Судья: Замиенова О.В. Дело №22-1976/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 9 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Нестерова М.В.,

судей: Баженова А.В. и Батомункуева С.Б.,

с участием прокурора Ревякина Е.В.

осуждённого ФИО1,

его защитников – адвокатов Воронина И.С., Лаптева К.В.,

при секретаре Трофимовой М.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Дульдургинского района Забайкальского края Иванова А.Г., по апелляционной жалобе защитников осуждённого ФИО1 – адвокатов Лаптева К.В. и Воронина И.С. на приговор Дульдургинского районного суда Забайкальского края от 1 ноября 2022 года, которым

ФИО1, родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, владеющий русским языком, имеющий среднее образование, вдовец, имеющий на иждивении одного малолетнего ребёнка, работающий <данные изъяты> «<данные изъяты>, зарегистрированный по адресу – <адрес>, проживающий по адресу – пгт. <адрес>, несудимый,

осуждён по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ к трём годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на два года 6 месяцев. Дополнительное наказание постановлено исполнять самостоятельно. На основании ч.1 ст.82 УК РФ реальное отбывание наказания в виде лишения свободы отсрочено до достижения его дочерью СИА <Дата> года рождения четырнадцатилетнего возраста, то есть до 8 июля 2028 года. Контроль за отбыванием наказания возложен на Агинский муниципальный филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Забайкальскому краю.

Избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

С ФИО1 в пользу потерпевшего БАД, в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взыскано 300000 (триста тысяч) рублей.

Также приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Нестерова М.В., выступления прокурора Ревякина Е.В., поддержавшего доводы представления и возражавшего по доводам жалобы, позицию осуждённого ФИО1 и его защитников – адвокатов Воронина И.С. и Лаптева К.В., в свою очередь поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, находящимся в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено им около 10-45 31 марта 2020 года на автомобильной дороге сообщением «<данные изъяты>» на территории <адрес> в районе <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал полностью, отрицая факт управления автомобилем марки «<данные изъяты>», с участием которого произошло дорожно-транспортное происшествие с выездом на полосу встречного движения.

В апелляционном представлении прокурор Дульдургинского района Забайкальского края Иванов А.Г., не оспаривая выводы суда о фактических обстоятельствах дела, ставит вопрос об изменении приговора ввиду неверного применения уголовного закона. Указывает, что суд, предоставив ФИО1 отсрочку отбывания наказания до достижения четырнадцатилетнего возраста его дочерью ФИО2 - ДД.ММ.ГГГГ года рождения, необоснованно увеличил срок отсрочки на 2 года – до 8 июля 2028 года. Просит изменить приговор, указав о применении отсрочки отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 до 8 июля 2026 года.

В апелляционной жалобе адвокаты Лаптев К.В. и Воронин И.С. выражают несогласие с приговором, указывая на отсутствие доказательств, подтверждающих вину ФИО1 Обращают внимание, что время и место преступления, а также обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, не установлены, автотехническая экспертиза не проведена. Так, время указанное в телеграмме и время доставление пострадавших в лечебное учреждение, а также время прибытие сотрудников МЧС на место происшествия совпадают, что невозможно. Кроме того, расположение места дорожно-транспортного происшествия в протоколе осмотра и схеме к нему разнятся на 50 метров, а также осталось не выясненным что именно явилось причиной ДТП и чьи действия к нему привели. Указывают, что при осмотре места происшествия не зафиксированы следы крови на подушке безопасности и подголовнике автомобиля. Нет фиксации таких следов и на фототаблице, прилагаемой к протоколу. Сам осмотр проводился без понятых, хотя на месте ДТП они присутствовали, что подтверждается внесением их в схему ДТП. Оспаривая квалификацию преступления, настаивают на неустановлении факта нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, поскольку оно устанавливается либо по результатам освидетельствования на состояние опьянения либо медицинского освидетельствования. Просят признать недопустимыми доказательствами справку химико-токсикологического исследования, выписку из журнала регистрации медицинского освидетельствования, а также акт медицинского освидетельствования ФИО1 Акт медицинского освидетельствования врачом не подписан и в нём отсутствует печать. Кроме того, в нём указана дата освидетельствования до произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Более того, необходимости проведения медицинского освидетельствования не было. ФИО1 после случившегося находился в сознании и сотрудник ДПС должен был провести освидетельствование с использованием алкотестара и только после этого выписывать направление на медицинское освидетельствование (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 №20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"). При этом следует учитывать, что в выдыхаемом воздухе при получении проб как сотрудником полиции, так и медицинским работником, алкоголь не содержался. Далее авторы жалобы ссылаются на отсутствие в первичных медицинских документах указаний на наличие кровоподтёков на теле ФИО1, что, по их мнению, свидетельствует об отсутствии у него телесных повреждений, вызывающих кровотечение, тогда как у потерпевшего БАД такие телесные повреждения имелись и это ставит под сомнение наличие в салоне автомобиля следов крови, принадлежащей ФИО1 Выражают несогласие с отказом в проведении судебной медицинской комиссионной экспертизы с привлечением врача рентгенолога. Просят приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу защитников прокурор Иванов А.Г. указал на несостоятельность изложенных в ней доводов, просил оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого приговора, но полагает возможным внести в него изменения.

Так, выводы суда о виновности осуждённого подтверждаются показаниями потерпевшего БАД., пояснившего, что за рулём его автомобиля во время ДТП находился ФИО1, который находясь в состоянии алкогольного опьянения, сам выразил желание сесть за руль, так как торопился в <адрес>. Он же, пересев на пассажирское сиденье, сразу же заснул. Проснулся, когда его разбудил ШБЦ., и почувствовал боль в спине и шее, так как понял, что произошло дорожно-транспортное происшествие. После ухода ЩБЦ ФИО1 переместился с водительского места на заднее пассажирское сиденье и попросил его никому не говорить, что он (ФИО1) находился за рулём.

Свидетель ШБЦ. показал, что увидев в кювете автомашину, принадлежащую БАД подошёл к ней и увидел, что за рулём автомашины находился ФИО1, а на переднем пассажирском сиденье БАД

Свидетель УРАА. (водитель автомашины «<данные изъяты>», второй участник ДТП) показал, что в автомашине, с которой произошло столкновение, он видел двух лиц, сидящих на переднем пассажирском и водительском сиденьях, и впоследствии во время эвакуации был удивлён, когда увидел пассажира на заднем пассажирском сиденье, которого из автомобиля извлекли сотрудники МЧС, перед этим эвакуировавшие молодого человека с переднего пассажирского сидения.

Показания потерпевшего и свидетелей об обстоятельствах произошедшего последовательны, непротиворечивы и подтверждаются доказательствами, содержащимися в показаниях потерпевшего и письменных материалах дела, в том числе в протоколе осмотра места ДТП, фототаблицах и схеме к нему, в связи с чем обоснованно приняты за основу приговора. Тем более эти лица допрашивались в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

При осмотре места происшествия установлено расположение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», зафиксированы имеющееся на них повреждения, а также следы бурого цвета на подлокотнике, двери, подушках безопасности, заднем пассажирском сиденье автомобиля «<данные изъяты>».

Согласно заключению эксперта №1798 от 21 мая 2020 года, на подушке безопасности и подголовнике, изъятых из автомашины «TOYOTA WINDOM» с водительской стороны, обнаружены следы крови, произошедшие от ФИО1, происхождение которых от БАД. - исключается (л.д. 147-150 т.2).

Согласно заключению эксперта №496 от 21 декабря 2020 года у БАД. установлены: закрытая позвоночная травма, компрессионный перелом С5 позвонка, застарелый вывих С 4 (с высоким стоянием) позвонка, образовавшиеся при травматическом воздействии тупых твёрдых предметов, либо при ударах о таковые, что могло произойти при дорожно-транспортном происшествии. Данные повреждения опасны для жизни человека и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (л.д.221 т.1).

Справкой о результатах химико-токсикологического исследования биологических объектов от 10 апреля 2020 года, согласно которого у ФИО1 фотометрическим способом обнаружен алкоголь в концентрате 0,65% (т.1 л.д. 54).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельства, при которых осуждённым совершено преступление и, которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Фактические обстоятельства преступления, в том числе место, время его совершения, изложены судом в приговоре при описании преступного деяния, признанного доказанным. Указание судом времени «около 10 часов 45 минут», является верным. Анализ показаний свидетелей позволяет сделать вывод, что дорожно-транспортное происшествие произошло с 10.00 до 10.40. Неустановление времени совершения преступления с точностью до минуты не является нарушением требований ст.73 УПК РФ.

Судом достоверно установлено, что местом совершения преступления является участок в районе 83 км + 100 м автомобильной дороги «Агинское-Дульдурга» на территории <адрес>, и такое указание достаточно для определения места совершения преступления. Обозначенная в жалобе защитников разница в 50 метров принципиальной для установления обстоятельств дела не является.

Необходимости в проведении автотехнической экспертизы не было и нет. Следы дорожно-транспортного происшествия зафиксированы на схеме и при осмотре места происшествия. Место столкновения установлено на встречной полосе движения для автомобиля «<данные изъяты>», поэтому специальных познаний для установления виновности лица не требуется, вывод должен быть сделан на основании юридических критериев.

Доводы апелляционной жалобы о том, что не были зафиксированы следы на месте происшествия, не соответствуют исследованным доказательствам и материалам дела. К протоколу осмотра места происшествия прилагается фототаблица, которая подтверждает надуманность данного довода. В районе водительского места действительно имеются следы крови, в том числе и на подушке безопасности.

Отсутствие понятых при проведении осмотра допускается и не противоречит закону.

Утверждения защиты об отсутствии у ФИО1 телесных повреждений, способных вызвать кровотечение, опровергаются как заключением эксперта №1798, подтвердившем наличие крови ФИО1 на автомобильной подушке и подголовнике, изъятым из автомобиля «<данные изъяты>» с водительской стороны, так и фототаблицей, приложенной к протоколу осмотра места происшествия, на которой видны следы крови как на подушке безопасности, так и на заднем сиденье, на котором находился ФИО1 в момент прибытия служб спасения.

То есть имеются следы крови человека, как в задней части автомобиля, так и в районе водительского места, при этом ФИО1 был эвакуирован с заднего сидения, что указывает на выделение им крови после полученной травмы, а с учётом заключения эксперта №1798 от 21.05.2020 свидетельствует о принадлежности следов крови на месте водителя именно ему.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы эксперта, проводившего судебно-медицинскую экспертизу по медицинским документам потерпевшего БАД соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, являются полными, понятными, непротиворечивыми, отсутствуют сомнения в их обоснованности. Экспертные исследования проведены в пределах поставленных вопросов, эксперту разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, и он был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований для проведения судебной комиссионной экспертизы с привлечением врача рентгенолога установлено не было.

С учётом изложенного, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о виновности ФИО1 в совершённом преступлении и правильно квалифицировал его действия по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Наличие квалифицирующего признака преступления «совершение его лицом, находящимся в состоянии опьянения» сомнений не вызывает, поскольку данное состояние подтверждается справкой химико-токсикологического исследования от 10 апреля 2020 года, являющейся частью акта медицинского освидетельствования от 31 марта 2020 года, приобщённого к материалам уголовного дела (надлежащая копия которого с подписью фельдшера и печатью представлена в суде апелляционной инстанции).

Указанные документы, а также выписка из журнала регистрации медицинских освидетельствований, являются допустимыми доказательствами и оснований для обратного вывода не имеется.

Исследование проводилось 31 марта 2020 года, а указание на его окончание 27 марта 2020 года является явной опиской (вывод о чём можно сделать, в том числе и из акта медицинского освидетельствования БАД в котором указана верная дата – 31 марта 2020 года).

Судом первой инстанции оценка данному доводу защиты дана правильная.

Также верным является вывод суда первой инстанции о необходимости медицинского освидетельствования ФИО1, поскольку у сотрудников правоохранительных органов были основания полагать о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения, так как в первоначально предоставленной на него справке (л.д.7 т.1) фельдшером указано на употребление им алкоголя.

В связи с этим порядок направления ФИО1 на освидетельствование не нарушен.

Сомнений относительно вменяемости ФИО1 не возникает, так как его поведение являлось адекватным как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, в связи с чем, оснований считать его невменяемым нет, и он является субъектом преступления.

Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела не допущено.

Его расследование проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства, а судебное рассмотрение – в соответствии с требованиями глав 36-39 УПК РФ.

Судом соблюдён принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, а также им обеспечено право на представление доказательств.

Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства участников процесса рассмотрены и разрешены.

Положения ст.17 и ст.88 УПК РФ судом соблюдены.

Приведённые в приговоре доказательства в полной мере отвечают требованиям относимости и допустимости.

Утверждения защиты в суде апелляционной инстанции об отсутствии поводов и оснований к возбуждению уголовного дела несостоятельны.

Поводом явился рапорт следователя о выявлении преступления от 30 декабря 2020 года (л.д.3 т.1) в совокупности с телефонограммой от 31 марта 2020 года (л.д.5 т.1).

Тот факт, что рапорт не зарегистрирован в журналах ОВД, не является основанием для вывода об отсутствии повода, а указывает только на нарушение учётно-регистрационной дисциплины в органе внутренних дел «<данные изъяты>».

При этом следует также учитывать, что телефонограмма, являющаяся сообщением о дорожно-транспортном происшествии, надлежащим образом зарегистрирована.

Основанием для возбуждения уголовного дела явились полученные медицинские сведения о причинении БАД в результате дорожно-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью (л.д.221 т.1).

Назначая осуждённому наказание, суд в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ учёл в качестве смягчающего обстоятельства – наличие у него малолетнего ребёнка, а по ч.2 ст.61 УК РФ - положительные характеристики, состояние здоровья.

Обстоятельств отягчающих наказание осуждённого, установлено не было.

Суд убедительно мотивировал свою позицию о невозможности применения к ФИО1 положений ч.6 ст.15 УК РФ.

Оснований для назначения наказания ФИО1 по правилам ст.64 УК РФ не имеется, поскольку никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью в нём виновного, его поведением во время или после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

Также не имеется и оснований для назначения ему условного наказания с применением ст.73 УК РФ.

Вместе с тем, препятствий для применения ст.82 УК РФ не имеется и с учётом того, что ФИО1 является единственным родителем малолетней СИА родившейся ДД.ММ.ГГГГ года, отсрочка от отбывания наказания ему применена правильно.

Однако, доводы, изложенные в апелляционном представлении о неправильном применении уголовного закона, а именно неверном указании даты достижения СИА четырнадцатилетнего возраста, до которого осуждённому предоставлена отсрочка, следует признать обоснованными.

Как следует из материалов уголовного дела, суд предоставил ФИО1 отсрочку до 8 июля 2028 года, в то время как четырнадцатилетние СИА наступает 8 июля 2026 года, в результате чего ему необоснованно на два года увеличена отсрочка.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым изменить приговор суда, указав о применении отсрочки отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 до 8 июля 2026 года.

Гражданский иск в части компенсации морального вреда разрешён судом правильно, в соответствии с нормами гражданского материального права. При принятии решения судом приняты во внимание моральные страдания гражданского ответчика с учётом принципа разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.389.13, п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17, ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

апелляционную жалобу защитников ФИО1 - адвокатов Лаптева К.В. и Воронина И.С. на приговор Дульдургинского районного суда Забайкальского края от 1 ноября 2022 года оставить без удовлетворения.

Апелляционное представление прокурора Дульдургинского района Забайкальского края Иванова А.Г., удовлетворить.

Приговор Дульдургинского районного суда Забайкальского края от 1 ноября 2022 года в отношении ФИО1 изменить.

В соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ отсрочить ФИО1 реальное отбывание назначенного наказания – три года 6 месяцев лишения свободы в колонии поселении до достижения его ребёнком СИА <Дата> года рождения четырнадцатилетнего возраста, то есть до <Дата>.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор.

Кассационные жалоба, представление, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи: