БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0007-01-2023-000208-90 33-3985/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«15»августа 2023 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Украинской О.И.,

- при секретаре Бурцевой Е.В.,

- с участием помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционной жалобе ФИО3 Васильевны

на решение Губкинского городского суда Белгородской области от 18 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения представителя истца ФИО5, заключение помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А., судебная коллегия

установил а:

15.10.2021 г. около 18 часов 40 минут в районе 12 км + 700 м автодороги «Губкин-Аверино-Архангельское-Никаноровка-Ольховатка-Лопухинка» Губкинского района Белгородской области ФИО3, управляя, принадлежащем на праве собственности ФИО2, автомобилем марки «Лада Гранта» государственный регистрационный знак № (31 рус.), допустила наезд на пешехода ФИО1, следовавшего по краю проезжей части дороги во встречном направлении в темной одежде без светоотражающих элементов. В результате ДТП ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты> квалифицированы, как причинившие средней тяжести вред здоровья.

Постановлением должностного лица административного органа ОГИБДД ОМВД России по г.Губкину от 15.03.2022 г. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ в отношении ФИО3 прекращено за отсутствием состава административного правонарушения.

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом заявления в порядке ст.39 ГПК РФ (л.д.82), просил взыскать с ФИО2, ФИО3 в солидарном порядке в его пользу в счет компенсации морального вреда в связи с вредом его здоровью 350 000 рублей.

Решением Губкинского городского суда Белгородской области от 18.05.2023 г. заявленные ФИО1 исковые требования удовлетворены частично, в его пользу с ФИО3 в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 150 000 рублей, а также в доход бюджеты взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей. В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное ввиду неправильного установления судом, имеющих значение для рассмотрения спора, обстоятельств, нарушения норм материального права, принять новое решение об отказе в иске или снизить размер компенсации морального вреда в пользу истца до денежной суммы в размере 30 000 рублей, которая по ее мнению, отвечает требованиям разумности и справедливости. В обоснование жалобы указала, что нарушений требований ПДД РФ в ее действиях административным органом ГИБДД не установлено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренным ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, в отношении нее прекращено на основании ст.24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Считает, что ДТП произошло по вине ФИО1, который в нарушение требований абз.4 п.4.1 ПДД РФ двигался по краю проезжей части дороги покачиваясь из стороны в сторону в темной одежде не имея при себе предметов со световозвращающими элементами, обеспечивающими их видимость водителями транспортных средств, что свидетельствует о наличии в действиях истца грубой неосторожности. Кроме того, суд не учел наличие в действиях ФИО1 умысла на причинение себе вреда, так как увидев, приближающийся автомобиль под ее управлением и ее маневр с выездом на полосу встречного движения во избежание наезда, целенаправленно шел в сторону движения ее автомобиля. Однако указанным обстоятельствам судом первой инстанции не была дана надлежащая правовая оценка, что повлекло принятие, незаконного, по ее мнению, судебного акта.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны по делу, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, о причине неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не ходатайствовали.

Истцом ФИО1 и ответчицей ФИО3 судебные извещения получены 27.07.2023 г., судебное извещение; направленное посредством почтовой связи в адрес ответчика ФИО2 возвращено в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ признается надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела.

При таком положении, руководствуясь ч.3 ст.167 ГПК РФ, учитывая факт надлежащего уведомления о рассмотрении дела сторон по делу, судебная коллегия не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в их отсутствие.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, полностью поддержала возражения Губкинского городского прокурора на апелляционную жалобу ответчицы.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, 15.10.2021 г. около 18 часов 40 минут в районе 12 км + 700 м автодороги «Губкин-Аверино-Архангельское-Никаноровка-Ольховатка-Лопухинка» Губкинского района Белгородской области ФИО3, управляя, принадлежащем на праве собственности ФИО2, автомобилем марки «Лада Гранта» государственный регистрационный знак № (31 рус.) допустила наезд на пешехода ФИО1, следовавшего у края проезжей части дороги во встречном направлении.

Поскольку в результате ДТП ФИО1 были причинены телесные повреждения, административным органом ГИБДД по факту ДТП возбуждено дело об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ, назначено проведение административного расследования.

Согласно выполненному в рамках административного расследования заключению эксперта ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (Районное отделение г.Губкин) № 200 от 14.03.2022 г., полученные ФИО1 в ДТП телесные повреждения в виде <данные изъяты> квалифицированы экспертом, как причинившие средней тяжести вред его здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 21 дня.

Также в заключении отмечено, что установленный ФИО1 в медицинской документации диагноз: «<данные изъяты> не может быть оценен по тяжести вреда здоровью, так как в представленной медицинской документации отсутствуют результаты инструментальных исследований, нет сведений о функции суставов, результатов рентгенологических исследований. Описанные в медицинской документации по указанной травме данные малоинформативные, отсутствуют записи, характеризующие конкретные виды повреждений (<данные изъяты> с описанием их морфологических свойств (цвет кровоподтеков и гематом мягких тканей, характер поверхности ссадины и т.п.), без которых не представляется возможности установить характер и степень тяжести вреда (л.д.13-14).

Принимая указанное заключение эксперта, в отношении ФИО3 было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренным ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, по результатам рассмотрения которого старшим инспектором по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по г.Губкину Белгородской области 15.03.2022 г. принято постановление о прекращении производства по делу по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ - в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава административного правонарушения (л.д.10-12).

При разрешении спора суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в части регулирующей спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцу морального вреда. При этом исходил из того, что ввиду причинения ФИО1 вреда здоровью источником повышенной опасности у него возникает бесспорное право на компенсацию морального вреда, а ФИО3, как владелец источника повышенной опасности, обязана нести ответственность по возмещению вреда.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии с ч.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из разъяснений, данных в п.17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. следует, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством.

Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 24.09.2013 г. № 1472-О, вышеуказанные нормы ст.1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 указанного постановления Пленума).

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Согласно разъяснениям, данным в п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, из приведенных положений закона и разъяснений Верховного суда Российской Федерации по их применению следует, что поскольку вред здоровью ФИО1 был причинен источником повышенной опасности, то он имеет бесспорное право на компенсацию морального вреда, которая осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В связи с чем, подлежит отклонению, как несостоятельный довод ответчицы ФИО3 об отсутствии правовых оснований для компенсации ФИО1 морального вреда по основанию отсутствия вины в ДТП ФИО3

При этом суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для возложения на ФИО2 гражданско-правовой ответственности в виде компенсации истцу морального вреда, не имеется.

Положениями п.2 ст.209 ГК РФ установлено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии со ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Из разъяснений, изложенных в п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Из изложенных норм, в том числе с учетом вышеприведенных положений ст.ст.1064, 1079 ГК РФ и разъяснений пленума Верховного суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

Статьей 25 Федерального закона от 10.12.1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» предусмотрено, что право на управление транспортными средствами предоставляется лицам, сдавшим соответствующие экзамены, и подтверждается водительским удостоверением, которое выдается на срок десять лет, если иное не предусмотрено федеральными законами (п.п.2, 4, 6).

Материалами дела подтверждается, что в момент ДТП ФИО3 управляла, принадлежащем на праве собственности ФИО2 транспортным средством, на законном основании: имела ключи от транспортного средства, документы на него и водительское удостоверение, была включена в полис (л.д.53, 102-103).

Из вышеуказанного заключения судебно-медицинской экспертизы от 14.03.2022 г. следует, что ФИО1 в связи с полученной в ДТП травмой в виде <данные изъяты>, находился на амбулаторном лечении в период с 15.10.2021 г. по 02.03.2022 г., ему было проведено лечение в виде гипсовой иммобилизации и мягкой иммобилизации, что повлекло длительность ограничения в движении травмированной части тела.

При этом также следует отметить, что невозможность определения тяжести вреда здоровью в части полученных истцом в ДТП повреждений в виде <данные изъяты> ввиду отсутствия достаточных данных в их описании в медицинской документации само по себе не исключает наличия болевых ощущений, которые испытывал истец в связи с физическим воздействием в результате дорожно-транспортного происшествия. Причинение истцу физической боли, которая продолжалась в течение определенного периода времени после ДТП, свидетельствует о том, что он испытывал как физические, так и нравственные страдания, что является основанием для привлечения ответчицы к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации истцам морального вреда.

Довод ответчицы ФИО3 о том, что суд при определении размера компенсации истцу морального вреда не учел в действиях последнего грубой неосторожности, является несостоятельным, противоречит содержанию оспариваемого судебного акта.

При принятии оспариваемого решения судом первой инстанции учтено, что ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.29 КоАП РФ, в связи нарушением требований абз.4 п.4.1 ПДД РФ (движение вне населенного пункта по краю проезжей части в темное время суток без предметов со световозвращающими элементами, обеспечивающими их видимость водителями транспортных средств).

Довод апелляционной жалобы о том, что помимо нарушения ФИО1 вышеуказанных требований ПДД РФ, возникший вред является следствием умысла потерпевшего, который увидев приближающийся к нему автомобиль и ее намерение избежать наезда, целенаправленно шел навстречу движения автомобиля, является несостоятельным, доказательств в подтверждение указанного обстоятельства, ФИО3 не представлено.

Таким образом, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, при определении размера компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст.1083, 1100, 1101 ГК РФ, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, учел, что в результате полученных травм истцу были причинены физические и нравственные страдания, при этом учел отсутствие в действияхФИО3 нарушений ПДД РФ, неосторожность в действиях самого истца, также принял во внимание характер полученных истцом травм, период прохождения им лечения, длительность ограничения вследствие <данные изъяты> в движении, что исключало возможность вести им привычный образ жизни.

Судебная коллегия считает указанные выводы суда верными, соответствующими установленным обстоятельствам дела, представленным доказательствам и нормам материального права, регулирующим спорное правоотношение.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, при разрешении спора судом дано верное толкование норм материального права, регулирующих спорное правоотношение, правильно и полно установлены юридически значимые обстоятельства дела, имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами.

Правовая позиция ответчицы ФИО3 и представленные ею в обоснование своих возражений на иск доказательства были предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую оценку.

Ссылка ФИО3 на то, что взысканный размер компенсации морального вреда носит явно завышенный характер и не является соразмерным наступившим вследствие ДТП последствиям, также не может являться основанием для изменения оспариваемого судебного акта, поскольку судом правильно применены нормы материального права, установлены обстоятельства, подтверждающие факт причинения истцу нравственных страданий, и в полной мере учтены критерии определения размера компенсации морального вреда, указанные в ч.2 ст.151, ч.2 ст.1101 ГК РФ, в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации, а также требования разумности и справедливости, все фактические обстоятельства рассматриваемого дела.

При этом несогласие апеллянта с выводами суда об оценке доказательств выражают его субъективное мнение о том, как должны быть оценены представленные доказательства, каким должен быть результат по делу. Сама по себе иная оценка представленных доказательств не может служить основанием к отмене правильного по существу решения.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными доказательствами по делу; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно; нарушений норм процессуального закона, не допущено. В связи с чем, оснований для отмены или изменения оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Губкинского городского суда Белгородской области от 18 мая 2023 года по делу по иску ФИО1 (СНИДС №) к ФИО2 (СНИЛС №), ФИО3 (паспорт №) о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного Губкинский городской суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 30.08.2023 г.

Председательствующий

Судьи