Решение по делу № 2-81/2023 от 19.07.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей и расходов на погребение в размере 37 750 рублей.

Дело № 2 – 81/2023 УИД: 66RS0060-01-2023-000001-34

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2023 года п.г.т.Шаля Свердловской области

Шалинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Сафонова П.П.,

при секретаре Журавлевой Е.А.,

с участием заместителя прокурора Шалинского района Свердловской области Шамарина С.П.,

истца О.Е.В., ее представителя допущенного определением суда Ш.,

представителя ответчика по доверенности К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску О.Е.В. к Открытому Акционерному Обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей и расходов на погребение в размере 37 750 рублей,

установил :

О.Е.В. обратилась в суд с иском к Открытому Акционерному Обществу «Российские железные дороги» (далее ОАО «РЖД») о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, причиненного ей в результате гибели сына О., а также о возмещении расходов на его погребение в размере 37 750 рублей.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ на перегоне Подволошная – Первоуральск Свердловской железной дороги был смертельно травмирован сын истца - О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с чем, ей причинен моральный вред. Осознавая, что смерть единственного сына наступила вследствие железнодорожной травмы в результате столкновения с поездом, истец испытала сильнейшие нравственные страдания, до сих пор не может представить, что родного и близкого человека больше нет. В настоящее время каждый раз, когда, слышит или видит поезд, то вспоминает о своей ужасной потере. Истец организовывала и присутствовала на похоронах О., испытала сильнейший стресс, связанный с необходимостью видеть изуродованное и искореженное от столкновения с поездом тело своего родного и близкого человека. Гибель О. послужила для истца большой и невосполнимой утратой, причинила непоправимую душевную травму на всю жизнь. Истец была очень сильно привязана к своему сыну и до сих пор не может найти сил признать, что его больше нет в живых. Каждый раз, вспоминая сына, его доброту, отзывчивость и сострадания, она не может сдержать слез.

Факт нравственных страданий, переносимых ею в связи со смертельным травмированием О., учитывая характер отношений, сложившихся между ними, является очевидным, и согласно ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нуждается в доказывании.

Указывает на то, что смертельное травмирование О. произошло в результате нарушения ОАО «РЖД установленных правовым актами нормативных положений, обеспечивающих безопасность на железнодорожном транспорте.

Если бы ОАО «РЖД» своевременно предприняло необходимые и достаточные меры по обеспечению безопасности на перегоне Подволошная - Первоуральск Свердловской железной дороги то смертельное травмирование О. удалось бы предотвратить, соответственно, ответчик, как владелец источника повышенной опасности, как субъект предпринимательской деятельности, должен нести ответственность за причиненный вред жизни и здоровью ввиду своего неправомерного бездействия.

Кроме того, занижение размера компенсации морального вреда будет являться попустительством бездействию ОАО «РЖД» в вопросе дополнительного обеспечения безопасности граждан, что будет отрицательно сказываться на росте уровня безопасности. И напротив - учет судебными органами общественной значимости гражданских дел подобного рода только простимулирует ОАО «РЖД» к осуществлению необходимых мероприятий по устранению опасности жизни и здоровью людей.

Кроме того истцом были понесены расходы на погребение сына О. в сумме 37 750 руб. 00 коп. Расходы признаются необходимыми и подлежат возмещению в полном объеме.

В обосновании своих требований истец сослался на ст. ст. 151, 931, 937, 1101, 1079, 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 18, ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 27.02.2003 № 29-ФЗ «Об особенностях управления распоряжения имуществом железнодорожного транспорта», а также положений Постановления Правительства Российской Федерации от 18.09.2003 № 585 «О создании ОАО «Российские железные дороги».

В судебном заседании истец О.Е.В., а так же ее представитель – Ш., исковые требования поддержали в полном объеме по указанным в иске основаниям.

Представитель ответчика по доверенности К., в судебном заседании против иска возражала, указав в судебном заседании и письменном отзыве следующее. ОАО «РЖД» считает доводы, приведенные истцом в обоснование своих требований необоснованными, а требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

1. Отсутствуют предусмотренные законом основания для возложения на ОАО «РЖД» обязанности по возмещению вреда. Анализируя обстоятельства травмирования О., становится очевидно, что травмирование произошло вследствие умысла потерпевшего, совершившего действия, направленные на лишения себя жизни, то есть действия по самостоятельному, добровольному и свободному суициду, что подтверждается Актом служебного расследования (пункт 10 акта).

Служебное расследование транспортного происшествия производилось с участием временно исполняющего обязанности начальника Линейного Пункта Полиции на ст. ФИО7 ФИО1, подписавшего Акт №.

В соответствии с п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный в результате умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Согласно п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

Учитывая изложенное, поскольку смертельное травмирование О. и, как следствие, причинение вреда истцу, явилось следствием сознательных действий самого потерпевшего, основания для возложения на ОАО «РЖД» обязанности по возмещению вреда не имеется.

В случае если суд сочтет, что О. сознательно не допускал наступления неблагоприятных последствий в виде травмирования, необходимо учитывать следующее.

2. На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1102 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий. Характер физических и нравственных страданий

оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

2.1 Обстоятельства, которые необходимо учитывать при рассмотрении настоящего дела: причиной травмирования О. является его грубая неосторожность и нарушение правил личной безопасности, что выразилось в нахождении на железнодорожных путях в неустановленном месте;

постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждено отсутствие вины ОАО «РЖД» в произошедшем травмировании О.. Нарушений при эксплуатации железнодорожного транспорта допущено не было;

за хождение по железнодорожным путям в неустановленном месте предусмотрена административная ответственность (п. 5 ст. 11.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации);

объективных причин находиться в месте травмирования у О. не было;

место травмирования находится в лесной местности.

2.2 Обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда:

истец не представила ни одного доказательства наличия между ею и погибшим каких-либо отношений (особенно учитывая факт раздельного проживания истца с погибшим); не представлено ни одной совместной фотографии; нет описания совместного досуга; не представлены распечатки звонков, смс-сообщений, сообщений из любых других мессенджеров;

отсутствуют доказательства обращения истца за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных ей физических и нравственных страданий.

Судебной практикой Верховного Суда Российской Федерации подтверждено, что такой подход к определению размера компенсаций недопустим (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

3. В силу ч. 2 ст. 1101 ГК России при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Частью 2 ст. 1083 ГК России установлено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность возникает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен судом.

Материалами дела установлено наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшего и отсутствие вины со стороны ОАО «РЖД», в связи с чем размер компенсации морального вреда подлежит обязательному уменьшению.

С учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.05.2009 № 816-0-0, суд обязан соблюдать баланс интересов владельца источника повышенной опасности и потерпевших, проявивших грубую неосторожность. При этом главным принципом при определении размера компенсации морального вреда является недопущение неосновательного обогащения потерпевшего.

С 2010 года затраты на безопасность составили 35,4 млрд, рублей, из которых около 1,5 млрд. руб. были понесены в 2021 году. За указанный период введено в эксплуатацию 703 пешеходных перехода со световой и звуковой сигнализацией, 548,5 км. ограждений вдоль железнодорожных путей, установлено 27 тысяч плакатов и 28 тысяч знаков по безопасности.

В 2021 году проведены следующие организационные мероприятия: проведено более 53 тысяч совместных рейдов и 2 профилактические акции «Дети и транспорт» с правоохранительными органами; проведены 2 месячника: «Дорога железная - не для игры», «Безопасную железную дорогу - детям!»; выпущено и распространено 815 тысяч памяток; проведено 97 тысяч лекций - бесед о правилах безопасности при нахождении на объектах железнодорожного транспорта, проведено 1885 выступлений с профилактическими статьями на радио и телевидении.

Взыскание больших сумм компенсации морального вреда фактически обесценивает усилия, направленные на предотвращение травматизма и причиняет значительный ущерб интересам ОАО «РЖД», 100 % акций которого принадлежит государству.

4. Размер заявленных компенсаций морального вреда не соответствует единообразной судебной практике по данной категории дел.

Основу сформированной судебной практики по аналогичным делам составляют судебные акты Верховного Суда Российской Федерации, которыми установлен подход к определению размера компенсации морального вреда, полностью соответствующему вышеназванным требованиям.

На основе судебной практики Верховного Суда Российской Федерации сформирована аналогичная судебная практика судов кассационной инстанции.

Между ОАО «РЖД» (Страховщик) и СПАО «ИНГОССТРАХ» (Страхователь) заключен договор страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД» №4150119 от 26.11.2020.

В соответствии с и. 3.3. договора застрахован риск гражданской ответственности Страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и/или здоровью Выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего Страхователь обязан компенсировать моральный вред. В соответствии с пунктом 8.1. Договора, страховая выплата производится Страховщиком (СПАО «Ингосстрах») Выгодоприобретателю в пределах страховых сумм. Пунктом 8.1.1.2 Договора, страховая выплата осуществляется Страховщиком (СПАО «Ингосстрах») в размере не более 25 000 рублей на возмещение расходов на погребение лицам, понесшим данные расходы.

Пунктом 8.1.1.3. Договора, страховая выплата осуществляется Страховщиком в размере не более 100 000 руб. лицам, которым в случае смерти потерпевшего, Страхователь обязан компенсировать моральный вред.

В соответствии с п.4. ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с п. 8.2. Договора, Страховщик (СПАО «Ингосстрах») производит выплату непосредственно Выгодоприобретателю, который, имеет право предъявить непосредственно Страховщику требования на возмещение вреда.

Заключенный между ОАО «РЖД» и Страховым публичным акционерным обществом «Ингосстрах» договор является договором в пользу третьего лица, при заключении которого договаривающиеся стороны в пункте 8.2. определили право Выгодоприобретателя предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда.

В связи с этим исковые требования истцов подлежат удовлетворению в отношении СПАО «ИНГОССТРАХ».

6. Взыскание компенсации морального вреда направлено не на возмещение вреда истцам. Анализ судебных дел показал, что основной причиной большого количества таких исков является системная работа специализирующихся на данной категории судебных споров организаций и граждан (далее - представители).

Всего по данной категории споров в 2018 году интересы граждан в судах поддерживали около 300 представителей.

Обладая информацией о случаях травмирования и адресах родственников пострадавших, представители рассылают им письма с предложением оказать помощь в получении компенсации.

Имеются случаи, когда представители, используя поддельный бланк ОАО «РЖД» и указывая наименование несуществующего подразделения компании, предлагают гражданам возместить ущерб, создавая у получателей этого письма ложную уверенность в том, что оно исходит от ОАО «РЖД».

Целью таких писем является получение от родственников пострадавшего гражданина доверенности с правом подачи иска, представления интересов в суде, получения исполнительного листа, предъявления его к взысканию и получения присужденных денежных средств.

Получив доверенность, представители заключают с доверчивыми гражданами договора оказания услуг, вознаграждение по которым составляет около 35-50% от взысканных сумм, и предъявляют иск в суд.

По указанным искам с ОАО «РЖД» взыскивается: компенсация морального вреда, возмещение утраченного заработка и вреда в связи с потерей кормильца, дополнительно понесенные расходы на приобретение специальных транспортных средств, протезирование, лечение, и так далее.

Вместе с тем, правовая природа данных требований связана с личностью потерпевшего, носит компенсационный характер, направлена на возмещение гражданину причиненного вреда и понесенных расходов.

Фактически по условиям договоров оказания услуг до половины взысканных судом денежных средств не доходит до граждан, а остается у представителей в качестве оплаты их вознаграждения.

На основании выданной доверенности представители открывают счет на имя взыскателя в банке того субъекта Российской Федерации, в котором они зарегистрированы, либо находится их офис (например, в банке ПАО «Сбербанк» в <адрес>), предъявляют исполнительный лист к исполнению с указанием данного счета, после чего получают присужденные денежные средства. При этом взыскатели проживают в другом субъекте РФ и не имеют физической возможности получить причитающиеся им денежные средства. Зачастую граждане даже не знают о том, сколько денежных средств было фактически взыскано судом в их пользу.

Кроме того, выплачиваемые истцами суммы за оказанные юридические услуги являются завышенными, не соответствующими проделанной работе, в связи с чем, не соблюдается баланс интересов лиц, участвующих в процессе.

Сложившаяся по данной категории судебных дел ситуация позволяет сделать вывод о том, что взыскание значительных денежных средств направлено не на защиту прав и законных интересов истцов, а на обогащение их представителей за счет ОАО «РЖД», 100% акций которого принадлежит государству.

В силу ст.ст. 28, 29 ГПК РФ иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться истцом по месту нахождения организации, ее филиала, а также в суд по месту жительства истца или месту причинения вреда. Используя процессуальное право выбора подсудности, представители предъявляют иски в те суды, в которых взыскиваются большие суммы компенсации морального вреда, утраченного заработка и так далее.

Просят отказать истцу в удовлетворении требований в полном объеме.

В случае удовлетворения иска снизить размер компенсации морального вреда на основании ст. 1083 ГК РФ.

Представитель третьего лица на стороне ответчика Страхового Публичного Акционерного Общества «Ингосстрах» (далее СПАО «Ингосстрах») по доверенности Х., в судебное заседание не явился, от него имеется отзыв, где он просит рассмотреть дело в их отсутствие, просил в удовлетворении иска отказать в силу недоказанности самого события смертельного травмирования О.. В случае признания наличия факта причинения морального вреда – уменьшить его размер исходя из принципа разумности, справедливости и того, что истцом не представлено доказательств нравственных и физических переживаний.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, находящего иск подлежащим частичному удовлетворению, в размере 100 000 рублей, изучив материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и тому подобное).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094) (п. 2).

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие умысла самого потерпевшего. Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ, в 20 часов 15 минут местного времени, на 1769 км пикете 5 перегона Первоуральск-Подволошная электропоездом № 6307, следовавшим по маршруту Екатеринбург-Пассажирский – Шаля, под управлением машиниста Л. смертельно травмирован О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 56-58).

Гражданская ответственность ОАО «РЖД» как владельца гражданской ответственности застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с СПАО «Ингосстрах» (л.д. 40-48), согласно которому в случае наступления гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в период действия договора страхования жизни и/или здоровью выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать вред, страховщик выплачивает страховое возмещение в размере, установленном п.п. 3.3, 8.1.1.3 договора страхования.

Истец О.Е.В. является матерью погибшего О., что подтверждается свидетельством о его рождении (т. 1 л.д. 13).

Судом установлено, что в связи со смертью О. истец испытала нравственные страдания ввиду невосполнимой утраты близкого родственника (сына) и ею были понесены расходы на его погребение в размере 37 750 рублей.

При решении вопроса об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение, суд исходит из того, что вред причинен источником повышенной опасности, в связи с чем в силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности отвечает за причиненный вред независимо от вины.

Вместе с тем, суд находит обоснованными доводы ответчика о том, что потерпевший умышленно лишил себя жизни, в связи с чем, в силу п. 1 ст. 1083 ГК РФ вред не подлежит возмещению, полагая, что они доказаны стороной ответчика.

Так, из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, место происшествия перегон Подволошная-Первоуральск 1769 км пикет 5 главный путь нечетного, четного направления. Участок пути-кривая. Видимость со стороны четного направления (<адрес>) составляет около 300 м, со стороны нечетного направления (<адрес>) около 400 м.

В четырёхстах метрах от места происшествия со стороны нечётного пути располагается <адрес> (черта <адрес>), где находятся жилые дома. Со стороны чётного пути на расстоянии 100 метров находятся автомобильные гаражи, проходит автомобильная дорога. Здесь же, на расстоянии около 500 метром от места происшествия располагаются частные жилые дома микрорайона Первомайский. Также установлено, что на перегоне Подволошная — Первоуральск имеются несанкционированные пешеходные переходы, в том числе на 1769 км пикет 6. Все несанкционированные пешеходные переходы ранее были ликвидированы (перекопаны). Для предупреждения случаев травмирования посторонних граждан, и предупреждения об опасном нахождении и запрещении перехода через железнодорожные пути в месте несанкционированных переходов, установлены запрещающие знаки со стороны чётного и нечётного пути на 1770 км пикет 3,1769 км пикет 3, 6/7,1769 км пикет 9/10, «Хождение по железнодорожным путям запрещено».

Ближайшее место перехода через железнодорожные пути находится на 1770 км пикет 3 (санкционированный пешеходный переход оборудованный звуковой и световой сигнализацией, накопительной площадкой), 1770 км пикет 8 (железнодорожный переезд – пешеходный переход оборудован звуковой и световой сигнализацией) (т. 1 л.д. 59).

Согласно акту служебного расследования ОАО «РЖД» № от ДД.ММ.ГГГГ причиной транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с О. явилось нарушение п. 3.7 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных приказом Минтранса России ДД.ММ.ГГГГ №, суицид (т. 1 л.д. 56-58).

Согласно показаний допрошенного в суде свидетеля Л., ДД.ММ.ГГГГ он следовал в качестве машиниста электропоезда № сообщением <адрес> – <адрес>. При следовании по перегону <адрес> – <адрес> с установленной маршрутом скоростью, на 5 пикете 1769 км, при выезде из кривой он увидел лежащего ориентировочно за 100 метров на правой нитке пути человека. Сразу же начал подавать звуковой сигнал большой громкости и применил экстренное торможение. Лежавший человек на сигналы не реагировал. Наезд предотвратить не удалось из-за малого расстояния от места, когда заметили, что на путях кто-то лежит, до места травмирования. После остановки на 2 пикете 1769 км он доложил о случившемся по радиосвязи дежурной по станции Подволошная и отправил помощника машиниста Н. к месту наезда. Вернувшись тот сообщил, что медицинская помощь не требуется, так как тело обезглавлено. Он сообщил об этом дополнительно дежурной по станции Подволошная и возобновил движение по маршруту. После прибытия электропоезда на станцию Шаля к ним в кабину локомотивной бригады зашел сотрудник полиции и предложил подписать уже готовые пояснения по факту травмирования, в них было указано, что мужчина перед травмированием стоял в стороне от пути и при приближении состава резко лег головой на рельсы. На самом деле он не видел, как мужчина стоит, увидел его уже только лежащим на рельсе. На его возражения о расхождении с фактическими обстоятельствами сотрудник полиции сказал, что не существенно, стоял мужчина или лежал, когда он его увидел, так как все равно тот оказался лежащим на рельсе и так как уже есть доказательства, что это суицид, поскольку в кармане его куртки нашли записную книжку с выписанным расписанием электричек, что указывает на то, что он готовился к самоубийству. Учитывая разъяснения сотрудника полиции и то, что ему надо было дальше работать, он подписал пояснения, написанные сотрудником полиции. Также ДД.ММ.ГГГГ я собственноручно написал рапорт на имя начальника вагонного депо Свердловск, в котором изложил события, как они происходили.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Н. дал показания аналогичные показаниям свидетеля Л.

У суда нет оснований не доверять данным свидетелям, поскольку они являются участниками указанных ими событий. Кроме того, их показания соответствуют иным установленным по делу обстоятельствам.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа О. от ДД.ММ.ГГГГ причиной его смерти является сочетанная механическая травма головы и шеи: травматическая ампутация головы на уровне верхней трети шеи, многофрагментарный перелом свода и основания черепа, размозжение головного мозга.

Данные телесные повреждения имеют признаки прижизненно образовавшихся в результате воздействия тупого твёрдого предмета, либо при ударе о таковой (в том числе при ударе о выступающие части поезда), незадолго до наступления смерти. При исследовании крови О. в ней не обнаружено спиртов и наркотических средств (т. 2 л.д. 4-5).

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти О. от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в действиях машиниста Л. и помощника машиниста Н. состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ отсутствует. Также отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 105, ст.ст. 110, 110.1, ч. 4 ст. 111 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием событий преступлений (т. 2 л.д. 1-3).

В ходе проведенной проверки установлено, что травмирование О., в результате которого тот скончался, произошло в результате его умышленных действий, направленных на лишение себя жизни. Каких-либо сведений о насильственном характере смерти пострадавшего, либо о предшествующей длительной психотравмирующей ситуации, вызванной путем угроз, жестокого обращения, либо систематического унижения человеческого достоинства, которые могли стать причиной самоубийства, в ходе проверки не установлено. Таким образом, каких-либо объективных данных указывающих на доведение до самоубийства или склонение к самоубийству О. в ходе проверки не добыто.

Указанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ никем, в том числе истцом О.Е.В. не обжаловалось. На момент рассмотрения гражданского дела вышеуказанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в установленном законом порядке не отменено и не изменено.

С целью определения психоэмоционального состояния погибшего и возможности совершения им самоубийства, судом была назначена по делу судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница». На разрешение экспертов были поставлены вопросы: 1) в каком психическом состоянии находился О., скончавшийся ДД.ММ.ГГГГ в период, предшествовавший его смерти? 2) в было ли психическое состояние О. в период предшествовавший его смерти, предрасполагающим к самоубийству, и если да, то чем это состояние вызвано и в чем это выражалось?

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 174-179) на вопросы 1-2 врачи судебно-психиатрические эксперты в пределах компетенции ответили, что в период предшествующий смерти О. не выявлено диагностических критериев (в соответствие с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо психического расстройства. По представленным материалам дела не выявлено такого психического состояния у О. в период предшествовавший смерти, которое бы являлось предрасполагающим к самоубийству.

Эксперт-психолог в рамках своей компетенции на вопросы 1, 2 ответил, что у О. на 2007 год выявлялись такие индивидуально-личностные особенности, как сохранность ориентировок, сниженный уровень обобщения и абстрагирования, трудности концентрации произвольного внимания, истощаемость; в эмоционально-личностной сфере описывают интровертированным, сензитивным, добрым, отзывчивым, пассивным, безынициативным, не конфликтным, подверженным влиянию более авторитетной личности. Однако данных о том, в каком именно психологическом состоянии находился О. в период, предшествующий смерти в представленных материалах дела не описано. Также в период предшествовавший смерти поведение, чувства, мысли, переживания, эмоциональные реакции на действия окружающих у О. не описаны (л.д. 174-179).

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что хотя заключение посмертной комплексной психолого - психиатрической экспертизы, указанным экспертным заключением наличие умысла у погибшего О. на лишение себя жизни не нашло своего подтверждения, иные доказательства исследованные судом, в том числе вышеназванные, с достоверностью свидетельствуют об обратном.

Ответы экспертов необходимо оценивать в контексте поставленных на их разрешение вопросов. Из заключения посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы усматривается, что в представленных материалах дела нельзя проследить полностью фабулу поведения О. и обоснованно оценить его психическое состояние на исследованный период и установить имело ли оно характер, предрасполагавший к совершению самоубийства, а равно квалифицировать его действия как рациональные или аффективные. Также суд учитывает, что в соответствии с положениями ч. 3 ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение не является исключительным средством доказывания и оценивается в совокупности с другими доказательствами по делу по правилам ст. 67 ГПК РФ.

В заключении посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы эксперты указали, что из представленных материалов дела известно, что О. суицидальных мыслей не высказывал, участники судебного процесса суицидальных замыслов и побуждений в его поведении не описывают, вместе с тем отсутствие такого факта (не оставил предсмертной записки, не высказывал ранее мыслей о самоубийстве) само по себе не может явиться основанием для исключения вывода об умышленном причинении вреда потерпевшим при наличии совокупности других, в том числе, косвенных доказательств.

В данном случае, суд учитывает особенности личности потерпевшего О., который был замкнутым человеком, согласно акта его психиатрического освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ он страдал зависимым расстройством личности F 60.7 при этом отсутствуют данные о том, что кто-либо из близких, либо иных родственников общался с погибшим незадолго до его смерти.

Так, из объяснения О.Е.В. в заседании суда следует, что сын проживал отдельно от неё, в <адрес>, проживал на съёмной квартире, она сына не видела где-то за месяц до его смерти. Тот работал у частного лица, у кого именно сказать не может, жаловался на задержку в выдаче заработной платы.

Опрошенный при проведении до следственной проверки по факту смерти О. двоюродный брат последнего С. пояснил, что тот последний раз приезжал к нему в <адрес> в марте 2022 года. Они переписывались раз в месяц, в полтора месяца в социальной сети. Последний раз переписывались ДД.ММ.ГГГГ, О. пообещал позвонить, но не позвонил. Алкогольные напитки О. употреблял, наркотики не употреблял. Возможно О. делал ставки. О финансовых проблемах не говорил, но ранее занимал у него деньги. Суицидальных мыслей не высказывал (л.д. 17-19 отказного материала).

Опрошенная при проведении до следственной проверки по факту смерти О. двоюродная сестра последнего Т. пояснила, что переписывалась с тем в социальной сети, последний раз ДД.ММ.ГГГГ. Тот ей рассказывал о небольших финансовых проблемах: отсутствии денег для оплаты съёмного жилья и намерении рассчитаться стиральной машиной, а после этого переехать жить в <адрес> (л.д. 14-16 отказного материала).

Принимая во внимание, что истец и её сын О. проживали в различных населённых пунктах, расположенных друг от друга на расстоянии более 100 км, последний раз до момента происшествия контактировала с погибшим, за 6 дней до происшествия – ДД.ММ.ГГГГ, ей даже не известно о точном месте и характере работы сына, следовательно, знать о психоэмоциональном состоянии О. непосредственно перед происшествием она не могла.

Вместе с тем, как отмечено выше, О. страдал зависимым расстройством личности и для него была характерна, пассивная подчиняемость, подсознательное перекладывание решения бытовых проблем на иных лиц, с более лидерскими качествами (т. 1 л.д. 152).

Таким образом, суд принимает во внимание, что особенности личности погибшего могли способствовать формированию суицидальной предиспозиции, а тот факт, что погибший не высказывал намерение совершить суицид, учитывая его характеристику личности, сам по себе не может свидетельствовать об отсутствии таких намерений у погибшего исходя из совокупности других доказательств по делу, которым суд надлежащей оценки не дал.

Так, суд принимает во внимание, что не имелось какой-либо объективной причины, по которой погибший ДД.ММ.ГГГГ мог находиться в месте происшествия, представляющему собой лесной массив, в пределах ограниченной видимости для локомотивных бригад: на участке железной дороги, имеющей изгиб, в вечернее время суток, также ограничивающем видимость для локомотивных бригад.

Согласно показаний свидетеля Л., со слов сотрудника полиции ему стало известно о том, что в кармане О. было обнаружено расписание электропоездов.

Суд учитывает обстоятельства травмирования: погибший О. не находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, был неоднократно предупрежден о приближении подвижного состава громким звуковым сигналом, на который не реагировал, неподвижно лёжа, при этом, положив голову на рельсу, что косвенно указывает на его намерение, чтобы голова была ампутирована приближающимся электропоездом, при этом каких-либо действий для обеспечения своей безопасности не предпринял, что свидетельствует о том, что погибший либо безразлично относился к сохранению своей жизни либо осознавал, что его местонахождение не представляет для него угрозы.

Таким образом, совокупность вышеназванных обстоятельств причинения вреда О. с учётом того, что место происшествия находится на значительном удалении от места, в котором мог проживать потерпевший, что стороной истца не представлено доказательств того, что обычный путь следования потерпевшего пролегал через место происшествия, либо у того была какая либо необходимость находиться в месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ, в 20 часов 50 минут, местного времени, наличия у него финансовых проблем по найму жилья и намерения переехать из <адрес> в <адрес>, в совокупности личностью погибшего, его поведением в момент происшествия, характером травмы с достаточной степенью вероятности свидетельствуют о том, что потерпевший при движении поезда совершил умышленные действия, направленные на лишение себя жизни.

Аналогичные выводы сделаны следователем в постановлении следственного комитета Российской Федерации об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, которое на настоящий момент не отменено и не изменено (т. 2 л.д. 1-3).

Иных доказательств, опровергающих указанные обстоятельства сторонами не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что исходя из установленных по делу обстоятельств потерпевший умышленно причинил себе вред, в связи с чем, в силу п. 1 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации на ответчиков не может быть возложена гражданско-правовая ответственность в виде компенсации морального вреда, возмещения расходов на погребение, поскольку согласно положению данной нормы закона вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Поскольку согласно ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, а ответственность ответчика за смерть О. не установлена, исковые требования о возмещении расходов на организацию похорон последнего также подлежат оставлению без удовлетворения.

В связи с оставлением без удовлетворения исковых требований судом не разрешался довод представителя истца о том, что исковые требования истца подлежат удовлетворению в отношении третьего лица на стороне ответчика СПАО «ИНГОССТРАХ», тем более, что истцом исковых требований к ним не предъявлено, а оснований для привлечения их в качестве соответчика по делу не имеется.

Как отмечено выше, Гражданская ответственность ОАО «РЖД» как владельца гражданской ответственности застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности 4579049 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л.д. 40-48), согласно которому в случае наступления гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в период действия договора страхования жизни и/или здоровью выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать вред, страховщик выплачивает страховое возмещение в размере, установленном п.п. 3.3, 8.1.1.3 договора страхования.

Поскольку исковые требования оставлены без удовлетворения в полном объёме, не возникло страхового случая, соответственно отсутствуют основания для взыскания страхового возмещения, в пределах суммы, оговорённой договором страхования со страховой компании.

Заявлений о взыскании судебных расходов по делу от сторон не поступало.

Руководствуясь ст. ст. 103, 194, 197-199, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

Исковое заявление О.Е.В. к Открытому Акционерному Обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей и расходов на погребение в размере 37 750 рублей, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, принесено представление в Свердловский областной суд через Шалинский районный суд Свердловской области в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий судья

П.П. Сафонов

Решение изготовлено в окончательной форме 26.07.2023.