Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме: 26 сентября 2023 г.
Судья Иванова Ю.И.
Дело № 33-6807/2023
76RS0008-01-2023-000132-13
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Сеземова А.А.,
судей Виноградовой Т.И., Рыбиной Н.С.
при секретаре Подколзиной О.В.
с участием прокурора Салюк В.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле
25 сентября 2023 года
гражданское дело по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «БЭР» на решение Переславского районного суда Ярославской области от 13 июня 2023 года, которым постановлено:
«Исковые требования ФИО4 (<данные изъяты>), ФИО5 (<данные изъяты>), ФИО6 (<данные изъяты>) к ООО «БЭР» (<данные изъяты>) удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «БЭР» в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6 компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 рублей каждому.
Взыскать с ООО «БЭР» в пользу ФИО6 материальный ущерб в размере 104 815 рублей.
В остальной части исковые требования к ООО «БЭР», а так же исковые требования ФИО6 к ФИО7 (<данные изъяты>) оставить без удовлетворения».
Заслушав доклад судьи Виноградовой Т.И., судебная коллегия
установила:
ФИО4 и ФИО5 обратились с иском к ООО «БЭР», с учетом уточнения требований просят взыскать с компенсацию морального вреда по 2 000 000 руб. каждому, а также расходы на погребение в размере 99 815 руб.
В обоснование требований указано, что в результате ДТП, произошедшего в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ г. по вине водителя ФИО7, находившегося в трудовых отношениях с ООО «БЭР», погиб их сын – ФИО1 в связи с чем истцам были причинены глубокие нравственные страдания, которые они переживают до настоящего времени. Сын положительно характеризовался на работе, увлекался парашютным спортом, был внимателен и уважителен к своим родителям, любим ими. Из-за потери сына здоровье родителей сильно ухудшилось, диагностированы новые заболевания, истцы вынуждены систематически проходить лечение. Оба испытывают физически невыносимую боль от утраты сына, тоскуют по нему, ощущают безысходность, чувство пустоты, грусти, страха, апатии. Появилась бессонница, нервозность, плаксивость, волнение, несдержанность, навязчивые мысли, тревога, депрессия. Страдания истцов усугубляются тем обстоятельством, что, по их мнению, ответчик ООО «БЭР» проявил к ним бесчеловечность, поскольку на протяжении всего времени не интересовался их состоянием, здоровьем, не принес извинений. Кроме этого, родители понесли расходы на захоронение сына. В день, когда истцы узнали о трагедии (ДД.ММ.ГГГГ.), они перечислили на банковские счета дочери и зятя по 100 000 руб. для оплаты захоронения. Документы, связанные с захоронением, находятся у ФИО6 (супруги сына).
Также в связи с обстоятельствами, изложенными выше, с иском о компенсации морального вреда в размере 1 200 000 руб. обратилась супруга ФИО1 - ФИО6 Дополнительноею заявлено требование о взыскании расходов на захоронение (74 815 руб.), на оплату эвакуатора (30 000 руб.), на оплату судебных расходов (50 000 руб.). Указанные суммы она просит взыскать с ООО «БЭР» и ФИО7 (т. 2 л.д. 57).
На основании определения суда от 13 июня 2023 г. производство по делу в части требования ФИО6 о возмещении судебных расходов прекращено.
В судебном заседании истцы ФИО4 и ФИО5 не участвовали.
Истец ФИО6 и ее представитель по доверенности адвокат Глазков М.Е. требования поддержали. К изложенному в иске дополнили, что заявленные расходы на погребение супруга несла ФИО6, расплачивалась своими деньгами. Никаких денег ни от родителей супруга, ни от его сестры и ее мужа на эти цели ФИО6 не получала. Страховая компания выплатила возмещение расходов на погребение в размере 25 000 руб. На эту сумму истец уменьшила исковые требования. С места ДТП автомобиль М-вых был эвакуирован сотрудниками полиции на стоянку в г. Ярославле. Данную эвакуацию истец не оплачивала. Автомобиль был вещественным доказательством по уголовному делу и возвращен ФИО6 по окончании следствия. Истец оплатила эвакуатор из Ярославля на стоянку по месту жительства. Расходы составили 30 000 руб. Размер компенсации морального вреда обусловлен тем, что супруги находились в браке с 2010 года, проживали вдвоем, отдельно от родителей, оба работали, имели постоянный и стабильный доход. После гибели супруга ФИО6 испытывает моральные страдания от его утраты. Остались кредитные обязательства, бремя по которым теперь несет истец. После ДТП от ФИО7 на карту истца поступили 15 000 руб. ФИО6 их вернула, поскольку к денежному переводу не было никаких комментариев. В судебном заседании он принес свои извинения. От ответчика ООО «БЭР» никаких извинений не было. Последовало предложение выплатить компенсацию в размере 500 000 руб. ФИО6 деньги не приняла, поскольку данную сумму полагает крайне заниженной. Сама она серьезных повреждений в ДТП не получила, поэтому требование о компенсации морального вреда вследствие причинения вреда ее здоровью не заявляет.
Представитель ответчика ООО "БЭР" по доверенности ФИО8 требования признал частично, указав, что виновником ДТП признан ФИО7 Согласился с тем, что истцы в связи с гибелью ФИО1 претерпевают моральные переживания. Полагал, что истцам в общей сумме должен быть возмещен ущерб в пределах 1 200 000 руб., с учетом, что родители погибшего получили страховое возмещение. Признавал, что ООО «БЭР» никакой помощи истцам не оказывало. Пояснил, что трудовые отношения с ФИО7 были действующими до 22 декабря 2022 г., до момента вступления приговора в законную силу, и в этот день ФИО7 уволили.
Ответчик ФИО7 в судебном заседании не участвовал, извещен судом надлежаще, в том числе в ФКУ ИК-2 г. Рыбинска, заявлений и ходатайств не направил.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены АО «АльфаСтрахование», СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л.д. 244), ФИО9, ФИО10 (т. 2 л.д. 98), ООО «ОСТПЕД-АВТО» (т. 2 л.д. 97).
От ФИО12 поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие, в котором указано, что о гибели ФИО1 приходящегося родным братом ФИО9, они узнали из телефонного сообщения ФИО6 Родителям о случившемся они сообщили на следующий день. От них поступила просьба захоронить сына ближе к их месту жительства, чтобы была возможность навещать могилу. По согласованию с ФИО6 эта просьба была выполнена. На ближайшем кладбище к месту проживания родителей было найдено место для захоронения, за него Ф-вы заплатили 200 000 руб., которые получили от родителей. Никаких денег ФИО6 они не передавали.
Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился ответчик ООО «БЭР».
В апелляционной жалобе ставится вопрос об изменении решения суда в части размера компенсации морального вреда. Доводы жалобы сводятся к нарушению норм материального права, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела. Автор жалобы указывает на то, что компенсация морального вреда, взысканная судом в пользу истцов, чрезмерно завышена, полагает возможным снизить сумму компенсации до 400 000 руб. в пользу каждого истца.
От истцов ФИО4 и ФИО5 в Ярославский областной суд представлен письменный отзыв, в котором указывается на отсутствие права истца ФИО6 на получение компенсации морального в связи с ее поведением по отношению к родителям погибшего.
Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав в поддержание доводов апелляционной жалобы представителя ООО «БЭР» по доверенности ФИО8, заключение прокурора Салюк В.И., полагавшей решение суда законным и обоснованным, исследовав материалы дела, судебная коллегия полагает, что решение суда является законным и обоснованным, отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Принимая решение в обжалуемой части, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у истцов, признанных потерпевшими в рамках уголовного дела № 12101780003000118, имеется право на взыскание с ответчика ООО «БЭР» компенсации причиненного им морального вреда вследствие гибели ФИО1 приходившегося истцам сыном и мужем, в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ г., и случившимся по вине водителя ФИО7, состоящего в трудовых отношениях с ответчиком ООО «БЭР». Суд первой инстанции посчитал разумной и справедливой сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. в пользу каждого из истцов.
С указанными выводами суда, мотивами, изложенными в решении, судебная коллегия соглашается, считает их правильными, основанными на материалах дела и законе.
Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом определены правильно и при рассмотрении дела тщательно и всесторонне исследованы. Установленные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, оценка которых произведена в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Материальный закон при разрешении настоящего спора судом истолкован и применен правильно.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.
В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как указывается в разъяснениях, содержащихся в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
Согласно пункту 32 указанного Постановления, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ г. в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты>., на участке дороги между 2 км и 4 км федеральной автомобильной дороги М-8 «Холмогоры» - съезд со старой дороги на новую дорогу в городском округе город <адрес>, ФИО7, управляя автомобилем «РЕНО PREMIUM 380 DXI», государственный регистрационный знак №, в составе с полуприцепом «MAZ 975830-3025-000», государственный регистрационный знак №, двигаясь в сторону г. Москвы в колонне попутных грузовых транспортных средств, в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, вел транспортное средство со скоростью от 40 км/ч до 60 км/ч, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований Правил, не учитывая при этом интенсивность движения, особенности транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, а именно: наличие полуприцепа с грузом весом 20360 тонн, движение в колонне грузовых автомобилей, видимость в направлении движения, ограниченную снегопадом, скользкое дорожное покрытие, в нарушение пункта 9.10 Правил не соблюдал такую дистанцию до движущегося впереди автомобиля «МАН 1932 TGS 19.400 4X2 BLS-WW», государственный регистрационный знак №, в составе с полуприцепом цистерной «SF4832», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 которая позволила бы избежать столкновения, в результате чего, при снижении скорости впереди двигавшимся грузовым автомобилем, не смог применить требуемые навыки управления, обеспечивающие безопасность движения, в нарушение пункта 8.1. Правил, обязывающего водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, и при выполнении маневра не создавать опасности для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, не выполнил требование данного пункта Правил, не включая световой указатель поворота выехал на полосу встречного движения, где произвел столкновение передней левой частью тягача «РЕНО PREMIUM 380 DXI» с передней левой стороной автомобиля «Шевроле Лачетти KLAN J200», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 двигавшимся со встречного направления прямо. В результате столкновения вышеуказанных транспортных средств произошло складывание автомобиля «РЕНО PREMIUM 380 DXI» относительно полуприцепа «MAZ 975830-3025-000», при этом указанный автомобиль продолжал движение прямо по полосе, предназначенной для движения транспортных средств встречного направления, полностью перекрывая ее, в следствие чего произвел последующее столкновение передней частью полуприцепа «MAZ 975830-3025-000» в составе с тягачом «РЕНО PREMIUM 380 DXI», с передней частью автомобиля «Пежо 508» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 двигавшегося со встречного направления в сторону г. Ярославля. В результате столкновения автомобиля «РЕНО PREMIUM 380 DXI» в составе с полуприцепом «MAZ 975830-3025-000» с автомобилем «Шевроле Лачетти KLAN J200», государственный регистрационный знак №, водителю автомобиля «Шевроле Лачетти KLAN J200», государственный регистрационный знак № ФИО1 по неосторожности была причинена сочетанная тупая травма головы и лица, туловища, конечностей: <данные изъяты> Данная травма в соответствии с пунктами 6.1.3, 6.1.16 медицинских критериев «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. №194н, «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522, опасна для жизни человека как создающая непосредственно угрозу для жизни, относится к тяжкому вреду здоровья, осложнилась <данные изъяты>, <данные изъяты>, что и явилось непосредственной причиной смерти ФИО1 Между наступлением смерти и обнаруженными повреждениями имеется прямая причинная связь.
Таким образом, между нарушениями ФИО7 пунктов 8.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.
Постановлениями от 20 апреля 2021 г. истцы ФИО4 и ФИО5 признаны потерпевшими по уголовному делу № 12101780003000118 (т. 1 л.д.87, 93).
Постановлением от 28 мая 2021г. истец ФИО6 признана потерпевшей по уголовному делу № 12101780003000118 (т. 1 л.д.102).
Принимая решение по заявленным истцами требованиям, суд первой инстанции правильно исходил из того, что у ФИО5, ФИО4, ФИО6, признанных потерпевшими в рамках уголовного дела № 12101780003000118, возникло право на компенсацию морального вреда, вызванного смертью ФИО1 приходившегося истцам сыном и супругом.
Судебная коллегия не может согласиться с доводом апелляционной жалобы о чрезмерности постановленных ко взысканию сумм в виду следующего.
Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).
Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно абзацу 1 пункта 14 указанного Постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В силу пункта 27 Постановления, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно положениям пункта 28 указанного Постановления, под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Указанные нормы права и их разъяснения, применительно к установленным обстоятельствам, учтены судом правильно.
Рассматривая заявленные исковые требования, суд правильно руководствовался положениями статей 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и обоснованно исходил из того, что гибель мужа и сына безусловно причиняет истцам глубокие нравственные и моральные страдания. Определяя размер такой компенсации, суд руководствовался положениями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, учитывая требования соразмерности, разумности и справедливости, степень нравственных страданий истцов, связанных с их индивидуальными особенностями, а также обстоятельства, при которых причинен вред, характер родственных связей истцов с погибшим, интенсивность и длительность психотравмирующего фактора потери близкого человека, неисправимость ситуации и осознание данного факта истцами, развитие у истцов чувства беспомощности и одиночества, вызванные потерей близкого человека, определил ко взысканию по 1 000 000 руб. супруге и родителям погибшего. Судом первой инстанции учтено, что погибший поддерживал близкие и теплые отношения с родителями - истцами ФИО5, ФИО11, был любим родителями, являлся для них близким и родным человеком. С истцом ФИО6 погибший ФИО1 состоял в браке более 10 лет, супруги проживали совместно, вели общее хозяйство, строили планы на будущее, приходились друг другу близкими и родными людьми. Также судом учтено, что ответчик не принес извинений, не помог материально при организации похорон сына и супруга.
Оснований не согласиться с размером взысканной судом компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает и при этом учитывает, что любой иной размер компенсации, в том числе заявленный истцами, не способен возместить им страдания, связанные с гибелью близкого родственника, а может только в определенной степени сгладить их остроту, при этом условий полагать, что взысканная компенсация морального вреда явно несоразмерна степени причиненных им страданий и обстоятельствам дела, не имеется.
Довод ответчика о том, что судом не было исследовано и учтено материальное положение ФИО7, в данном деле самостоятельного правового значения не имеет, так как удовлетворен иск к работодателю виновного лица.
Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.
Доводы отзыва на апелляционную жалобу истцов - родителей погибшего сводятся к перечислению обстоятельств, которые не имеют правового значения для разрешения спора, так как раскрывают отношения, сложившиеся между истцами, а не между истцами и погибшим в ДТП ФИО1
Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации влекли бы безусловную отмену постановленного решения, судом первой инстанции не допущено.
По изложенным мотивам судебная коллегия оставляет апелляционную жалобу без удовлетворения.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Оставить решение Переславского районного суда Ярославской области от 13 июня 2023 года без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «БЭР» без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи