дело № 2-577/2023 (77RS0001-02-2022-010683-68)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Шатура Московской области 12 апреля 2023 года
Шатурский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Богатковой З.Г.,
при секретаре судебного заседания Шарковой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,
установил:
истец обратился в суд с иском к ФИО2 с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика, как бывшего генерального директора ООО «Медея».
В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ООО «Медея» был заключен договор возмездного оказания юридических услуг.
Решением Кунцевского районного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ указанный договор был расторгнут, с ООО «Медея» в пользу истца взысканы денежные средства в размере 200 000 руб., уплаченные по договору, компенсация морального в размере 20 000 руб., штраф в сумме 110 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб.
В ходе исполнительного производства решение суда исполнено не было, а впоследствии ООО «Медея» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо. Просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскать денежные средства.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом путем направления повесток по адресу регистрации.
Исследовав материалы дела, оценив их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «Медея» был заключен договор возмездного оказания юридических услуг.
Решением Кунцевского районного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ указанный договор был расторгнут, с ООО «Медея» в пользу истца взысканы денежные средства в размере 200 000 руб., уплаченные по договору, компенсация морального в размере 20 000 руб., штраф в сумме 110 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб. (л.д. 15-17).
На основании вступившего в законную силу решения суда был выдан исполнительный лист (л.д. 10-14).
ООО «Медея» ДД.ММ.ГГГГ прекратило свою деятельность, исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись (л.д. 22-23).
Ответчик ФИО2 являлась генеральным директором и учредителем ООО «Медея».
В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из положений статей 15, 1064 ГК РФ следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.
Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Из подпункта "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", следует, что предусмотренная законом процедура исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также и в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.
Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.
В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" признал указанную норму права не противоречащей Конституции Российской Федерации, исходя из предположения о том, что именно бездействие указанных в ней лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.
При этом, по смыслу названного положения Закона, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.
При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
Таким образом, исходя из вышеприведенных правовых норм, разъяснений по их применению, привлеченное к субсидиарной ответственности лицо должно доказать добросовестность и разумность своих действий, приведших к невыполнению контролируемым им обществом обязательств.
Разрешая заявленные требования, судом установлено, что ФИО2 являлась генеральным директором и учредителем ООО «Медея», которое прекратило свою деятельность. ООО «Медея» имеет не погашенные обязательства перед истцом, установленные вступившим в законную силу решением суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию в силу ст. 61 ГПК РФ. Суд отмечает, что субсидиарная ответственность является дополнительной ответственностью лиц, которые наряду с должником отвечают перед кредитором за надлежащее исполнение обязательств, на ответчика возложена обязанность в силу закона, учредительных документов, выступать от имени общества. Вместе с тем должных мер к исполнению судебных решений, погашению задолженности перед истцом ответчик не предприняла, в установленном законном порядке с заявлением о банкротстве общества не обращалась, опровергающих доказательств не представила, в связи с чем суд приходит к выводу о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности ООО «Медея» и взыскании с нее в пользу истца денежных средств, взысканных решением Кунцевского районного суда г. Москвы.
Правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в контексте положений ст. 151 ГК РФ, не имеется.
В иске ФИО1 о взыскании государственной пошлины в размере 5200 руб. суд отказывает, поскольку указанная сумма по решению Кунцевского районного суда г. Москвы была взыскана с ответчика ООО «Медея» в пользу государства в соответствии со ст. ст. 333.19, 333.20 НК РФ, а не в пользу истца ФИО1
В иске о взыскании судебных расходов в размере 47 500 руб. надлежит отказать, поскольку вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ истцом ФИО1 не представлены достоверные доказательства несения указанных расходов.
В связи с удовлетворением исковых требований истца на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6600 руб., от уплаты которой истец освобожден в силу пункта 4 части 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности ООО «Медея», взыскав с ФИО2 (№) в пользу ФИО1 (№) денежную сумму, уплаченную по договору в размере 200 000 руб., компенсацию морального вреда 20 000 руб., штраф 110 000 руб., расходы по оплате юридических услуг 20 000 руб.
В иске ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. отказать.
В иске ФИО1 о взыскании государственной пошлины в размере 5200 руб. отказать.
В иске ФИО1 о взыскании судебных расходов в размере 47 500 руб. отказать.
Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Городского округа Шатура Московской области государственную пошлину в размере 6600 руб.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Шатурский городской суд в течение месяца, со дня его принятия в окончательной форме.
Судья З.Г. Богаткова
Мотивированное решение изготовлено 19.04.2023 г.
Судья З.Г. Богаткова