Дело № (2-4567/2024;) ~ М-3514/2024

УИД 74RS0№-81

мотивированное решение

изготовлено 20 июня 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Ленинский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего Цыпина И.И.,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил признать заведомо недостоверными, несоответствующими действительности, порочащими честь и достоинство, а также деловую репутацию, сведения, отраженные в публикации в социальной сети «ВКонтакте» в группе «Мошенники Челябинск. Черный список» с использованием фотоснимка истца и с текстом следующего содержания: <данные изъяты> обязать ответчика опровергнуть данные сведения, признать сведения, изложенные в вышеуказанной публикации, как недостоверные, внести достоверные сведения в социальной сети «ВКонтакте» в группе «Мошенники Челябинск. Черный список», обязать ответчика принести извинения аналогичным путем, взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб., почтовые расходы в размере 385,64 руб.

В обоснование иска указано, что ФИО1 оказывал услуги аварийного комиссара ФИО2, после оказания которых ответчик опубликовал в публичном источнике текст, который истец считает порочащим его честь, достоинство и деловую репутацию.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО1 – ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства по делу.

ФИО1 является аварийным комиссаром, по поручению страховщика занимается определением причин и характера события, имеющего признаки страхового случая, а также размера причинённых им убытков (л.д. 64).

ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов истцом произведен выезд по адресу: <адрес>. Вызов был совершён пострадавшим в дорожно-транспортном происшествии ФИО5

ФИО1 предложил оформить дорожно-транспортное происшествие в форме европротокола, поскольку оба транспортных средства были застрахованы, указав на стоимость оформления (европротокол - 2000 руб., расширенный - 4000 руб.).

Виновник дорожно-транспортного происшествия ФИО2 возразил, что аварийный комиссар должен осуществлять действия на безвозмездной основе, то есть быть бесплатным, и что, должна покрывать страховка.

Как указал в иске ФИО1, после разъяснений ФИО2 произвел оплату в размере 2000 руб.

В социальной сети «ВКонтакте», как полагает истец, ответчик от имени Тимофея ФИО2 сделал публикацию, в которой содержатся сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 (л.д. 15 об.-20, 73-81, 91-97).

Так, в тексте указанной публикации в группе «Мошенники Челябинск. Черный список» с использованием фотоснимка истца отражен текст следующего содержания: <данные изъяты>

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик принадлежность аккаунта, с которого совершена публикация, отрицал (л.д. 87)

Определением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы (л.д. 113-119):

Можно ли в спорном тексте: <данные изъяты> установить, что речь идет о конкретном лице ФИО1?

Если вышеуказанный текст относится к конкретному лицу ФИО1, то содержится ли в спорном тексте негативная, оскорбляющая информация, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1?

Если в вышеуказанном тексте имеются негативные сведения о ФИО1, то в какой форме они выражены: утверждения, предположение, мнение, оценочное суждение, вопрос?

Какой образ ФИО1 и какое отношение к нему формируется в вышеуказанном тексте?

Проведение экспертизы поручено эксперту Министерства финансов <адрес> ФИО6

Из заключения эксперта Министерства финансов <адрес> ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного по результатам проведенного исследования, усматриваются следующие выводы:

1. в ходе контекстуального анализа представленного текста установлено, что речь в нем идет о ФИО1

2. представленный на исследование текст содержит негативную оценку ФИО1 Оскорбления, выраженные в отношении ФИО1, в сообщении пользователя «Тимофей Абдулов» отсутствуют. Вследствие того, что эксперт не рассматривает вопросы, связанные с установлением соответствия или несоответствия фактов действительности, и не оценивает особенности психологического восприятия субъектом обращенных к нему высказывании, в ходе лингвистического анализа установить, порочит ли честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 наличие негативной оценки в исследуемом тексте не представляется возможным.

3. негативная оценка ФИО1 является выражением субъективного мнения пользователя «Тимофей Абдулов».

4. в контексте публикации негативная оценка ФИО1 и негативные оценки действий иных лиц формируют у аудитории негативное отношение к ФИО1, как к представителю определенного вида деятельности (аварийный комиссар) (л.д. 128-139).

Экспертом не допущено нарушений, влияющих на достоверность выводов, предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд полагает, что заключение судебной экспертизы соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", предъявляемым как к профессиональным качествам эксперта, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов.

Выводы эксперта не опровергнуты должным образом иными доказательствами.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Вместе с тем осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 152 названного кодекса гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет" (пункт 5).

Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности (пункт 8).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" обращено внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Таким образом, реализация гражданином права на свободу слова, свободу выражения мнений и свободу массовой информации не должна нарушать права других граждан на защиту чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации. В то же время право на неприкосновенность частной жизни не может ограничивать обсуждение в средствах массовой информации вопросов профессиональной деятельности отдельных граждан, представляющей общественный интерес.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П по делу о проверке конституционности пункта 8 части 1 статьи 6 Федерального закона "О персональных данных" выражена позиция о том, что в Российской Федерации гарантируется защита достоинства граждан и уважение человека труда, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, в связи с чем никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению, а сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. В то же время каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, провозглашается свобода массовой информации, цензура запрещается. Эти конституционные установления в полной мере относятся к любой информации - независимо от места и способа ее производства, передачи и распространения, включая сведения, размещаемые в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

При этом осуществление лицом конституционных прав и свобод имеет своим объективным пределом реализацию прав и свобод другими лицами и гарантировано правом каждого на судебную защиту.

В условиях развития информационного общества вполне естественно появление в печатных средствах массовой информации и особенно в сети "Интернет" публикаций, в которых гражданин идентифицируется посредством указания его персональных данных, высказываются в том числе негативные суждения о нем, о его деятельности. Это может быть отнесено к неизбежным издержкам свободы информации в демократическом обществе, которая, однако, должна быть уравновешена гарантиями защиты достоинства, чести, доброго имени и деловой репутации, а также запретом дискриминации и унижающего обращения по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии и убеждений, принадлежности к общественным объединениям или состояния здоровья (статьи 19 и 23 Конституции Российской Федерации) (пункт 2).

Вместе с тем общественный интерес представляет, в первую очередь, именно достоверная информация. Распространение же недостоверной, не соответствующей действительности информации, способной создать у общественности ложное представление об обсуждаемых вопросах, в частности о профессиональных качествах медицинского работника или о качестве услуг, оказываемых медицинской организацией, такому интересу противоречит.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО7 указано, что владелец интернет-сайта или уполномоченное им лицо - поскольку они объективно ограничены в возможности определять достоверность информации, размещаемой на сайте третьими лицами, а возложение на них такой проверки означало бы отступление от конституционных гарантий свободы слова - не могут быть безусловно обязаны удалять порочащие гражданина сведения, если их недостоверность небесспорна, в частности не установлена судебным решением.

В пункте 4.1 названного выше Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П указано, что если редакция средства массовой информации, зарегистрированного в форме сетевого издания, строит свою редакционную политику на размещении персональных данных медицинских работников для сбора и опубликования отзывов пациентов о нем, это, по смыслу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, предполагает необходимость - посредством организационно-технических форм предварительного редакционного контроля за содержанием комментариев третьих лиц (премодерация) либо посредством мониторинга размещенных комментариев, оперативно осуществляемого вне зависимости от поступления соответствующих обращений, - воспрепятствовать наличию в издании (на сайте) очевидно противоправных суждений пользователей в адрес медицинского работника, включая такие запрещенные нормами публичного права высказывания, которые представляют собою оскорбление (статья 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и не пользуются конституционной защитой.

Что же касается комментариев, которые предположительно содержат не соответствующие действительности утверждения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), то на редакции средства массовой информации также лежит обязанность в разумные сроки после поступления соответствующего обращения предпринять меры, необходимые для подтверждения недостоверности такой информации, с целью ее последующего удаления (изменения) или опубликования опровержения в установленном законом порядке. Для предотвращения дальнейшего бесконтрольного распространения такой информации - что во многом сделало бы неэффективной защиту прав заинтересованного лица - редакция на время проверки может как временно ограничить доступ к адресу в сети "Интернет", по которому размещен комментарий, так и обратить внимание интернет-пользователей на его спорный характер.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что в соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, они не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (пункт 7 данного постановления).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением.

При этом наличие в каком-либо высказывании субъективной оценки само по себе не исключает присутствие в нем утверждений о факте. Так, выражение негативного отношения к нарушению другим лицом закона, к совершению им нечестного поступка, к нарушению деловой этики и т.д. может не исключать, а напротив, содержать утверждение о том факте, по отношению к которому высказывается мнение.

Проверяя доводы стороны истца относительно несоответствия действительности изложенных фактов о невыдаче товарного чека, выраженных фразами «Или пусть выписывает товарный чек за услуги, а не уходит от налогов по чёрному налу...», «Кстати товарный чек не выписал, а это уже уход от налогов...», «По "осаго" содрал с каждого участника дтп по 2 тыс руб!???», суд исходит из того, что ФИО1 не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что такой товарный чек или иной документ, подтверждающий факт принятия оплаты за оказанную ФИО2 услугу выдавался, при этом бремя представления соответствующих доказательств в силу приведенных положений закона возложено на сторону истца.

Представленный стороной истца электронный чек №qviqvi4 от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3000 руб. не свидетельствует о выдаче платежных документов ФИО2 по факту оказания услуги по составлению европротокола.

Кроме того, указанный чек сформирован ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 21 минуту, в то время как услуга оказывалась в этот же день, но ранее, как было установлено в судебном заседании.

Необходимо отметить и то, что чек содержит сведения об уплате суммы в размере 3000 руб., в то время как была оплачена сумма в размере 2000 руб. Сведения о добровольной уплате другим участником дорожно-транспортного происшествия суммы в размере 1000 руб. надлежащими доказательствами не подтверждены.

Фраза же «(Хотя нет похоже с участником ДТП он был в сговоре и они поделили наши инвалидские 2 тыс.» носит вероятностный характер, не свидетельствует о каких-либо фактах, являются субъективным мнением ФИО2

Относительно позиции ФИО2 о том, что аккаунт в группе «ВКонтакте» ему не принадлежит, суд исходит из того, что текст данной публикации содержит повествование от первого лица, а именно непосредственно от участника описываемых событий (в данном случае ФИО2), в связи с чем оснований полагать, что автором публикации является не ФИО2, а иное лицо, не имеется.

Ссылка ФИО2 на то, что он рассказал об этой истории друзьям, которые, как он утверждает, могли от его имени сделать соответствующую публикацию, судом отклоняется, поскольку соответствующих доказательств стороной ответчика не представлено, а сам текст, как указано ранее, написан от первого лица.

Установив изложенное, суд, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, в том числе заключение эксперта, приходит к выводу о том, что текст публикации является эмоциональным выражением субъективного мнения и взглядов ответчика об аварийном комиссаре и оказанной им услуге, при этом отраженная информация относительно невыдачи товарного чека стороной истца не опровергнута, а иные фразы, содержащиеся в тексте, не подлежат проверке на соответствие действительности, поскольку являются субъективным мнением ФИО2, с учетом чего оснований для удовлетворения требований о защите чести, достоинства, деловой репутации, а также производных требований о взыскании компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий