Апелляционное определение по делу № 2-1437/2023 от 16.08.2023

Председательствующий: Подвязникова М.В. № 33-4865/2023

55RS0002-01-2023-000968-94

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 16 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей областного суда Мезенцевой О.П., Перфиловой И.А.,

при секретаре Речута Я.С.,

при участии прокурора Матузовой А.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1437/2023

по апелляционной жалобе «БУЗОО Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова»

на решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 31 марта 2023 года

по иску ФИО1 к БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Сковрон Н.Л., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что <...> умер ее муж ФИО2, <...>, который работал в БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» врачом анестезиолог-реаниматолог в отделении неотложной наркологической помощи реанимации и интенсивной терапии. Причиной смерти ФИО2 истец считает халатное отношение к организации работ в период пандемии со стороны администрации БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова». Поскольку в результате противоправных действий со стороны ответчика истцу были причинены нравственные страдания, считает, что имеет право на компенсацию морального вреда, размер которого, с учетом фактических обстоятельств дела, а также разумности и справедливости, составляет 800 000 руб.

Просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 800000 руб., государственную пошлину.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 ФИО3, действующий на основании доверенности в судебном заседании исковое заявление поддержал, просил его удовлетворить. Указал на очень тяжелое психологическое состояние истца, замкнутость, депрессию.

Представитель ответчика БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании относительно удовлетворения исковых требований возражала по изложенным в письменном отзыве основаниям. Дополнительно пояснила, что больница не оставалась безучастной, выплатили материальную помощь. Кроме того, в больнице установлен только один заболевший короновирусной инфекцией.

Третье лицо Министерство здравоохранения Омской области в судебное заседание своего представителя не направили, извещены надлежаще.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

На Инспекцию ФНС России по Центральному административному округу г. Омска возложена обязанность возвратить ФИО1 оплаченную сумму государственной пошлины по чеку-ордеру от 22.02.2023 в размере 10 900 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» просит решение суда отменить, указывая, что при вынесении решения судом первой инстанции не учтена степень вины причинителя вреда. Судом первой инстанции не дана оценка постановлению Куйбышевского районного суда г. Омска от 16.04.2021 по делу № 5-606/2021, согласно которому суд не усмотрел виновных действий ответчика в необеспечении сотрудников средствами индивидуальной защиты. Также судом первой инстанции не исследовались вопросы причинно – следственной связи между действиями ответчика и негативными последствиями. Судом не установлено, в чем заключалась вина и противоправность поведения ответчика. Полагают, что взысканный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен.

В возражениях на апелляционную жалобу исполняющий обязанности прокурора Центрального административного округа г. Омска Троеглазов Е.И. просит решение суда в части размера компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО5, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Как следует из материалов дела, ГВП умер <...>, что подтверждается свидетельством о смерти № <...> № <...> от <...>.

Согласно выписки из протокола патологоанатомического вскрытия № <...> от <...> в качестве причины смерти ФИО2 указана <...>.

ФИО2, <...> г.р., являлся мужем ФИО1, <...> г.р., что подтверждается свидетельством о заключении брака I-KH от <...> № <...>.

Как следует из Акта о случае профессионального заболевания, установленного ВК № <...> от <...>, ФИО2, <...> г.р., работал в БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» в должности врача-анестезиолога-реаниматолога палаты реанимации и интенсивной терапии наркологического отделения для лечения больных с алкогольными и интоксикационными психозами № 6.

На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате контакта на рабочем месте с лицами, возможно являющимися источником заражения новой коронавирусной инфекции COVID-19. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в условиях контакта с возбудителями инфекционных и паразитарных заболеваний при отсутствии регламентированных средств защиты (СИЗОД).

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова».

Вступившим в законную силу постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от 16.04.2021 по делу № 5-606/2021 установлена вина БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им Н.Н. Солодникова» в нарушении требований: ст. 11, ст. 29, ч. 3 ст. 39 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; п. 1, п. 1.5 Постановления Главного государственного санитарного врача № 9 от 30 марта 2020 г. «О дополнительных мерах по недопущению распространения COVID-19»; п. п. 1.1, 1.2, 2.1, 2.2, 3.1, 3.1.2 санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 22.05.2020 № 15, в связи с чем, БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им Н.Н. Солодникова» привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 100 000 руб.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указывала на причинение нравственных страданий в результате утраты ею близкого человека, просила компенсировать причиненный моральный вред.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив вину ответчика, выразившуюся в несоблюдении администрацией БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» требований действующего в период активного распространения коронавирусной инфекции (COVID-19) санитарно-эпидемиологического законодательства, что явилось причиной возникновения у работника ответчика - ФИО2 профессионального заболевания, повлекшего за собой смертельный исход, пришел к выводу о необходимости частичного удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда в размере 700000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзацы первый, второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 и 2 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда; условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Причинение вреда здоровью, смерти работнику в результате несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей влечет за собой обязанность возмещения причиненного вреда работодателем.

При причинении вреда жизни и здоровью работника ответственность за такой вред наступает по общим принципам, предусмотренным гражданским законодательством, с особенностями предусмотренными нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно Акту о случае профессионального заболевания, установленного ВК № <...> от <...>, утвержденному руководителем Управления Роспотребнадзора по Омской области от 28.12.2020 ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» в должности врача анестезиолога-реаниматолога палаты реанимации и интенсивной терапии наркологического отделения для лечения больных с алкогольными и интоксикационными психозами № 6.

По результатам проведенного расследования по случаю профессионального заболевания ФИО2 новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) установлено, что непосредственной причиной заболевания послужила работа в условиях контакта с возбудителями инфекционных и паразитарных заболеваний (SARS-COV-2) при отсутствии регламентируемых средств защиты (отсутствие СИЗОД).

В качестве лица, допустившего нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, указано БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова».

Апелляционным определением судебной коллегии Омского областного суда 27.12.2021 по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Омскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации о признания смерти страховым случаем, факт смерти ФИО2, умершего 14.11.2020 г., признан страховым случаем в связи с профессиональным заболеванием.

Как предусмотрено в ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, поскольку вступившим в законную силу судебным постановлением, имеющим преюдициальное значение для разрешения настоящего спора в силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтвержден факт причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и профессиональным заболеванием, ответчик не может оспаривать указанные обстоятельства при рассмотрении настоящего спора.

Как следует из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 27.12.2022 в медицинском заключении Центра профессиональной патологии БУЗОО «Клиническая медико-санитарная часть № 7» № 688 от 17.11.2020 установлена причинно-следственная связь основного заболевания ФИО2 с его профессиональной деятельностью.

Согласно извещению об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене Центра профессиональной патологии БУЗОО «Клиническая медико – санитарная часть № 7» № 27 от 17.12.2020 заключительный диагноз, ставший причиной смерти ФИО2: <...> ст. ВК № <...> от <...>.

Как следует из протокола решения врачебной комиссии по проведению экспертизы связи заболевания с профессией Центра профессиональной патологии БУЗОО «Клиническая медико – санитарная часть № 7» от 17.12.2020 № 688 <...>

По результатам проведенной БУЗОО «ОКБ» санитарно-гигиеническая характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, составлено заключение, в соответствии с которым состояние условий труда врача-анестезиолога-реаниматолога в палате реанимации и интенсивной терапии отделения неотложной наркологической помощи № 6 не соответствовали требованиям, направленным на предупреждение распространения COVID-19 среди персонала, в том числе лабораторное обследование на COVID-19 врачей – анестезиологов – реаниматологов, оказывающих неотложную помощь пациентам, не проводилось, при суточном режиме работы не был обеспечен средствами защиты органов дыхания для соблюдения регламентируемой кратности их смены.

Итоговый класс условий труда на рабочем месте врача-анестезиолога-реаниматолога в палате реанимации и интенсивной терапии отделения неотложной наркологической помощи № 6 – вредный.

Согласно заключению ФКУ «ГБ МСЭ по Омской области» Минтруда России от 06.06.2022 смерть ФИО2 связана с профессиональным заболеванием. Причинно -следственная связь его смерти с профессиональным заболеванием установлена.

Таким образом, установлена связь смерти ФИО2 с профессиональным заболеванием.

По смыслу статьей 214 - 220 Трудового кодекса РФ работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В связи с этим на БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» как на работодателя ФИО2 правомерно была возложена обязанность по возмещению морального вреда, причиненного ФИО1

Вопреки доводам жалобы необеспечение безопасности и условий труда работнику влечет за собой вину работодателя в наступлении отрицательных последствий в связи с профессиональным заболеванием.

В апелляционной жалобе представитель ответчика указывает, что суд первой инстанции не дал оценку постановлению Куйбышевского районного суда г. Омска от 16.04.2021, согласно которому суд не усмотрел в действиях БУЗОО «КПБ им. Н.Н. Солодникова» нарушений в части обеспечения сотрудников средствами индивидуальной защиты в достаточном количестве. Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданско-процессуального кодекса РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, выводы суда о наличии в действиях БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства являются преюдициальными.

Проанализировав предоставленные доказательства суд не усмотрел в действиях БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» нарушений в части обеспечения сотрудников средствами индивидуальной защиты в достаточном количестве. При этом имеется указание на непредставление журналов, подтверждающих выдачу СИЗ под роспись.

Вместе с тем суд пришел к выводу, что учреждением не были приняты все зависящие от него меры по соблюдению требований, изложенных в п. 1.5 постановления Главного государственного санитарного врача от 30.03.2020 № 9 (об обеспечения обязательного проведения лабораторного обследования на COVID-2019 отдельных категорий лиц), п. 1.1, 1.2, 2.1, 2.2, 3.1, 3.2.1 СП 3.1.3597-20, и вина в не проведении еженедельного лабораторного обследования на COVID-2019 сотрудников больницы имеющих риск инфицирования COVID-2019 на рабочих местах.

В такой ситуации вина БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» в нарушении санитарно-эпидемиологического законодательства установлена вступившим в законную силу судебным постановлением, указанные обстоятельства обязательны для суда и не подлежат доказыванию.

Вышеуказанные доводы жалобы об отсутствии вины БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова» отклоняются.

С учетом изложенного судебная коллегия критически относится к доводам ответчика о наличии только одного заболевшего новой коронавирусной инфекцией в БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова».

Размер компенсации морального вреда, подлежащий выплате ФИО1 районный суд определил 700000 руб.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу установленного правового регулирования определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего (близких родственников умершего), денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46).

При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п. 47).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2).

Таким образом, в случае смерти работника от заболевания, признанного в установленном законе порядке профессиональным, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции обоснованно учел семейные связи, длительное совместное проживание супругов, совместную работу в БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Н.Н. Солодникова», последующее увольнение ФИО1 после смерти супруга, выезд из города Омска, глубокое эмоциональное расстройство, сильные переживания, препятствующие социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

ФИО1 на день смерти ФИО2 проживала совместно с ним, что подтверждается справкой ООО «ЖКХ «Ленинское».

ФИО1, являясь супругой ФИО2, понесла невосполнимую потерю в связи с его смертью в результате профессионального заболевания.

В пользу ФИО6 – сына ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 700000 руб. решением Куйбышевского районного суда г. Омска от 28.06.2022, вступившим в силу 01.02.2023.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также степень вины работодателя, не выполнившего закрепленной трудовым законодательством обязанности обеспечить работнику безопасность рабочего места и условий труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что отсутствуют основания для уменьшения размера взысканной компенсации морального вреда.

На основании вышеизложенного, судебной коллегией отклоняются доводы жалобы о завышенном, чрезмерном размере компенсации морального вреда.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ являются основанием для отмены или изменения решения, судом первой инстанции допущено не было.

Распределяя судебные расходы, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении на Инспекцию ФНС России по Центральному административному округу г. Омска обязанности возвратить ФИО1 оплаченную сумму государственной пошлины по чеку-ордеру от 22.02.2023 в размере 10 900 руб.

Согласно статье 93 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством.

Пунктом 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при которых уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью.

В соответствии с подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Как следует из пункта 3 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины подается плательщиком государственной пошлины в орган (должностному лицу), уполномоченный совершать юридически значимые действия, за которые уплачена (взыскана) государственная пошлина.

Решение о возврате плательщику излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины принимает орган (должностное лицо), осуществляющий действия, за которые уплачена (взыскана) государственная пошлина.

Возврат излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины осуществляется органом Федерального казначейства.

Заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах, а также мировыми судьями, подается плательщиком государственной пошлины в налоговый орган по месту нахождения суда, в котором рассматривалось дело, либо в налоговый орган по месту учета указанного плательщика государственной пошлины.

Судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для возврата ФИО1 оплаченной суммы государственной пошлины по чеку-ордеру от 22.02.2023 в размере 10 900 руб.

Решение суда в части распределения судебных расходов подлежит изменению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 31 марта 2023 года изменить в части распределения судебных расходов.

Вернуть ФИО1 (номер документа № <...>) уплаченную сумму государственной пошлины по чеку-ордеру от 22 2023 в размере 10 900 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 23.08.2023.

<...>