Решение по делу № 2-420/2025 от 07.05.2025 - об устранении нарушений права собственности, не связанных с лишением владения; встречному иску <ФИО> к <ФИО>, <ФИО> о признании договоров купли-продажи недвижимости недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок.

26RS0001-01-2024-010533-32

Дело № 2-420/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ставрополь 21 апреля 2025 года

Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Артемьевой Е.А.

с участием представителей истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 - Лавровой Э.И., действующей на основании ордера № С <номер обезличен> от <дата обезличена>, и Полосиной Л.Б., действующей на основании доверенности <адрес обезличен>4 от <дата обезличена>,

ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО2

представителей ответчика ФИО2 - ФИО3, действующей на основании доверенности <адрес обезличен>3 от <дата обезличена>, и ФИО4, действующего на основании доверенности <адрес обезличен>3 от <дата обезличена> и ордера № С <номер обезличен> от <дата обезличена>,

при секретаре Рудомановой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об устранении нарушений права собственности, не связанных с лишением владения; встречному иску ФИО2 к ФИО1, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недвижимости недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском (впоследствии уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ) к ФИО2, в котором просит:

- обязать ответчика в течение 5 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу освободить самовольно занятое нежилое здание, лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, адрес: <адрес обезличен>; и земельный участок, площадью 492+/-7 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, расположенный по адресу: <адрес обезличен>; вывезти личные вещи, демонтировать и вывезти медицинское оборудование;

- в случае неисполнения решения суда в установленный срок взыскать с ФИО2 судебную неустойку в размере 10 000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта и до его фактического исполнения в части освобождения нежилого здания, лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, адрес: <адрес обезличен>; и земельный участок, площадью 492+/-7 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, расположенный по адресу: <адрес обезличен>;

- взыскать с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В обоснование требований указано, что ФИО1 на праве собственности принадлежит объект недвижимости, нежилое здание, лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, адрес: <адрес обезличен>; и земельный участок, площадью 492+/-7 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, расположенный по адресу: <адрес обезличен>; на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от <дата обезличена>.

Ранее нежилое здание и земельный участок принадлежали на праве собственности ФИО2, которая использовала недвижимое имущество для предоставления стоматологических услуг, с размещением в нежилом здании медицинского оборудования и иных движимых вещей, необходимых для функционирования медицинской клиники.

Вместе с тем, в настоящее время предыдущий собственник не освободила нежилое здание от медицинского оборудования и иных вещей, соответствующая претензия оставлена ФИО2 без удовлетворения, в связи с чем ФИО1 обратился в суд.

В свою очередь, ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО5 и ФИО1, в котором просит:

- признать договор купли-продажи недвижимого здания и земельного участка от <дата обезличена>, заключенный между ФИО2 и ФИО5, недействительной сделкой;

- признать договор купли-продажи недвижимого здания и земельного участка от <дата обезличена>, заключенный между ФИО5 и ФИО6, недействительной сделкой;

- признать договор купли-продажи недвижимого здания и земельного участка от <дата обезличена>, заключенный между ФИО6 и ФИО1, недействительной сделкой;

- применить последствия недействительности сделки;

- прекратить право собственности ФИО1 на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес обезличен>; с кадастровым <номер обезличен>, и нежилое здание – лечебно-профилактический объект, расположенный на указанном земельном участке с кадастровым номером <номер обезличен>;

- восстановить право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес обезличен>; с кадастровым номером <номер обезличен>, и нежилое здание – лечебно-профилактический объект, расположенный на указанном земельном участке с кадастровым номером <номер обезличен>; за ФИО2.

В обоснование встречного иска указано, что <дата обезличена> между ФИО2 и ФИО7 заключен брак.

<дата обезличена> между ФИО5 и ФИО7 заключен договор займа денежных средств в размере 24 320 000 рублей. По условиям договора ФИО7 обязался вернуть денежные средства в срок до <дата обезличена>.

<дата обезличена> между ФИО2 и ФИО5 заключен договор залога имущества, согласно которому предметом договора являлся земельный участок, расположенный по адресу: <адрес обезличен>; и нежилое здание, расположенное на указанном земельном участке, стоимость имущества оценена сторонами в 23 136 000 рублей.

<дата обезличена> между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка.

По условиям договора продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, расположенный по адресу: <адрес обезличен>; с кадастровым номером <номер обезличен> и нежилое здание – лечебно-профилактический объект, расположенный на указанном земельном участке с кадастровым номером <номер обезличен> Стоимость объекта, согласно условиям договора составила 14 326 000 рублей. Стоимость объекта оплачена в день подписания договора, расчет произведен наличными денежными средствами.

Также, ФИО5 написал расписку-обязательство, в которой обязался возвратить ФИО2 недвижимое имущество, состоящее из земельного участка и нежилого помещения, расположенных по адресу: <адрес обезличен>.

В этой же расписке указано, что возврат недвижимого имущества будет осуществлен в течении 5 рабочих дней после возврата ФИО7 остатка денежных средств в сумме 22 496 000 рублей, полученных по договору займа от <дата обезличена>.

При этом, в расписке не указан срок возврата займа, также в расписке не указана дата ее составления.

Супруги Д-вы приобрели спорную недвижимость в 1998 году и с этого момента проживают и пользуются им. Фактически нежилое помещение является пригодным для проживания, где супруги проживают по настоящее время.

Первоначально между ФИО5 и ФИО7 заключен договор займа денежных средств, денежные средства были заимствованы у заимодавца для осуществления и развития бизнеса младшего сунна супругов Д-вых.

Денежные средства, взятые в заем у ФИО5, должны быть возвращены к <дата обезличена>, после того, как ФИО5 понял, что в установленный договором срок денежные средства супруг истца вернуть не сможет, он под предлогом обезопасить себя предложил ФИО7 переоформить на него недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес обезличен>.

ФИО2, доверяя своему супругу, согласилась подписать договору купли-продажи недвижимого имущества. При этом, действительной воли продать имущество она не имела. Денежные средства, указанные в договоре и акте, в момент подписания договора она не получала. На притворность сделки указывает также тот факт, что недвижимость является единственным жильем для истца и ее супруга, с момента заключения договора купли-продажи имущества они фактически проживали там, осуществляли уход за имуществом, его ремонт и содержание. Денежные средства, вырученные от сдачи в аренду помещения под стоматологическую клинику, ФИО2 передавала ФИО5 в счет погашения задолженности супруга по договору займа.

Более того, ФИО2 неоднократно просила ФИО5 продать недвижимое имущество по реальной рыночной стоимости, вычесть их с супругом задолженность и остаток вырученных средств передать им, для приобретения жилья, на что получала отказ.

О притворности сделки также свидетельствует договор залога имущества от <дата обезличена>, в котором стоимость недвижимости оценивается в 23 136 000 рублей, тогда как в договоре купли-продажи стоимость имущества указана в размере 14 000 000 рублей, что существенно ниже его реальной рыночной стоимости.

Также, неоспоримым доказательством притворной сделки является расписка-обязательство, где указывается, что ФИО5 обязуется вернуть недвижимость в собственность истца, после исполнения обязательств по договору займа от <дата обезличена> ее супругом ФИО7.

Факт заключения договора купли-продажи помещения, договора займа, свидетельствует о притворности оспариваемой сделки по продаже имущества, действительная воля сторон была направлена на достижение правовым последствий, характерных для залога недвижимого имущества.

Вместе с тем, сделка купли-продажи фактически не исполнялась, ФИО2 с супругом по настоящее время проживают в помещении и пользуются им, как своим.

ФИО2 на протяжении всего времени самостоятельно оплачивала коммунальные услуги, либо передавала платежные квитанции арендатору, а они в последующем оплачивали платежи самостоятельно, по всем организационным вопросам арендаторы обращались к супругами ФИО8, как номинальным владельцам недвижимого имущества.

Представители истца и ответчика по встречному иску адвокат Лаврова Э.И. и Полосина Л.Б. в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме. В удовлетворении встречного иска ФИО2 просили отказать на основаниях, изложенных в письменных возражениях, в том числе, по причине пропуска срока исковой давности.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО2, ее представители ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании в удовлетворении требований ФИО1 просили отказать, удовлетворив встречные требования в полном объеме.

Истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом, обеспечил явку в судебное заседание своих представителей.

Ответчик по встречному иску ФИО5, третьи лица ФИО9, ФИО10, ФИО6 и ФИО7, представитель третьего лица ООО «Ай Кью» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом, заявлений о рассмотрении дела в их отсутствие либо об отложении судебного заседания суду не представили.

Суд, с учетом мнения сторон, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

На основании п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу положений ст. 12 ГК РФ, способом защиты нарушенного права является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При этом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что ФИО2, состоящая с <дата обезличена> в зарегистрированном браке с ФИО7, являлась собственником недвижимого имущества: нежилого здания, лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, адрес: <адрес обезличен>; и земельного участка, площадью 492+/-7 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, расположенного по адресу: <адрес обезличен>.

<дата обезличена> между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи вышеуказанных нежилого здания и земельного участка.

Согласно п.2.1 договора, цена договора составляет 14 326 000 рублей.

Вышеуказанную денежную сумму ФИО2 получила наличными денежным средствами, что подтверждается подписанным ею собственноручно актом приема-передачи.

<дата обезличена> произведена государственная регистрация перехода права собственности, при которой, в том числе, присутствовала продавец ФИО2. Кроме того, для проведения сделки по отчуждению имущества было получено письменное согласие супруга продавца ФИО7

<дата обезличена> между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи спорного имущества, согласно которому в собственность последнего перешли нежилое здание, лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, адрес: <адрес обезличен>; и земельный участок, площадью 492+/-7 кв.м., кадастровый <номер обезличен>, расположенный по адресу: <адрес обезличен>.

<дата обезличена> между ФИО6 и ФИО1 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому в собственность последнего перешло право собственности на спорное имущество.

<дата обезличена> произведена государственная регистрация права собственности ФИО1 на вышеуказанное имущество, что подтверждается имеющимися в материалах дела выписками из ЕГРН.

Обращаясь в суд с иском об устранении нарушения права собственности, не связанных в лишением владения, ФИО1 указывает, что в настоящее время в спорном нежилом здании хранятся личные вещи ФИО2 и стоматологическое медицинское оборудование, что ею не оспаривалось. Данные личные вещи и медицинское оборудование ФИО1 просит вывести за пределы принадлежащего ему домовладения.

Возражая против исковых требований ФИО1, заявляя встречные исковые требования, ФИО2 указывает, что, по ее мнению, договор купли-продажи от <дата обезличена> является притворной сделкой, что свидетельствует об ее недействительности, а также недействительности последующих сделок.

Так, ФИО2 фактически указывает, что сделка от <дата обезличена> совершена с намерением прикрыть иную сделку – договор залога недвижимого имущества; поскольку между супругом ФИО2 и покупателем ФИО5 имелись правоотношения, вытекающие из договора займа, который не был возвращен заимодавцу.

Как следует из положений ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч.1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (ч.2).

Согласно положениям ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Сведения о том, что одна сторона сделки действовала без намерения создать правовые последствия соответствующей сделки, не являются основанием для признания сделки мнимой.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88 Постановления Пленума).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Пункт 88 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства как мнимая, так и притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

На основании ст. 550 ГК РФ, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Согласно ч. 1 ст. 551 ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В рассматриваемом случае судом установлено, что ФИО2 самостоятельно и добровольно подписала оспариваемый договор купли-продажи от <дата обезличена>.

Как следует из пояснений ФИО2, данных в судебном заседании, спорной договор купли-продажи перед подписанием ею был прочитан, она понимала, что подписанный ею договор направлен на отчуждение принадлежащего ей имущества, однако, по просьбе своего супруга она добровольно подписала договор.

Вышеуказанные обстоятельства не позволяют суду прийти к выводу о том, что действительная воля сторон не была направлена на отчуждение недвижимого имущества у ФИО2 и передачу его в собственность ФИО5, а была обусловлена необходимостью прикрыть иную сделку.

Данные выводы суда подтверждаются, в том числе, тем фактом, что ФИО2 совместно со своим супругом совершили ряд действий, направленных на отчуждение недвижимого имущества. Так, ими было оформлено письменное согласие супруга на отчуждение имущества. Кроме того, ФИО2 лично явилась в регистрирующий орган для проведения процедуры перехода права собственности на ФИО5, о чем ею оформлено письменное заявление.

Кроме того, как указала сама ФИО2 в судебном заседании, в апреле 2020 года она обращалась к ФИО5 с просьбой передать ей на руки правоустанавливающие документы на спорные объекты недвижимости, что подтверждают тот факт, что она знала о том, что больше не является собственником объектов недвижимости.

В этой связи оснований утверждать о недействительности сделки купли-продажи от <дата обезличена> в силу ее притворности у суда не имеется, поскольку из совершенных сторонами оспариваемой сделки юридически значимых действий усматривается воля на заключение именно договора купли-продажи, а не иной сделки.

Не свидетельствует, также, о притворности сделки от <дата обезличена> тот факт, что между покупателем ФИО5 и супругом продавца ФИО7 имелись иные правоотношения, вытекающие из договора займа от <дата обезличена>, поскольку сами условия оспариваемого договора купли-продажи от <дата обезличена> не связаны с условиями договора займа, заключены между разными лицами, направлены на достижение иных юридических последствий.

При этом, суд критически относится к ссылке ФИО2 и ее представителей в обоснование довода о притворности сделки на расписку-обязательство, согласно которой ФИО5 обязался возвратить ФИО2 спорное недвижимое имущество в течение 5 рабочих дней после возврата ФИО7 остатка денежных средств в сумме 22 496 000 рублей, полученных по договору займа от <дата обезличена>, поскольку само такое обязательство является ничтожным, так как нормами действующего гражданского законодательства не предусмотрена возможность покупателя возвратить переданное по договору купли-продажи недвижимое имущество продавцу, а при заключении договора залога недвижимого имущества оно не передается в собственность залогодержателю, а потому после погашения обеспеченного залогом обязательства возвращено быть не может. Кроме того, суд обращает внимание, что расписка-обязательство не содержит даты ее составления, а потому установить, на достижение какого юридически значимого результата стороны рассчитывали составлением данной распиской, суд возможности не имеет. При этом, сама по себе расписка не свидетельствует о притворности сделки от <дата обезличена>, а лишь подтверждает существование между сторонами сделки какой-либо договоренности о намерении совершить действия в будущем, что не является предметом настоящего спора.

Помимо всего прочего, суд не принимает доводы ФИО2 о том, что она несла бремя содержания спорного имущества, в том числе, с момента заключения оспариваемой сделки <дата обезличена>, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не представлено доказательств в подтверждение данного довода. Представленные квитанции подтверждают лишь факт оплаты ФИО2 коммунальных услуг в 2025 году, то есть после обращения ФИО1 в суд с иском, но не с момента заключения договора купли-продажи от <дата обезличена>, а потому не свидетельствуют о притворности сделки.

На основании изложенного, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 о признании договора купли-продажи от <дата обезличена> недействительной сделкой удовлетворению не подлежат, как и не подлежат в удовлетворению вытекающие из основного требования о признании недействительными договоров купли-продажи от <дата обезличена> и <дата обезличена>, поскольку данные исковые требования основаны исключительно на требовании о признании недействительным договора от <дата обезличена>, а иных доводов в обоснование вытекающих требований ФИО2 не представлено.

Помимо всего прочего, суд полагает, что ФИО2 пропущен срок обращения в суд с основным требованием о признании договора купли-продажи от <дата обезличена> недействительной сделкой.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В рассматриваемом случае судом установлено, что ФИО2 знала о существе заключенного договора в день его подписания <дата обезличена>, что она подтвердила в судебном заседании, о чем, также, свидетельствует ее явка в регистрирующий орган в день регистрации перехода права собственности <дата обезличена>. Также, как уже было установлено судом со слов ФИО2, в апреле 2020 года она обращалась к ФИО5 с просьбой передать ей правоустанавливающие документы на спорные объекты недвижимости, что подтверждают тот факт, что она знала о том, что больше не является собственником объектов недвижимости, а потому уже по состоянию на указанную дату она имела возможность оспорить вышеуказанную сделку.

Несмотря на вышеизложенное ФИО2 обратилось в суд с требованием об оспаривании договора от <дата обезличена> лишь в 2025 году, спустя 5 лет после заключения договора, пропустив срок исковой давности и не представив доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска данного срока.

Согласно ч. 2 ст. 199 ГПК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, с учетом совокупности всех установленных обстоятельств по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных требований ФИО2 в полном объеме.

В этой связи подлежат удовлетворению требования ФИО1, как собственника спорных объектов недвижимого имущества, о возложении на ФИО2 обязанности в течение 5 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу освободить спорное нежилое здание и земельный участок, путем вывоза личных вещей, демонтажа и вывоза медицинского оборудования, наличие которых ФИО2 не оспаривала.

ФИО1, также, заявлено требование о взыскании с ФИО2 судебной неустойки.

Согласно п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено названным Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1).

Из разъяснений, содержащихся в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», следует, что на основании п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения, судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя.

Исходя из указанных правовых норм и акта их толкования, неустойка, возможность взыскания которой предусмотрена ст. 308.3 ГК РФ, гарантирует защиту прав кредитора в правоотношении, предполагающем исполнение должником обязательства в натуре.

Удовлетворяя требования заявителя о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения.

Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

ФИО1 заявлено требование о взыскании с ФИО2 судебной неустойки в размере 10 000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта и до его фактического исполнения.

При этом, по мнению суда, указанная сумма ежедневных взысканий не соответствует принципам разумности и справедливости, поскольку действует, фактически, не как финансовая санкция и ставит ответчика ФИО2 в заведомо невыгодное положение

В этой связи, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о возможности снижения суммы неустойки до 1 000 рублей за каждый день просрочки до полного исполнения решения суда в части освобождения нежилого здания и земельного участка, удовлетворив требования ФИО1 в этой части частично.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как следует из материалов дела, ФИО1 при подаче в суд настоящего иска уплачена государственная пошлины в размере 3 000 рублей.

При этом, поскольку основное требование ФИО1 судом удовлетворено, с ФИО2 в его пользу подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в полном размере – 3 000 рублей.

Помимо всего прочего, поскольку определением суда от <дата обезличена> ФИО2 предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до окончания рассмотрена дела, а в удовлетворении встречных требований отказано в полном объеме, с ФИО2 в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлины в размере 169 670 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт <номер обезличен>) – удовлетворить частично.

Обязать ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт <номер обезличен>) в течение пяти календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу освободить нежилое здание - лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м, кадастровый <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, и земельный участок, площадью 492+/-7 кв.м, кадастровый <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, путем вывоза личных вещей, демонтажа и вывоза медицинского оборудования.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в случае неисполнения решения суда в установленный срок судебную неустойку в размере 1 000 рублей за каждый день неисполнения настоящего решения суда и до его фактического исполнения в части освобождения нежилого здания - лечебно-профилактический объект, литер Б, площадью 429,8 кв.м, кадастровый <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, и земельного участка, площадью 492+/-7 кв.м, кадастровый <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении требования ФИО1 о взыскании судебной неустойки сверх взысканной суммы – отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 – отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета госпошлину в размере 169 670 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 7 мая 2025 года.

Судья подпись Е.А. Артемьева

Копия верна:

Судья Е.А. Артемьева