Решение по делу № 2-12/2023 от 16.02.2023

Дело № 2- 12/ 2023 г.

УИД 33RS0014-01-2022-000553-73

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 февраля 2023 года

Муромский городской суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи Синицыной О.Б.

при секретарях Руденко Т.В., Королевой А.Р.,

с участием прокурора Кирилловой Е.С.,

истца ФИО1, представителя истца адвоката Хрипачевой А.А.,

представителей ответчика ФИО2 и ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Муроме Владимирской области гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» и, уточнив заявленные исковые требования, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб., в обоснование иска указано, что 13 июня 2021 года Д.В., являясь пассажиром автомобиля (данные изъяты) получил повреждения в ходе дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в результате опрокидывания автомобиля в овраг. Д.В. является его сыном. В этот же день 13 июня 2021 года его сын был доставлен в реанимационное отделение ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» с диагнозом - (данные изъяты) Он посетил сына в реанимационном отделении, общался с врачами, которые его заверили, что состояние сына стабильно, не рекомендовали перевозить его куда - либо для лечения, выразили мнение, что необходимости длительного нахождения сына в реанимационном отделении нет.

При общении с сыном его состояние не вызвало у него тревоги.

14 июня 2021 года он был переведен в травматологическое отделение, находился в состоянии средней тяжести, повреждений внутренних органов не было зафиксировано.

Однако 14 июня 2021 года его состояние резко ухудшилось, у него было зафиксировано состояние клинической смерти, в 14 час 20 мин он умер.

Было установлено, что смерть наступила в результате (данные изъяты).

Постановлением следователя Выксунского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Нижегородской области было возбуждено уголовное дело по данному факту, следственные органы пришли к выводу о том, что на момент принятия решения имелись достаточные данные, указывающие на причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения медицинским персоналом ответчика своих должностных обязанностей. Уголовное дело было прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ. В рамках возбужденного уголовного дела ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза № 104/21 от 25 ноября 2021 года. Согласно исследованиям экспертов были выявлены дефекты оказания медицинской помощи. Недостатки на этапе лечения не находится в причинно-следственной связи с его смертью. Вместе с тем, они резюмируют, что реальная возможность избежать смертельного исхода при данном лечении Д.В. существовала.

Просит учесть, что его сыну не был выполнен ряд медицинских процедур, в том числе, (данные изъяты) Диагноз ему был поставлен, однако, не совсем правильно, так как был неполным, поскольку не диагностирована (данные изъяты) - именно это состояние стало непосредственной причиной смерти).

Заключением эксперта № 224-22 ОБУЗ «БСМЭ Ивановской области» от 24 января 2023 года также установлены нарушения, ранее зафиксированные в акте проверки оказания медицинской помощи Министерства здравоохранения Нижегородской области № 79 от 17 марта 2022 года, при этом эксперты исключили действия самого пациента Д.В. что он потянулся за бутылкой с водой, которая стояла на тумбочке, как оказывающих существенное влияние на состояние здоровья Д.В.

Также просит учесть разъяснения п.49 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Полагает, что ответчик должен нести ответственность за причиненный вред в полном объеме.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель адвокат Хрипачева А.А. поддержали исковые требования по вышеизложенным основаниям.

Представители ответчика ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» ФИО3 и ФИО2 иск не признали, указав, что из анализа медицинской документации, имеющейся в материалах дела, следует, что лечение Д.В. было своевременным, адекватным и соответствовало тяжести состояния пациента. Из заключения комиссии экспертов ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» следует, что тяжесть состояния Д.В. в период времени с 05 часов 50 минут 13 июня 2021 года по 10 часов 00 минут 14 июня 2021 года оценена правильно, а в целом оказанная пациенту медицинская помощь соответствовала тяжести состояния пациента и основным требованиям нормативов в сфере здравоохранения, фактов не проведения или несоответствующего проведения реанимационных мероприятий Д.В. в период времени с 10 часов 00 минут по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года при изучении первичной медицинской документации не выявлено.

Причиной смерти Д.В. стали травмы, полученные им в результате дорожно-транспортного происшествия 13 июня 2021 года. При этом между смертью Д.В. и действиями сотрудников ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» отсутствует причинно-следственная связь, что подтверждает вышеуказанное заключение.

Аналогичные выводы содержит и судебное экспертное заключение № 224-22 от 24 января 2023 года. Согласно данному заключению действия (бездействие) медицинского персонала травматологического отделения ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» в отношении пациента Д.В. не рассматриваются как причинение вреда здоровью. Прекращение уголовного дела № 1210220094000057 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ (за отсутствуем события преступления) подтверждает факт того, что не имело место ненадлежащее исполнение медицинским персоналом своих профессиональных обязанностей.

Вывод заключения комиссии экспертов ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» о том, что существовала реальная возможность избежать смертельного исхода при данном лечении подтверждает, что лечение было проведено правильно, и при отсутствии иных фактов, ухудшающих состояние пациента, независящих от действий медицинского персонала, возможность избежать смертельный исход существовала. Кроме того, данный вывод носит предположительный характер.

07 апреля 2022 года вступил в законную силу приговор Выксунского городского суда Нижегородской области в отношении О.В.., управлявшего автомобилем (данные изъяты) по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.а ч.6 ст.264 УК РФ. Приговором суда установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, которое явилось следствием грубого нарушения водителем О.В. правил дорожного движения, пассажиры указанного автомобиля Д.В. и И.А. от полученных телесных повреждений скончались.

Факт наличия дефектов оказания медицинской помощи сам по себе не может служить основанием для компенсации морального вреда, поскольку не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Ранее ФИО5 суду пояснила, что Д.В. ее сын, когда он поступил в больницу, ее в городе не было. 13 июня 2021 года около 14:00 она узнала, что сын находится в реанимации. Около 20:00 она приехала в город. Около 21:00 позвонила в реанимацию, ее уверили, что с сыном все в порядке, состояние стабильное, опасности никакой нет. 14 июня 2021 года около 10:00 она пошла в реанимационное отделение больницы. Ей позвонила дочь и сказала, что Д. перевели в травматологическое отделение. Когда она зашла в палату, взгляд у сына был испуганный, он находился в шоковом состоянии. Она его умыла, у него все лицо было в кровоподтеках. Около 11:00 пришли врачи, фамилии их она не знает. Врачи попросили ее выйти. Врачи и ей, и сыну сказали, что все будет хорошо. Когда она заглянула в палату к сыну, увидела, как врачи переворачивали его на бок, там, где у него были (данные изъяты). Потом врачи ушли, она сразу же зашла к сыну в палату. На полу была кровь. Какую помощь ему оказали, она не знает, возможно, никакую. У сына были адские боли. После прихода врачей сыну стало еще хуже, он стал тяжелее дышать, поменялся цвет кожи, появились черные пятна. Она не придала этому никакого значения, так как их уверили, что с ним все в порядке. У сына были очень сухие губы, она постоянно смачивала ему губы влажной салфеткой. Она ему предлагала попить, он отказывался, попросил покушать. Когда она уходила, сын очень тяжело дышал, сказал, что устал, что у него все болит. Перед уходом она его обняла, а когда пришла, сына уже не было. Ей никто не позвонил, не сообщил, начали врать. С кровати он не вставал. Кровать была неудобная, полусидящая, ноги свисали на пол. Даже если бы он захотел встать, у него не получилось бы, так как у него не было сил даже взять бокал воды. Сыну никакой помощи не оказывали, из реанимации его привезли «бабушки», которые его просто не поднимут, поскольку он очень высокий. Возможно, именно в этот момент он что-то повредил. Обезболивающие препараты не давали. Кровать стояла далеко от тумбочки, сын не мог взять воду. У сына уже было обезвоживание, у него все болело. Пока она была у сына, врачи к нему ни разу не подошли, она была у него до 13:00.

На ее вопросы, доктор ответил, что в (данные изъяты). Он согласился с ней, что это опасно и ушел. Она спускалась вниз за вещами сына, видела там врачей, ни один из них не поднялся к ним.

В тот день, когда умер ее сын, она вернулась в больницу, персонал больницы сразу же вывел всех пациентов, которые лежали с сыном в палате.

Врачи ввели ее в заблуждение, сказали, что сыну ничего не угрожает, состояние у него стабильное, они хотели отвезти его в г.Нижний Новгород, однако, их убедили, что все в порядке.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения Нижегородской области в судебное заседание не явился, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представил суду отзыв по существу заявленных требований, в котором просил отказать в удовлетворении иска с учетом прекращения уголовного дела № 1210220094000057, выводов заключения судебной экспертизы, указав, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью Д.В., вред жизни и здоровью Д.В. был причинен в результате действий водителя О.В. в результате дорожно-транспортного происшествия.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав материалы дела, заключение прокурора Кирилловой Н.С., полагавшей удовлетворить исковые требования с определением размера компенсации морального вреда на усмотрение суда, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению в части, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 14 июня 2021 года в 14 часов 20 минут скончался Д.В., (дата) года рождения, сын истца ФИО1

13 июня 2021 года в период времени с 04 часов 00 минут до 05 часов 50 минут Д.В.., являясь пассажиром автомобиля (данные изъяты) получил повреждения в ходе дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в результате опрокидывания автомобиля в овраг в районе дома № 97, расположенном по адресу: <...>.

13 июня 2021 года в 05 часов 50 минут Д.В. доставили в реанимационное отделение ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» с диагнозом: (данные изъяты), полученные им в результате дорожно-транспортного происшествия.

После проведенного лечения в реанимационном отделении ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» Д.В. 14 июня 2021 года в 10 часов 00 минут был переведен в травматологическое отделение ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ».

14 июня 2021 года в 13 часов 50 минут состояние здоровья Д.В. резко одномоментно ухудшилось, зафиксировано состояние клинической смерти. Проведенные реанимационные мероприятия эффекта не принесли, после чего в 14 часов 20 минут была констатирована биологическая смерть Д.В.

24 июня 2021 года по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи Д.В. по заявлению ФИО6 Следственным отделом по г.Мурому СУ СК России по Владимирской области было возбуждено уголовное дело № 1210220094000057.

В материалах указанного уголовного дела имеется заключение эксперта Выксунского межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОБСМЭ» № 210 от 14 июля 2021 года, согласно выводам которого у Д.В. была обнаружена (данные изъяты)

(данные изъяты)

Смерть Д.В. наступила от повреждений, входящих в комплекс (данные изъяты). Таким образом, между (данные изъяты) и причиной смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

(данные изъяты) причинила тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни (согласно п.п. 6.1.10., 6.1.16. приложения к приказу № 194-н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Так же при экспертизе трупа были обнаружены (данные изъяты) Эти повреждения к причине смерти отношения не имеют.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № 104/21 от 25 ноября 2021 года ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз». Проведенной в рамках уголовного дела, причина смерти Д.В. - (данные изъяты)

Имеющиеся основные и сопутствующие заболевания у Д.В.., а именно: (данные изъяты), не оказали воздействия на результаты лечения, не повлияли на состояние здоровья Д.В. и на неблагоприятный исход в виде смерти.

Диагностические и лечебные мероприятия, проведенные медицинскими работниками отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница», Д.В. в период времени с 05 часов 50 минут 13 июня 2021 года по 10 часов 00 минут 14 июня 2021 года включали: (данные изъяты).

При изучении предоставленной медицинской документации (записи в истории болезни) выявлены следующие дефекты:

Пациенту не было выполнено показанное ему, (данные изъяты).

Данные мероприятия должны были быть ему применены. Судя по протоколу выполненной манипуляции, (данные изъяты), что является грубым нарушением техники выполнения манипуляции, из-за малой эффективности такого варианта (данные изъяты) и угрозы ранения внутренних органов. Поскольку протокол СМЭ трупа не подтверждает (данные изъяты) информацию протокола манипуляции можно расценить как описку.

Медицинскими работниками отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» тяжесть состояния Д.В. в период времени с 05 часов 50 минут 13 июня 2021 года по 10 часов 00 минут 14 июня 2021 года оценена правильно. Несмотря на ряд дефектов, описанных выше, пациенту были проведены:

(данные изъяты)

В целом, оказанная медицинская помощь, соответствовала тяжести состояния пациента и основным требованиям нормативов в сфере здравоохранения. Оценка технических и кадровых возможностей ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» для проведения полноценного обследования не является компетенцией судебно-медицинского эксперта.

Срочность, объем, содержание и последовательность диагностических и лечебных мероприятий медицинскими работниками отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» Д.В. в период времени с 05 часов 50 минут 13 июня 2021 года по 10 часов 00 минут 14 июня 2021 года были определены правильно.

Диагноз, соответственно, ставился, однако был поставлен не совсем правильно, так как был неполным, поскольку не была диагностирована (данные изъяты)

Прямой причинно-следственная связи между не проведением или несоответствующим проведением диагностических и лечебных мероприятий Д.В.. медицинскими работниками отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» в период времени с 05 часов 50 минут 13 июня 2021 года по 10 часов 00 минут 14 июня 2021 года, и наступлением смерти Д.В. - не выявлено.

Оценка и хронология диагностических и лечебных мероприятия, которые были проведены медицинскими работниками отделения травматологии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» Д.В. в период времени с 10 часов 00 минут по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года невозможна, т.к. в дневниковых записях травматологов (всего 2) отсутствует время осмотра, и, соответственно, невозможно оценить мероприятия, которые должны быть выполнены в определенный (запрашиваемый) промежуток времени.

Соответствие стандартам оказания медицинской помощи и иным требованиям нормативов в сфере здравоохранения, примененные диагностические и лечебные мероприятия в отделении травматологии оценить не представляется возможным, так как в этот период в медицинской карте нет информации, что проводилось полноценное динамическое наблюдение (поскольку нет времени осмотра в дневниковой записи врача травматолога) и не представляется возможности определить, когда этот осмотр проводился, до перевода пациента из ОАР в травматологическое отделение или после перевода.

Правильность оценки, соответствие стандартам примененных методов, а также срочность, объем, содержание и последовательность диагностических и лечебных мероприятий медицинскими работниками отделения травматологии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» тяжести состояния Д.В.. в период времени с 10 часов 00 минут по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года определить не представляется возможным, т.к. отсутствует время в одном единственном дневнике травматолога от 14 июня 2021 года и не возможно определить, когда этот осмотр проводился, до перевода пациента из ОАР в травматологическое отделение или после перевода.

Наличие прямой причинно-следственной связи между не проведением или несоответствующим проведением диагностических и лечебных мероприятий Д.В. медицинскими работниками отделения травматологии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» в период времени с 10 часов 00 по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года, и наступлением смерти Д.В. оценить не представляется возможным ввиду скудности информации, и отсутствия «привязки» записей в истории болезни к определенному временному промежутку.

Показания к проведению реанимационных мероприятий (точнее, мероприятий интенсивной терапии) Д.В. в период времени с 10 часов 00 минут по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года в ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» имелись, и данные мероприятия проводились.

Фактов не проведения или несоответствующего проведения реанимационных мероприятий Д.В. медицинскими работниками ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» в период времени с 10 часов 00 по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года при изучении первичной медицинской документации не выявлено.

Смерть Д.В. наступила от (данные изъяты)

Реальная возможность избежать смертельного исхода при данном лечении Д.В. существовала.

Информация о том, насколько правильно, своевременно и в соответствии с какими стандартами осуществлялась транспортировка больного из отделения реанимации в палату травматологического отделения в первичной медицинской документации отсутствует.

На наступление смерти расположение Д.В. на больничной койке в полусидящем состоянии после перевода из реанимации не повлияло.

Выявленные следующие недостатки в оказании медицинской помощи: на этапе лечения в ОАР: (данные изъяты). Поскольку протокол СМЭ труппа не подтверждает (данные изъяты) информацию протокола манипуляции можно расценить как описку.

На этапе же лечения в отделении травматологии дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи медицинскими работниками отделения травматологии ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» Д.В. в период времени с 10 часов 00 минут по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года оценить не представляется возможным, т.к. отсутствует время в одном единственном дневнике травматолога от 14 июня 2021 года, и не представляется возможности определить, когда этот осмотр проводился, до перевода пациента из ОАР в травматологическое отделение или после перевода.

Последний же дневник (отделение травматологии) содержит только информацию о наступлении клинической смерти и начале СЛР. В листе врачебных назначений информация о назначении и введении некоторых лекарственных препаратов ( (данные изъяты)) в этот период времени есть, но подпись врача в листе назначений (наблюдений) отсутствует.

Недостатки на этапе лечения пациента в ОАР с наступлением смерти пациента Д.В. не находятся в причинно-следственной связи.

Причинно-следственную связь между дефектами в период лечения пациента в травматологическом отделении и наступлением смерти пациента, оценить невозможно по причине скудности информации и отсутствия конкретного времени в записях истории болезни.

Постановлением следователя Выксунского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области уголовное дело № 12102220094000057, возбужденное по ч.2 ст.109 УК РФ, прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Из содержания указанного постановления следует, что в ходе предварительного расследования установлено, что оказанная Д.В. медицинская помощь медицинскими работниками отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» соответствовала тяжести состояния пациента и основным требованиям нормативов в сфере здравоохранения.

Прямой причинно-следственной связи между не проведением или несоответствующим проведением диагностических и лечебных мероприятий Д.В. медицинскими работниками отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» и наступлением смерти Д.В.. - не выявлено.

При переводе Д.В. в травматологическое отделение ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» был проведен осмотр пациента врачом А.Е. при котором установлено, что он находился в средней степени тяжести, состояние стабильное, был в сознании, доступен к контакту.

Около 11 часов Д.В. врачи-травматологи ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» А.Е., Д.В. провели (данные изъяты) До 13 часов 50 минут 14 июня 2021 года состояние Д.В. оставалось стабильным, жалоб на ухудшение состояния со стороны пациента медицинскому персоналу не поступало.

14 июня 2021 года в 13 часов 50 минут состояние здоровья Д.В. резко одномоментно ухудшилось, зафиксировано состоянии клинической смерти, после чего ему были проведены реанимационные мероприятия в течении 30 минут, которые к улучшению состояния Д.В. не привели, и в 14 часов 20 минут 14 июня 2021 была констатирована смерть Д.В.

Таким образом, отсутствует событие преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

С учетом изложенного, из содержания вышеуказанного постановления о прекращении уголовного дела следует, что причинно-следственная связь между оказанным лечением и наступлением смерти Д.В. отсутствует.

Вступившим в законную силу приговором Выксунского городского суда Нижегородской области от 14 февраля 2022 года О.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.6 ст.264 УК РФ.

Согласно акту ведомственной проверки качества оказанной медицинской помощи Д.В. Министерства здравоохранения Нижегородской области нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Травматология и ортопедия», утвержденного приказом Минздрава России от 12 ноября 2012 года № 901н и Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология», утвержденного приказом Минздрава России от 15 ноября 2021 года № 919, не выявлено.

Не выполнен Стандарт специализированной медицинской помощи при (данные изъяты), утвержденный приказом Минздрава России от 07 ноября 2012 года № 635н. Не выполнена (данные изъяты).

Федеральный Стандарт специализированной медицинской помощи (данные изъяты) не утвержден.

Иные нарушения:

- (данные изъяты) прижизненно не установлены,

- не выполнено (данные изъяты), информация о (данные изъяты) в медицинской документации отсутствует,

- показания к выполнению (данные изъяты) не обоснованны. Выполнение (данные изъяты) противоречат принятым методикам (осуществляется во (данные изъяты)). Не выполнена (данные изъяты)

- выраженные патологические изменения (данные изъяты) не интерпретированы лечащим врачом,

- не представляется возможным проследить хронологию диагностических и лечебных мероприятий в связи с отсутствием отметки о времени их выполнения.

Нарушены п/п г), д), р) пункта 2.2 Приложения к приказу Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203-н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». При первичном осмотре не сформированы планы обследования и лечения, имеет место расхождение клинического и судебно - медицинского диагнозов.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошен свидетель.

Свидетель В.А.., знакомый семьи Поглид, суду пояснил, 13 июня 2021 года он ехал из г. Навашино Нижегородской области в сторону г. Выкса, увидел, что на дороге стоит машина МЧС, остановился, узнал, что произошло, предложил помощь. Когда спустился к машине, которая была под мостом, увидел Д. и девушку. Он помог их транспортировать в автомобиль скорой помощи, попросил, чтобы его взяли с ними, хотел помочь, поскольку хорошо знал Д. Когда они спустились под мост, Д. даже не говорил. Д. транспортировали лежа, была каталка. Он сначала помог водителей отвезти на МРТ, это происходило на первом этаже больницы. Л. отвезли в реанимацию, а Д. он с медицинским работником повезли на 4 этаж для УЗИ. 14 июня 2021 он пришел к Д. в обеденное время. В палате лежало еще 5 человек. Д. лежал с закрытыми глазами, казалось, что спит. Он стал разговаривать с другими пациентами о Д. в какой-то момент Д. приоткрыл глаза, они поздоровались, он передал ему ключи. Он сказал, что у него все болит. Д. плохо разговаривал, говорил шепотом. При нем Д. не вставал, ему было даже дышать тяжело. Пока он находился у Д., никакие медицинские работники не заходили в палату, находился он там около 15 минут.

В день ДТП, когда он зашел в больницу, то увидел, что Д. и Л. просто лежат, никого нет, все медицинские работники заняты своими делами, заполняют какие-то бумаги. Он стал говорить им, что нужно быстрее работать, после этого все засуетились, принесли носилки.

Около 15 минут работники больницы ничего не делали. После его слов все начали работать, женщины побежали за носилками, начали перекладывать. Он с женщиной пошел, поскольку Д. весил около 110 кг, одна бы она не справилась.

Когда они зашли в кабинет, делать какую-то процедуру, женщина, работник больницы, даже не знала, как работает медицинское оборудование. Она сказала, что впервые сейчас будет делать данную процедуру. Каким-то образом сделали снимки, на которых он увидел, что у Д. (данные изъяты). У него нет медицинского образования, однако, по сделанным снимкам были хорошо видно (данные изъяты).

Когда он уходил от Д., тот сказал, что будет спать. После этого он сразу же поехал в Нижний Новгород, по дороге ему позвонили и сообщили, что Д. умер. Об этом сообщил посторонний человек. Он сразу же нашел номер врача, позвонил, спросил о случившемся. Врач сообщил, что Д. встал, что явилось причиной смерти. При этом, он не понимает, как он мог встать, если ему было больно как-то шевелиться. На следующий день или через день он заходил в палату в больнице, в палате остался один парень, который заикался. Он у него уточнил, где другие люди из палаты. Он сказал, что всех распределили по другим палатам, и он же сказал, куда положили П., с которым лежал Д.

П. ему сообщил, что Д. не вставал, все время лежал, в какой-то момент ему стало плохо, он поперхнулся, стал тяжело дышать, позвали врача.

Определением суда от 20 июня 2022 года по ходатайству представителей ответчика по делу назначена комплексная судебно - медицинская экспертиза, производство которой поручено Областному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» для разрешения вопросов о том, имелись ли дефекты оказания медицинской помощи пациенту Д.В. на этапе лечения в травматологическом отделении ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» с 10 часов 00 минут по 14 часов 20 минут 14 июня 2021 года? Если да, то какие именно? Состоят ли выявленные дефекты в причинно-следственной связи со смертью пациента Д.В. Могли ли действия пациента Д.В.., описанные в показаниях свидетеля А.В. от 28 июня 2021 года «Подтянулся левой рукой за перекладину над койкой, а другой рукой потянулся за бутылкой с водой, которая стояла рядом на тумбочке. Затем он попытался попить из бутылки из горла, но поперхнулся водой. После этого Д.В.. поставил бутылку на тумбочку, лег на койку» повлиять на ухудшение его состояния? Причинен ли вред жизни и здоровью пациента Д.В. медицинским персоналом травматологического отделения ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ»?

Согласно заключению ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» № 224-22 при оказании медицинской помощи Д.В.. нарушений Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия», утвержденного приказом Минздрава России от 12 ноября 2012 года № 901н и Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Анестезиология и реаниматология», утвержденного приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 919, не выявлено.

При оказании медицинской помощи Д.В. установлены следующие дефекты - не выполнен стандарт специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, утвержденный приказом Минздрава России от 07 ноября 2012 года № 635H (не выполнена (данные изъяты)), отрицательные критерии качества пункта 3.18.1. (Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при черепно-мозговой травме) Приложения к приказу Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; прижизненно не установлены (данные изъяты); - не выполнено (данные изъяты), информация о (данные изъяты) в медицинской документации отсутствует; - разноречивые сведения о локализации выполнения (данные изъяты) не выполнена (данные изъяты);- нет четкой хронологии диагностических и лечебных мероприятий в связи с отсутствием отметки о времени их выполнения; нет подробных данных о наблюдении за пациентом в динамике.

Указанные дефекты не находятся в причинно-следственной связи со смертью Д.В.

Следует отметить, что утвержденного стандарта специализированной медицинской помощи при (данные изъяты) не существует.

Причиной смерти Д.В. явилась (данные изъяты).

В соответствии с п.24 «медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (приложение к приказу МЗ и СР № 194н от 24 апреля 2008 года) «ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью». Следовательно, действия (и бездействия) медицинского персонала травматологического отделения ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» в отношении пациента Д.В. не рассматриваются как причинение вреда здоровью. Понятие «вред жизни» отсутствует как квалифицирующий признак в судебной медицине.

Действия пациента Д.В., указанные в вопросе определения «описанные в показаниях свидетеля А.В. от 28 июня 2021 года «Подтянулся левой рукой за перекладину над койкой, а другой рукой потянулся за бутылкой с водой, которая стояла рядом на тумбочке. Затем он попытался попить из бутылки из горла, но поперхнулся водой. После этого Д.В. поставил бутылку на тумбочку, лег на койку»» не могли оказать существенное влияние на состояние здоровья Д.В.., о чем свидетельствует ограниченность амплитуды описанных движений и взаиморасположение указанных предметов.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (статья 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части второй и третьей статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п.1Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п. 49 указанного Постановления требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу - ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью Д.В., медицинская помощь которому, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

При этом суд учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» медицинской помощи Д.В.. могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе, по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Из материалов дела и установленных судом обстоятельств следует, что выявленные дефекты лечения Д.В. и оформления медицинской документации не могли негативно повлиять на возникновение последствий - смерти Д.В.

Диагностические и иные вышеизложенные дефекты не являлись причиной наступления смерти, и не находятся с ней в причинно-следственной связи, но вместе с тем, недооценка состояния пациента и неполная постановка диагноза явились условием, фактором, самим по себе не приводящим к наступлению негативного следствия, но при этом не препятствующим реализации наступления неблагоприятного исхода (смерти пациента). Суд полагает, что в судебном заседании нашел подтверждение факт допущенных ответчиком в лечении Д.В.. диагностических дефектов при обследовании, и в данном случае между выявленными дефектами оказания медицинской помощи, оформления медицинской документации и наступлением смерти Д.В. имеется косвенная (непрямая) причинно-следственная связь, и хотя указанные дефекты не явились причиной его смерти, они, тем не менее, повлияли на качество оказанной пациенту медицинской помощи, не отвечающей установленным порядкам и стандартам, что отражено в заключении ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз», акте проверки качества оказания услуг Министерства здравоохранения Нижегородской области, заключении судебной экспертизы ОБУЗ «Бюро судебно - медицинской экспертизы Ивановской области»

Суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь, в связи с чем, признает за истцом право на компенсацию морального вреда.

Принимая во внимание, что ответчиком ГБУЗ НО «Выксунская ЦРБ» не представлено доказательств, подтверждающих оказание медицинской помощи Д.В. надлежащего качества, а установленные судом обстоятельства свидетельствуют об обратном, суд приходит к выводу о возложении на данное медицинское учреждение ответственности, связанной с выплатой компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из вышеизложенных норм следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения.

Суд учитывает, что в связи со смертью Д.В. причинен вред истцу, и он понес нравственные и физические страдания, которые выразились в переживании по поводу утраты сына.

Судом также учитывается тяжесть причиненных истцу нравственных и физических страданий в связи со смертью его близкого человека, выразившаяся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что Д.В. можно было спасти оказанием своевременной постановкой полного диагноза и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания.

Кроме того, суд учитывает, что в результате некачественно оказанной медицинской услуги сотрудниками ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, в действиях которого имелись недостатки в оказании медицинской помощи, наличие косвенной причинно-следственной связи, с учетом требований разумности и справедливости, финансового положения ответчика, считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет округа Муром в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден в силу закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.

Взыскать с ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» (ИНН <***> КПП 524701001) в пользу ФИО1 (паспорт (номер)) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Взыскать с ГБУЗ НО «Выксунская центральная районная больница» государственную пошлину в бюджет округа Муром в размере 300 руб.

На решение могут быть поданы апелляционная жалоба и представление во Владимирский областной суд через Муромский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2023 года.

Председательствующий О.Б. Синицына