Решение по делу № 2-13429/2024 от 28.04.2025

Копия 16RS0051-01-2024-027287-41

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

Патриса Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, <...>, тел. <***>

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Казань

28 апреля 2025 года Дело № 2-2248/2025 (2-13429/2024)

Советский районный суд г. Казани в составе:

председательствующего судьи А.Р. Хакимзянова,

с участием прокурора Э.Ф. Галиуллиной,

при секретаре судебного заседания К.Р. Муллагалиевой,

с участием представителя истца ФИО6,

представителя ответчика ООО "Смарт Карго КЗН" ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью "Смарт Карго КЗН" о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее также истец) обратился с иском к ФИО2, ООО "Смарт Карго КЗН" о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 18 января 2024 года ответчик ФИО2, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный номер <номер изъят>, совершил наезд на ФИО1, который пересекал проезжую часть <адрес изъят>.

В результате ДТП истец получил телесные повреждения.

На основании изложенного истец просил суд взыскать с ответчиков в солидарном порядке компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб.

Впоследствии к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ООО "Альфамобиль", СПАО "Ингосстрах".

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ООО "Смарт Карго КЗН" в судебном заседании иск не признала, просила в его удовлетворении отказать, ранее представила письменные возражения на исковое заявление.

Представитель третьего лица ООО "Альфамобиль" в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица СПАО "Ингосстрах" в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 22.04.2025 до 28.04.2025.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из материалов дела следует, что 18 января 2024 года примерно в 20 часов 50 минут водитель ФИО2, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный номер <номер изъят>, двигался по проезжей части <адрес изъят> со стороны <адрес изъят>. В пути следования на регулируемом пешеходном переходе, обозначенном дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к ПДД РФ, а также горизонтальной дорожной разметкой 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ, расположенном у строения <номер изъят> по <адрес изъят> совершил наезд на пешехода ФИО1, пересекавшего на запрещающий сигнал светофора проезжую часть <адрес изъят> слева направо по ходу движения автомобиля.

В результате ДТП истец получил телесные повреждения.

Согласно заключению Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» <номер изъят> от 12.03.2024 у ФИО1 имело место сочетанная травма тела в виде:

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Данные травмы, согласно п. п. 6.1.2., 6.11.5., 6.11.6. приказа Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г. №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Согласно заключению эксперта <номер изъят> от 28.06.2024 Экспертно-криминалистического центра Министерства внутренних дел по Республике Татарстан в заданных условиях дорожной обстановки, водитель автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный номер <номер изъят>, ФИО2, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1, путем применения мер торможения. В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный номер <номер изъят>, ФИО2, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 (абз.1) Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения действия водителя ФИО2 в рассматриваемой ситуации, не противоречили требованиям указанного пункта Правил. Пешеход ФИО1, в данной дорожно-транспортной ситуации, должен был руководствоваться требованиями пунктов 4.4 и 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Постановлением старшего следователя ОРППБД и ЭТ по Казанской зоне ГСУ МВД по Республике Татарстан от 25 июля 2024 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, <дата изъята> года рождения, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Из постановления следователя усматривается, что данное ДТП произошло в результате нарушения пешеходом ФИО1 требований п.п. 4.4, 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, который находясь в <данные изъяты>, пренебрег мерами личной безопасности, а именно переходил проезжую часть на регулируемом пешеходном переходе на запрещающий сигнал светофора. Начиная движение на запрещающий сигнал светофора по регулируемому пешеходному переходу, через проезжую часть, имеющую интенсивное дорожное движение, ФИО1 в целях соблюдения личной безопасности обязан был убедиться в том, что проезжая часть хорошо просматривается и свободна от приближающихся к нему транспортных средств. Своими неправильными действиями он поставил себя в такие условия, при которых водитель транспортного средства ФИО2, своевременно применив меры экстренного торможения, не смог избежать на него наезда.

Таким образом, из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что ДТП произошло из-за грубой неосторожности в действиях самого потерпевшего - истца. При этом доказательств наличия вины водителя источника повышенной опасности - автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный номер <номер изъят>, в наступивших последствиях, не представлено, а судом не установлено.

Согласно разъяснениям, которые даны в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего).

При этом согласно разъяснениями Верховного Суда РФ, содержащихся в абз. 4 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 23 июня 2015 г. "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ" если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В данном случае ответчиком не представлено, а судом не установлено доказательств того, что вред, причиненный источником повышенной опасности, возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения нравственных и физических страданий истцу при использовании источника повышенной опасности, под управлением ФИО2

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ, определено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

В силу части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а, следовательно, отсутствие письменного приказа о принятии на работу либо письменного гражданского договора само по себе не исключает наличия трудовых отношений между гражданином, управляющим источником повышенной опасности, и владельцем этого источника, равно как и наличие письменного договора аренды само по себе не предопределяет того, что имел место действительный переход права владения транспортным средством.

Часть 2 статьи 56 и часть 1 статьи 196 данного кодекса обязывают суд определить действительные правоотношения сторон по владению источником повышенной опасности и соответствующим образом распределить обязанность доказывания имеющих значение обстоятельств.

Из установленных судом обстоятельств следует, что собственником автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный номер <номер изъят>, которым на момент ДТП управлял ФИО2, является ООО "Смарт Карго КЗН".

При таких обстоятельствах обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника автомобиля от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к другому лицу, должна быть возложена на собственника этого автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

Между тем, сам по себе факт управления ФИО2 автомобилем на момент исследуемого дорожно-транспортного происшествия не может свидетельствовать о том, что именно водитель являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательства того, что водитель ФИО2 на момент причинения ущерба не являлся работником и не выполнял поручения и задания ООО "Смарт Карго КЗН", либо управлял автомобилем от своего имени и по своему усмотрению, представлены не были.

Напротив, согласно материалам дела, а именно письменным объяснениям ФИО2 от 02.05.2024, полученным следователем, следует, что на момент ДТП ФИО2 работал водителем в ООО "СмартКарго".

Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, но любое из таких оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).

В силу вышеизложенного доводы представителя ответчика ООО "Смарт Карго КЗН" о том, что на основании договора <номер изъят> аренды транспортного средства от 03.01.2024 указанный автомобиль передан во временное владение и пользование ФИО2 и именно последний являлся владельцем автомобиля на дату ДТП, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, из материалов дела следует, что 29.11.2023 между ООО "Альфамобиль" (Лизингодатель) и ООО "Смарт Карго КЗН" (Лизингополучатель) заключен договор лизинга <номер изъят> согласно которому Лизингодатель обязуется приобрести у определенного Лизингополучателем поставщика в собственности предмет лизинга, предоставит его Лизингополучателю во временное владение и пользование за плату, на срок и на условиях, указанных в договоре лизинга и Общих условиях (п. 2.1.). Предметом лизинга по договору лизинга является легковой «<данные изъяты>», причем как все указанное имущество в целом, так и отдельные вещи, включая их принадлежности и составные части согласно Приложению №1 к договору лизинга (п.2.2). Срок владения и пользования Предметом лизинга (срок лизинга) установлен до 31.10.2027 (п. 3.1.).

При этом ООО "Смарт Карго КЗН" не обращалось в ООО "Альфамобиль" за получением согласия на передачу предметов лизинга в сублизинг/субаренду, согласие на это ООО "Альфамобиль" не давало.

Согласно письменным пояснениям ООО "Альфамобиль" заключение указанного договора аренды является неправомерным, договор субаренды является недействительным, предмет лизинга не является переданным в аренду, а субарендатор не является лицом, к которому перешли права на предмет лизинга.

С учетом приведенных выше норм права и в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оснований для освобождения ООО "Смарт Карго КЗН" как законного владельца источника повышенной опасности на дату ДТП от гражданско-правовой ответственности не усматривает, поскольку не установлен факт перехода права владения источником повышенной опасности к ФИО2, при этом обязанность по предоставлению таких доказательств с учетом всех вышеизложенных обстоятельств лежала на ООО "Смарт Карго КЗН".

Учитывая изложенное, а также, что относимых и допустимых доказательств управления ФИО2 транспортным средством в своих интересах не имеется, ответчик ООО "Смарт Карго КЗН" в условиях состязательности и равноправия судебного заседания не представил доказательств, подтверждающих необоснованность заявленных требований, суд приходит к выводу о том, что лицом, ответственным за возмещение ущерба в пользу истца в силу положений статей 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, является ответчик ООО "Смарт Карго КЗН".

Следовательно, в удовлетворении иска к ФИО2 надлежит отказать в полном объеме, в том числе по всем производным требованиям.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, отсутствие нарушений Правил дорожного движения РФ со стороны ответчика ФИО2, наличие грубой неосторожности в действиях самого потерпевшего, в момент совершения ДТП потерпевший находился в <данные изъяты>, характер перенесенных истцом нравственных и физических страданий, последствия телесных повреждений для пострадавшего, сложность и продолжительность лечения, возраст и индивидуальные особенности истца, и с учетом требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика ООО "Смарт Карго КЗН" в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 200 000 руб.

При таких обстоятельствах иск к ООО "Смарт Карго КЗН" подлежит удовлетворению частично.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19. Налогового кодекса Российской Федерации в бюджет муниципального образования г. Казани с ответчика ООО "Смарт Карго КЗН" подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью "Смарт Карго КЗН" о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Смарт Карго КЗН" (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <номер изъят>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В остальной части иска к обществу с ограниченной ответственностью "Смарт Карго КЗН" и в удовлетворении иска к ФИО2 о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Смарт Карго КЗН" (ИНН <***>) в бюджет муниципального образования г. Казани государственную пошлину в размере 20 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд РТ через Советский районный суд г. Казани в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья (подпись) А.Р. Хакимзянов

Копия верна, мотивированное решение изготовлено 16.05.2025

Судья А.Р. Хакимзянов