№2-6482/2025

УИД 03RS0003-01-2025-006943-35

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 ноября 2025 года город Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Табульдиной Э.И.,

при секретаре Саломатиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, ГБУЗ Республиканская клиническая больница имени Г.Г. Куватова, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская Центральная районная больница, Министерству здравоохранения Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи не соответствующей по качеству и объему установленным стандартам,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, ГБУЗ Республиканская клиническая больница имени Г.Г. Куватова, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская Центральная районная больница, Министерству здравоохранения Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи не соответствующей по качеству и объему установленным стандартам, мотивировав требования тем, что в январе 2024 года обратилась в поликлинику по месту жительства в рамках ОМС с жалобами на ЖКТ. Терапевт выдал направление в районную поликлинику ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская центральная районная больница, для уточнения диагноза.

Истец прошла обследования ЭГБС, УЗИ 12.03.2024г. (врач ФИО2)., 28.03.2024г. (врач ФИО3), по результатам УЗИ ыла диагностирована желчекаменная болезнь, было пояснено, что желчный пузырь забит камнями и отключен, что повлияло на другие органы – поджелудочную железу, желудок, нужно удалять камни, далее истец была направлена к гастрохирургу, который поставил истца на плановую операцию в клинику ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России.

После сбора всех анализов истец была на приеме в клинике ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России для уточнения даты госпитализации, по договоренности с хирургом операция была отложена по инициативе истца.

В конце ноября истцу позвонили из Республиканской клинической больницы имени Г.Г. Куватова, уточнили по поводу операции, истец сообщила, что будет оперироваться в клинике ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России. Со всеми документами и повторно пройденными обследованиями, также с еще одним заключением УЗИ от 21.11.2024г., пройденным в поликлинике ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ, истец была госпитализирована в клинику. В ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России при госпитализации у истца был взят мазок на коронавирус, анализы крови, иные обследования перед операцией не проводились.

В клинике ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России 24.12.2024г. истцу была проведена операция без подтверждения диагноза. После операции на следующий день истцу сделали УЗИ, МРТ, КТ, после чего, лечащий врач ФИО4, оперирующий хирург ФИО5 сообщили, что у истца не было камней, а также не было желчного пузыря. В результате проведенной операции лапароскопии диагноз желчекаменная болезнь не подтвердился, следовательно, оперативное вмешательство не требовалось.

В результате оперативного вмешательства у истца ухудшилось здоровье, поскольку это был десятый наркоз, кроме того, с осложнениями проходил послеоперационный период: с головными болями, проблемами с памятью, плохо заживающими ранами, также остались шрамы от операции.

Обратившись в суд с иском, ФИО1 просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда, полученного в результате оказания медицинских услуг ненадлежащего качества и причинения вреда здоровью в размере 500 000 рублей, расходы на медикаменты, реабилитацию и дополнительные обследования в размере 16 705,34 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 84 000 рублей, расходы по оплате услуг нотариуса в размере 2 900 рублей, почтовые расходы в размере 732,50 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, пояснила, что ранее УЗИ не проходила, о том, что у нее отсутствует желчный пузырь – не знала, проблемы по линии ЖКТ начались только в 2024 году, в связи с чем, она обратилась в поликлинику по месту жительства. На первом УЗИ ей сказали, что желчный пузырь забит камнями, на втором УЗИ это подтвердили. ФИО1 готовилась к операции, но вынуждена была уехать, в связи с чем, операцию отложили. Осенью поступил звонок из РКБ им.Г.Г. Куватова, по телефону сказали, что до нового года нужно планово прооперироваться. Истец прошла обследования. Болей не было, была неперевариваемость. На 24.12.2024г. была назначена операция, которая длилась полтора часа. После операции истца отвели на МРТ, КТ, выяснилось, что желчного пузыря не было. Послеоперационный период проходил тяжело, раны не заживали еще месяц, делались перевязки, одна рана была инфицирована. На вопрос суда сообщила, что у нее были операции на ногах, под наркозом, три кесарева сечения, другие операции под общим наркозом. Претензия к БГМУ в том, что перед операцией не было сделано УЗИ. На перевязки ездила в поликлинику. Дополнительно сообщила, что всегда занималась ребенком, на себя у нее времени не было, когда обратилась за медицинской помощью, в действиях врачей не сомневалась, трижды прошла УЗИ, операция была плановая. Действия ответчиков повлияли на ее здоровье, работу, психику.

Представитель истца ФИО6 позицию своего доверителя поддержала, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме. Степень причиненного вреда просила установить согласно времени пребывания истца на листах нетрудоспособности.

Представитель ответчика ГБУЗ РКБ им.Г.Г. Куватова Колесникова Д.З. с иском не согласилась, поскольку больницей медицинская помощь была оказана в полном объеме, целью помощи был консультативный прием. Заявила о чрезмерности расходов на представителя, в удовлетворении требований о взыскании иных расходов просила отказать, в том числе по оформлению доверенности, поскольку она является общей, по расходам на медицинские препараты, поскольку они не имеют отношения к рассматриваемому событию.

Представитель ответчика ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО7 иск не признал, пояснил, что 23.12.2024г. пациент ФИО1 была госпитализирована, пациенты проходят полное обследование на догоспитальном этапе. Сообщил, что больницей оказана медицинская помощь в соответствии с клиническими рекомендациями. Заявил о чрезмерности расходов на представителя, в удовлетворении требований о взыскании иных расходов просил отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ РБ Кармаскалинская Центральная районная больница ФИО8 сообщил, что 27.02.2024г. ФИО9 обратилась с жалобами к участковому терапевту, ей было назначено УЗИ. В результатах УЗИ диагноза о желчекаменной болезни не было, в марте было проведено повторное УЗИ, по результатам которого пациент была направлена в ГБУЗ Республики Башкортостан РКБ им.Г.Г. Куватова, далее лечение она проходила там. Действия больницы носили добросовестный характер, диагностические мероприятия были проведены в соответствии со стандартами и медицинской документацией. Заявил о чрезмерности расходов на представителя, в удовлетворении требований о взыскании иных расходов просил отказать.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Башкортостан ФИО10 пояснила, что министерство несет ответственность за надлежащее обеспечение медицинскими препаратами, поскольку медицинские услуги министерство не оказывает, в иске просила отказать по доводам письменных возражений. Просила снизить расходы на представителя.

Представитель третьего лица ООО «Капитал МС» ФИО11 сообщила, что страховые компании всегда выступают на стороне пациента, полагала, что при наличии оснований иск подлежит удовлетворению, проверка качества оказания услуг проводилась только по ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ.

Третье лицо врач ГБУЗ РБ Кармаскалинская ЦРБ ФИО3 сообщил, что работает с 1994 года врачом УЗИ. 28.03.2024г. им был осмотрен пациент ФИО1, у которой были жалобы на боли в брюшной полости. При осмотре был обнаружен полостной орган, напоминающий желчный пузырь, акустическая тень указывала на желчекаменную болезнь. На практике врача такой случай впервые. Особенностью диагностики является то, что многие органы имеют одинаковое отображение на аппарате УЗИ. Такие ошибки бывают очень редко. На момент обследования картина соответствовала картине при желчекаменной болезни. Анатомически в том месте располагается петля кишечника, сомнения были картина была отражена в протоколе

Прокурор Абдульманова К.Ф. полагала требования подлежащими удовлетворению ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ частично, в размере 250 000 рублей.

Ответчик Министерство здравоохранения Российской Федерации, третьи лица: врач-гастрохирург ФИО12, торакальный врач-хирург ФИО13, врач-хирург ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО5, лечащий врач ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО4, Врач ГБУЗ РБ Кармаскалинская ЦРБ ФИО2, Врач ГБУЗ Кармаскалинская ЦРБ ФИО14 на судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

От Министерства здравоохранения Российской Федерации поступил письменный отзыв по доводам которого в иске ответчик просит отказать.

В ходе рассмотрения дела третье лицо врач-хирург ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО5 пояснил, что у пациента имелись три исследования УЗИ, жалобы в анамнезе. Сплошная акустическая тень на снимке УЗИ – это что-то плотное. Из заключений поставлен диагноз о необходимости оперативного вмешательства: диагностической лапароскопии. Каких-либо удалений в ходе лапароскопии не производилось, спайки удалить невозможно, их можно только рассечь.

Третье лицо лечащий врач ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО4 по исковым требованиям пояснил, что операция не проводится только на основании одного исследования УЗИ, необходима совокупность обследований, жалоб пациента. Такой совокупности было достаточно для принятия решения, однозначно был сделан вывод о наличии камней в желчном пузыре, отклонений по анализам не было. Диагноз пациенту был поставлен на догоспитальном уровне, предположить патологию врач не мог, пациентов с таким диагнозом ранее не было.

Третье лицо врач ГБУЗ РБ Кармаскалинская ЦРБ ФИО2 в ходе рассмотрения дела сообщила, что проводила первое УЗИ. Пациент соответствующе к процедуре подготовлена не была. Поэтому были помехи. Сплошную акустическую тень могут давать плотные структуры, в том числе, воздух в кишечнике, соответствующие сведения были отражены врачом в протоколе УЗИ. Данную патологию на УЗИ выявить сложно, в практике врача это первый случай, поэтому вся информация была отражена в протоколе. Газообразование размывает изображение, на месте была структура, которая давала акустическую тень. Дополнительно пояснила, что до ультразвукового исследования необходимо готовиться три дня. В ходе исследования врач диктовала данные медсестре. Такую тень дает воздух, полипы. После проведенного УЗИ пациент направляется с протоколом к лечащему врачу, рекомендацию врач УЗИ не дает, на хирургическое лечение ФИО2 пациента не направляла.

Третье лицо врач ГБУЗ Кармаскалинская ЦРБ ФИО14 в судебном заседании 15.10.2025г. пояснила, что 21.11.2024г. ею было проведено ультразвуковое исследование брюшной полости пациента. Сам желчный пузырь врач не видела, наблюдаемая эхогенная картина по практике врача давала ей основание полагать, что тень идет от забитого камнями желчного пузыря. Когда спросила пациента ФИО9, она ей ответила, что в анамнезе была желчекаменная болезнь. В практике врача ФИО14 не было пациентов с отсутствующим желчным пузырем. Практикует врач с 1997 года. Диагноз ставится не только на основании УЗИ, учитываются жалобы пациента, другие показания: КТ, МРТ, анализы. Врачом в протоколе УЗИ указаны только ультразвуковые признаки. При адгезии расширен желчный проток, у пациента он был в норме.

С учетом мнения участников процесса, руководствуясь статьями 113, 115, 116, 117, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что ФИО1 проведена ультразвуковая диагностика 12.03.2024г. врачом ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ ФИО2, согласно протоколу дано заключение: УЗ признаки хронического калькулезного холецистита, диффузных изменений паренхимы поджелудочной железы (по типу хронического панкреатита).

ФИО1 проведена ультразвуковая диагностика 28.03.2024г. врачом ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ ФИО3, согласно протоколу, желчный пузырь расположен обычно, в просвете определяются эхоположительные образования, размером до 10 мм, в большом количестве с акустической тенью.

ФИО1 проведена ультразвуковая диагностика 21.11.2024г. врачом ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ ФИО14, согласно протоколу визуализируется только передняя стенка желчного пузыря из-за сплошной акустической тени, образованной множеством конкрементов.

В соответствии с Направлением №2833962 врачом-терапевтом ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ ФИО15 ФИО1 направлена на консультацию в ГБУЗ Республиканская клиническая больница им.Г.Г. Куватова на 11.04.2024г.

В соответствии с Направлением №2851763 врачом-терапевтом ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ ФИО15 ФИО1 направлена на консультацию в ГБУЗ Республиканская клиническая больница им.Г.Г. Куватова на 26.04.2024г.

Из Выписного эпикриза №558776, выданного Отделением абдоминальной хирургии РКБ им. Г.Г. Куватова следует, что ФИО1 осмотрена гастрохирургом 11.04.2024г., по результатам осмотра ей рекомендовано оперативное лечение, она направлена в клинику БГМУ по профилю хирургия.

Как следует из протокола ВК от 23.12.2024г., имеющегося в медицинской карте пациента клиники БГМУ ФИО1 комиссией принято решение в связи с высоким риском хирургического лечения, в связи с осложненным течением основного заболевания или наличием коморбидных заболеваний госпитализировать пациента для оказания специализированной медицинской помощи.

Из выписного эпикриза клиники БГМУ следует, что в период с 23.12.2024г. по 27.12.2024г. ФИО1 находилась в хирургическом отделении ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, где ей была оказана плановая медицинская помощь, поставлен заключительный медицинский диагноз: Агенезия желчного пузыря. Амбулаторно пациент обследован в поликлинике по месту жительства в полном объеме, госпитализирована в хирургическое отделение для проведения оперативного лечения в плановом порядке по решению подкомиссии врачебной комиссии клиники БГМУ. Пациент обследован на догоспитальном этапе: УЗИ ОБП от 21.11.2024г., ФГБС от 20.11.2024г.

В 12 часов 30 минут 24.12.2024г. пациенту проведена диагностическая лапароскопия, по результатам которой был поставлен заключительный медицинский диагноз: Агенезия желчного пузыря.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ, здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с противоправным посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Как следует из пояснений представителя ответчика ГБУЗ РКБ имени Г.Г. Куватова и материалов дела, 22.04.2024г. врачом торакальным хирургом ФИО13 проведен консультативный прием ФИО1, выставлен диагноз: ГЭРБ, даны рекомендации: наблюдение и лечение у гастроэнтеролога.

Согласно клиническим рекомендациям «Желчнокаменная болезнь», критериями установления диагноза являются:

- наличие жалоб, характерных для хронического холецистита или осложнений ЖКБ, указаний на выявление желчных камней в прошлом, перенесенные атаки желчной колики и/или ОХ, острого билиарного панкреатита;

- обнаружение симптомов, характерных для хронического холецистита, желчной колики, ОХ;

- лабораторного обследования (обнаружение признаков осложненного течения ЖКБ – маркеры воспаления и холестаза);

- инструментального обследования (обнаружение желчных камней, оценка их локализации и размеров, признаков развития осложнений ЖКБ).

Лишь по одному заключению УЗИ-исследования постановка диагноза не производится, врачами Кармаскалинской ЦРБ, ГБУЗ РКБ им. Г.Г. Куватова, ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России постановка диагноза произведена с учетом анамнеза, данных инструментальных, лабораторных исследований.

Таким образом, суд соглашается с тем, что медицинская помощь ФИО1 ГБУЗ РКБ им. Г.Г. Куватова в ходе консультативных приемов в ГБУЗ РКБ им. Г.Г. Куватова 11.04.2024г., 22.04.2024г. оказана в соответствии с целью направления пациента на консультативный прием из ГБУЗ РБ Кармаскалинская ЦРБ.

Как следует из письменных возражений ответчика ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России и нашло свое подтверждение в ходе исследования доказательств по делу, ФИО1 поступила на стационарное лечение с документами: анализами, справками, заключениями, в целях хирургического лечения с диагнозом ЖКБ, хронический холецистит.

В соответствии с приложением № 1 к приказу Минздрава РБ от 11.06.2021 № 784-Д "О маршрутизации пациентов при оказании медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия" в Республике Башкортостан" Клиника БГМУ ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России проводит исключительно плановые оперативные вмешательства.

Согласно п.9 Порядка направления застрахованных лиц в медицинские организации, функции и полномочия учредителей в отношении которых осуществляют Правительство Российской Федерации или федеральные органы исполнительной власти, для оказания медицинской помощи в соответствии с едиными требованиями базовой программы обязательного медицинского страхования, утвержденного приказом Минздрава России от 23.12.2020 № 1363н при направлении пациентов в федеральную медицинскую организацию лечащий врач формирует с использованием информационных систем в сфере здравоохранения в форме электронного документа, а при отсутствии у медицинской организации доступа к указанным информационным системам - на бумажном носителе, следующие документы:

а) направление на госпитализацию в федеральную медицинскую организацию, которое содержит, в том числе результаты лабораторных, инструментальных и других видов исследований, подтверждающих установленный диагноз и наличие медицинских показаний для оказания специализированной медицинской помощи;

б) выписка из медицинской документации, которая должна содержать диагноз заболевания (состояния), код диагноза по МКБ-10, сведения о состоянии здоровья, проведенных диагностике и лечении, рекомендации о необходимости оказания специализированной медицинской помощи.

Таким образом, до госпитализации на стационарное лечение в федеральную медицинскую организацию пациент проходит обследования амбулаторно. В представленных пациентом ФИО1 протоколе УЗИ органов брюшной полости от 21.11.2024 г, а также ранее выполненных УЗИ исследованиях от 12.03.2024г и 28.03.2024г, врачами описана УЗ-картина желчнокаменной болезни, а также необходимый объем анатомических структур, которые были рассмотрены как достаточно информативные. Диагностическая точность УЗИ при ЖКБ составляет порядка 95%, хотя и зависит от опыта исследователя. УЗИ позволяет оценить размеры, локализацию камней, наличие воспалительных изменений стенки желчного пузыря, расширение протоковой системы. УЗИ также позволяет обнаружить камни общего желчного протока.

Согласно п. 2.4 клинических рекомендаций «Желчнокаменная болезнь» всем пациентам с наличием характерных проявлений ЖКБ в анамнезе, пациентам пожилого возраста с болью в животе неясного происхождения, а также пациентам с признаками инфекционного процесса неустановленной основной локализации на догоспитальном/госпитальном этапе рекомендуется проведение УЗИ органов брюшной полости с оценкой состояния печени, желчного пузыря, желчных протоков и поджелудочной железы. (A04.16.001 Ультразвуковое исследование органов брюшной полости (комплексное)) для исключения ЖКБ и ее осложнений (ОХ, холедохолитиаза, холангита, острого панкреатита). Согласно клиническим рекомендациям «Желчнокаменная болезнь» одним из критериев оценки качества медицинской помощи является проведение УЗИ органов брюшной полости с оценкой состояния печени, желчного пузыря, желчных протоков и поджелудочной железы на догоспитальном или госпитальном этапе.

Таким образом, наличие трех ультразвуковых исследований, проведенных на догоспитальном этапе, в совокупности с анамнезом заболевания, иными исследованиями, являлось достаточным для принятия решения о проведении оперативного вмешательства.

В предоперационный период с пациентом была проведена беседа, где уточнялись жалобы пациента, согласован план лечения, возможные исходы и осложнения лечения. В предоперационный период госпитализации хирургического отделения Клиники БГМУ пациентом добровольно подписано согласие на медицинское вмешательство, сопровождаемое общей анестезией. На следующий день, 24.12.2024г., выполнено оперативное вмешательство — диагностическая лапароскопия. Оперативное вмешательство на органах брюшной полости начинается с осмотра доступных отделов брюшной полости, в случае малоинвазивного вмешательства — с диагностической лапароскопии. По факту диагностической лапароскопии у пациента установлено отсутствие желчного пузыря, отсутствие образований органов брюшной полости доступных осмотру, в том числе печеночной области и области гепатодуоденальной связки. На этом объем оперативного вмешательства было принято остановить. В связи с описанием ЖКБ у пациента предыдущими исследованиями (УЗИ ОБП) для исключения данного диагноза было выполнено дообследование в объеме УЗИ ОБП, МРХПГ, КТ ОБП. В результате дообследования было установлено отсутствие конкрементов внутрипеченочно и во внепеченочных желчевыводящих путях, что позволило исключить ранее установленный диагноз ЖКБ, возможность наличия холедохолитиаза.

Согласно пп.7. п. 20 порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации, утвержденного приказом Минздрава России от 10.04.2025 № 180н врачебная комиссия осуществляет функцию оценка качества, обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, в том числе назначения лекарственных препаратов.

Случай оказания медицинской помощи ФИО1 был разобран 02.09.2025г. на заседании лечебно-контрольной подкомиссии врачебной комиссии Клиники БГМУ, где было принято решение: предоперационное обследование пациента в Клинике БГМУ проведено в полном объеме с учетом результатов исследований, проведенных на догоспитальном этапе, в соответствии с клиническими рекомендациями «Желчнокаменная болезнь»; пациенту оказана специализированная медицинская помощь в рамках Программы государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи в условиях круглосуточного стационара (23.12.2024 – 27.12.2024) в соответствии с порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» (приказ Минздрава России от 15.11.2012 № 922н), клиническими рекомендациями «Желчнокаменная болезнь» в полном объеме.

Кроме того, судом принимаются пояснения ответчиков Министерства здравоохранения Республики Башкортостан и Министерства здравоохранения Российской Федерации, которые медицинские услуги не оказывают и не могут нести ответственность за качество оказанной медицинской услуги.

По приведенным основаниям, в связи с доказанностью ответчиками отсутствия их вины, в удовлетворении иска к ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, ГБУЗ Республиканская клиническая больница им. Г.Г.Куватова, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, Министерству здравоохранения Российской Федерации, надлежит отказать.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком ГБУЗ РБ Кармаскалинская Центральная районная больница не обеспечена полнота мер, направленных на установление правильного диагноза ФИО1, а именно, при наличии сомнений у врачей, проводивших ультразвуковое исследование, надлежало направить пациента для проведения дополнительных диагностических исследований.

Вышеизложенное свидетельствует о некачественном оказании медицинской помощи ответчиком ГБУЗ РБ Кармаскалинская Центральная районная больница, что привело к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья, в связи с чем, требования подлежат частичному удовлетворению.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В качестве доказательства причиненного вреда истец и ее представитель просили учесть периоды нахождения истца на листках нетрудоспособности.

Из полученный по запросу суда сведений (ответ Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан №СЗ-0223-11/82796 от 20.08.2025г.) следует, что ФИО1 пребывала на больничном с 19.09.2024г. по 23.09.2024г., с 26.12.2024г. по 28.12.2024г., с 29.12.2024г. по 27.01.2024г., с 20.06.2025г. по 30.06.2025г.

Оценивая поступившие сведения, судом не усматривается относимость периодов с 19.09.2024г. по 23.09.2024г., с 20.06.2025г. по 30.06.2025г. к рассматриваемому событию, поскольку в сентябре 2024 года истцу операция еще не была проведена, причинно – следственная связь с событием – оперативным вмешательством 24.12.2024г. и нахождением на больничном в июне 2025 года в ходе рассмотрения дела не установлена (выдан по заболеванию артроз).

Таким образом, период нахождения на листках нетрудоспособности составил с 26.12.2024г. по 28.12.2024г., с 29.12.2024г. по 27.01.2024г., всего 33 календарных дня.

Суд, при наличии достаточных доказательств, не лишен возможности установить степень причиненного вреда здоровью самостоятельно.

В соответствии с п.5.2 Приказа Минздрава России от 08.04.2025 N 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицирующими признаками тяжести вреда, причиненного здоровью человека в отношении средней тяжести вреда здоровью являются:

5.2.1. Длительное расстройство здоровья - временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня).

Такой же критерий установлен п.7, п.7.1 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н (ред. от 18.01.2012) «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 13.08.2008 N 12118), действующего на момент события:

Медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении средней тяжести вреда здоровью являются:

7.1. Временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Таким образом, степень тяжести вреда, причиненного здоровью, судом определяется как средней тяжести, иного в материалы дела не представлено.

По данным проведенных проверочных мероприятий страховой компанией АСП ООО «Капитал МС» - целевой экспертизы качества медицинской помощи ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская ЦРБ, ГБУЗ РКБ им.Г.Г. Куватова, нарушений не выявлено.

Между тем, выслушав показания всех лиц, участвующих в деле, исследовав все документы и доказательства, суд не может не учесть представленную ответчиками научную документацию, опубликованную в Волгоградском научно – медицинском журнале 3/2016, в которой авторы приходят к выводу о сложности постановки диагноза, приобщенную к материалам дела.

Из научной статьи Р.В. Мяконького, ФИО16 «Случай агенезии желчного пузыря» следует, что агенезией желчного пузыря является полное отсутствие желчного пузыря, редкой аномалией. Авторы статьи приходят к выводу о трудности диагностики изолированных аномалий развития, что вызвано нехарактерной поздней манифестицией клинических проявлений, трудностью дифференциальной диагностики с ЖКБ (схожая клиническая картина), а также гипердиагностикой ЖКБ по данным УЗИ ОБП, с наличием характерных жалоб.

При отсутствии желчного пузыря роль резервуара желчи может брать на себя общий желчный проток, если сохранения функция сфинктера Одди, что встречается в 75% случаев. В этом случае заболевание протекает бессимптомно, а клиническая манифестация может быть отложена на неопределенно долгое время.

Определяя размер компенсации морального вреда, судом учитываются характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, степени вины ответчика, затруднения диагностики заболевания истца, и приходит к выводу о размере компенсации морального вреда 170000 рублей, полагая его соразмерным вышеприведенным нарушениям, при этом, не усматривая оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

В соответствии с ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно ст. 1085 ГК РФ и п. "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать законом возложена на истца, относятся:

- наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья;

- отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок;

- наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью.

Медицинских назначений по лекарственным препаратам и медицинским изделиям, расходы на которые истец просила взыскать с ответчиков, в материалах дела не имеется.

В силу ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из положений п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" следует, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

О чрезмерности понесенных расходов на оплату услуг представителя ответчиками заявлено в судебном заседании.

Расходы на оплату услуг представителя подтверждаются кассовым чеком №7 от 22.01.2025г. на сумму 84 000 рублей, Договором об оказании юридических услуг №70012823 от 16.01.2025г.

С учетом правовой сложности рассмотренного дела, времени его нахождения в суде, его категории, частичного удовлетворения иска, процессуальной активности представителя истца, суд считает возможным, с учетом критериев разумности, удовлетворить заявленные требования в размере 60 000 рублей.

В силу ч.1 ст.98 ГПК Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по направлению почтовой корреспонденции в размере 732,50 рублей, подтвержденные кассовыми чеками.

Расходы на составление и удостоверение нотариальной доверенности также не подлежат удовлетворению ввиду того, что из текста доверенности от 19.06.2025г. следует, что она является общей, не выдана в целях представления интересов по рассмотренному судом гражданскому делу.

В удовлетворении остальной части исковых требований надлежит отказать.

Поскольку при подаче иска ФИО1 была освобождена от уплаты госпошлины, ее надлежит взыскать с ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская Центральная районная больница в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, ГБУЗ Республиканская клиническая больница имени Г.Г. Куватова, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, Министерству здравоохранения Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи не соответствующей по качеству и объему установленным стандартам – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская Центральная районная больница №) в пользу ФИО1 № компенсацию морального вреда в размере 170 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей, почтовые расходы в размере 732,50 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с ГБУЗ Республики Башкортостан Кармаскалинская Центральная районная больница (№) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с даты изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г.Уфа Республики Башкортостан.

Мотивированное решение составлено 17.11.2025г.

Судья Э.И. Табульдина