Решение по делу № 2-25/2025 от 22.04.2025 - о признании недействительным ничтожного договора аренды, по встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания» к <ФИО>, 3-е лицо, не заявляющее самостоятельные требования Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о признании договора аренды действующим, устранении препятствий в пользовании имуществом.

УИД 91RS0008-01-2024-000621-30

2-25/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Джанкой 9 апреля 2025 года

Джанкойский районный суд Республики Крым в составе

председательствующего судьи Басовой Е.А.,

при помощнике судьи Ахмедовой Н.Ш., секретаре Кузь Т.А.,

с участием представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания» о признании недействительным ничтожного договора аренды, по встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания» к ФИО6, 3-е лицо, не заявляющее самостоятельные требования Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о признании договора аренды действующим, устранении препятствий в пользовании имуществом,

установил:

20 февраля 2024 года (сдано на почтовое отделение связи) ФИО6 обратился в суд с иском, в котором указывает, что 22.02.2022 он узнал о том, что в отношении принадлежащего ему нежилого здания по адресу <адрес> от его имени ДД.ММ.ГГГГ заключен с ООО «ПКПК» договор аренды. Ссылаясь на то, что договор аренды он не подписывал, истец просит признать договор аренды недействительным.

8 апреля 2024 года ответчик ООО «ПКПК» подал в суд встречное исковое заявление, в котором указывает, что 07.06.2016 ФИО6 выдал ФИО1 доверенность на 3 года с правом подписания любых договоров в отношении объекта недвижимости по <адрес>, доверенность не отменил. В 2017 году между ФИО6 и созданным ФИО1 ООО «ПКП» заключен договор простого товарищества по совместному производству солода и алкогольных напитков в помещении, принадлежащем ФИО6, за счет средств общества, но реализовать этот договор не представилось возможным, т.к. ФИО6 не оформил статус ИП, тогда 07.06.2018 между ООО «ПКПК» и ФИО6 заключен договор аренды принадлежащего ему нежилого здания, договор прошел государственную регистрацию, где от имени ФИО6 действовал по доверенности ФИО1 Ссылаясь на то, что с 2017 года общество осуществляет предпринимательскую деятельность в предоставленном ему ФИО6 здании по адресу г<адрес> на ввезенном обществом оборудовании, а с конца августа 2021 года ФИО6 препятствует в осуществлении деятельности, не впускает директора и работников общества к производству, общество просит признать договор аренды здания от ДД.ММ.ГГГГ действующим, устранить для общества препятствования в пользовании арендованным имуществом, обязав ФИО6 обеспечить доступ директору ООО и сотрудникам общества беспрепятственный доступ в здание, передать ключи от входных и складских ворот и всех дверей арендуемого помещения, а также устранить препятствия в пользовании оборудованием, находящимся в помещении по адресу <адрес>.

В судебном заседании представитель истца иск поддержала, пояснила, что ФИО6, действительно, выдал ФИО1 доверенность, но на представление его интересов в коммунальных службах, не знал, что ООО ведет деятельность в его помещении, договор аренды 07.06.2018 не подписывал, арендную плату не получал, претензия о не выплате ему арендной платы написана представителем ошибочно и была отозвана. О существовании спорного договора аренды истец узнал в марте 2022 года из гражданского дела по иску к ФИО6 общества. Признание в судебном порядке ничтожного договора аренды недействительным необходимо истцу для внесения сведений в ЕГРН и отмены обременения на объект недвижимости.

Представитель ответчика в судебном заседании иск ФИО6 не признал, встречные требования поддержал. Указывает, что между ФИО6 и ФИО1 была договоренность о совестной деятельности по производству солода и алкогольных напитков в помещении, принадлежащем ФИО6 Поскольку ФИО6 в свое время не оформил ИП, то не мог действовать заключенный между обществом и ФИО6 договор простого товарищества, поэтому ФИО6 лично принес ФИО1 уже подписанный договор аренды нежилого помещения от 07.06.2018 для регистрации его в ЕГРН. Заключение почерковедческой экспертизы просит признать недопустимым доказательством, т.к. отсутствуют достоверные данные нахождения эксперта в штате экспертной организации; помимо этого, заключение не обосновано и противоречиво. Заявляет о применении к требованиям ФИО6 исковой давности, указывая, что иск о недействительности оспоримой сделки можно подать в течение 1 года, при этом даже 3-х летний срок для оспаривания ничтожной сделки также истек. Указывает, что ФИО6, ссылаясь на недействительность договора аренды, действует недобросовестно, т.к. в марте 2022 года истец сам предъявил обществу претензию о невыплате ему арендных платежей по спорному договору аренды, что давало основания обществу полагаться на действительность сделки. При таких обстоятельствах просит признать договор аренды нежилого помещения от 07.06.2018 действующим, а, поскольку ФИО6 препятствует арендатору в осуществлении правомочий пользования арендованным имуществом, устранить для общества такие препятствия.

Представитель истца ФИО6 встречный иск не признала, пояснила, что лично она, ФИО4, ввела ФИО6 в заблуждение, составив и направив в марте 2022 года претензию обществу о выплате задолженности по арендной плате по спорному договору аренды. Однако, разобравшись в ситуации, отозвала эту претензию, сославшись на то, что ФИО6 такой договор аренды не подписывал. Считает, что, поскольку общество на эту претензию арендную плату истцу не выплатило, следовательно, не приступило к выполнению спорного договора аренды ни в части платы за аренду, ни в части производства продукции, поскольку оборудование, размещенное в нежилом помещении, принадлежит истцу.

Суд, выслушав пояснения представителей сторон, исследовав доказательства, имеющиеся в материалах дела, показания эксперта, приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее нормы Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 этой же статьи).

Судом установлено, что истец ФИО6 является собственником нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №.

По сведениям, содержащимся в ЕГРН, права на объект недвижимости с 23.07.2018 обременены арендой в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания» на основании договора аренды от 07.06.2018 на срок по 31.12.2028 (л.д. 27-31 том 1).

Указанный договор аренды подписан 7 июня 2018 от имени ФИО6 и Обществом с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания» в лице директора ФИО1 (л.д. 9-15). По условиям договора нежилое помещение передается в аренду для производства пива и безалкогольных напитков, для розничной торговли алкогольными и безалкогольными напитками, с целью осуществления торговой деятельности и иных видов деятельности (п.1.4). Условия осуществления арендной платы установлены п. 4 договора: ежемесячный размер составляет 1 000 руб., порядок оплаты – безналичный, срок – не позднее 10-го числа каждого месяца.

Заявленные истцом требования о недействительности договора основаны как на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договор ФИО6 подписан не был, так и на том, что волеизъявление на заключение договора отсутствовало.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по назначенной судом судебной почерковедческой экспертизе подпись от имени ФИО6, расположенная в конце страницы рядом со словом «арендодатель», а также с расшифровкой фамилии «ФИО6» договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, а также акта приема-передачи нежилого здания от ДД.ММ.ГГГГ выполнены не ФИО6, а иным лицом с подражанием его подписи (л.д. 173-223).

Допрошенный в судебном заседании 20.03.2025 эксперт ФИО2 подтвердил данное им заключение, пояснил, что выполнял данное исследование, будучи сотрудником Ассоциации «Крымское межрегиональное объединение судебных экспертиз» по трудовому договору, заключенному не в связи с данной экспертизой, ИП не является; о дате исследования стороны не извещал, т.к. отсутствовала такая обязанность; экспертизу провел в отношении оригинала договора аренды: т.к. листы были без повреждения, не отметил обратное; дело с определением суда передал ему руководитель Ассоциации, эксперт подписал предупреждение об уголовной ответственности, не обратив внимание на дату; обратил внимание на то, что экспериментальные образцы подписи лицо давало с «тремором» в руках, но свободные и экспериментальные подписи были без особых различий; для сравнения взял подписи из доверенности от 2020 года, дополнительного соглашения и трудового договора, из отказного материала, из искового заявления, возможно, ошибочно повторился; считает понятия «почерк» и «подпись» в заключении идентичными.

Суд заключение почерковедческой экспертизы признает допустимым доказательством, поскольку она проведена по определению суда, экспертом – сотрудником экспертной организации на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 68-71 том 2), предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (л.д. 174 том 1). Заключение является обоснованным, логично и последовательно изложенным; исследование проведено в отношении надлежащего объекта с использованием предоставленных судом образцов подписи.

Отмеченные представителем недостатки: неправильная дата в расписке о предупреждении об уголовной ответственности, повторы в иллюстрациях подписей носят формальный характер и не влияют на допустимость заключения. Подписка, имеющаяся на л.д. 172 том 1 (датированная ДД.ММ.ГГГГ, т.е. по мнению представителя ответчика до передачи дела эксперту ДД.ММ.ГГГГ), заполнена экспертом ошибочно, поскольку в силу закона он предупреждается об уголовной ответственности руководителем организации, поручающей ему проведение экспертизы. А такая подписка датирована ДД.ММ.ГГГГ – датой передачи материалов (л.д. 174, 175 том 1).

Помимо заключения судебной экспертизы, судом истребовано и получено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное экспертом ЭКЦ МВД по Республике Крым в рамках КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ. По этому заключению экспертом исследовалась копия спорного договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, вместе с тем, из заключения следует, что подпись, изображенная в графе «Арендодатель» и «ФИО6» вероятно выполнены не ФИО6, а иным лицом, при условии, что оригинал исследуемой подписи выполнен без применения технических средств и приемов.

Результаты экспертного исследования в рамках КУСП, не являясь экспертным заключением в смысле статей 55 и 79 ГПК РФ, признаются судом допустимым письменным доказательством, которое подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами. ФИО3 давшая заключение №, является штатным сотрудником – начальником отдела криминалистических экспертиз ЭКЦ МВД по РК, имеет квалификацию эксперт-криминалист по экспертной специальности 18.1 «Почерковедческая экспертиза», ее заключение обоснованно, однако, выводы носят вероятностный характер.

Вместе с тем, совокупность исследованных допустимых доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что в договоре аренды и акте приема-передачи объекта недвижимости от 7 июня 2018 года подпись от имени ФИО6 выполнена не ФИО6

Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Такая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ №5-КГ19-25 и п. 6 Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2019) (утв. Президиумом ВС РФ 24.04.2019).

На основании изложенного, принимая во внимание, что истец договор аренды от 07.06.2018 не подписывал, он является 3-м лицом, т.е. не участником сделки, а, поскольку его подпись в договоре подделана, права истца нарушены распоряжением принадлежащим ему имуществом, поэтому ФИО6 имеет интерес в защите своих прав, а суд считает, что в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ спорный договор аренды от 07.06.2018 является ничтожным.

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2).

Представителем ответчика ООО «ПКПК» заявлено о применении к требованиям ФИО6 исковой давности. Представитель ссылается на годичный срок, установленный законом для признания недействительной оспоримой сделки.

Суд не находит оснований для применения исковой давности.

Так, судом установлено, что спорная сделка является ничтожной, поэтому срок исковой давности для обжалования такой сделки составляет 3-и года. При этом, судом установлено, что ФИО6 участником этой сделки не был, поэтому 3-х годичный срок должен исчисляться с даты, когда истец узнал о нарушении своих прав. В феврале 2022 года ООО «ПКПК» обратилось в суд с иском к ФИО6 о признании права собственности на нежилое здание по адресу <адрес> и устранении препятствий в пользовании общим имуществом (л.д. 22-23, 26 том 1,). ФИО6 в свою очередь затребовал в ЕГРН выписку на принадлежащий ему объект недвижимости и получил ее ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27-31 том 1), откуда и узнал о наличии договора аренды от 07.06.2018. В суд с данным иском ФИО6 обратился в феврале 2024 года, т.е. в пределах 3-х летнего срока с момента, когда узнал о наличии спорного договора аренды.

Ответчиком данные обстоятельства не опровергнуты, данных о том, что начало течения срока исковой давности необходимо исчислять с иной даты, судом не установлено.

Встречный иск ООО «ПКПК» к ФИО6 не подлежит удовлетворению.

В силу пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из приведенных положений закона и актов их толкования следует, что лицо, подтвердившее своим поведением заключение и действительность договора, при возникновении спора о его исполнении не вправе недобросовестно ссылаться на незаключенность либо недействительность этого договора.

Судом установлено, что в марте 2022 года ФИО6 направил ООО «ПКПК» претензию о выплате долга по арендной плате по договору аренды от 07.06.2018, однако, 13.04.2022 эта претензия была отозвана со ссылкой на недействительность договора аренды (л.д. 244 том1).

Данные обстоятельства признаны сторонами.

Претензию ФИО6 обществу в марте 2022 года можно было бы расценить как признание ФИО6 условий договора аренды от 07.06.2018 и, как следствие, признать этот договор действующим, но, встречные действия общество на эту претензию не совершило, задолженность по арендной плате не выплатило, следовательно, по мнению суда, ни одна из сторон спорного договора аренды от 07.06.2018 не приступила к его выполнению, поэтому ссылаться на недобросовестность контрагента не может.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Железнодорожного районного суда г. Симферополя № от ДД.ММ.ГГГГ, частично отмененным судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.32-48 том 2), установлено, что в нежилом помещении по адресу: <адрес> не находится и не находилось имущество (оборудование), принадлежащее ООО «ПКПК».

На основании изложенного, принимая во внимание, что доказательств тому, что договор аренды нежилого помещения от 07.06.2018 является действующим, а в самом помещении находится имущество (оборудование), принадлежащее обществу, ответчиком ООО «ПКПК» не предоставлено, суд в удовлетворении встречного иска отказывает полностью.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО6 удовлетворить.

Признать недействительным ничтожный договор № аренды нежилого здания по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО6 и Обществом с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания».

В удовлетворении встречного иска Общества с ограниченной ответственностью «Первая Крымская пивоваренная компания» к ФИО6, 3-е лицо, не заявляющее самостоятельные требования Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о признании договора аренды действующим, устранении препятствий в пользовании имуществом – отказать полностью.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Джанкойский районный суд РК в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Басова

Решение суда принято в окончательной форме 22 апреля 2025 года.