с 01 июля 2025 года по 30 сентября 2025 года, работодателем был издан приказ № 2628-л от 24.07.2025 о приеме ее на работу с 01.07.2025.
Истец не согласилась с приказами об ее увольнении от 28.03.2025 и от 23.06.2025, полагая, что правоотношения между работником и работодателем в силу ч. 4 ст. 58 ТК РФ приобрели характер бессрочных, процедура увольнения нарушена.
В силу ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.
В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.
Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.
Положениями ст. 59 ТК РФ предусмотрены основания для заключения срочного трудового договора.
Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор по соглашению сторон может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения с лицами, поступающими на работу по совместительству.
Согласно ст. 60.1 ТК РФ работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).
На основании ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
Суд не соглашается с доводами истца о нарушении ответчиком процедуры увольнения при неисполнении надлежащим образом положений части 1 статьи 79 ТК РФ о предупреждении работника о прекращении трудового договора в связи с истечением срока в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, поскольку в рассматриваемом случае, когда истцу при заключении очередного дополнительного соглашения о продлении срочного трудового договора от 20 декабря 2019 г. № 938 было достоверно известно о сроке его действия до 31 марта 2025 года, отсутствие письменного предупреждения работника за три календарных дня о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия само по себе не свидетельствует о продолжении трудовых отношений и отсутствии основания для прекращения трудового договора, а следовательно, не может повлечь признание незаконным увольнения и восстановление работника на работе.
Суд принимает во внимание позицию Верховного Суда РФ, высказанную им в п. 14 постановлении Пленума от 17 марта 2004 г. № 24 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ».
Вместе с тем, суд учитывает, что после истечения срока очередного дополнительного соглашения к срочному трудовому договору от 20 декабря 2019 г. № 938 и после выхода истца из отпуска в мае 2025 года до даты начала работы по трудовому договору № 490 – до 22 мая 2025 года истец в смены по совместительству не выходила и работу по трудовому договору от 20 декабря 2019 г. № 938 не выполняла; доказательств, подтверждающих, что работодатель фактически допустил истца к исполнению трудовых обязанностей по этому договору, суду не представлено.
Указанные обстоятельства, а также факт заключения 26 мая 2025 года ФИО1 с работодателем трудового договора № 490 свидетельствуют о том, что трудовой договор от 20 декабря 2019 г. № 938 закончил свое действие в связи с истечением срока его действия, и оснований считать, что трудовые отношения между ФИО1 и ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» на основании данного срочного трудового договора от 20 декабря 2019 г. № 938 приобрели характер бессрочных (заключенных на неопределенный срок), у суда не имеется.
Доказательств, подтверждающих доводы стороны истца о том, что трудовой договор № 490 от 26 мая 2025 года истец подписала вынужденно, под моральным давлением со стороны работодателя, суду не представлено.
Довод стороны истца о том, что она в мае 2025 года работала по совместительству, не подтверждается представленным истцом графиком работы ОСМП за май 2025 года, из которого однозначно и безусловно не следует, что ФИО1, как она пояснила в судебном заседании, с 1 мая 2025 года между сменами по основному месту работы она работала смены по совместительству, поскольку между сменами имеется только 1 дополнительная смена 25 мая 2025 года.
Данный довод также опровергается расчетным листком за май 2025 года, в котором произведены начисления за работу по совместительству с 22 по 31 мая 2025 года, то есть с даты начала работы по трудовому договору № 490 от 26 мая 2025 года.
Следовательно, довод истца о применении к настоящим правоотношениям положений ч.4 ст. 58 ТК РФ является ошибочным.
Учитывая, что трудовые отношения по трудовому договору от 20 декабря 2019 г. № 938 не являются бессрочными, истец после окончания срока действия договора 31.03.2025 к исполнению трудовых обязанностей по совместительству не приступила и не была фактически допущена работодателем, следовательно, приказ № 725-л от 28 марта 2025 г. о ее увольнении в связи с истечением срок действия договора является законным и обоснованным.
Также суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении ее на работе на основании трудового договора от 20 декабря 2019 г. № 938 с 01.07.2025, поскольку действие данного трудового закончилось 31 марта 2025 года. С 30 июня 2025 года закончилось действие трудового договора № 490 от 26 мая 2025 года, с 1 июля 2025 года ФИО1 работает по совместительству на основании срочного трудового договора № 818 от 24 июля 2025 года, который в настоящее время является действующим, соглашение о его расторжении суду не представлено.
С требованиями о восстановлении на работе по трудовому договору № 490 от 26 мая 2025 года истец в суд не обращалась.
Кроме этого представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора. При этом представитель ответчика указала, что приказ об увольнении был издан 28.03.2025, акт об отказе работника ознакомиться с ним составлен 31.03.2025, при этом устно работник была ознакомлена с приказом. Расчет в связи с увольнением произведен с работником в день увольнения - 31.03.2025г. Заработная плата истицы за март 2025 года (с учетом расчета при увольнении) значительно превышала ежемесячный заработок истицы, что не могло не обратить на себя внимание. Кроме этого, 26.05.2025 истица подписала новый трудовой договор по совместительству, что также свидетельствует о том, что истице достоверно и своевременно, т.е. 31.03.2025 было известно об увольнении. Соответственно, срок на обращение в суд истек 05.05.2025.
Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Срок обращения в суд по требованию о признании приказа об увольнении № 725-л от 28 марта 2025 г. истек 5 мая 2024 г., истец обратилась с настоящим иском в суд 29 июля 2025 г., то есть спустя три месяца после его истечения.
Истец обратилась в суд с ходатайством, в котором просила признать причины пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора уважительными по следующим основаниям. Потребность исполнения той трудовой функции, которую осуществляла истец по совмещаемой должности, у работодателя сохранилась, поскольку он продолжал и до сих пор продолжает привлекать ее к работе по совместительству. Т.е. оснований для расторжения трудового договора 31.03.2025 у работодателя не было, приказ об увольнении мог быть оспорен, если бы до истца вовремя была доведена информация о существовании приказа об увольнении 31.03.2025. Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства из отзыва ответчика ей стало известно о том, что трудовой договор от 20.12.2019 № 938 с ней был расторгнут 31.03.2025, о чем работодатель ее никак не информировал, срок обращения в суд за защитой нарушенного права начинает исчисляться с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд также содержатся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", являющегося актуальным для всех субъектов трудовых отношений.
Согласно абзацам первому, второму пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.
В абзаце третьем пункта 16 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Исходя из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке.
Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Приведенные истцом причины не являются уважительными, поскольку из материалов дела следует, что 31 марта 2025 года ФИО1 сотрудниками отдела кадров работодателя была уведомлена о вынесении приказа о прекращении с ней трудовых отношений по совместительству, от ознакомления с приказом отказалась, о чем был составлен соответствующий акт.
Довод истца о том, что с приказом ее никто не знакомил, опровергается материалами дела и актом об отказе от ознакомления, и, по мнению суда, обусловлен лишь позицией «никаких документов не получать и ни за что не расписываться». Что также подтверждается ее позицией относительно трудового договора № 490 от 26 мая 2025 года: подпись на договоре принадлежит ей, но она его не подписывала. То обстоятельство, что истец, подписывая документ, не читает его, не свидетельствует о том, что он написан под давлением.
Расчет при увольнении был произведен с истцом 31 марта 2025 года, о чем свидетельствуют расчетный лист за март 2025 года и реестры на зачисление зарплаты. Расчетный лист за март 2025 года с информацией о начислении расчета при увольнении был вручен истцу путем направления его на указанный ею адрес электронной почты.
Получив расчет при увольнении 31 марта 2025 года, то есть в день, который не является ни днем выдачи аванса, ни заработной платы, а также получив расчетный листок с начислением заработной платы в размере, превышающем обычно начисляемую на 100 000 руб., в котором указана компенсация при увольнении, истец не могла не понимать, что трудовые отношения по совместительству с ней прекращены, даже при отсутствии юридических познаний.
То обстоятельство, что истец, получив расчетный листок, не ознакомилась с ним и не прочитала его, не свидетельствует о том, что она его не получала.
Кроме этого, ФИО1 заявила в судебном заседании, что знала в последний рабочий день перед отпуском 31 марта 2025 года о том, что 31 марта 2025 года истек срок трудового договора. По какой причине не обратилась к работодателю с заявлением о продлении срочного трудового договора, пояснить не смогла.
Довод стороны истца о том, что она в мае 2025 года работала по совместительству, опровергается расчетным листком за май 2025 года, в котором произведены начисления за работу по совместительству с 22 по 31 мая 2025 года, то есть с даты начала работы по трудовому договору № 490 от 26 мая 2025 года.
Также данный довод не подтверждается представленным истцом графиком работы ОСМП за май 2025 года, из которого однозначно и безусловно не следует, что ФИО1, как она пояснила в судебном заседании, с 1 мая 2025 года между сменами по основному месту работы она работала смены по совместительству, поскольку между сменами по графику имеется только 1 дополнительная смена 25 мая 2025 года.
26 мая 2025 года ФИО1 заключила с работодателем новый трудовой договор № 490, то есть знала о прекращении действия прежнего трудового договора от 20 декабря 2019 г. № 938, подтвердив тем самым прекращение по нему правоотношений.
Доказательств наличия иных уважительных причин пропуска указанного срока суду не представлено. Сведений о том, что истцом с момента, когда ей стало известно о нарушении ее трудовых прав, принимались активные меры, направленные на их восстановление путем обращения в Государственную инспекцию труда, в прокуратуру и иные государственные органы, материалы дела не содержат, сама истец об этом также не заявляла.
При таких обстоятельствах суд не усматривает наличие уважительных причин пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и, соответственно, оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа об увольнении № 725-л от 28 марта 2025 г. незаконным, о признании трудового договора от 20 декабря 2019 г. № 938 заключенным на неопределенный срок и восстановлении ее на работе на основании трудового договора от 20 декабря 2019 г. № 938.
В удовлетворении заявленных исковых требований в указанной части истцу надлежит отказать в связи с пропуском месячного срока для обращения в суд по требованиям о восстановлении на работе.
Рассматривая требования истца о признании приказа об увольнении № 2039-л от 23 июня 2025 г., суд исходит из следующего.
Согласно ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
Таким образом, для прекращения срочного трудового договора недостаточно только факта истечения его срока. Волеизъявление сторон на прекращение трудовых отношений должно быть подтверждено доказательствами, одним из которых может быть извещение работника об увольнении в соответствии с ч. 1 ст. 79 ТК РФ. Порядок увольнения нарушен, если уведомление о прекращении трудовых отношений не вручено работнику или вручено менее чем за три дня до увольнения. Вместе с тем это не является самостоятельным основанием для признания увольнения незаконным. Существенное значение для признания увольнения незаконным имеет то обстоятельство, был ли работник ознакомлен с приказом об увольнении.
Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что ФИО1 до истечения срока действия трудового договора № 490 от 26 мая 2025 года обращалась к работодателю с заявлением о продлении срочного договора. Не заявляла об этом также сама истец.
18 июня 2025 года работодателем в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 79 ТК РФ изготовлено письменное уведомление об истечении срока действия срочного трудового договора № 490 от 26 мая 2025 года и предпринята попытка вручить его ФИО1 Получить уведомление истец отказалась, о чем был составлен соответствующий акт.
Приказом № 2039-л от 23 июня 2025 г. трудовой договор № 490 от 26 мая 2025 года с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 30 июня 2025 г. С данным приказом № 2039-л от 23 июня 2025 г. истец ознакомилась 24 июля 2025 года, что подтверждается ее подписью на приказе.
С требованием о признании данного договора заключенным на неопределенный срок истец в суд не обращалась.
Суд учитывает, что если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора (часть 6 статьи 394 ТК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если работник, с которым заключен срочный трудовой договор, был незаконно уволен с работы до истечения срока договора, суд восстанавливает работника на прежней работе, а если на время рассмотрения спора судом срок трудового договора уже истек, - признает увольнение незаконным, изменяет дату увольнения и формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.
В данном случае работодатель уволил истца по истечении срока трудового договора, оснований считать, что трудовой договор заключен сторонами на неопределенный срок, либо что срочный трудовой договор трансформировался в бессрочный, не имеется, следовательно, основания для признания приказа об увольнении № 2039-л от 23 июня 2025 г. незаконным и восстановления истца в прежней должности по истечении срока трудового договора также отсутствуют.
С учетом изложенного, суд полагает, что приказ об увольнении ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) № 2039-л от 23 июня 2025 г. следует признать законным, поскольку у работодателя имелись основания для прекращения с истцом трудовых отношений, а требования истца о восстановлении на работе не подлежащими удовлетворению.
На основании ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация.
Поскольку нарушений трудовых прав истца по заявленным в иске требованиям не установлено, следовательно, оснований, предусмотренных ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда не имеется, в связи с чем данное требование удовлетворению не подлежит.
Согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты госпошлины и судебных расходов.
Поскольку истец в силу п. 1 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождена от уплаты госпошлины, в удовлетворении исковых требований истцу отказано, на основании ч.4 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом, возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области "Тындинская межрайонная больница" отказать в полном объеме.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено судом 26 сентября 2025 года.
Председательствующий Е.Н.Монахова