Председательствующий по делусудья Мищенко Е.В.

Дело №33-2400-2023(в суде первой инстанции №2-24-2023)УИД 75RS0013-01-2022-002016-22

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Подшиваловой Н.С., Куклиной И.В.

при секретаре Вашуриной О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 31 августа 2023 г. гражданское дело по иску заместителя прокурора Карымского района в интересах ФИО5 к Государственному учреждению здравоохранения «Карымская центральная районная больница», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам истца ФИО5, представителя ответчика ГУЗ «Карымская центральная районная больница» ФИО6

на решение Карымского районного суда Забайкальского края от 14 февраля 2023 г., которым постановлено исковые требования заместителя прокурора Карымского района Копылова В.В. в защиту интересов ФИО5 к государственному учреждению здравоохранения «Карымская центральная районная больница», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Карымская районная больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 220.000 руб.

В случае недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам государственного учреждения здравоохранения «Карымская центральная районная больница» перед ФИО5 возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Карымская районная больница» государственную пошлину в доход муниципального района «Карымский район» Забайкальского края в сумме 300 руб.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Заместитель прокурора Карымского района обратился в суд с иском в интересах ФИО5, <Дата> г.р., мотивируя его следующим. В отделение скорой медицинской помощи Курорт-Дарасунской участковой больницы ГУЗ «Карымская ЦРБ» 16 января 2019 г. поступил вызов о необходимости оказания медицинской помощи матери ФИО5 - фио1, <Дата> г.р. Вызов был принят фельдшером отделения скорой медицинской помощи ФИО7 По результатам осмотра фельдшером установлено, что фио1 предъявляла жалобы на боли в нижнем отделе правой половины грудной клетки, усиливающейся при движении туловища, слабость, недомогание, головную боль, в результате осмотра и жалоб выставлен предварительный диагноз «<данные изъяты>». С целью купирования болевого синдрома фио1 была сделана инъекция препарата «<данные изъяты>» - 5 мл. внутримышечно.

17 января 2019 г. поступил вызов об оказании помощи, по прибытии констатирована биологическая смерть фио1

Актом проверки от 26 февраля 2019 г. Министерство здравоохранения Забайкальского края установило нарушения при оказании медицинской помощи фио1: не оформлено информационное добровольное согласие гражданина на медицинское вмешательство; при установлении диагноза «<данные изъяты>» нет описания локального статуса, подтверждающего диагноз; ампула из-под лекарственного препарата оставлена на дому у пациентки фио1; превышение разовой дозы для внутримышечного введения.

Актом экспертизы качества оказания медицинской помощи от 21 марта 2019 г. № выявлены дефекты оказания медицинской помощи: ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий, создавших риск прогрессирования заболевания; отсутствие в медицинской документации обследований, осмотров, консультаций.

Вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ответчиком ФИО5 были причинены нравственные страдания, которые выразились в переживаниях в связи с утратой близкого человека, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, появлением страха к врачам скорой медицинской помощи в связи с возможностью оказания ненадлежащей медицинской помощи, наличие проблем со сном после смерти фио1

Просил взыскать с ГУЗ «Карымская ЦРБ» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи ее матери фио1 в размере 500.000 руб.;

в случае недостаточности денежных средств для возмещения морального вреда в пользу ФИО5 возложить обязанность профинансировать ГУЗ «Карымская ЦРБ» на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (т.1 л.д.81-86).

Определением, занесенным в протокол судебного заседания от 14 ноября 2022 г., к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО7 (т.1 л.д.203).

Определением, занесенным в протокол судебного заседания от 11 января 2023 г., к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ГК «Забайкалмедстрах», ПАО «Биосинтез», ТФОМС Забайкальского края, Министерство здравоохранения Забайкальского края (т.2 л.д.51).

Судом постановлено приведенное выше решение (т.2 л.д.126-139).

В апелляционной жалобе истец ФИО5 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 500.000 руб. Считает решение суда незаконным, поскольку оно принято в отсутствие ГК «Забайкалмедстрах», Министерства здравоохранения Забайкальского края, ТФОМС Забайкальского края, ПАО «Биосинтез», ГУЗ «Карымская ЦРБ», ФИО7, а также с нарушением правил о подсудности дела. Дело, по мнению истца, должно было рассматриваться по месту нахождения ответчиков – в г.Чите. Считает, что суд не дал надлежащей оценки собранным по делу доказательствам. Заключением Хабаровского КГБУЗ «Бюро СМЭ» подтверждается, что инъекция вводилась в вену, что также подтверждается показаниями свидетеля фио4 Фельдшер ФИО7 в силу образования, опыта и инструкции не мог не понимать, что, вводя инъекцию 5 мл. препарата «<данные изъяты>», допускает передозировку. ГК «Забайкалмедстрах» в ответ на обращение истца скрыл факт передозировки (т.2 л.д.221-223).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ГУЗ «Карымская ЦРБ» ФИО6 просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда до 50.000 руб. Дефекты, выявленные по результатам проверок и экспертиз, носят формальный, документарный характер, и не могут состоять в причинной связи с наступившей смертью пациентки. Также не установлена причинно-следственная связь между введением препарата и наступлением смерти фио1 Как было показано в судебном заседании и не отрицалось самой ФИО5, 16 января 2019 г. после оказания медицинской помощи фельдшером истец покинула дом своей матери фио1 в течение получаса, позднее о состоянии ее здоровья не справлялась до утра 17 января 2019 г., то есть в тот день не проявила должной осмотрительности в жизни пожилого человека. ФИО5 17 января 2019 г. не дала согласие на вскрытие трупа, то есть, не проявила заинтересованности в установлении причин смерти. Следовательно, отсутствие согласия на вскрытие трупа свидетельствует об отсутствии у истца физических и нравственных страданий в момент утраты. Факт физических страданий не доказан (документальное подтверждение в материалах дела отсутствует), как и не доказана острота нравственных страданий истца, решение вынесено только на основании умозаключений судьи.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. Требования ФИО5, удовлетворенные в размере 220.000 руб., значительно превышают уровень дохода истца. В связи с чем считает, что указанный размер компенсации завышен, не соответствует степени вины медицинского учреждения при отсутствии причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Кроме того, судом при вынесении решения в части определения размера компенсации не учтен факт отнесения учреждения к бюджетным, его социально-значимое положение ввиду оказания первичной медицинской помощи на территории Карымского района и наличие кредиторской задолженности в размере 90 млн. руб. Выплата взысканной суммы еще больше может привести к усугублению материального положения больницы (т.2 л.д.195-197).

В судебное заседание не явились: представители ответчиков ГУЗ «Карымская ЦРБ», Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, представители третьих лиц Министерства здравоохранения Забайкальского края, ПАО «Биосинтез», ГК «Забайкалмедстрах», ТФОМС Забайкальского края, третье лицо ФИО7, извещенные о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав процессуального истца прокурора Цырендоржиеву И.Ж., полагавшую постановленное решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ответчика ГУЗ «Карымская ЦРБ» – не подлежащей удовлетворению, материального истца ФИО5, которая поддержала свою апелляционную жалобу и возражала против удовлетворения жалобы ответчика ГУЗ «Карымская ЦРБ», судебная коллегия приходит к следующему.

Основания для отмены или изменения решения предусмотрены статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таких оснований при рассмотрении настоящего дела судебная коллегия не находит.

Материальный истец ФИО5 приходится дочерью фио1 (т.2 л.д.117-119).

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, 16 января 2019 г. в отделение скорой медицинской помощи Курорт-Дарасунской участковой больницы ГУЗ «Карымская ЦРБ» поступил вызов ФИО5 о необходимости оказания медицинской помощи фио1 Вызов был осуществлен ФИО5 и принят фельдшером отделения скорой медицинской помощи ФИО7 По результатам осмотра фио1 фельдшером ФИО7 установлено, что фио1 предъявляла жалобы на боли в нижнем отделе правой половины грудной клетки, усиливающейся при движении туловища, слабость, недомогание, головную боль, в результате осмотра и жалоб выставлен предварительный диагноз «<данные изъяты>». С целью купирования болевого синдрома была сделана инъекция препарата «<данные изъяты>» - 5 мл. внутримышечно.

17 января 2019 г. поступил вызов об оказании помощи фио1, по прибытии констатирована ее биологическая смерть.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 16 января 2019 г. № в 17.45 час. зафиксирован вызов от дочери к фио1, <Дата> Вызов по телефону принят фельдшером ОСМП Курорт-Дарасунской участковой больницы ФИО7 На вызов бригада прибыла в 18.16 час. Зафиксированы жалобы: слабость, вялость, недомогание, головные боли. Анамнез: <данные изъяты>. С целью купирования болевого синдрома сделана инъекция «<данные изъяты>» - 5,0 внутримышечно. После введения препарата зафиксировано улучшение состояния: <данные изъяты> – не замерена (т.1 л.д.196-199).

Смерть фио1 наступила 17 января 2019 г., причиной смерти явилась <данные изъяты> (запись акта о смерти от 13 января 2020 г. №) (т.1 л.д.114-115).

Постановлением от <Дата> в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 отказано в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ (т.2 л.д.79, 81-85).

Приказом Министерства здравоохранения Забайкальского края от 7 февраля 2019 г. №/ОД назначена внеплановая документарная проверка в отношении ГУЗ «Карымская ЦРБ» (т.1 л.д.102-106).

Из акта служебного расследования оказания медицинской помощи пациентке фио1 от 11 февраля 2019 г. выявлено, что при оказании медицинской помощи допущены следующие дефекты: фельдшером ФИО7 не проведена дифференциальная диагностика с ОКС, не выполнено ЭКГ; в карте вызова отсутствует информированное добровольное согласие пациентки фио1 на медицинское вмешательство; нарушение в оформлении медицинской документации, отсутствие информационного добровольного согласия на инвазийную манипуляцию; нарушение СанПиН 2.1.7.2790-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к обращению с медицинскими отходами» - оставление ампулы из-под лекарственного препарата на дому; нарушение должностных обязанностей со стороны фельдшера ОСМП Курорт-Дарасунской участковой больницы фио2 в части отсутствия передачи информации о биологической смерти на дому пациентки фио1 (т.1 л.д.92-94).

Согласно акту проверки от 26 февраля 2019 г. Министерством здравоохранения Забайкальского края при оказании медицинской помощи фио1 в результате анализа медицинской документации установлены нарушения при оказании скорой помощи пациентке фио1, а именно: неоформление информационного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство; при установлении диагноза «<данные изъяты>» в учетной форме №110/у «Карта вызова скорой медицинской помощи» отсутствует описание локального статуса подтверждающего указанный диагноз; оставление ампулы из-под лекарственного препарата на дому у пациентки фио1; превышение рекомендуемой разовой дозы для внутримышечного введения препарата «<данные изъяты>» (разовая доза - 2 мл., введено - 5 мл.).

В разделе инструкции «Особые указания» отмечено, что при введении более 2 мл. раствора требуется особая осторожность из-за риска резкого снижения артериального давления. При внутримышечном введении указанного препарата допустимая доза – 2-5 мл раствора 2-3 раза в сутки. Максимальная суточная доза не должна превышать 10 мл. Учитывая отсутствие судебно-медицинского исследования трупа фио1, определить нарушения, влияющие на исход заболевания, не представилось возможным (т.1 л.д.107-109).

По результатам проведенной документарной внеплановой проверки в отношении ГУЗ «Карымская ЦРБ» и выявленных нарушений при оказании скорой медицинской помощи фио1 выдано предписание для устранения выявленных нарушений (т.1 л.д.110-112).

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи от 21 марта 2019 г. №, № выявлены дефекты медицинской помощи/нарушения при оказании медицинской помощи застрахованному лицу: ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, создавшее риск прогрессирования заболевания, отсутствие в медицинской документации обследований, осмотров, консультаций (т.1 л.д.233-237).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГУЗ «Забайкальское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 1 апреля 2019 г. № комиссия пришла к следующим выводам.

В карте вызова от 16 января 2019 г. № отсутствует информация, позволяющая установить диагноз, по поводу которого обратилась пациентка за скорой медицинской помощью. Недостаточно собраны жалобы, анамнез заболевания (не указаны хронические заболевания сердечно-сосудистой системы), не описан локальный статус, не проведена дифференциальная диагностика с гипертоническим кризом, острым коронарным синдромом, не выполнена регистрация ЭКГ, что позволяет сделать вывод о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей фельдшером скорой медицинской помощи ФИО7 Установленный диагноз «Межреберная невралгия» при отсутствии симптомов маловероятен.

Препарат «<данные изъяты>» входит в перечень лекарственных средств сумки-укладки врача (фельдшера) скорой медицинской помощи. Учитывая выставленный фельдшером СМП ФИО7 диагноз «<данные изъяты>», препарат был назначен по показаниям. Выяснить, каким именно способом вводился препарат «<данные изъяты>», не представляется возможным, т.к. в карте вызова скорой медицинской помощи не указан способ введения лекарственного препарата. Указана только дозировка 1 препарата – 5,0. Согласно инструкции по медицинскому применению препарата «<данные изъяты>», взрослым и подросткам старше 15 лет вводится: внутривенно медленно при острых тяжелых коликах вводят 2 мл. препарата (по 1 мл в течение 1 минуты); внутримышечно вводят по 2 мл. раствора 2 раза в день. Следовательно, имеется факт превышения максимальной разовой и суточной дозы препарата «<данные изъяты>». Данных о симптомах передозировки в представленной медицинской документации не имеется.

Стандарта и клинического протокола (рекомендаций) оказания скорой медицинской помощи при <данные изъяты> нет, главным признаком заболевания является болевой синдром различной степени выраженности. Причины, приводящие к возникновению <данные изъяты>, многообразны. На догоспитальном этапе, при установлении диагноза «<данные изъяты>» проводится симптоматическая терапия, направленная на купирование болевого синдрома. В обязательном порядке проводят дифференциальную диагностику с острой сердечной патологией (ЭКГ), острыми воспалительными заболеваниями органов грудной клетки (пневмония, плеврит, др.), которые могут представлять угрозу для здоровья и жизни пациента. Так как проведен неполный объем объективного обследования (не проведена электрокардиография) достоверно исключить острую сердечную патологию не представляется возможным.

Учитывая информацию, представленную в карте вызова, общее состояние пациентки было удовлетворительным, признаков нарушения функции жизненно важных органов, угрожающих жизни пациентки, не выявлено.

При установленном диагнозе «<данные изъяты>», основным проявлением которой является боль, нередко резко выраженная, обусловленная сдавлением корешков спинно-мозговых нервов, объем скорой медицинской помощи заключается в применении обезболивающих средств для купирования болевого синдрома и облегчения состояния пациента. Фельдшером СМП ФИО7 для купирования болевого синдрома применен препарат комплексного действия «<данные изъяты>». Для исключения острой патологии со стороны сердечно-сосудистой системы необходимо было тщательно собрать жалобы пациентки, выяснить характер боли (жгучая, давящая, сжимающая), ее интенсивность, иррадиацию, продолжительность, причину появления (физическая нагрузка, стресс, переохлаждение, инфекционные заболевания) выполнить регистрацию ЭКГ. При отсутствии подозрений на острую коронарную патологию, острые заболевания легких, органов брюшной полости, фельдшер вправе установить указанный диагноз.

Оказание скорой медицинской помощи проанализировано на основании представленных документов: копии карты вызова СМП, в которой нет информации о способе введения препарата <данные изъяты>, указана доза - 5 мл. Согласно инструкции по медицинскому применению препарата «<данные изъяты>», взрослым и подросткам старше 15 лет вводится: внутривенно медленно при острых тяжелых коликах 2мл. препарата (по 1 мл. в течение 1 минуты), внутримышечно вводят по 2 мл раствора 2 раза в день. Следовательно, имеется факт превышения максимальной разовой и суточной дозы препарата «<данные изъяты>».

При оказании медицинской помощи пациентке фио1 в результате проведенного анализа выявлены следующие недостатки:

неоформление информационного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство;

в карте вызова указаны временные показатели (время приема вызова 18:30, время выезда 18:35, не указаны время передачи вызова бригаде, время прибытия бригады на место вызова; указано время завершения вызова - 19:20) не соответствующие таковым, указанным в объяснении фельдшера ФИО7;

недостаточно собраны жалобы пациентки, анамнез заболевания и жизни, что не способствовало правильной диагностике заболевания;

в карте вызова не описан локальный статус: патологические изменения, которые выявляются при осмотре, пальпации грудной клетки, межреберных промежутков;

пациентам, предъявляющим жалобы на головные боли, страдающим артериальной гипертензией в соответствии со стандартом оказания скорой медицинской помощи при артериальной гипертензии в 90% случаев проводится регистрация ЭКГ (усредненный показатель 100%), в данном случае эта диагностическая манипуляция не проведена;

в карте вызова не указан способ введения препарата «<данные изъяты>»: внутривенно или внутримышечно. Учитывая все вышеизложенное, установленный диагноз «<данные изъяты>» не обоснован, т.к. не подтверждается жалобами, данными анамнеза и описанными в карте вызова объективными данными. Указанные недостатки при оказании скорой медицинской помощи пациентке фио1 допущены на догоспитальном этапе. Указать причину выявленных недостатков при оказании СМП не представляется возможным.

В представленной медицинской документации убедительных данных о степени тяжести стенокардии, хронической сердечной недостаточности нет – планового лечения по поводу ишемической болезни сердца пациентка не получала, сведения в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, отсутствуют. В представленной карте вызова скорой медицинской помощи от 16 января 2019 г. № отсутствуют данные о каких либо осложнениях, нежелательных последствий, в том числе и ятрогенных при оказании медицинской помощи.

Установить причинную связь между применением препарата «<данные изъяты>» и наступлением смерти не представляется возможным ввиду того, что не проводилось судебно-медицинское исследование трупа

Согласно инструкции по медицинскому применению препарата <данные изъяты> противопоказаниями являются: тяжелая стенокардия и декомпенсированная хроническая сердечная недостаточность. Достаточной информации о степени тяжести стенокардии и декомпенсации ХСН фио1 в медицинской документации нет, необходимое лечение по данным заболеваниям не получала. Уточнить, какие именно препараты принимала фио1, и кем они были назначены, не представляется возможным. Провести анализ взаимодействия лекарственных препаратов не представляется возможным ввиду отсутствия данных в медицинской документации о принимаемых пациенткой препаратах. Исходя из записей в карте вызова скорой медицинской помощи от 16 января 2019 г. № противопоказаний для введения препарата «<данные изъяты>» фио1 не имелось.

Непосредственная причина смерти должна быть определена по результатам патолого-анатомического либо судебно-медицинского вскрытия, которое не проведено (т.1 л.д.116-136).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 27 апреля 2020 г. №, проведенной КГБУЗ «Бюро СМЭ» Министерства здравоохранения Хабаровского края, эксперты, изучив материалы проверки по заявлению ФИО5, медицинские документы на имя фио1, а также предоставленные объекты (шприц, одноразовый объемом 20 мл с иглой; пустая вскрытая ампула с обозначением «<данные изъяты>»), с учетом поставленных вопросов комиссия пришли к следующим выводам.

Причина смерти фио1 не установлена по причине отсутствия патологоанатомического либо судебно-медицинского исследования трупа. Указанная в медицинском свидетельстве причина смерти «<данные изъяты>», какими-либо объективными данными не подтверждена, в связи с чем, не является достоверной и при ответах на нижеследующие вопросы использована быть не может

Установлены следующие дефекты при обслуживании вызова к фио1:

не оформлено информированное добровольное согласие гражданина на медицинское вмешательство;

при установлении диагноза «<данные изъяты>» нет описания локального статуса, подтверждающего указанный диагноз;

не проведена дифференциальная диагностика с острым коронарным синдромом при наличии имеющихся жалоб, не выполнено электрокардиографическое исследование;

имело место превышение рекомендуемой разовой дозы для внутримышечного введения препарата «<данные изъяты>» (разовая доза - 2 мл., введено - 5 мл.).

В отношении организационных дефектов оформления медицинской документации экспертная комиссия указывает, что данные дефекты не могут состоять в причинной связи с наступавшей смертью пациентки.

Учитывая отсутствие достоверно установленной причины смерти фио1, установить причинно-следственную зависимость между диагностическими дефектами и дефектами оказания медицинской помощи, в том числе и с превышением дозы вводимого препарата «<данные изъяты>» и наступившим летальным исходом не представляется возможным.

При своевременном оказании адекватной медицинской помощи значительно увеличивается шанс благоприятного исхода заболевания. В исследуемой ситуации отсутствие описания патоморфологических изменений, в результате которых наступила смерть фио1, отсутствие установленной причины смерти, не позволяет достоверно прогнозировать исход в конкретной ситуации.

Каких-либо нормативно-правовых актов, определяющих применение препарата «<данные изъяты>», не имеется. Использование указанного лекарственного средства проводится с учетом инструкции по его применению. В исследуемой ситуации имело место несоблюдение положений такой инструкции в части количества препарата использованного при внутримышечном введении (введено 5 мл., согласно инструкции одноразово внутримышечно вводят по 2 мл. раствора 2 раза в день, суточная доза не должна превышать 4 мл.). Способ и условия введения данного препарата в представленной медицинской карте не описаны.

В связи с невозможностью определения причинно-следственной связи между указанными дефектами оказания медицинской помощи и наступившим летальным исходом по причине отсутствия установленной причины смерти, экспертная комиссия не располагает возможностью судить о причинении вреда здоровью фио1, равно как и о нежелательных последствиях данных дефектов (т.1 л.д.166-188).

Оказание ненадлежащей медицинской помощи фельдшером ГУЗ «Карымская ЦРБ» фио1, которым были причинены нравственные страдания ФИО5 в результате смерти ее матери, послужило поводом для обращения процессуального истца с иском в интересах ФИО5 в суд.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что прямой причинно-следственной связи между установленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти фио1 не установлено, однако установлены недостатки при оказании медицинской помощи.

Несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти фио1, данные обстоятельства не могут свидетельствовать об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу материального истца компенсации морального вреда. Недостатки при оказании медицинской помощи причиняли нравственные страдания истцу, которая вправе рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для ее матери.

Ответчиком не были приняты все меры для качественного оказания своевременной медицинской помощи фио1 Работники учреждения ненадлежащим образом осуществляли свои обязанности по оказанию медицинской помощи, а также не предприняли всех необходимых действий по собиранию анамнеза пациентки с учетом ее состояния здоровья, проведение ЭКГ.

Исходя из тяжести перенесенных истцом ФИО5 переживаний, связанных со смертью матери, степени нравственных страданий истца, с учетом ее индивидуальных особенностей, утраты близкого человека, что данная потеря не может быть восполнена; с учетом имевших место фактических обстоятельств дела, установленных недостатков оказания медицинской помощи, которые, несмотря на то, что они не состояли в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти матери, истец в связи с недостатками оказания медицинской помощи ее матери ответчиком, и с ее последующей смертью понесла моральный вред, выразившийся в переживаемых ею нравственных страданиях, исходя из требований о разумности и справедливости возмещения морального вреда, пришел к выводу о взыскании с ответчика ГУЗ «Карымская ЦРБ» в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 220.000 руб., а также государственной пошлины за рассмотрение иска – 300 руб. Субсидиарная ответственность по обязательствам учреждения возложена на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края как соучредителя организации.

Судебная коллегия не находит правовых оснований не согласиться с принятым по делу решением суда первой инстанции.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (подпункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу положений статьи 37 указанного закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (статья 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренными, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи.

В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Пунктами 48 и 49 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом первой инстанции полно и правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, исследованы и оценены по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, правильно применены нормы материального права и акты его толкования, не допущено процессуальных нарушений.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, понесенного ФИО5 в результате оказания медицинской помощи надлежащего качества, при отсутствии причинно-следственной связи с установленными недостатками со смертью фио1 опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, перечисленными в решении суда и в настоящем определении, в том числе допрос эксперта ГУЗ «Забайкальское краевое Бюро СМЭ» ФИО8 и внештатного эксперта, принимавшего участие в проведении экспертного исследования от 1 апреля 2019 г. №, ФИО9

Эксперт ФИО8, поддержавшая выводы вышеприведенного заключения, пояснила, что фельдшер скорой помощи при оказании медицинской помощи фио1 не в полном объеме провел диагностику состояния фио1, в том числе не провел дифференциальную диагностику с острой сердечной патологией (ЭКГ), что было необходимо для постановки правильного диагноза, с учетом характера имевшихся при жизни у фио1 заболеваний. При проведении всех необходимых исследований, при выявлении у пациента острой сердечной патологии, фио1 необходимо было госпитализировать, где возможно было установить правильный диагноз, том числе сердечную недостаточность. При соблюдении всех действий по диагностике состояния пациента исключить возможность госпитализации нельзя. Точных выводов о диагнозе фио1 сформулировать нельзя, поскольку вскрытие трупа не проводилось. Не смогла высказаться по поводу благоприятного исходя для пациента ввиду непроведения всех необходимых обследований.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца ФИО5 о превышении фельдшером допустимой дозы препарата, введенного фио1 внутривенно, тогда как необходимо было введение с осторожностью внутримышечно, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно письменным пояснениям представителя ответчика ГУЗ «Карымская ЦРБ» ФИО6, препарат «<данные изъяты>» должен быть в укладке СМП в силу требований приказа Минздрава России от 22 января 2016 г. №36н.

Изложенное также согласуется с выводами экспертных заключений.

Препарат был выдан старшей медицинской сестрой Курорт-Дарасунской участковой больницы, которая, в свою очередь получила препарат в аптеке ЦРБ согласно требованию на получение медицинских препаратов.

К пояснениям представителя ответчика приложена копия требования-накладной от 25 декабря 2018 г. №, согласно которому старшая медицинская сестра фио3 затребовала и получила, в том числе препарат «<данные изъяты>» 5 мл., 50 ампул (т.3 л.д.34-37).

Согласно инструкции по применению медицинского препарата «<данные изъяты>», истребованной по запросу судебной коллегии из ПАО «Биосинтез», способ применения и дозы препарата взрослым и подросткам старше 15 лет: внутривенно медленно при острых тяжелых коликах вводят 2 мл. препарата (по 1 мл. в течение 1 минуты); при необходимости вводят повторно через 6-8 часов. Внутримышечно вводят по 2 мл. раствора 2 раза в день. Суточная дозы не должна превышать 4 мл.

Противопоказаниями к применению препарата «<данные изъяты>» являются: тяжелая стенокардия и декомпенсированная хроническая сердечная недостаточность. В разделе «Особые указания» отмечено, что при введении более 2 мл. раствора требуется особая осторожность, из-за риска резкого снижения артериального давления. При внутримышечном введении указанного препарата, допустимая доза 2-5 мл раствора 2-3 раза в сутки. Суточная доза не должна превышать 4 мл. (т.1 л.д.97-101, 240-247, т.3 л.д.50-55).

Эксперт ФИО9, заведующая отделением клинической фармакологии ГУЗ «Краевая клиническая больница», пояснила, что, учитывая установленный фельдшером скорой медицинской помощи «межреберная невралгия», препарат «<данные изъяты>» назначен по показаниям. При этом следует учитывать, что им не проведен весь ряд необходимых обследований для установления правильного диагноза, с учетом имевшихся при жизни фио1 заболеваний. В случае выявления у пациента сердечной недостаточности ставить препарат «<данные изъяты>» противопоказано. Препарат должен вводиться медленно, в условиях, обеспечивающих противошоковую терапию, не более 4 мл. в сутки. Внутримышечно «<данные изъяты>» вводится 2 мл. два раза в сутки. Внутривенно – медленно, сначала 2 мл., при необходимости следующая доза через 6 часов. Установленного периода выявления побочных эффектов нет. У препарата имеются противопоказания, в том числе сердечная недостаточность, стенокардия. Исходя из имевшихся у фио1, заболеваний, побочные эффекты у нее могли проявиться по-разному, в том числе в зависимости от введенной дозы. При отсутствии в карте вызова сведений о том, какие препараты принимала фио1, невозможно ответить на вопрос о взаимодействии «<данные изъяты>» с другими лекарственными средствами. Передозировка препарата вызывает снижение давления, может вызывать тяжелые симптомы – судороги, паралич дыхательной мускулатуры.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы истца ФИО5 о причинно-следственной связи смерти фио1 с введением препарата «<данные изъяты>». Причина смерти фио1 не была установлена, поскольку не проводилось вскрытие трупа. Не нашло своего доказательственного подтверждения по делу обстоятельство введения фио1 препарата «<данные изъяты>» внутривенно и связь со смертью пациента.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности наличия дефектов при оказании фио1 медицинской помощи.

То обстоятельство, что данные дефекты не состоят в причинно-следственной связи со смертью пациента не могут повлиять на правомерные выводы суда первой инстанции, принимая во внимание отсутствие должного объема исследований, необходимых фио1, в связи с имевшимися у нее заболеваниями, для выявления или исключения сердечной недостаточности, решения вопроса о ее госпитализации для установления диагноза и назначения правильного лечения.

Присужденный размер компенсации морального вреда судебная коллегия находит обоснованным и не подлежащим увеличению по доводам апелляционной жалобы истца и снижению по доводам апелляционной жалобы представителя ответчика ГУЗ «Карымская ЦРБ».

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел обстоятельства дела, факт оказания фио1 некачественной медицинской помощи, индивидуальные особенности истца, степень тяжести перенесенных истцом переживаний, связанных со смертью матери, степени нравственных страданий истца, нарушение смертью матери родственных и семейных связей, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости.

С доводами апелляционной жалобы материального истца о необходимости взыскания компенсации морального вреда с ГК «Забайкалмедстрах» судебная коллегия не может согласиться, поскольку в силу приведенного правового регулирования ответчиком по делу о компенсации морального вреда выступает непосредственный причинитель вреда, ГУЗ «Карымская ЦРБ».

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного решения, по делу не допущено, в том числе в части определения подсудности

Иные доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку собранных по делу доказательств, не содержат ссылки на обстоятельства и доказательства, которые не были установлены или оценены при рассмотрении дела, и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Карымского районного суда Забайкальского края от 14 февраля 2023 г. – оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО5, представителя ответчика ГУЗ «Карымская центральная районная больница» ФИО6 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Карымский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 18 сентября 2023 г.