Дело № 2-6/2025

УИН 11RS0ХХХ-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2025 года с. Корткерос

Корткеросский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Федотовой М.В., при секретаре Ларуковой Е.И., с участием прокурора Москалевой М.В., истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» взыскании морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о взыскании с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» (далее ГБУЗ РК «КЦРБ») компенсации морального вреда в сумме 5000000 руб. в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ее сыну ФИО2, повлекшим смерть последнего. В обоснование указала, что ФИО2 являлся <...> с <дата>. <дата> попал в ДТП, после чего был госпитализирован в КЦРБ, где ему диагностированы: <...>. В период с <дата> по <дата> проходил лечение в хирургическом отделении КЦРБ, после чего хирург ФИО3 выписал сына, тогда как тот не мог ходить. Дома сын постоянно лежал, истец осуществляла за ним уход. В связи с ухудшением состояния <дата> сын вновь был госпитализирован в КЦРБ в терапевтическое отделение, где со слов сына никакое лечение ему не оказывали, только кололи анальгин, если попросит. Его просьбы о переводе в городскую больницу оставлены без удовлетворения. <дата> ФИО2 вновь выписали, предложили ехать в город самостоятельно. Истец звонила в Министерство здравоохранения Республики Коми, страховую организацию, и там ей сообщили, что якобы уже неделю к ним домой ходит человек и оказывает сыну медицинскую помощь, что было неправдой. Указанное обстоятельство послужило основанием для обращения с жалобой в КЦРБ на фельдшера Подтыбокской амбулатории ФИО4 Заместитель главного врача дал ФИО4 указание о передаче фото медицинской карты сына в КЦРБ, однако это так и не было сделано. <дата> истец вновь поехала КЦРБ к заместителю главного врача, он выдал направление на госпитализацию сына опять в КЦРБ. <дата> сына на машине скорой помощи привезли в КЦРБ в терапевтическое отделение, а после осмотра перевели в реанимационное отделение. <дата> сын еще звонил, просил привезти вещи и продукты, на состояние не жаловался, а <дата> ей сообщили о смерти сына. Полагает, что работниками ГБУЗ РК «КЦРБ» незаконно не оказана медицинская помощь ее сыну ФИО2, что привело к его смерти.

Судом к участию в деле в качестве в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО3, ФИО5, ФИО4, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях настаивала. Дополнила, что регулярно созванивалась с сыном, он ей говорил, что его никак не лечат. При этом, сын был очень <...>, в том числе на пищевые продукты, в детстве у него был <...>. В больнице особое питание ему не предоставляли, из-за этого могла развиться <...>. Полагает, что его сына нужно было сразу направить в город в ревматологию. Кроме того, она обращалась к фельдшеру ФИО4 для получения направления к ревматологу, на что он сказал, что не успевает его оформить, так другие работники ФАПов их занимают. После получения медицинской карты заместитель главного врача сказал, что выпишет ее сыну направление. От направления к ревматологу не отказывались, однако не просили номерок, а просили перенаправить ФИО2 на лечение в город. Об этом также неоднократно сын просил ФИО5. После того, как <дата> выписали ФИО2, его до дома довез знакомый, при этом сын кое-как вышел из машины и дошел до дома. Большую часть времени после выписки лежал дома, жаловался на боли в спине, у него было плохое общее самочувствие. После выписки также был низкий гемоглобин, с такими показателями его выписали из больницы. <дата> у сына ухудшилось самочувствие, вызвали скорую помощь. Во 2 раз ему никакого лечения не оказывали, только брали анализы. После очередной выписки его состояние ухудшилось, он перестал двигаться, перестал ходить, просто лежал, жаловался на врачей, что его не лечат. За время лечения ему переливание крови не делали, согласие на это он не давал.

Ответчики и третьи лица в судебное заседание не явились, надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела.

В предыдущих судебных заседаниях представитель ответчика ФИО8 в иске просил отказать, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между действиями работников ГБУЗ РК «КЦРБ» и смертью ФИО9, поддержал письменный отзыв на исковые заявления.

Третье лицо ФИО4 в предыдущем судебном заседании по существу иска не высказался, пояснил, что к нему за медицинской помощью ФИО2 не обращался, в фельдшерско-акушерский пункт приходила за устной консультацией ФИО1, которой было рекомендовано вызвать скорую помощь для последующей госпитализации ее сына. От диспетчеров скорой медицинской помощи вызовов на адрес проживания ФИО2 не поступало, на дом его не вызывали. По записи к ревматологу ФИО9 в нему подходила, однако он не успевал записать, так как было мало номерков на всю республику.

В отзыве Министерство здравоохранения Республики Коми просило отказать в удовлетворении исковых требований ввиду отсутствия дефектов оказания медицинской помощи ФИО2, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – смертью.

АО «СК «СОГАЗ-Мед» в отзыве разрешение иска оставило на усмотрение суда.

Третье лицо ФИО3 в отзыве просил отказать в удовлетворении исковых требований, полагая оказанную медицинскую помощь соответствующей утвержденным порядкам и стандартам.

Суд, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав стороны, свидетелей ФИО6, ФИО7, заключение прокурора, полагающей о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (стст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума № 33) права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (стст. 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (стст. 12, 151 ГК РФ).

Согласно п. 48 указанного постановления медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и чч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума № 33, следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из стст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В п. 27 названного постановления Пленума разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В п. 28 постановления Пленума № 33 также указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст. 19 Федерального закона от21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон № 323) закреплено право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В силу положений ст. 4 Закона № 323 к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Закона №323).

В соответствии со ст. 32 Закона № 323 медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам, условиям и форме оказания такой помощи. К видам медицинской помощи относятся, в числе прочего: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь.

Согласно ст. 98 Закона № 323 медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (стст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При этом, общим основанием наступления ответственности за причинение вреда - является совокупность следующих условий: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Истец ФИО1, заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда в обоснование своих требований, указывает на некачественное оказание медицинской помощи и причинение ФИО2 (сыну) вреда здоровью со стороны медицинских работников ГБУЗ РК «КЦРБ», что повлекло его смерть, тем самым ей причинены моральные и нравственные страдания.

Из материалов дела, в том числе медицинской документации следует, что <дата> ФИО2 на трассе Сыктывкар-Усть-Кулом попал в ДТП. Бригадой скорой медицинской помощи ФИО2 был доставлен в хирургическое отделение ГБУЗ РК «КЦРБ», где находился на стационарном лечении с <дата> по <дата>, ему установлен диагноз: <...>. После был выписан с улучшением на амбулаторное лечение, рекомендовано: <...>.

<дата> ФИО2 вновь доставлен бригадой скорой медицинской помощи в терапевтическое отделение ГБУЗ РК «КЦРБ» с жалобами <...>. Ему выставлен диагноз – <...>. В связи с ежедневным ухудшением показателей общего анализа крови <дата> в лечение было назначено введение <...>. В ходе дальнейшего лечения получал <...>. Выписан с улучшением на амбулаторное лечение, рекомендована консультация ревматолога для подбора терапии.

<дата> ФИО2 вновь доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ РК «КЦРБ» с жалобами <...>. После госпитализации поступил в отделение реанимации с жалобами на <...>. В анамнезе указано, что постоянно принимает <...>. У ФИО2 установлено <...>. На фоне терапии у ФИО2 установлена отрицательная динамика.

<дата> в <дата> час. ФИО2, <дата> г.р., умер в ГБУЗ РК «КЦРБ», причиной смерти указаны <...>.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия ХХХ от <дата> при патологоанатомическом исследовании и микроскопической диагностике обнаружен <...>. Причиной смерти ФИО2 явились <...>.

Как следует из акта от 05.03.20204 внепланового внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ РК «КЦРБ», по оказанию медицинской помощи ФИО2 выявлено нарушение: в амбулаторной карте ФИО2 нет активного приглашения на ДВН/ПМО (диспансеризация взрослого населения/профилактический медицинский осмотр), что не повлияло на исход заболевания. Главному врачу медицинского учреждения по результатам проверки предложено разобрать случай на медицинской конференции, усилить контроль за проведением ДВН/ПМО.

Минздравом РК в отношении ГБУЗ РК «КЦРБ» также проведена внеплановая документарная целевая проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности по факту оказания медицинской помощи пациенту ФИО2 Из акта проверки от <дата> следует, что нарушений при оказании ФИО2 медицинской помощи в связи с установленными диагнозами на амбулаторном этапе не выявлено, пациент за медицинской помощью в Подтыбокскую врачебную амбулаторию не обращался. Вместе с тем, в больнице отсутствует достаточный контроль за организацией профилактических мероприятий, пациент активно не приглашался на диспансеризацию и профилактические осмотры. Также установлено, что на этапе стационарного лечения в хирургическом отделении больницы в период с <дата> по <дата> имело место отсутствие должного контроля за оказанием медицинской помощи со стороны заведующего отделением; пациенту с сопутствующей патологией не рекомендовано дообследование для определения причин <...>. Рекомендовано главному врачу ГБУЗ РК «КЦРБ» обеспечить должный контроль за оказанием медицинской помощи в структурных подразделениях, провести внеплановую учебу с заведующими структурными подразделениями по организации внутреннего контроля качества на I уровне; изучить с медицинскими работниками клинические рекомендации по <...>; обеспечить преемственность при оказании медицинской помощи.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании подтвердил, что забирал ФИО2 из больницы в 2023 году, когда именно не помнит, до этого 3-4 раза привозил ему в больницу вещи, продукты, переданные от мамы. ФИО2 передвигался самостоятельно, но прихрамывал, когда садился в машину, кряхтел, при нем жаловался на боль в <...>.

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что работает в больнице врачом анестезиологом-реаниматологом. Самого ФИО2 не помнит, однако документы по переливанию крови, имеющиеся в карте, составлены им. В каждом случае на <...> берется согласие пациента, кроме случаев нахождения пациента без сознания, тогда собирается консилиум.

С целью установления юридически значимых по данному делу обстоятельств судом по ходатайству ответчика по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза».

Из выводов заключения комиссии экспертов ХХХ установлено следующее:

<...>

<...>

<...>

<...>

Из пояснений экспертов на вопросы суда также следует следующее:

<...>

<...>

<...>

<...>

Таким образом, как установлено экспертизой, причинно-следственная связь не носит прямого характера в силу наличия самого заболевания с развитием осложнений на фоне лечения; выявленные неполнота диагностики и лечения (отсутствие передачи информации в поликлинику по месту жительства) экспертом указаны как имеющие косвенную связь с наступившими последствиями в виде смерти пациента.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований не доверять выводам экспертного заключения в данном случае не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, имеют соответствующее образование и квалификацию, а также большой стаж производства судебно-медицинских экспертиз. Все выводы в достаточной степени мотивированны со ссылкой на материалы дела, медицинскую документацию, специальную литературу.

Стороны заключение не оспаривали; ходатайств о назначении по делу повторной либо дополнительной экспертизы не заявляли.

В данном случае, суд приходит к выводу, что не выполнение клинических рекомендаций по диагностике и лечению <...>, <...> <...>, свидетельствует о непринятие всех надлежащих мер, направленных для установления диагноза и назначения адекватного лечения пациента.

Доводы истца об отсутствии в период госпитализаций ее сына всякого лечения опровергаются как медицинской документацией и экспертным заключением, которое она не оспаривала, так и показаниями свидетеля ФИО10 Доводы о возможной причине смерти некой аллергической реакции также чем-либо не подтверждены. Доводы о неоказании медицинской помощи ее сыну стороны фельдшера ФАП п. Подтыбок ФИО4 также являются голословными, поскольку ни истец, ни ФИО2 в ФАП непосредственно за медицинской помощью не обращались, на дом не вызывали.

Изучив материалы дела, пояснения участвующих лиц, оценив в совокупности представленные доказательства, в том числе экспертное заключение АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза», результаты проверки Минздрава РК, внутренней проверки ГБУЗ РК «КЦРБ» в их совокупности, применяя приведенные нормы ГК РФ и Закона № 323, суд приходит к выводу о ненадлежащем оказании сотрудниками ответчика медицинской помощи ФИО2, не позволившей реализовать все возможности оказания специализированной медицинской помощи пациенту, в том числе не выполнения ими клинических рекомендаций по диагностике и лечению анемии, что состоит в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и выявленными недостатками оказания медицинской помощи в ГБУЗ РК «КЦРБ» не опровергает факт причинения морального вреда истцу ФИО1, которая была вправе рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь ее сыну.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований возмещения истцу морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО1, суд учитывает степень вины учреждения, которая выразилась в нарушении клинических рекомендаций по диагностике и лечению <...>, наличие косвенной причинно-следственной связи между неполнотой диагностики и лечения, как условия прогрессирования основного заболевания, неоднократную в течение короткого времени госпитализацию сына истца и последующую его смерть в период третьей госпитализации, фактическое ухудшение состояния здоровья пациента, непринятие всех надлежащих мер, направленных для установления диагноза и назначения адекватного лечения пациента, наличие нравственных страданий, выразившихся в переживаниях за жизнь и здоровье своего близкого родственника – сына, с которым проживала совместно, имела тесную психологическую связь, ухаживала за ним, учитывая его <...>, преклонный возраст самой истицы.

Учитывая изложенное, исходя из требований разумности и справедливости, полагая испрашиваемый истцом размер компенсации явно завышенным, полагает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.

Оснований для взыскания морального вреда в большем размере судом не усмотрено.

П. 5 ст. 123.22 ГК РФ установлено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с положениями настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно пп. 33 п. 9 Положения о Министерстве здравоохранении Республики Коми (утвержденного постановлением Правительства Республики Коми от 05.07.2012 № 283) Министерство исполняет функции главного распорядителя и получателя бюджетных средств в части средств, предусмотренных в республиканском бюджете Республики Коми на финансовое обеспечение деятельности Министерства и реализацию возложенных на него функций, а также в части средств на финансовое обеспечение деятельности медицинских организаций, подведомственных Министерству.

Из разъяснений, изложенных в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 40 ГПК РФ. При этом необходимо учитывать, что в соответствии с пп. 3 п. 3 ст. 15, п. 4 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Следовательно, наделенным в данном случае объемом полномочий по решению вопросов о возмещении гражданам вреда, причиненным бюджетными учреждениями здравоохранения, при недостаточности у них собственных средств, является Министерство здравоохранения Республики Коми.

В связи с изложенным, при недостаточности средств ответчика ГБУЗ РК «КЦРБ», взысканный моральный вред подлежит взысканию в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Коми.

В соответствии с ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии со ст. 96 ГПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно, в т.ч. управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, стороной, заявившей соответствующую просьбу.

Определением суда от <дата> по делу была назначена судебная медицинская экспертиза с поручением ее проведения АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза». Оплата за проведение экспертизы возложена на ответчика ГБУЗ РК «КЦРБ» путем предварительного перечисления на счет Управления судебного департамента в Республике Коми денежной суммы в размере 80000 руб. с последующим перечислением при необходимости недостающей суммы.

Экспертное заключение ХХХ/ХХХ, проведенное АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза», поступило в суд <дата> вместе с ходатайством об оплате и обоснованием расчета затрат, согласно которым сумма за проведение экспертизы составила 170000 руб.

Стороны не оспаривали стоимость понесенных экспертным учреждением расходов на проведение экспертизы.

ГБУЗ РК «КЦРБ» на депозитный счет Управления Судебного департамента в Республике Коми перечислено 80000 руб. на проведение экспертизы.

Соответственно, недостающую сумму в размере 90000 руб. необходимо взыскать с ГБУЗ РК «КЦРБ» в пользу АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза».

Поскольку истец, а также ответчик Минздрав РК освобождены от уплаты госпошлины при подаче иска в суд, с ответчика ГБУЗ РК «КЦРБ» в бюджет МР «Корткеросский» подлежит взысканию сумма госпошлины в размере 300 руб. (с учетом даты подачи иска в суд).

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» (ИНН <***>), а при недостаточности средств - в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Коми (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата> г.р. (паспорт ХХХ ХХХ выдан <дата> ОВД <адрес>), компенсацию морального вреда в сумме 400000 руб.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Взыскать с ГБУЗ РК «Корткеросская Центральная районная больница» расходы за проведение судебной медицинской экспертизы в пользу АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза» 90000 руб.

Взыскать с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» государственную пошлину в бюджет МР «Корткеросский» в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Корткеросский районный суд в течение месяца со дня вынесения его в окончательной форме.

Судья М.В. Федотова

В окончательной форме решение изготовлено <дата>.