Решение по делу № 2-167/2024 от 27.01.2025

Дело №2-167/2024

УИД 18RS0005-01-2023-000777-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2024 года г.Ижевск

Устиновский районный суд г.Ижевска Удмуртской Республики в составе: председательствующего судьи Тебеньковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Зориной П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – истец) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2 (далее – ответчики) о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов. Требования мотивированы тем, что 20.10.2022 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и Hyunday Accent, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4 В результате ДТП истцу, являющемуся собственником транспортного средства Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, причинен материальный ущерб в размере 556600,00 руб. ФИО3 обратился в АО ГСК «Югория» с заявлением о выплате страхового возмещения. Страховая компания выплатила страховое возмещение в общей сумме 400 000 руб. Посчитав сумму страхового возмещения недостаточной для возмещения причиненного ущерба, с целью определения рыночной стоимости права требования на возмещение ущерба, причиненного автомобилю, истец обратился в ООО «Экспертно-правовое агентство «Восточное». Согласно отчета экспертной организации № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта транспортного средства определена в размере 1141617 руб., рыночная стоимость данного автомобиля – 682000 руб., стоимость годных остатков – 125400 руб. Кроме того, стоимость транспортировки транспортного средства от места происшествия до места хранения и места осмотра составила 3600,00 руб. Руководствуясь ст.ст. 15, 1064, 1072 ГК РФ, истец считает, что сумма ущерба, превышающая размер страхового возмещения, подлежит взысканию с причинителей вреда. Просил суд взыскать с ответчиков ФИО1, ФИО2 в пользу истца ФИО3 солидарно: материальный ущерб в размере 160 200,00 руб. (в том числе 3600 руб. – стоимость транспортировки аварийного транспортного средства до места хранения и осмотра), судебные расходы за оценку в размере 10000,00 руб., по оплате услуг представителя в размере 35000,00 руб., по оплате государственной пошлины в размере 4404,00 руб., почтовые расходы в размере 234,60 руб.

В ходе рассмотрения дела в связи с результатами судебной оценочной экспертизы, истец в порядке ст.39 ГПК РФ уточнил исковые требования, просит суд взыскать с ответчиков ФИО1, ФИО2 в пользу истца ФИО3 солидарно: материальный ущерб в размере 65800,00 руб., судебные расходы за оценку в размере 10000,00 руб., по оплате услуг представителя в размере 35000,00 руб., по оплате государственной пошлины в размере 4404,00 руб., почтовые расходы в размере 234,60 руб., по оплате судебной экспертизы в размере 45000,00 руб. (том № 2 л.д. 213).

Протокольными определениями суда от 06.12.2023, 06.02.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены АО «ГСК «Югория» и САО «РЕСО-Гарантия» (том№2 л.д.38-38 оборот, 79-81 оборот).

Истец ФИО3, его представитель по доверенности ФИО5, ответчики ФИО2, ФИО1, третьи лица: ФИО4, АО «ГСК «Югория» и САО «РЕСО-Гарантия», надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством размещения информации на официальном сайте Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики http://ustinovskiy.udm.sudrf.ru/ в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, своих представителей не направили. Истец ФИО3, его представитель по доверенности ФИО5 направили в суд заявление о рассмотрении дела в отсутствие стороны истца, указав, что исковые требования поддерживают в полном объеме.

Представителем истца на основании доверенности ФИО6 представлены письменные пояснения, согласно которым возражения ответчика ФИО2 относительно исковых требований ФИО3 не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований и носят защитный характер, направленный на избежание возмещения причиненного вреда. Доказательств наличия у ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем ФИО2 стороной ответчика не представлено. Действия водителя автомобиля Mazda CX5 ФИО2, создавшего своим выездом на полосу встречного движения аварийную обстановку, не соответствующие требованиям п. 10.1, 8.8 ПДД РФ, находятся в причинной связи с фактом столкновения всех трех автомобилей, так как в рассматриваемой дорожной ситуации возможность предотвращения столкновения с автомобилем Kia Ceed зависела от выполнения водителем автомобиля Mazda CX5 указанных требований ПДД. Установленное при проведении экспертизы отсутствие у водителя ФИО1 в данной дорожной ситуации технической возможности остановиться до места столкновения, может свидетельствовать о том, что предпринятый им вынужденный маневр вправо был вызван действиями водителя ФИО2, а значит, был обоснован. Представленная представителем ответчика ФИО9 рецензия на отчет об оценке с калькуляцией, которая определяет стоимость восстановительного ремонта передней части автомобиля Kia Ceed, не может быть принята в качестве доказательства, так как эксперт не ссылается на какие-либо стандарты и методики, которые бы позволили сделать содержащиеся в рецензии выводы. Оснований для освобождения ответчика ФИО2 от возмещения причиненного им ущерба истцу ФИО3 не имеется (том № 2 л.д. 46-46 оборот).

Ответчиком ФИО2 представлены письменные пояснения по исковому заявлению, согласно которым ответчик не признает исковые требования в полном объеме, поскольку считает, что в случившемся ДТП имеется вина всех его участников. Так, 20.10.2022 около 19.39 час. ответчик передвигался на транспортном средстве по ул. Пушкинской г. Ижевска, подъезжая к пер. Северный, увидел прерывистую линию разметки, занял крайнее левое положение и начал совершать маневр разворота. Перед совершением маневра разворота увидел, что во встречном направлении двигаются транспортные средства, расстояние до которых было достаточным для того, чтобы совершить указанный маневр, не создавая помех другим участникам движения. В то время, как начал совершать маневр разворота, водитель автомобиля Kia Ceed ФИО1 начал перестраиваться из средней полосы движения на крайнюю правую полосу, тем самым, создавая помеху для движения автомобилю Hyunday Accent под управлением ФИО4, двигающемуся в прямом направлении. Это обстоятельство также подтверждается объяснениями ФИО4, данными им при рассмотрении дела об административном правонарушении. Считает, несмотря на то, что только ответчик привлечен к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ, первопричиной данного ДТП, помимо его действий, также являются бездействие водителя автомобиля Kia Ceed ФИО1, выразившиеся в непринятии им мер, направленных на торможение, чем нарушил п. 10.1 ПДД РФ, а также действия водителя автомобиля Hyunday Accent ФИО4, выразившиеся в несоблюдении дистанции до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимого бокового интервала, обеспечивающего безопасность движения, чем нарушил п. 9.10 ПДД РФ (том № 1 л.д. 55-56). В последующем ответчик ФИО2 дополнил письменные пояснения, указав, что с момента его выезда на встречную полосу до момента столкновения с автомобилем Kia Ceed он проехал 8-9 метров со скоростью 5-10 км/ч. Расстояние от его транспортного средства до автомобиля Kia Ceed с момента начала маневра разворота составляло не менее 50 метров (том № 1 л.д. 134).

Согласно письменным дополнениям к пояснениям ответчика ФИО2, представленным его представителем на основании доверенности ФИО9, в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО2 следует отказать в полном объеме ввиду следующего. По мнению представителя ответчика, если бы автомобиль Kia Ceed не менял траекторию движения своего транспортного средства по направлению своего движения, то есть не перестраивался из средней полосы в правую полосу, то водитель автомобиля Kia Ceed и водитель автомобиля Mazda CX5 могли бы бесконтактно разъехаться, так как ДТП произошло на крайней правой полосе для движения по направлению движения автомобиля Hyunday Accent, а также водитель автомобиля Kia Ceed мог бы избежать столкновения с автомобилем Hyunday Accent в заднюю часть своего транспортного средства, тем самым уменьшив убытки, возникшие в результате ДТП. Отмечает, что согласно представленной в адрес суда рецензии ООО «Агентство оценки» на отчет об оценке №, выполненный ООО «ЭПА «Восточное», стоимость запасных частей определена, исходя из цен, установленных заводом изготовителем, то есть оригинальных, тогда как автомобиль Kia Ceed выпущен 19.05.2010. Считает, что истцом не представлено доказательств вины ответчика в причинении истцу убытков, возникших в результате повреждения задней части автомобиля Kia Ceed при столкновении с автомобилем Hyunday Accent. В указанной части следует отказать в удовлетворении исковых требований. Повреждения, возникшие в передней части автомобиля Kia Ceed при соприкосновении с ним автомобиля Mazda CX5, также не находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчика ФИО2, так как водитель автомобиля Kia Ceed располагал технической возможностью избежать столкновения путем применения торможения (том № 2 л.д. 6).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – ФИО9 (до перерыва) представленные письменные пояснения по исковому заявлению и ранее данные пояснения поддержал, согласно которым ФИО2 действительно создал помеху водителям автомобилей Kia Ceed и Hyunday Accent. При этом признает вину ФИО2 лишь в повреждении передней части автомобиля Kia Ceed на 90 %. Указал на необходимость разграничения материального ущерба, возникшего в результате повреждений автомобиля Kia Ceed в его передней части после столкновения с Mazda CX5, и повреждений задней части автомобиля после столкновения с Hyunday Accent. Аналогичную позицию представитель ответчика ФИО2 изложил в письменных пояснениях по исковому заявлению, указав, что, учитывая результаты проведенной по делу автотехнической экспертизы, а также ранее направленные в суд письменные пояснения относительно механизма дорожно-транспортного происшествия, ответчик полагает, что ответственным за вред, причиненный автомобилю истца в передней части, должен нести ответчик ФИО2, в задней части – ответчик ФИО1 Рассчитав степень вины участников ДТП за вред, причиненный автомобилю истца, полагает, что ФИО2 обязан возместить истцу убытки в размере 146727 руб. (из расчета 31,5 % х 465800 руб.), а ФИО1 в размере 319073 руб. (из расчета 68,5 % х 465800 руб.), при этом необходимо учесть сумму выплаченного истцу страхового возмещения (том № 2 л.д. 198-199 оборот).

Ответчиком ФИО1 представлено письменное возражение на исковое заявление, согласно которому ответчик не признает исковые требования в полном объеме. Считает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является ФИО2, который 20.10.2022, управляя автомобилем Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, при совершении маневра разворота на ул. Пушкинская не уступил дорогу автомобилю Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и автомобилю Hyunday Accent, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, за что инспектором ДПС привлечен к административной ответственности. В действиях иных участников ДТП нарушений ПДД не установлено. Так, 20.10.2022 он, управляя автомобилем Kia Ceed, двигался по ул. Пушкинская от ул. Майская в направлении ул. Кирова по средней полосе со скоростью около 60 км/ч. При подъезде к пер. Северный увидел автомобиль Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, который совершал маневр разворота со встречного направления, при этом он выехал на полосу движения ФИО1 на расстоянии около 25 метров, создавая реальную опасность для других участников движения. Ответчик применил торможение, но ввиду малого расстояния до автомобиля Mazda CX5 избежать столкновения не удалось. Столкновение произошло передним левым углом автомобиля под управлением ФИО1 в правую боковую часть автомобиля ФИО2 От данного удара автомобиль Kia Ceed сместился вперед и вправо, после чего произошло столкновение с задней частью автомобиля Hyunday Accent, который двигался в попутном направлении, как и ФИО1 Автомобиль Mazda CX5 от удара с автомобилем Kia Ceed развернуло по часовой стрелке и водитель данного автомобиля, продолжая движение, передней частью выехал за пределы проезжей части. Таким образом, причиной ДТП явились действия водителя автомобиля Mazda CX5, который, двигаясь в нарушение п. 8.8 ПДД, при выполнении маневра разворота не уступил дорогу встречным автомобилям (том № 1 л.д. 130).

Третье лицо ФИО4 в ходе судебного заседания 22.06.2023 пояснил, что он является собственником автомобиля Hyunday Accent, 2008 года выпуска, на момент ДТП автомобиль был исправен, полтора года назад при постановке на учет пройден технический осмотр. В день ДТП передвигался на автомобиле с разрешенной скоростью по крайней правой полосе ул. Пушкинской в сторону ул. Кирова. В результате выполнения маневра разворота водителем автомобиля Mazda CX5, водители автомобилей Kia Ceed и Hyunday Accent применили торможение, автомобиль Kia Ceed со средней полосы переместился на полосу, по которой двигался ФИО4, впоследствии произошло столкновение. На момент начала выполнения маневра разворота водителем автомобиля Mazda CX5 расстояние до ФИО4 составляло около 10 метров, между ними находился автомобиль Kia Ceed, который с целью ухода от столкновения с Mazda CX5 стал перемещаться на полосу, по которой двигался ФИО4 Скорость движения автомобилей Kia Ceed и Hyunday Accent была одинаковая. Первоначальный удар был между Mazda CX5 и Kia Ceed, в последующем столкнулись автомобили Kia Ceed и Hyunday Accent. В случае, если бы водитель автомобиля Kia Ceed не стал создавать помеху, он бы не избежал столкновения с автомобилем Mazda CX5 и Hyunday Accent. На момент ДТП в автомобиле ФИО4 находился пассажир ФИО7, которому был причинен вред здоровью, от госпитализации он отказался (том № 1 л.д. 154 оборот -155).

На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив и проанализировав представленные доказательства, в том числе, административный материал по делу об административном правонарушении, материалы выплатного дела, выслушав объяснения участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со ст. 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта; б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В силу пп. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО, страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда составляет не более 400 000 руб. на одного потерпевшего.

Как разъяснено в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п.1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ).

Таким образом, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20.10.2022 в 19.39 часов по адресу: <...> произошло ДТП с участием транспортных средств Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и Hyunday Accent, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4 В результате данного ДТП транспортные средства получили механические повреждения.

Постановлениями инспектора ИДПС ОБДПС ГИБДД УМВД по г.Ижевску от 09.11.2022 ФИО2 привлечен к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.5, ч.3 ст.12.14 КоАП РФ с назначением штрафа по500,00руб. за каждое правонарушение (том № 1 л.д. 35-36), которыми установлено, что причиной ДТП явились неправомерные действия ФИО2, выразившиеся в том, что он, управляя транспортным средством без опознавательного знака «начинающий водитель», не убедился в безопасности маневра при развороте вне перекрестка, не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, тем самым нарушив п. п. 2.3.1, 8.8 ПДД РФ.

В результате ДТП истцу, являющемуся собственником транспортного средства Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, причинен материальный ущерб.

На момент ДТП собственником транспортного средства Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, являлась ФИО8, что подтверждается карточкой учета транспортного (том №1 л.д.54 оборот, 161), гражданская ответственность которой застрахована в АО ГСК «Югория» на основании страхового полиса серии №. Также к управлению указанным транспортным средством допущен ФИО2, гражданская ответственность которого застрахована на основании данного страхового полиса серии № (том № 1 л.д. 166, 172).

На момент ДТП собственником транспортного средства Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, являлся ФИО3, что подтверждается карточкой учета транспортного средства (том № 1 л.д. 54, 160), а также свидетельством о регистрации транспортного средства № (том №1 л.д.100), гражданская ответственность которого застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» на основании страхового полиса серии №. Также к управлению указанным транспортным средством допущен ФИО1, соответственно, его гражданская ответственность на момент ДТП застрахована (том№1 л.д.166).

14.11.2022 истец ФИО3 обратился в страховую компанию АО ГСК «Югория» с заявлением о страховой выплате по договору (полису) обязательного страхования гражданской ответственности транспортных средств №, предоставив документы, предусмотренные Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Положением Банка России от 19.09.2014 № 431-П (далее - Правила ОСАГО) (том №1 л.д.169-170).

15.11.2022 по инициативе АО ГСК «Югория» проведен осмотр и независимая экспертиза принадлежащего истцу ФИО3 транспортного средства, о чем ООО «ЭКСО-ГБЭТ» составлен акт осмотра (том 1 л.д.182-183). В соответствии с указанным актом осмотра экспертом-техником установлено, что направление, расположение и характер повреждений транспортного средства Kia Ceed дают основание предположить, что все они могут являться следствием одного ДТП. Транспортное средство подлежит ремонту, при этом возможны скрытые повреждения.

15.11.2022 истец ФИО3 обратился в АО ГСК «Югория» с заявлением о проведении дополнительного осмотра пострадавшего транспортного средства Kia Ceed в связи с обнаружением скрытых повреждений.

18.11.2022 ООО «Русоценка» определена величина материального ущерба, причиненного в результате повреждения при ДТП автомобилю Kia Ceed, по состоянию на дату ДТП и составила 493023,47 руб. Расчетная стоимость восстановительного ремонта с учетом износа определена в размере 440 000 руб., рыночная стоимость данного автомобиля – 586910 руб., стоимость годных остатков – 93886,53 руб. (том № 1 л.д. 184-191).

24.11.2022 между АО ГСК «Югория» и ФИО3 заключено соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО, в соответствии с которым стороны достигли согласия о размере страховой выплаты по указанному событию в сумме 400000 руб. (том № 1 л.д. 192).

25.11.2022 АО ГСК «Югория» осуществило выплату истцу ФИО3 страхового возмещения в размере 400 000 руб. на основании страхового акта от 24.11.2022, что подтверждается платежным поручением № (том № 1 л.д.193).

В целях определения стоимости права требования на возмещение ущерба, причиненного транспортному средству, ФИО3 обратился в ООО «Экспертно-правовое агентство «Восточное».

Так, согласно отчету № от ДД.ММ.ГГГГ об определении рыночной стоимости права требования на возмещение ущерба, причиненного автотранспортному средству Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, автомобиль восстановлению не подлежит ввиду экономической нецелесообразности ремонта. Стоимость восстановительного ремонта на дату оценки, на дату 20.10.2022, составляет 1141617 руб., рыночная стоимость данного автомобиля составляет 682000 руб., стоимость годных остатков – 125400 руб. (том № 1 л.д. 7-20, 78-107).

Обратившись в суд с настоящим иском, истец просит взыскать солидарно с ответчиков разницу между действительным размером ущерба, определенным согласно акту экспертного исследования, и суммой выплаченного страхового возмещения.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения дела установлено, что истец ФИО3 является собственником автомобиля Kia Ceed, государственный регистрационный знак №, получившего повреждения в результате ДТП, произошедшего 20.10.2022, соответственно, он вправе требовать возмещения ущерба в связи с повреждением принадлежащего ему автомобиля.

АО ГСК «Югория» в порядке возмещения ущерба осуществило выплату истцу ФИО3 страхового возмещения в размере 400 000 руб., что является лимитом ответственности страховщика в силу пп. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО.

Таким образом, обязанность АО ГСК «Югория» перед истцом считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (п. 1 ст. 408 ГК РФ).

В то же время пунктом 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под полной гибелью транспортного средства понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость.

Следовательно, обязательство страховщика прекратилось его надлежащим исполнением, а у истца возникло право на возмещение разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб.

Определяя надлежащего ответчика по настоящему делу и разрешая требования истца о взыскании ущерба, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, согласно ч. 3 ст. 1079 ГК РФ, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

По общим правилам деликтной ответственности, предусмотренным ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал на наличие оснований для возникновения деликтной ответственности ФИО1, ФИО2, которая исходя из общих принципов возмещения вреда, установленных гражданским законодательством, наступает при наличии совокупности следующих условий: факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Анализируя наличие оснований для деликтной ответственности, суд учитывает, что событие дорожно-транспортного происшествия подтверждено доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – и достаточности доказательств. Факт дорожно-транспортного происшествия зафиксирован ГИБДД МВД УР, составлены справка по дорожно-транспортному происшествию и схема, опрошены его участники. Установлено, что причиной ДТП явились неправомерные действия ФИО2, который привлечен к административной ответственности за административные правонарушения по ч.3 ст.12.14, ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ. Иные участники данного ДТП к административной ответственности не привлечены, в том числе, водитель автомобиля Kia Ceed ФИО1

С целью установления всех обстоятельств, связанных с ДТП, определением суда от 23.06.2023 на основании ходатайства представителя ответчика ФИО2 назначено проведение судебной автотехнической экспертизы.

Согласно заключению судебной экспертизы № АНО «Департамент судебных экспертиз», исходя из цифровых исходных данных, указанных в материалах дела водителем ФИО1, водитель транспортного средства Kia Ceed в данной дорожной ситуации не располагал технической возможностью остановить свое транспортное средство, не доезжая до места столкновения с автомобилем Mazda CX5 и предотвратить столкновение с данным автомобилем, приняв меры к торможению с момента выезда автомобиля Mazda CX5 на полосу движения автомобиля Kia Ceed. Исходя из цифровых исходных данных, указанных в материалах дела водителем ФИО2, если скорость движения автомобиля Mazda CX5 при совершении разворота составляла 10 км/ч, то водитель автомобиля Kia Ceed не располагал технической возможностью остановить свое транспортное средство, не доезжая до места столкновения с автомобилем Mazda CX5, и предотвратить столкновение с данным автомобилем, приняв меры к торможению с момента выезда автомобиля Mazda CX5 на полосу движения автомобиля Kia Ceed, и располагал такой возможностью, если скорость движения автомобиля Mazda CX5 при совершении разворота составляла 5 км/ч. Указано, что водитель автомобиля Kia Ceed при перестроении вправо во избежание столкновения с автомобилем Mazda CX5 со средней на правую полосу проезжей части ул. Пушкинской, по которой сзади приближался автомобиль Hyunday Accent, с технической точки зрения, создавал помеху для движения водителю автомобиля Hyunday Accent. При этом водитель автомобиля Mazda CX5 при совершении маневра разворота при создании помехи для движения водителю автомобиля Kia Ceed, двигавшемуся во встречном направлении по средней полосе движения, также создавал помеху для движения водителю автомобиля Hyunday Accent, приближавшемуся по правой полосе встречного направления движения. В данной дорожной ситуации маневр вправо, связанный с перестроением автомобиля Kia Ceed со средней полосы на правую полосу движения, предпринятый водителем данного автомобиля во избежание столкновения с автомобилем Mazda CX5, с технической точки зрения являлся необоснованным. Объективных признаков торможения водителем автомобиля Kia Ceed перед столкновением транспортных средств в представленных материалах дела не имеется. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля Mazda CX5 ФИО2 должен был руководствоваться требованиями ч.1 п. 8.1 и ч. 1 п. 8.8 ПДД, а именно при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, а также при развороте вне перекрестка обязан был уступить дорогу встречным транспортным средствам. Водитель автомобиля Kia Ceed ФИО1 при обнаружении опасности для движения в виде совершавшего маневр разворота автомобиля Mazda CX5 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 ПДД, а именно при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При этом по отношению к водителю автомобиля Hyunday Accent водитель автомобиля Kia Ceed ФИО1 при смещении своего транспортного средства вправо должен был также в своих действиях руководствоваться требованиями ч. 1 п. 8.1 ПДД. Водитель автомобиля Hyunday Accent ФИО4 при обнаружении опасности для движения в своих действиях должен был руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 ПДД, что и было предпринято ФИО4, о чем свидетельствуют следы торможения автомобиля Hyunday Accent, зафиксированные на схеме места совершения ДТП. В заключении указано, что установить фактическое расположение автомобилей на проезжей части ул. Пушкинской в момент обоих столкновений и зафиксировать данные положения на масштабной схеме к заключению эксперта не представляется возможным, так как для этого необходим экспертный осмотр повреждений всех транспортных средств, имевшихся на них после рассматриваемого ДТП, с установлением характера образования, расположения и размеров поврежденных участков на автомобилях (том № 1 л.д. 203-231).

В соответствии с частью 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Оценивая заключение судебной экспертизы, проанализировав его содержание в совокупности с другими доказательствами по делу, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно может быть признано относимым и допустимым доказательством в части определения механизма ДТП, расположения транспортных средств, угла столкновения, скоростных параметров движения автомобилей. Аргументированных доводов, которые могли бы поставить под сомнение выводы судебного эксперта в указанной части сторонами не приведено. Заключение в полной мере отвечает требованиям статей 55, 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемых как к профессиональным качествам экспертов, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Заключение экспертизы является полным, мотивированным, обоснованным, содержит ответы на поставленные вопросы, не противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Экспертиза проводилась экспертом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации эксперта, его заинтересованности в исходе дела не имеется.

Таким образом, исходя из совокупности исследованных судом доказательств, из материалов дела об административном правонарушении, объяснений участников ДТП, анализа технических повреждений, указанных в административном материале, учитывая место столкновения транспортных средств, зафиксированное на схеме места ДТП, установлен следующий механизм дорожно-транспортного происшествия: водитель автомобиля Mazda CX5 ФИО2 в нарушение п. п. 1.5, 8.1, 8.8 ПДД РФ, перед началом выполнения маневра не убедился в его безопасности, приступил к маневру разворот, при этом не уступил дорогу транспортному средству, двигавшемуся во встречном направлении, Kia Ceed под управлением ФИО1, создав тем самым опасность столкновения, в результате чего водитель Kia Ceed ФИО1 двигаясь по средней полосе, применил торможение и сместился немного правее, чтобы избежать столкновения. однако столкновения избежать не удалось, в результате чего водитель Mazda CX5 ФИО2 вначале допустил столкновение с автомобилем Kia Ceed, принадлежащем истцу, а затем произошло столкновение в заднюю часть автомобиля Kia Ceed с автомобилем Hyunday Accent под управлением ФИО4 Являясь участником дорожного движения и управляя источником повышенной опасности, ФИО2 обязан был соблюдать требования Правил дорожного движения и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В нарушение данных Правил ФИО2 осуществляя движение, неверно оценил дорожную ситуацию, при совершении маневра разворота, в нарушение пункта 8.8 ПДД РФ не убедился в его безопасности, выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, создал опасность для движения транспортных средств, что привело к ДТП. Указанные нарушения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением вреда, причиненного автомобилю истца.

При этом никаких преимуществ в движении при совершении маневра разворота у водителя ФИО2 не было, напротив, осуществляя маневр разворота, в соответствии с требованиями п. 8.8 ПДД РФ он должен был контролировать дорожную ситуацию, должен был уступить дорогу транспортному средству, движущемуся в прямом направлении. Водитель ФИО1 же двигался в прямом направлении, сигналы поворота не подавал, не вводил в заблуждение иных участников дорожного движения относительно направления движения автомобиля, применение маневра вправо без применения экстренного торможения вызвано неожиданной помехой со стороны водителя Mazda CX5.

Оценив представленные доказательства в их совокупности применительно к установленным обстоятельствам ДТП, суд приходит к выводу о наличии в ДТП вины ФИО2

Доказательств нарушения водителем ФИО1 требований ПДД РФ в ходе судебного разбирательства не представлено и судом не добыто.

С учетом изложенного суд не может согласиться с доводом истца о солидарной ответственности ответчиков, законных оснований для взыскания ущерба с ФИО1 не имеется, так как материалами делами, показаниями третьего лица ФИО4, а также результатами проведенной по делу экспертизы подтверждается, что причиной ДТП явились неправомерные действия ФИО2

Доводы ФИО2 и его представителя о наличии в действиях водителя автомобиля Kia Ceed ФИО1 нарушений правил дорожного движения, что способствовало увеличению размера ущерба, тем самым о применении к возникшим правоотношениям положений ст. 1083 ГК РФ, предусматривающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в его возмещении при доказанности грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, несостоятельны.

Вопрос о том, является ли допущенная участником ДТП неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (манеры езды другого участника происшествия, обстановки, вследствие которой произошло ДТП, наличия либо отсутствия признаков алкогольного опьянения у участников происшествия).

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации грубой неосторожности в действиях водителя транспортного средства Kia Ceed ФИО1, двигавшегося с допустимой скоростью, не имелось. Его действия не носили виновного характера и не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Сам по себе факт перестроения на правую полосу движения, в причинной связи с ДТП, не находится.

Нарушений п. 8.1 ПДД в действиях ФИО1 также не усматривается, соответствующего постановления органами ГИБДД в этой части не принято.

Напротив, вина ФИО2 в ДТП подтверждена материалами дела, в связи с чем оснований для применения в данном споре требований ст. 1083 ГК РФ, не имеется.

Субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.

Транспортное средство Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, которым управляло лицо, виновное в совершении ДТП, ФИО2, принадлежит ФИО8

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО2 на момент ДТП был допущен к управлению автомобилем Mazda CX5, государственный регистрационный знак №, что подтверждается страховым полисом, то есть являлся лицом, владеющим транспортным средством на законном основании. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного ФИО3 в результате ДТП от 20.10.2022, является ответчик ФИО2

В обоснование размера заявленных первоначальных исковых требований, истец представил отчет ООО «Экспертно-правовое агентство «Восточное» № от 30.11.2022 об определении рыночной стоимости права требования на возмещение ущерба, причиненного автотранспортному средству Kia Ceed, государственный регистрационный знак №. Так, согласно указанного отчета автомобиль восстановлению не подлежит ввиду экономической нецелесообразности ремонта, рыночная стоимость данного автомобиля составляет 682 000 руб., стоимость годных остатков – 125 400 руб. (том № 1 л.д. 7-20, 78-107).

Представитель ответчика ФИО2, не согласившись с выводами, содержащимися в отчете экспертной организации, представил в адрес суда рецензию ООО «Агентство оценки» на указанный отчет об оценке. Согласно рецензии стоимость восстановительного ремонта передней части автомобиля Kia Ceed на дату ДТП в рамках регулирования по ОСАГО без учета износа запасных частей составила 379 500 руб., с учетом износа запасных частей – 221500 руб. Указано, что выявлена некорректность расчетов стоимости восстановительного ремонта автомобиля Kia Ceed, а именно: в калькуляции стоимости восстановительного ремонта использованы цены только оригинальных запасных частей, что противоречит экономической целесообразности ремонта, ввиду того, что в магазинах имеются качественные аналоги, которые стоят значительно дешевле. Цены на оригинальные запасные части рекомендовано применять для автомобилей, находящихся на гарантии. С учетом чего, стоимость восстановительного ремонта передней части автомобиля Kia Ceed на дату ДТП вне рамок регулирования по ОСАГО с учетом цены аналогов оригинальных запчастей, без учета износа запасных частей составила 293 200 руб., с учетом износа запасных частей – 108 100 руб. В рецензии указано, что ввиду того, что стоимость восстановительного ремонта без учета износа (учитывая повреждения только передней части автомобиля) в обоих случаях не превышает рыночной стоимости автомобиля в доаварийном состоянии, расчет годных остатков для автомобиля Kia Ceed не требуется (том № 2 л.д. 13-18, 20-26).

В дальнейшем в ходе судебного разбирательства на основании ходатайства представителя истца ФИО3 определением суда от 28.03.2024 назначена судебная оценочная экспертиза с целью определения стоимости восстановительного ремонта устранения повреждений автомобиля Kia Ceed отдельно в передней части и в задней части, исходя из актов осмотра, на дату ДТП 20.10.2022, рыночной стоимости указанного автомобиля и стоимости его годных остатков.

Согласно заключению эксперта АНО «Департамент судебных экспертиз» № от 12.09.2024 стоимость восстановительного ремонта устранения повреждений передней части автомобиля Kia Ceed с учетом износа на дату 20.10.2022 составляет 401350 руб., задней части автомобиля – 853688 руб., рыночная стоимость автомобиля – 563200 руб., стоимость годных остатков – 97400 руб. (том № 2 л.д. 119-185).

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полной мере отвечает требованиям статей 55, 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемых как к профессиональным качествам экспертов, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Заключение экспертизы является полным, мотивированным, обоснованным, содержит ответы на поставленные вопросы, не противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Экспертиза проводилась экспертом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации эксперта, его заинтересованности в исходе дела не имеется. Исследование выполнено в соответствии с Единой методикой, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 432-П.

Принимая во внимание заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что подтверждена полная гибель транспортного средства, так как стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость автомобиля.

Подлежащие возмещению виновным лицом убытки определяются в размере стоимости имущества на момент ДТП за вычетом стоимости годных остатков, либо в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента его повреждения.

В связи с результатами судебной оценочной экспертизы, истец в порядке ст.39 ГПК РФ уточнил исковые требования, просит суд взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ФИО2 в пользу истца ФИО3 материальный ущерб в размере 65800,00 руб., судебные расходы за оценку в размере 10000,00 руб., по оплате услуг представителя в размере 35000,00 руб., по оплате государственной пошлины в размере 4404,00 руб., почтовые расходы в размере 234,60 руб., по оплате судебной экспертизы в размере 45000,00 руб. (том № 2 л.д. 213).

При определении размера ущерба в части взыскания убытков суд руководствуется заключением эксперта по результатам проведенной по делу судебной оценочной экспертизы, выполненной АНО «Департамент судебных экспертиз», размер ущерба определяется как рыночная стоимость автомобиля за вычетом годных остатков и составляет 465800 руб. (563200 руб. – 97400 руб.).

Ответчиком своих доказательств иного размера причиненного истцу ущерба не представлено, выводы, содержащиеся в экспертном заключении, не оспаривались.

С учетом того, что законным владельцем автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия являлся ФИО2, суд приходит к выводу о возложении на него обязанности по возмещению причиненного истцу ущерба в части, не покрытой страховым возмещением, в размере 65 800,00 руб. (465 800,00 - 400000,00).

Так, с учетом выводов судебной экспертизы, установив наступление полной гибели автомобиля, суд приходит к выводу о взыскании с причинителя вреда ФИО2 в пользу истца ущерба в виде разницы между страховым возмещением и фактическим ущербом в размере 65 800 руб., (563200 руб. (рыночная стоимость автомобиля) - 97400 руб. (годные остатки) – 400 000 руб. (страховые выплаты).

При этом оснований для взыскания причиненного ущерба с ФИО1 суд не усматривает, ввиду отсутствия вины в нарушении правил ПДД РФ.

Таким образом, исковые требования ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.

В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

По определению части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судебные расходы присуждаются, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными в количественном отношении. Суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтёт её чрезмерной с учётом конкретных обстоятельств.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесённые истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости (пункт 2).

Расходы, обусловленные рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке (обжалование в порядке подчиненности, процедура медиации), не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК РФ, главы 10 КАС РФ, главы 9 АПК РФ. Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10). В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе на оплату услуг представителя, если заявленная сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11).

Расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (пункт 12). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (пункт 11 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Оценивая требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд приходит к следующему.

В подтверждение понесенных расходов истцом представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на 35000,00 руб. (том №1 л.д.21, 74).

При рассмотрении настоящего гражданского дела интересы истца на основании выданной доверенности представлял ФИО6, состоящий в штате ООО «Юридическое агентство «Журавлев и партнеры», и действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности. Так, представитель подготовил и подал в суд исковое заявление от имени ФИО3, принимал участие в судебных заседаниях при рассмотрении дела судом первой инстанции, в котором обосновывал позицию своего доверителя. Дело рассмотрено с положительным для истца результатом.

Учитывая категорию спора, количество проведенных по делу судебных заседаний с участием представителя истца (25.04.2023, 22.06.2023, 06.12.2023, 06.02.2024, 14.10.2024, 03.12.2024), подготовку ходатайства об уточнении исковых требований, характер фактически оказанных услуг, их необходимость и разумность, а также процессуальную активность представителя истца, в том числе связанную с представлением документов в подтверждение своей правовой позиции, представлением письменных пояснений, длительность рассмотрения дела (исковое заявление поступило в суд 15.03.2023, решение вынесено 19.12.2024), суд приходит к выводу о том, что критерию разумности соответствуют судебные расходы в размере 35000,00 руб., которая, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости с учетом всех обстоятельств дела, обеспечивает соблюдение баланса прав и интересов сторон, основания для уменьшения размера судебных расходов судом не усматриваются, стороной ответчика не приведены.

При определении размера судебных расходов суд учитывает также природу произведенных представителем истца действий, сумму материального ущерба.

Решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 11.07.2019 «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики», размер вознаграждения при заключении соглашения об оказании юридической помощи гражданам на ведение дела в гражданском и административном судопроизводстве на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции по согласованию между сторонами по делам, относящимся к сложным (с учетом длительности рассмотрения дела в суде – более года) в размере 65000,00 рублей, участие в судебном заседании в суде первой инстанции в размере 12 000,00 руб., составление ходатайств, заявлений 7000,00 руб. (за один документ).

В отсутствие иных доказательств стоимости юридических услуг суд полагает возможным ориентироваться на приведенные расценки как платы, обычно взимаемой за аналогичные услуги.

С учетом изложенного, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000,00 руб.

Также истец понес расходы по проведению оценки в размере 10000,00 руб.

Расходы истца на оплату услуг по оценке, выполненной ООО «Экспертно-правовое агентство «Восточное» (отчет №), вызванной необходимостью установления действительного размера ущерба с целью реализации права на обращение в суд, связаны с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд.

С учетом того, что представленное доказательство соответствует требованиям относимости и допустимости, сумма, затраченная на оплату услуг по оценке, подтверждена документально (кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ – том № л.д. 73), расходы на оплату услуг по оценке подлежат взысканию с ответчика.

Таким образом, расходы ФИО3 по проведению оценки в размере 10000,00 руб. являются в силу ст. 94 ГПК РФ судебными издержками и подлежат возмещению истцу.

Согласно п. 1 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Определением суда от 28.03.2024 по ходатайству истца ФИО3 назначена судебная оценочная экспертиза, расходы по проведению экспертизы возложены на истца, как на сторону, заявившую соответствующее ходатайство.

Согласно представленным кассовым чекам и квитанциям к приходным кассовым ордерам от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 оплачено АНО «Департамент судебных экспертиз» 45000 руб. (том № 2 л.д. 104, 207-208, 211-212).

В соответствии с уточненными исковыми требованиями истец просит взыскать с ответчика судебные расходы за оплату экспертизы в размере 45000 руб. Учитывая, что исковые требования ФИО3 удовлетворены, расходы понесены истцом в целях защиты нарушенного права, в соответствии со ст. 94 и ст. 98 ГПК РФ указанные расходы в размере 45000 руб. в пределах заявленных требований подлежат возмещению стороной ответчика.

Согласно кассовым чекам (том № 1 л.д. 5, 75-77), почтовые расходы истца в размере 234,60 руб. связаны с необходимостью направления лицам, участвующим в деле, искового заявления с прилагаемыми документами, как того требует п. 6 ст. 132 ГПК РФ.

Поскольку почтовые расходы понесены истцом, и несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд, суд признает указанные издержки необходимыми, соответственно, поделают взысканию суммы почтовых расходов в полном объеме в размере 234,60 руб.

Кроме того, при подаче исковых требований истцом была уплачена государственная пошлина в размере 4 404,00 руб. (том № 1 л.д. 4).

Поскольку исковые требования к ответчику ФИО2 удовлетворены на сумму 65800,00 руб., в соответствии со ст. 98 ГПК РФ, с учетом ст. 333.19 НК РФ, с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 174,00 руб. Излишне оплаченная государственная пошлина подлежит возврату истцу в соответствии с положениями 333.40 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 (<данные изъяты>) к ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО2 (<данные изъяты>) о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО3 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 65 800,00 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 35 000,00 руб., расходы по оплате за оценку ущерба в размере 10000,00 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 45000,00руб., почтовые расходы в размере 234,60 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 174,00 руб.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Верховном Суде Удмуртской Республики путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца через Устиновский районный суд г.Ижевска Удмуртской Республики со дня изготовления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 27.01.2025.

Судья Е.В. Тебенькова