Судья Снежинская Е.С.

24RS0032-01-2022-005053-06

Дело № 33-9302/2023

2.204

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 июля 2023 года

г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Федоренко В.Б.,

судей Ашихминой Е.Ю., Каплеева В.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.

с участием прокурора Г.А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Каплеева В.А.

гражданское дело по исковому заявлению В.Л.В. к Т.М.А. о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе представителя ответчика Т.М.А.Л.Д.В.

на решение Ленинского районного суда города Красноярска от 25 апреля 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования В.Л.В. - удовлетворить частично

Взыскать с Т.М.А. (паспорт № №, выдан Отделом УФМС России по <адрес> и <адрес> в <адрес> <дата>) в пользу В.Л.В. (<дата>, уроженка <адрес>, паспорт № №, выдан Управлением внутренних дел <адрес> <дата>) компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.»,

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В.Л.В. обратилась к Т.М.А. с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивировала тем, что <дата> произошло дорожно-транспортное происшествие. Водитель Т.М.А., управляя автомобилем «Лада Гранта», г.р.з. №, допустил наезд на пешехода ФИО1, который от полученных травм скончался на месте. ФИО1 приходился истице супругом. По данному факту органом предварительного расследования отказано в возбуждении уголовного дела. Действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания из-за гибели супруга.

Истец просила суд взыскать с ответчика Т.М.А. в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

К участию в деле качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен В.П.А.

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

Не согласившись с постановленным решением, представитель ответчика Т.М.А.Л.Д.В. подала апелляционную жалобу. В обоснование жалобы представитель ответчика ссылается на то, что вынося обжалуемое решение, суд необоснованно, в нарушение п. 2 ст. 1083 ГК РФ, не признал факт грубой неосторожности, допущенной потерпевшим, который пересекал проезжую часть в неположенном месте, где не было светофора, пешеходного перехода, в темное время суток при плохом освещении дороги, а также находился в состоянии алкогольного опьянения. Вина Т.М.А. в дорожно-транспортном происшествии отсутствует. Ответчик полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда является завышенным, в связи с чем просит решение суда первой инстанции изменить, снизить размер компенсации морального вреда до 200 000 рублей.

На апелляционную жалобу помощником прокурора прокуратуры Ленинского района г. Красноярка Б.П.А., а также истцом В.Л.В. принесены возражения.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, заслушав объяснения представителя истца В.Л.В.Т.Ю.С., возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Г.А.С., полагавшей решение подлежащим оставлению без изменения, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред возмещается при наличии вины причинителя вреда. Независимо от вины в силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, в иных случаях, предусмотренных законом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается доказательствами по делу, <дата> около 17 часов 50 минут в районе дома № по <адрес> в <адрес> Т.М.А., не имея права управления транспортным средством и водительского удостоверения, управляя принадлежащим ему автомобилем «Лада Гранта», г.р.з. №, совершил наезд на пешехода ФИО1, который пересекал проезжую часть слева-направо относительно движения автомобиля вне зоны пешеходного перехода. В результате ДТП пешеход ФИО1 скончался на месте происшествия.

Право собственности на вышеуказанный автомобиль ответчиком не оспаривалось и подтверждается копиями СТС и полиса ОСАГО.

Как следует из заключения эксперта (экспертиза трупа) № от <дата>, причиной смерти ФИО1 явилась сочетанная тупая травма тела, которая состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти. При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1,2 промилле, в моче 1,2 промилле, что у живых лиц при определенной клинической картине соответствует легкому алкогольному опьянению, в стадии насыщения. Каких-либо наркотических средств, психотропных веществ при судебно-химическом исследовании не обнаружено, следовательно, погибший в состоянии наркотического опьянения не находился.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № от <дата> величина скорости движения автомобиля «Лада Гранта» составляла более 54,9-67,8 км/ч; приближенное место наезда на пешехода в продольном направлении расположено на расстоянии от 4,3 м. до 23,4 м. от проезда в гаражи, в поперечном направлении расположено на расстоянии от 0,4 м. до 4,6 м. от правого края проезжей части; определить координаты места наезда на пешехода не представляется возможным; наезд на пешехода в месте, указанном водителем Т.М.А., произойти не мог.

При этом ответить на вопрос о наличии у водителя автомобиля «Лада Гранта» технической возможности предотвратить наезд на пешехода эксперту не представилось возможным по причинам, отраженным в исследовательской части заключения.

Согласно заключению эксперта № от <дата> потерпевший ФИО1 в момент травмирования находился в вертикальном положении задней правой поверхностью тела, к движущемуся автотранспортному средству. Определить темп движения пешехода, скорость транспортного средства не представилось возможным, поскольку повреждения мягких тканей возникают при скорости движения автомобиля от 24-34 км/ч, переломы ребер, черепа, таза – при скорости от 50 км/ч.

Заместителем начальника специализированного отдела по расследованию преступлений о ДТП ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю <дата> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Т.М.А. по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ввиду отсутствия в деянии состава преступления. Данных об отмене данного постановления и принятия иного процессуального решения не имеется.

Ответом ТО Агентства ЗАГС <адрес> на судебный запрос подтверждается, что погибший ФИО1 являлся супругом истца В.Л.В. и отцом В.П.А. (третье лицо).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1064, 1079, 1083, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, пришел к выводу, что смерть пешехода ФИО1 наступила в результате указанного дорожно-транспортного происшествия, и гражданско-правовая ответственность должна быть возложена на причинителя вреда – Т.М.А. как на владельца источника повышенной опасности, вне зависимости от отсутствия нарушения им Правил дорожного движения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела; отсутствие вины водителя транспортного средства; характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, характер взаимоотношения с погибшим; материальное и семейное положение ответчика, который является молодым, трудоспособным, иждивенцами не обремененным, обладает имущественными правами в отношении движимого имущества, имеет постоянное место жительства; требования разумности и справедливости, и пришел к выводу о взыскании в пользу истца В.Л.В. компенсации морального вреда в размере 700 000 руб.

Отклоняя возражения ответчика о наличии грубой неосторожности в поведении погибшего, суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения п. 2 ст. 1083 ГК РФ, при этом принял во внимание, что ФИО1 не нарушил пункт 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации: на участке проезжей части, где произошло дорожно-транспортное происшествие, отсутствовал пешеходный переход, находился выезд из гаражного массива и отсутствовал тротуар, место происшествия находилось в зоне действия дорожного знака 1.23 «Дети». В судебном заседании не добыто каких-либо доказательств в отношении того, что потерпевший, находясь на проезжей части, своими действиями спровоцировал опасную ситуацию для ответчика.

Судебная коллегия отмечает, что в части вывода суда о наличии усеченного состава гражданско-правового деликта (вне зависимости от вины), а именно в части наличия причинной связи между действиями ответчика и причинением смерти ФИО1; в части причинения нравственных страданий истцу фактом смерти супруга, решение суда участвующими в деле лицами не обжалуется. Доводы апелляционной жалобы сводятся к оспариванию размера компенсации морального вреда и к применению положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ.

Судебная коллегия соглашается с вышеприведенными выводами суда первой инстанции, поскольку данные выводы основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют доказательствам по гражданскому делу.

При рассмотрении дел о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Погибший ФИО1 приходился супругом истцу В.Л.В. и проживал с ней совместно. Судебная коллегия признает общеизвестным и не нуждающимся в доказывании, что внезапная, насильственная по своей природе смерть близкого человека причиняет значительные страдания его близким родственникам (при условии наличия между ними реальных родственных отношений).

Определяя размер подлежащей возмещению денежной компенсации морального вреда, суд учитывал факт близких отношений погибшего ФИО1 со своей супругой В.Л.В., которые состояли в браке с 1982 года, проживали вместе на протяжении длительного периода времени.

Истцу в связи с утратой супруга причинены глубокие нравственные и моральные страдания, и, следовательно, она имеет право на возмещение ей морального вреда, а ответчик Т.М.А., являясь владельцем источника повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия, от воздействия которого наступила смерть ФИО1, в силу приведенных выше норм материального права несет ответственность за вред, причиненный таким источником, независимо от вины.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости вменения ФИО1 грубой неосторожности являются необоснованными.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При этом грубая неосторожность в гражданско-правовых отношениях является формой вины, и данная форма вины в отношении потерпевшего не презюмируется, а подлежит доказыванию тем лицом, который на нее ссылается.

Простая неосторожность потерпевшего, как следует из пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации, если ею обусловлено причинение потерпевшему вреда, не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель должен доказать (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.10.2012 года №1833-О).

В соответствии с разъяснениями п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Таким образом, доказательства наличия грубой неосторожности погибшего в материалы дела должен был предоставить ответчик, но в материалах дела отсутствуют достаточные тому доказательства.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 пересекал проезжую часть в неположенном месте, потому что в нем не было пешеходного перехода, светофоров, в темное время суток, основаны на неправильном толковании Правил дорожного движения Российской Федерации.

Как предусмотрено п. 4.3 названных Правил, пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, подземным или надземным пешеходным переходам, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

Из схемы ДТП и фотографий с места ДТП следует, что в месте ДТП в районе гаражных рядов в зоне видимости регулируемые и нерегулируемые пешеходные переходы или перекрестки отсутствовали. ДТП произошло на прямом участке дороги, который просматривался в обе стороны и не имел ограниченного обзора. Разделительная полоса и ограждения на схеме ДТП и фотографиях отсутствуют. Следовательно, указанное место не являлось «неположенным» или запрещенным для перехода, и сам по себе переход проезжей части в нем не образовывал нарушений Правил дорожного движения.

Основания считать, что легкая степень опьянения погибшего являлась грубой неосторожностью, в данном случае также отсутствуют.

Правилами дорожного движения Российской Федерации не запрещается пешеходам переходить дорогу в состоянии алкогольного опьянения. Согласно Клиническим рекомендациям «Острая интоксикация психоактивными веществами» (утв. Минздравом России), легкая степень алкогольной интоксикации характеризуется повышенным настроением, усилением двигательной активности, ощущением психического и физического комфорта. Может наблюдаться легкое усиление парасимпатической активности в виде уменьшения ЧСС и АД, гиперемии кожных покровов. Внешние признаки опьянения обычно полностью контролируются и управляются усилием воли.

В материале об отказе в возбуждении уголовного дела имеются показания свидетелей, которые не сообщали о том, что легкая степень опьянения погибшего в день смерти влияла на его поведение, перемещение или реакцию.

Материалы дела не содержат доказательств того, что с учетом скорости движения автомобиля «Лада Гранта» ФИО1, переходя дорогу в месте, которое для этого не запрещено, при приближении автомобиля мог среагировать и избежать наезда. Препятствие для доказывания в данной части создал в том числе ответчик Т.М.А. своими же собственными действиями, поскольку сообщил сотрудникам полиции недостоверные сведения о месте столкновения.

Эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю, исходя из места расположения на проезжей части тела погибшего и его вещей, пришел к выводу о том, что наезд на пешехода в месте, указанном водителем, произойти не мог. Кроме того, Т.М.А. вначале указывал, что наезд на пешехода произошел после наезда колеса автомобиля на бордюрный камень, а затем – пояснял, что вначале произошел наезд на пешехода, затем на бордюр. Изложенное в совокупности не позволило в рамках доследственной проверки установить момент обнаружения водителем и пешеходом друг друга, и, следовательно, определить время их реакции.

При таких обстоятельствах оснований считать, что ФИО1 допустил грубую неосторожность, то есть пренебрег общеизвестными для пешеходов правилами безопасности, проигнорировал очевидную для него опасность причинения вреда в имевшихся условиях и тем самым способствовал совершению дорожно-транспортного происшествия, не имеется. Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения п. 2 ст. 1083 ГК РФ является обоснованным.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях от 21.02.2008 №120-О-О, от 17.07.2012 №1359-О, от 24.11.2016 №2454-О владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда: осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, обязывает к особой осторожности и осмотрительности; такая обязанность обусловливает установление правил, возлагающих на владельца источника повышенной опасности повышенное бремя ответственности за причинение вреда по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана.

Само по себе несогласие ответчика с размером взысканной судом компенсации морального вреда не может являться основанием для изменения решения суда и уменьшения размера компенсации, поскольку именно суд в силу предоставленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ). При этом жизнь и здоровье человека являются его главнейшей ценностью.

Оснований для уменьшения определенного судом размера компенсации морального вреда судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не усматривает, размер компенсации морального вреда определен судом с учетом всех обстоятельств по делу, в том числе, с учетом степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных с гибелью супруга, а также с учетом материального и семейного положения ответчика, требований разумности и справедливости.

Иных доводов в апелляционной жалобе не содержится. Судебная коллегия приходит к выводу о том, что при принятии решения судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, произведена полная и всесторонняя оценка исследованных в судебном заседании доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда в апелляционном порядке не установлено, решение суда является законным и обоснованным. Процессуальных нарушений, влекущих отмену постановленного судом решения, судебной коллегией не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда города Красноярска от 25 апреля 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя Т.М.А.Л.Д.В. – без удовлетворения.

Председательствующий:

В.Б. Федоренко

Судьи:

Е.Ю. Ашихмина

В.А. Каплеев

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 01.08.2023