Судья Сташ И.Х. (I инст. № 2-88/2022) Дело № 33-1769/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Майкоп 12 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея в составе:

председательствующего – Боджокова Н.К.

судей: Козырь Е.Н. и Тачахова Р.З.

при секретаре судебного заседания – Киковой А.А.-З.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчицы Киковой ФИО17 на решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 23 мая 2022 года, которым постановлено:

- исковые требования ФИО1 ФИО18 к Киковой ФИО19 о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, признании права собственности в порядке наследования, удовлетворить;

- признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданное временно исполняющей обязанности нотариуса Майкопского городского нотариального округа Самоговой ФИО20, зарегистрированное в реестре №, на имя Киковой ФИО21, после смерти ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ;

- аннулировать государственную регистрацию права собственности Киковой ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ №, произведенной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Адыгея, в отношении квартиры №, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: <адрес>

- признать за ФИО1 ФИО23 в порядке наследования право собственности на квартиру №, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенную по адресу: <адрес>

- в удовлетворении встречных исковых требований Киковой ФИО24 к ФИО1 ФИО25 о признании недействительным договора дарения и аннулировании регистрационной записи, отказать за необоснованностью и пропуском срока исковой давности.

Заслушав доклад судьи Тачахова Р.З., объяснения представителя истицы ФИО1 по ордеру – адвоката Поповой А.С., возражавшей против доводов жалобы и полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, признании права собственности в порядке наследования. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла родная бабушка истицы ФИО1 - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После ее смерти открылось наследство в виде квартиры №, расположенной по адресу: <адрес>. На момент смерти ФИО2 её наследниками являлись сын ФИО8 и дочь ФИО3 ФИО8 являлся отцом истицы, ответчица ФИО3 является тётей истицы. ДД.ММ.ГГГГ, до истечения шестимесячного срока со дня смерти ФИО2, умер отец истицы ФИО1 - ФИО8 Единственной наследницей первой очереди после его смерти является истица ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ истица обратилась к нотариусу Майкопского городского нотариального округа ФИО4 с заявлением о принятии наследства, в ходе рассмотрения которого было установлено, что бабушка истицы - ФИО2 при жизни распорядилась принадлежащим ей имуществом, путем составления завещания, согласно которому, она завещала всё свое имущество, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, в том числе вышеуказанную квартиру, своему сыну - ФИО8 Однако, несмотря на наличие вышеуказанного завещания, ответчица ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, после обращения к временно исполняющей обязанности нотариуса Майкопского городского нотариального округа ФИО5 – ФИО6 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО2, зарегистрировала право собственности на спорную квартиру на своё имя, нарушив тем самым права истицы, как единственной наследницы после смерти своего отца ФИО8 В связи с этим, с учетом уточнения первоначальных требований, истица просила суд признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированное в реестре №, выданное на имя ответчицы ФИО3, после смерти ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, аннулировать государственную регистрацию права собственности на имя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ №, произведенной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Адыгея в отношении квартиры №, расположенной по адресу: <адрес>, а также признать за ней право собственности на данную квартиру в порядке наследования.

В свою очередь ФИО3 обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о признании недействительным договора дарения и аннулировании регистрационной записи. Требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ она приобрела в свою собственность квартиру №, расположенную по адресу: <адрес>, стоимостью <данные изъяты> рублей. Ввиду наличия долговых обязательств, и в целях недопущения обращения взыскания на спорную квартиру, ФИО3 обратилась к своей матери ФИО2 с просьбой временного оформления спорной квартиры в собственность последней, после чего между ними ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения спорной квартиры. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 стало известно о намерении ФИО2 передать спорную квартиру в собственность своему сыну ФИО8, в связи с чем, ФИО3 обратилась к ФИО2 с требованием о расторжении вышеуказанного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пыталась сохранить за собой право собственности на спорную квартиру и откладывала подписание соглашения о расторжении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, при этом, в отмене дарения ФИО3 не отказывала. В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2, ФИО3 обратилась за юридической помощью по подготовке документов для обращения в суд, и в рамках досудебного урегулирования спора была подготовлена претензия и соглашение о расторжении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, которая была передана ФИО2 и собственноручно подписано последней. Однако, ввиду смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, соглашение о расторжении договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не было зарегистрировано в установленном законом порядке. После смерти ФИО2, скоропостижно скончался и брат ответчицы ФИО3 - ФИО8, являвшийся отцом истицы ФИО1 ФИО3 оказалась единственной наследницей после смерти ФИО2, ввиду чего не обращалась в суд с иском о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ расторгнутым, а вступила в наследство по закону, при этом, ей не было известно о наличии завещания на имя ФИО8 в отношении спорной квартиры, и о составлении которого ФИО3 стало известно при рассмотрения настоящего дела. В связи с тем, что между ФИО3 и ФИО2 фактически был заключен договора временного хранения, в целях недопущения обращения взыскания на спорную квартиру, ввиду наличия у ФИО3 долговых обязательств, в связи с чем, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ спорной квартиры является мнимой сделкой, так как прикрывает иную сделку – договор временного хранения, с учетом изменения первоначальных требований, ФИО3 просила суд признать недействительной сделкой договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ней и ФИО2, а также аннулировать запись в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации указанного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 23.05.2022 года исковые требования ФИО1 удовлетворены. В удовлетворении встречных требований ФИО3 отказано.

В апелляционной жалобе ответчица ФИО3 просит решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 23.05.2022 года отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, а встречные исковые требования ФИО3 удовлетворить. В обоснование жалобы указывает на то, что судом при вынесении решения не правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела и не дано должной оценки представленным в дело доказательствам.

В возражениях на жалобу истица ФИО1 просит решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 23.05.2022 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчицы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела по доводам апелляционной жалобы, возражений на нее, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО2, являвшейся матерью ответчицы ФИО3 и ФИО8, а также бабушкой истицы ФИО1, на праве собственности принадлежала квартира общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенная по адресу: <адрес>

Из свидетельства о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

После смерти ФИО2 открылось наследство, состоящее из квартиры общей площадью <данные изъяты> кв. м, расположенной по адресу: <адрес>.

Наследниками первой очереди после смерти ФИО2 являлись ее дети - сын ФИО8 и дочь ФИО3

ФИО8 приходился отцом истицы ФИО1 (<данные изъяты>).

Согласно свидетельству о смерти серии I№ от ДД.ММ.ГГГГ сын ФИО2 - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Единственным наследником первой очереди после смерти ФИО8 являлась его дочь – истица ФИО1

Обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства, истице стало известно о том, что при жизни ее бабушка ФИО2 составила завещание № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом Майкопского городского нотариального округа Республики Адыгея ФИО7, зарегистрированное в реестре за №, согласно которому все свое имущество, какое на момент её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе, вышеназванную квартиру она завещала своему сыну (отцу истицы) – ФИО8 (<данные изъяты>).

ФИО8 при жизни не успел зарегистрировать на свое имя право собственности на спорную квартиру после смерти ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Майкопского нотариального округа ФИО5, по заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, начато производство по наследственному делу № к имуществу ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Как усматривается из наследственного дела №, открытого к имуществу ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 выдано временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО5 – ФИО6 свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого наследство ФИО2 состоит из квартиры № общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, и, на основании которого на имя ФИО3 зарегистрировано право собственности на указанную квартиру, государственная регистрация № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, данное наследственное дело № от ДД.ММ.ГГГГ содержит, на основании запроса нотариуса на розыск завещаний, сведения о нотариальном удостоверении завещания ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, реестровый номер №, номер бланка №.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Майкопского нотариального округа ФИО4, по заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, начато производство по наследственному делу № к имуществу ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Согласно сведениям наследственного дела №, открытого к имуществу ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о праве на наследство по закону истице ФИО1 не выдавалось.

Также из материалов дела следует, что, несмотря на наличие составленного ФИО2 завещания в пользу своего сына ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 оформила спорную квартиру в собственность на свое имя согласно свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Судом установлено, что истица ФИО1 является единственной наследницей по закону после смерти ФИО8, а ФИО3, в свою очередь, является единственной наследницей по закону после смерти ФИО2

Материалами дела подтверждается и не оспаривалось сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры №, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: <адрес>).

Как усматривается из п. 1.2, п. 1.4 вышеуказанного договора дарения, квартира №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО3 на праве собственности, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, безвозмездно была передана в собственность ФИО2, и до заключения договора дарения, указанная квартира никому не продана, не заложена, в споре, под арестом или запрещением не состояла, рентой, арендой, наймом или какими-либо иными обязательствами, а также правами третьих лиц в части пользования указанной квартирой не обременена.

Право собственности на данную квартиру на основании вышеуказанного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, было зарегистрировано за ФИО2 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Адыгея ДД.ММ.ГГГГ, государственная регистрация №.

Разрешая настоящий спор, руководствуясь положениями ст. ст. 218, 572, 1111, 1112, 1118, 1119, 1120, 1124, 1130, 1149, 1152, 1156, 1174 Гражданского кодекса РФ, п.8 и 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданное на имя ФИО3 после смерти ФИО2 незаконным и признании права собственности на спорную квартиру за ФИО1 в порядке наследования после смерти ФИО8, которым принято наследство по завещанию после смерти ФИО2, поскольку ФИО3 выдано свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ в отношении имущества ФИО10, умершей ДД.ММ.ГГГГ, при наличии завещания последней на имя ФИО8, не признанного недействительным, а также при наличии наследника, принявшего наследство после смерти ФИО8 – ФИО1

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, суд первой инстанции, ссылаясь на положение ст. ст. 161, 170, 173.1, 174, 181, 886, 887 Гражданского кодекса РФ, указал, что истцом по встречному иску не представлено суду относимых и допустимых доказательств фактического заключения с ФИО2 договора хранения спорной квартиры. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске ФИО3 срока исковой давности для обращения в суд с заявленными исковыми требованиями, поскольку при заключении оспариваемого договора дарения, ФИО3 было известно о его притворности, и возможном признании в будущем данного договора дарения недействительной сделкой, следовательно, началом течения срока исковой давности для предъявления иска и признании указанной сделки недействительной является дата заключения договора дарения - ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея соглашается с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании ч. 1 ст. 886, ч. 1 ст. 887 Гражданского Кодекса РФ, по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 настоящего Кодекса. При этом для договора хранения между гражданами (подпункт 2 пункта 1 статьи 161) соблюдение письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение.

На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимость является самостоятельным основанием ничтожности сделки и в соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ по общему правилу подлежит доказыванию тем лицом, которое ссылается на это основание.

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Из приведенных норм права следует, что для признания оспариваемого договора дарения притворной сделкой, суд должен был дать квалификацию совершенной сделки, установить: какую сделку стороны действительно имели в виду и на каких условиях она была совершена и, исходя из установленных судом условий данной сделки, разрешить требования истца по существу, при этом необходимо устанавливать как безвозмездный характер данной сделки, так и направленность воли сторон сделки на достижение определенного правового результата.

Как разъяснено в пунктах 87 - 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ).

Как указывала ФИО3 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 был заключен лишь в целях недопущения обращения взыскания на спорную квартиру, является мнимым и притворным.

Таким образом суд первой инстанции обоснованно посчитал, что истицей по встречному иску (ФИО3) не представлено относимых и допустимых доказательств фактического заключения с ФИО2 договора хранения спорной квартиры.

Также несостоятельными являются доводы ФИО3 о наличии препятствий к расторжению оспариваемого договора дарения.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО2 пыталась сохранить за собой право собственности на спорную квартиру и откладывала подписание соглашения о расторжении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, при этом, в отмене дарения ФИО3 не отказывала, а расторжение договора дарения не состоялось ввиду ухудшения состояния здоровья ФИО2

При этом ФИО3 не представлено относимых и допустимых доказательств наличия у ФИО2 заболеваний, препятствующих обращению в регистрирующие органы с заявлением об отмене оспариваемого договора дарения. Представленная суду копия соглашения о расторжении оспариваемого договора дарения не содержит даты его заключения, в связи с чем, невозможно достоверно установить дату его заключения.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 197 Гражданского кодекса РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу ст. 199 Гражданского кодекса РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ). По смыслу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Так, оспариваемый договор дарения заключен ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно доводам встречного иска, ФИО3 заключен договор дарения спорной квартиры с ФИО2 в целях недопущения обращения взыскания на спорную квартиру, ввиду наличия у ФИО3 долговых обязательств.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при заключении оспариваемого договора дарения, ФИО3 было известно о его притворности, и возможном признании в будущем данного договора дарения недействительной сделкой, следовательно, с даты заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ началось течение срока исковой давности для предъявления иска и признании указанной сделки недействительной. При этом, в суд ФИО3 с исковыми требованиями обратилась лишь ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, суд пришёл к выводу о пропуске ФИО3 срока исковой давности для обращения в суд с заявленными исковыми требованиями.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к иному толкованию норм материального права.

Оснований для иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, нарушений норм материального и процессуального права, приведших к неправильному разрешению спора, судом не допущено, и спор по существу разрешен верно.

Обстоятельств, влекущих безусловную отмену решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 23 мая 2022 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика Киковой ФИО26 – без удовлетворения.

Настоящее определение вступает в силу с момента его вынесения и может быть обжаловано указанными в статье 376 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицами, в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий – Н.К. Боджоков

Судьи: Е.Н. Козырь, Р.З. Тачахов