Дело № 2-331/2022
11RS0009-01-2022-000459-06
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Княжпогостский районный суд Республики Коми в составе
председательствующего судьи Закидальского Д.Е.,
при секретаре судебного заседания Бутыревой С.С.,
с участием прокурора Яшник Е.В.,
истца ФИО4,
представителя ответчика ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Емве Республики Коми 23 июня 2022 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Охрана «РУСАЛ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем на производстве,
установил:
ФИО4 обратился в суд с иском к Отделу охраны № 9 Обществу с ограниченной ответственностью «Охрана «РУСАЛ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем на производстве в размере 200 000 руб. В обоснование иска указано, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности охранника с 03 января 2021 года. В период работы вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 09 декабря 2021 года получил травму при обслуживании дизельной электростанции (далее также – установка, электростанция, ДГУ), проходил амбулаторное лечение в медицинском учреждении по месту жительства. Обслуживание дизельной электростанции производилось по устному распоряжению руководителя Отдела охраны № 9, при этом инструктаж по технике безопасности по обслуживанию дизельной электростанции работодателем с ним не проводился. В соответствии с положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) просит взыскать с работодателя компенсацию морального вреда, причиненного в связи с исполнением трудовых обязанностей, вследствие перенесенных в результате травмы физических и нравственных страданий.
Определением суда от 26 апреля 2022 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечен Фонд социального страхования Российской Федерации (далее – ФСС РФ), определением от 31 мая 2022 года – ГУ Московское региональное отделение ФСС РФ.
Определением суда от 26 апреля 2022 года ненадлежащий ответчик Отдел охраны № 9 ООО «Охрана «РУСАЛ» заменен на надлежащего ООО «Охрана «РУСАЛ».
Истец ФИО4 в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска, мотивировав размер компенсации тем, что сильно испугался за свое здоровье, также испытал сильную физическую боль, находился на лечении, болевые ощущения сохранялись до двух недель, также переживал, что был физически нетрудоспособен. Обслуживание установки являлось необходимым, поскольку от нее зависело обеспечение энергией всего объекта охраны. Предыдущие охранники объяснили, как проверять установку и при необходимости доливать тосол и масло во избежание поломки. Балок, где находилась установка, не был закрыт от посторонних, не имелось предостерегающих табличек, надписей. Там находились канистры с тосолом и маслом для долива. Каждые 2-3 дня охранники осуществляли проверку оборудования. На посту охраны имелся журнал, в котором охранники отмечали даты и количество доливаемых технических жидкостей. Этот журнал заверен ФИО5, руководство не могло не знать об этом. В день несчастного случая ФИО4 проверял установку, начал откручивать крышку с емкости с тосолом, паром выбило крышку из рук и обожгло лицо и руки работника.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании с иском не согласился, пояснил, что обслуживание дизельной электростанции не входит в обязанности охранника, ФИО4 в нарушении должностной инструкции охранника самостоятельно производил работы, не связанные с его трудовыми обязанностями, в результате чего получил травму. Журнал, фотографии которого представил истец, был заведен для фиксации охранником обслуживания установки, в настоящее время журнал уничтожен. Об обслуживании установки охранниками руководство организации не знало, это была инициатива самих работников, поскольку на случай выхода из строя установки обязанность охранника – сообщить об этом, но не устранять поломку. Сами охранники не обучены обслуживанию дизельной электростанции. ФИО5 полагал, что поскольку согласно выписке из медицинского учреждения истец через короткий промежуток времени не жаловался на боли, размер компенсации завышен. Также представитель ответчика предположил, что ФИО4 спровоцировал этот несчастный случай, поскольку за несколько дней до этого написал заявление о предстоящем увольнении, и был заинтересован в получении материальной выгоды.
Третье лицо Фонд социального страхования Российской Федерации, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания, участие своего представителя при рассмотрении дела не обеспечил.
Третье лицо ГУ Московское региональное отделение ФСС РФ, не обеспечив участие своего представителя в судебном заседании, направило отзыв, где указало, что на основании представленных работодателем сведений и листа нетрудоспособности ФИО4 произвело выплаты в рамках социального страхования в связи с несчастным случаем на производстве.
Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) определил рассмотреть дело в отсутствие представителей третьих лиц.
Суд, заслушав истца и представителя ответчика, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Судом установлено, что трудовым договором от 31 декабря 2020 года № У-1/229 ФИО4 принят на работу в ООО «Охрана «РУСАЛ» на должность охранника отдела охраны № 9 (г. Ухта). Дата действия договора определена с 03 января 2021 года.
Условия трудового договора содержит ссылки на локальные нормативные акты, включая должностную инструкцию и правила по охране труда, с которыми истец был ознакомлен 31 декабря 2020 года.
9 декабря 2021 года около 7 часов 30 минут при приеме поста № 6 КПП «Средне-Тиманский бокситовый рудник» ФИО4 в рабочее время при проверке работоспособности дизельной электростанции, проверял уровень охлаждающей жидкости и при открытии крышки радиатора ошпарил руку паром этой жидкости, что отражено в протоколе опроса потерпевшего от 09 декабря 2020 года.
Из акта № 01/21 от 15 декабря 2021 года о несчастном случае на производстве, утвержденного начальником отдела № 9 ООО «Охрана «РУСАЛ» ФИО5, следует, что в качестве причины несчастного случая определена халатность работника, выразившаяся в нарушение должностной инструкции охранника, в обязанности которого не входило обслуживание дизельных электростанций, и самостоятельное проведение работ, не связанных с трудовой функцией и не определенных трудовым договором. Сам ФИО4 при этом определен как лицо, допустившее нарушение требований охраны труда, с установлением вины 100%.
Время, место, обстоятельства несчастного случая, в результате которого ФИО4 получил повреждение здоровья, не оспаривались сторонами.
Истец проходил амбулаторное лечение у врача-хирурга ГБУЗ РК «Княжпогостская центральная районная больница» с 10 по 24 декабря 2021 года с диагнозом
ГУ Московское региональное отделение ФСС РФ работнику произведена выплата в размере 5269,04 руб. на основании листка нетрудоспособности.
Согласно абзацам 4 и 14 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
В соответствии с абзацами 4 и 16 части 2 статьи 22 ТК РФ указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Из положений части 2 статьи 209 ТК РФ следует, что условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса ТК РФ).
Согласно части 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 ТК РФ).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 ТК РФ).
Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац 3 пункта 4 названного Постановления).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
Исходя из установленных обстоятельств причинения вреда здоровью истца, суд считает, что работодатель не выполнил своих обязанностей по обеспечению безопасности истца при осуществлении им своих трудовых обязанностей.
Разрешая довод ответчика о наличии вины в действиях истца со ссылкой на выполнение работником обязанностей, не предусмотренных трудовым договором и не предусмотренных должностной инструкцией, суд учитывает следующее.
В соответствии с должностной инструкцией частного охранника отдела охраны № 9 (г. Ухта) ООО «Охрана «РУСАЛ» на объекте охраны № 6 КПП-Мост «Средне-Тиманский бокситовый рудник» АО «Боксит Тимана» в обязанности по охране объекта включено, что сотрудник охраны отвечает за сохранность материальных средств, выделенных для выполнения должностных обязанностей на посту, исправность объектов и техники, находящихся под охраной, а также точное выполнение должностной инструкциии.
Действительно, в соответствии с пунктом 2.5 правил по охране труда при осуществлении охраны (защиты) объектов и (или) имущества, утвержденных генеральным директором ООО «Охрана «РУСАЛ» 24 февраля 2021 года, при осуществлении охраны объектов запрещается выполнять работы, не предусмотренные трудовыми обязанностями или договорными обязательствами, а также самостоятельно устранять недостатки в электроснабжении и неисправность технических средств охраны, требующие специальной подготовки работников охраны (подпункты 1 и 9).
Вместе с тем, допрошенный в качестве свидетеля охранник ООО «Охрана «РУСАЛ» ФИО1 суду пояснил, что объект охраны № 6 КПП-Мост имеет особенности, связанные с удаленностью от остальных объектов, включая, в том числе, зависимость работоспособности от исправности дизельной электроустановки. Руководство предприятия не давало прямых указаний на обслуживание установки, однако, работники на объект охраны подбирались исходя из наличия таких навыков. При проведении технического обслуживания со стороны работников АО «Боксит Тимана» специально оставлялось для доливки масло и антифриз, от недостатка которых дизельная электроустановка могла выйти из строя, фактически оставив без электричества весь объект, в связи с чем охранники практически ежедневно проводили осмотр установки и при необходимости – доливали технические жидкости.
Эти показания согласуются с представленными истцом фотографиями журнала № 93 приема-передачи дизельной электростанции на мосту (135 км) ООО «Охрана «РУСАЛ», из записей в котором прослеживается систематическое обслуживание на протяжении длительного времени электростанции охранниками объекта, включая долив технических жидкостей. Также истцом представлена фотография образца заполнения журнала, где за подписью охранника, например, предусмотрено указание на «отсутствие масла для доливки в ДГУ». Судом предложено представителю ответчика представить указанный журнал, вместе с тем, ФИО5 представил акт об уничтожении служебной документации, включая указанный документ, что подтверждает существование такого журнала. Причем из пояснений свидетелей ФИО2 и ФИО1 следует, что в журнале оставалось достаточно свободных страниц для дальнейшего заполнения.
Свидетель ФИО2 – также охранник ООО «Охрана «РУСАЛ», пояснил, что получение повреждения истцом произошло во время передачи смены, при этом обслуживание установки не входило в обязанности охранников. Напротив, в случае необходимости имелась возможность вызвать дизелистов АО «Боксит Тимана».
Свидетель ФИО3 главный энергетик АО «Боксит Тимана», суду пояснил, что обслуживание установки работниками его предприятия производилось примерно 1-2 раза в месяц, сама установка расположена в балке, который не запирается для лучшего охлаждения, каких-либо предостерегающих табличек или надписей не имеет. Сама установка не нуждается в постоянном обслуживании, в случае нехватки технических жидкостей способна самостоятельно отключиться, примерно за 40 мин на объект могут приехать специалисты.
Оставление масла и охлаждающей жидкости для доливки в имеющем свободный доступ балке с ДГУ, принимая во внимание записи в уничтоженном журнале о производимой доливке технических жидкостей с частотой каждые два дня и обслуживание установки специалистами не чаще 2 раз в месяц, наличие журнала с многочисленными записями об обслуживании разными охранниками электростанции свидетельствуют о том, что работодателем фактически вменялись трудовые обязанности, не входящие в должностную инструкцию по занимаемой должности. При этом актов работодателя, которые бы возлагали на работника обязанность по обслуживанию дизельной электроустановки, не издавалось, инструктажи или специальное обучение охранников не проводились.
На основании изложенного суд не соглашается с доводом представителя ответчика о халатности самого ФИО4 в произошедшем несчастном случае, находя его несостоятельным.
Ссылка представителя ответчика на наличие заранее составленного заявления о предстоящем увольнении не свидетельствует об умысле истца на совершение несчастного случая из материальной выгоды. Само по себе заявление не является доказательством того, что произошедший случай был подстроен самим работником или о его грубой неосторожности при отсутствии других доказательств. При этом суд учитывает характер повреждений, описанный в медицинской документации, полученных истцом, - ожог лица и кистей рук, которые при ином исходе могли привести к значительной пожизненной утрате работоспособности или инвалидности.
Указание в акте о несчастном случае на производстве о том, что лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, не имеется, как и тот факт, что работник не оспаривал акт о несчастном случае на производстве, не свидетельствуют об отсутствии вины работодателя в повреждении здоровья истца, поскольку достоверно установлено и не оспаривалось работодателем, что вред здоровью причинен на рабочем месте при непосредственном исполнении истцом должностных обязанностей.
Поскольку в нарушение требований статей 22, 212 ТК РФ работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой получение ФИО4 вреда здоровью легкой степени, суд считает, что имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности возместить истцу компенсацию морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, суд исходит из степени физических и нравственных страданий, причиненных ФИО4, степени вины ответчика, тяжести полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве, длительности лечения, последствий причиненной травмы, в частности, прохождение лечения более 2 недель, сопровождающегося жалобами на боли от ожоговых ран, а также требований разумности и справедливости. Размер компенсации, заявленный истцом в сумме 200 000 рублей, суд находит чрезмерным.
В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ, статьи 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию за требование неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда государственная пошлина в доход бюджета муниципального района «Княжпогостский» в размере 300 руб., от уплаты которой истец освобожден.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковое заявление ФИО4 удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Охрана «РУСАЛ» (ИНН <***>) в пользу ФИО4, года рождения, паспорт гражданина РФ , компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Охрана «РУСАЛ» государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Княжпогостский» в сумме 300 руб.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Княжпогостский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его составления в окончательной форме 30 июня 2022 года.
Вступившее в законную силу решение суда при условии его обжалования в апелляционном порядке может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции (Санкт-Петербург) в течение трех месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Княжпогостский районный суд Республики Коми.
Судья Д.Е. Закидальский