Решение по делу № 2-167/2023 от 11.08.2023

Уникальный идентификатор дела

№RS0№-75

Дело № 2-167/2023 (2-2979/2022;)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 августа 2023 года город Севастополь

Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего судьи Матюшевой Е.П.,

при секретаре судебного заседания Севрюгиной Е.А.,

с участием:

ответчика ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к главному врачу ГБУЗ г.Севастополя «Стоматологической поликлиники №1» ФИО1, ГБУЗ г.Севастополя «Стоматологическая поликлиника №1» о защите прав потребителей

установил:

Истец ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к ГБУЗ г.Севастополя «Стоматологическая поликлиника №1», главному врачу ФИО1, которые уточнил в порядке статьи 39 ГПК РФ просил взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 убытки, причиненные оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества в размере 932000 рублей; взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 моральный вред, причиненный оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества в размере 150000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что на протяжении 2019-2020 годов истец неоднократно обращался к ФИО1, являющемуся главным врачом ГБУЗС «Стоматологическая поликлиника №1» за стоматологической помощью – установкой имплантов и мостовидного протеза верхней челюсти. За оказанные услуги выплатил врачу 800000 рублей, однако каких-либо подтверждающих документов у истца не имеется, денежные средства передавались в наличной форме лично ФИО1, сведения о протезировании в медицинской карте отсутствуют. Единственным подтверждением указанных меди3цинских манипуляций является справка, выданная ФИО1 Менее чем через год с момента завершения протезирования истец заметил, что протез шатается, неустойчив, периодически происходят воспаления, в связи с чем истец вновь обратился к ФИО1, который предложил производить коррекцию за дополнительную плату, что, с учетом размера ранее уплаченных денежных средств, истца не устроило. После указанного истец обратился в несколько стоматологических клиник, где после ознакомления с жалобами истца и рентген-снимками, осмотра полости рта, все врачи стоматологи указывали на явно некачественное протезирование, однако никто не дал согласие подготовить письменное заключение по указанному вопросу. М Ориентировочная стоимость исправления некачественного протезирования составляет от 830000 рублей до 1034000 рублей, в связи с чем истец обратился в суд с целью взыскания денежных средств для устранения недостатков произведенных медицинских манипуляций.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца – адвокат Матушевский Ю.В. доводы иска поддержал, просил удовлетворить, в связи с отказом ФГБОУВО «Московский государственный медико-стоматологический университет им ФИО3» Минздрава России» провести судебную экспертизу по делу, просил назначить проведение экспертизы учреждению в г.Санкт-Петербург, однако после перерыва не явился, сведений о согласии учреждения и о наличии в нем экспертов, имеющих надлежащую квалификацию для проведения судебно-медицинской экспертизы, а также сведений о зачислении денежных средств для оплаты эксперту на депозит суда не предоставил.

Ответчик ФИО1 возражал против удовлетворения исковых требований, поскольку доказательств того, что установки имплантов и зубных протезов не представлено, вопреки утверждениям ФИО2, жалобы на состояние зубных протезов возникли не менее чем через 1 год 5 месяцев после зубопротезирования, то есть после истечение общепринятого гарантийного срока – 1 год., возникшие первые жалобы не могли быть устранены по вине ФИО2 в течение 6 месяцев, так как пациент сначала находился в длительном морском плавании, затем по своему усмотрению отказывался от медицинской помощи, оснований для проведения экспертизы не имеется. Также представил суду Протокол комиссионного разбора качества оказания медицинской помощи ФИО2, выполненного Региональным общественным объединением «Стоматологическая ассоциация Севастополя (РОО «СТОМАС»), согласно которому при зубопротезировании с использованием имплантатов на верхней челюсти у ФИО2 не были нарушены требования клинических рекомендаций и отсутствуют однозначные свидетельства нарушения качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 при проведении внутрикостной дентальной имплантации и протезировании зубов с использованием имплантатов, а возникшие осложнения связаны с исходной индивидуальной уникальной тяжелой клинической ситуацией, причем развитие осложнений зубопротезирования с использование имплантатов зависело от того, что сразу после возникновения первых жалоб (спустя 1 год и 5 месяцев после фиксации зубных протезов в полости рта) и затем в течение двух месяцев ФИО2 был сначала лишен возможности получить своевременную специализированную стоматологическую помощь для купирования возникших жалоб, а затем по собственному усмотрению еще в течение как минимум 4 месяцев уклонялся от получения специализированной стоматологической помощи для излечения от возникших осложнений. Нарушений доступности, качества, эффективности и безопасности стоматологической помощи, оказанной ФИО2 в ГБУЗС «Стоматологическая поликлиника 31» не выявлено.

Суд, заслушав пояснения ответчика, исследовав материалы гражданского дела, пришел к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинённый вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинён не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счёт личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объёме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объёме, превышающем объём выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

На момент возникновения спорных правоотношений предоставление платных медицинских услуг регулировалось Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. № 1006, которым утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счёт личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортёрами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав. Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от её организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору. В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в 10 рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно абзацу седьмому пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Удовлетворение требований потребителя о безвозмездном устранении недостатков, об изготовлении другой вещи или о повторном выполнении работы (оказании услуги) не освобождает исполнителя от ответственности в форме неустойки за нарушение срока окончания выполнения работы (оказания услуги).

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Цена выполненной работы (оказанной услуги), возвращаемая потребителю при отказе от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), а также учитываемая при уменьшении цены выполненной работы (оказанной услуги), определяется в соответствии с пунктами 3, 4 и 5 статьи 24 настоящего Закона.

Требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Исполнитель отвечает за недостатки работы (услуги), на которую не установлен гарантийный срок, если потребитель докажет, что они возникли до ее принятия им или по причинам, возникшим до этого момента.

В отношении работы (услуги), на которую установлен гарантийный срок, исполнитель отвечает за ее недостатки, если не докажет, что они возникли после принятия работы (услуги) потребителем вследствие нарушения им правил использования результата работы (услуги), действий третьих лиц или непреодолимой силы.

В случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет (пяти лет на недвижимое имущество) и недостатки работы (услуги) обнаружены потребителем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет (пяти лет на недвижимое имущество), потребитель вправе предъявить требования, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, если докажет, что такие недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента.

В случае выявления существенных недостатков работы (услуги) потребитель вправе предъявить исполнителю требование о безвозмездном устранении недостатков, если докажет, что недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента. Это требование может быть предъявлено, если такие недостатки обнаружены по истечении двух лет (пяти лет в отношении недвижимого имущества) со дня принятия результата работы (услуги), но в пределах установленного на результат работы (услуги) срока службы или в течение десяти лет со дня принятия результата работы (услуги) потребителем, если срок службы не установлен. Если данное требование не удовлетворено в течение двадцати дней со дня его предъявления потребителем или обнаруженный недостаток является неустранимым, потребитель по своему выбору вправе требовать: соответствующего уменьшения цены за выполненную работу (оказанную услугу); возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами; отказа от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и возмещения убытков.

Согласно справке ГБУЗ Севастополя «Стоматологическая поликлиника №1» за подписью главного врача ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, 29.11.2019г. выполнена операция установки дентальных имплантов в количестве 8 штук и 27.03.2020г. - стеклоиномерным цементом был зафиксирован металлокерамический мостовидный протез верхней челюсти.

Из пояснений ответчика ФИО1 следует, что справкой он, как главный врач, зафиксировал установку имплантов и протеза, однако непосредственно им и в стоматологической поликлинике №1 указанные медицинские услуги не оказывались.

Истцом факт отсутствия договорных отношений с ФИО1 и ГБУЗ Севастополя «Стоматологическая поликлиника №1» на установку имплантов и протеза не оспаривался.

При этом каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о выполнении медицинских услуг непосредственно ФИО1, как то, направление на операцию, рецепты на приобретение лекарственных препаратов, и др, суду не представлено.

Из журнала №1 выполнения операция по внутрикостной дентальной имплантации следует, что операции ФИО2 не проводились.

Из материалов дела следует, что между ГБУЗС «Стоматологическая поликлиника №1 и ФИО2 заключено три договора на оказание платных медицинских услуг :1) от 21.01.2019г. № (снятие двух металлокерамических коронок, врач ФИО6), от 27.04.2020г. № (прием врача стоматолога-ортопеда первичный и снятие двух несъемных ортопедических конструкций, врач ФИО7), от 25.10.2021г. №186757 (ортопантомография, врач ФИО1).

В медицинской карте стоматологического больного в амбулаторных условиях ФИО2 (№) отсутствуют какие-либо сведения о диагностике, планировании и лечении ФИО2 в связи с имплантацией и зубопротезированием.

Из представленной суду смс-переписки ФИО2 и ФИО1 следует, что жалобы на состояние зубного протеза верхней челюсти и окружающей десны, установленных 29.11.2019г. и 27.03.2020г. возникли у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. На прием к ФИО1 истец обратился лишь 25.10.2021г.

С настоящим иском о возмещении ущерба вследствие некачественного оказания медицинских услуг истец обратился 01.06 2022года, то есть по истечению двухлетнего срока установки имплантов и мостовидного протеза.

При этом материалы дела не содержат сведений о том, что что истец обращался к ответчику по вопросу некачественного оказания медицинских услуг и устранения недостатков ответчиком до обращения в суд и ответчиком отказано в безвозмездном устранении недостатков.

Несмотря на то, что ответчиком ФИО1 указано на истечение общепринятого гарантийного срока - 1 год, документов, которые бы подтверждали установление указанного гарантийного срока в отношении предоставленных истцу услуг и материалов, суду не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о возможности заявления истцом потребителем медицинских услуг о безвозмездном устранении недостатков в течение двух лет с момента принятия работ, а при наличии существенных недостатков (их неустранимости) – в течение срока службы но не менее десяти лет.

При этом обязанность доказать факт того, что недостатки возникли до принятия ФИО2 медицинской услуги в ходе ее предоставления или по причинам, возникшим до этого момента, в соответствии с положениями статьи 29 Закона РФ «О защите прав потребителей», возлагается на истца.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Представителем истца в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о проведении по делу судебной медицинской экспертизы. Указанное ходатайство было удовлетворено, определением Гагаринского районного суда г.Севастополя от 13 марта 2023 года по делу назначено проведение судебной медицинской экспертизы, проведение которой по ходатайству истца поручено ФГБОУВО «Московский государственный медико-стоматологический университет им ФИО3» Минздрава России», однако указанное учреждение отказалось от проведения экспертного исследования в связи с отсутствием полномочий.

Представитель истца просил назначить проведение экспертизы учреждению в г.Санкт-Петербург, судом разъяснен представителю порядок назначения судебных экспертиз, предложено предоставить сведения о согласии учреждения и о наличии в нем экспертов, имеющих надлежащую квалификацию для проведения судебно-медицинской экспертизы, а также сведения о зачислении денежных средств для оплаты эксперту на депозит суда, однако указанная информация не предоставлена, денежные средства не внесены, представитель истца после объявленного судом перерыва для осуществления указанных действий, в судебное заседание не явился.

В связи с чем суд, с учетом разъяснений Конституционного суда РФ, изложенных в Постановлении от 20 июля 2023 г. N 43-П, рассматривает указанное как отказ истца от проведения судебной экспертизы.

Из представленного суду протокола комиссионного разбора качества оказания медицинской помощи пациенту ФИО2 составленного комиссией РОО «Стоматологическая ассоциация Севастополя» следует, что при зубопротезировании с использованием имплантатов на верхней челюсти у ФИО2 не были нарушены требования клинических рекомендаций (протоколов лечения) и отсутствуют однозначные свидетельства нарушения качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 при проведении внутрикостной дентальной имплантации и протезировании зубов с использованием имплантатов, а возникшие осложнения связаны с исходной индивидуальной уникально тяжелой клинической ситуацией, причем развитие осложнений зубопротезирования с использованием имплантатов зависело от того, что сразу после возникновения первых жалоб (спустя 1 год и 5 месяцев после фиксации зубных протезов в полости рта) и затем в течение двух месяцев ФИО2 был сначала лишен возможности получить своевременную специализированную стоматологическую помощь для купирования возникших жалоб, а затем по собственному усмотрению еще в течение как минимум 4 месяцев уклонялся от получения специализированной стоматологической помощи для излечения от возникших осложнений.

Нарушений доступности, качества, эффективности и безопасности стоматологической помощи, оказанной ФИО2 в ГБУЗС «Стоматологическая поликлиника №1», не выявлено.

Указано, что существенное значение для оценки качества оказания медицинской помощи ФИО2 имеют сведения из анамнеза о том, что до установки имплантатов у ФИО2 в полости рта была очень редко встречающаяся, крайне тяжелая клиническая ситуация, а именно - в относительно молодом возрасте (во время проведения зубопротезирования с использованием имплантатов ему было всего 36 лет) у него было полное отсутствие зубов верхней челюсти с резко выраженной атрофией костной ткани (выраженность атрофии доходила до невозможности без костной пластики установить имплантаты в области жевательных зубов - 1.5, 1.6, 2.4, 2.5 и 2.6).

Ведущую роль для оценки качества оказания медицинской помощи ФИО2 играют сведения из анамнеза заболевания о том, что ФИО2 не соблюдалось требование клинических рекомендаций (протоколов лечения) о динамическом наблюдении за результатами лечения, т.е. ФИО2 не являлся на контрольные осмотры (через месяц и через полгода после фиксации протезов, а далее 1 раз в полгода), которых с марта 2020 года по февраль 2022 года должно было быть не менее четырех, вследствие чего возникло длительное отсутствие медицинских процедур, предусмотренных контрольными осмотрами (контроль гигиены, контроль состояния десны, контроль окклюзионных взаимоотношений, контроль стабильности имлантатов, рентгеновский снимок и профессиональная гигиена полости рта), что имело существенное значение для возникновения и усугубления осложнений после зубопротезирования с использованием имплантатов.

Приоритетная значимость для оценки качества оказания медицинской помощи ФИО4 сведениям из анамнеза заболевания принадлежит с учетом того, что сразу после появления первых жалоб в области протезов верхней челюсти с опорой на имплантаты ДД.ММ.ГГГГ и затем в течение двух месяцев ФИО2 не мог получить специализированную стоматологическую помощь, так как находился в дальнем морском плавании, что имело существенное значение для развития осложнений.

Важнейшая роль для оценки качества оказания медицинской помощи ФИО4 сведений из анамнеза заболевания заключается в том, что, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и как минимум до февраля 2022 года, ФИО2 имел возможность получать специализированную стоматологическую помощь относительно протезов верхней челюсти с опорой на имплантаты, но фактически отказывался от получения необходимой ему медицинской помощи, что имело существенное значение для развития осложнений.

При зубопротезировании с использованием имплантатов у ФИО2 соблюдены все те требования клинических рекомендаций, которые можно оценить по рентгеновскому снимку от ДД.ММ.ГГГГ, в частности критерии качества в отношении установки имплантатов, включая их размер, параметры толщины костной ткани между имплантатами и до анатомических образований, расположение осей имплантатов относительно друг друга.

При зубопротезировании с использованием имплантатов у ФИО2 соблюдено первоочередное требование клинических рекомендаций касательно планирования зубопротезной конструкции, а именно то, что в каждой конкретной клинической ситуации конструкция зубного протеза, количество имплантатов, их тип, размер и расположение определяются в зависимости от состояния костной ткани в области имплантации (высота, ширина и плотность кости) и от состояния зубов-антагонистов, т.е. индивидуально - с учетом, во- первых, пред- и постантрального расположения имплантатов из-за того, что пациент на делал наращивания костной ткани, и с учетом, во-вторых, соотношения количества опор (коронок с фиксацией к имплантатам) и искусственных зубов без опоры в составе протеза верхней челюсти в соответствии с функциональными возможностями мостовидных протезов нижней челюсти (слева внизу 3 опорные коронки и 2 искусственных зуба без опоры, справа внизу 2 опорные коронки и 2 искусственных зуба без опоры, причем зубы 3.8 и 4.8 отсутствуют).

Зубопротезирование с использованием имплантатов у ФИО2 с учетом его изначальной крайне тяжелой клинической ситуации можно трактовать как правомочный и целесообразный вариант поэтапной стратегии, каждый следующий этап которой выполняется исходя из результатов предыдущего этапа, а именно: установка 8 имплантатов в пред- и постантральных областях без наращивания костной ткани была первым этапом зубопротезирования (самый простой, самый быстрый и самый дешевый вариант зубопротезирования), который в случае своей успешности остался бы единственным этапом), а при возникновении первых признаков функциональной недостаточности искусственных опор зубного протеза (имплантатов), должен был продолжиться вторым этапом зубопротезирования, включая наращивание костной ткани и установку дополнительного количества имплантатов (более сложный, более длительный и более дорогостоящий вариант). Замечено, что в неблагоприятную сторону на возникновение и развитие осложнений у ФИО2 мог повлиять тот факт, что, по данным снимка от ДД.ММ.ГГГГ на нижней челюсти слева у него находится мостовидный зубной протез с дистальной опорой на 37 зуб, в периапикальных тканях которого находится очаг хронического инфекционного воспаления с деструкцией костной ткани.

Таким образом, суд приходит к выводу, что доказательств некачественного оказания медицинской помощи ответчиком суду не представлено.

С учетом установленных обстоятельств оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Гагаринский районный суд города Севастополя.

Решение принято в окончательной форме 18 августа 2023 года.

Председательствующий:

Судья /подпись/ Е.П. Матюшева

<данные изъяты>