Судья Крутовский Е.В. Дело № 22-2477/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 31 августа 2023 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Воротникова С.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи М.,

с участием прокурора Ананьиной А.А.,

обвиняемого Г.,

защитника обвиняемого Г. – адвоката Адыгезалова А.Ш.о

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному преставлению старшего помощника прокурора Кировского района г. Томска Кранбихлер А.В. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 26 августа 2023 года, которым в удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Ш. об избрании в отношении

Г., /__/, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

меры пресечения в виде заключения под стражу отказано.

В отношении Г. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 01 месяц 29 суток, то есть до 23 октября 2023 года.

В соответствии со ст.107 УПК РФ Г. запрещено:

- выходить за пределы жилого помещения по адресу: /__/, за исключением тех дней, когда обвиняемый будет участвовать в следственных действиях и в судебном заседании по настоящему уголовному делу;

- общаться с любыми лицами, за исключением следователя, в производстве которого находится дело, близких родственников, защитников, экстренных служб, представителя органа, который будет контролировать нахождение Г. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста;

- отправлять и получать корреспонденцию, а также вести переговоры с использованием любых средств связи, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исключением переговоров со следователем, в чьем производстве находится данное уголовное дело, защитниками, осуществляющими его защиту по данному уголовному делу, представителями органа, который будет контролировать нахождение Г. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, судом, а также для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб. О каждом звонке или отправлении обвиняемый Г. обязан информировать контролирующий орган.

Изучив материалы дела, заслушав выступление прокурора Ананьиной А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнения обвиняемого Г. и в защиту его интересов адвоката Адыгезалова А.Ш.о полагавших необходимым апелляционное представление оставить без удовлетворения, а постановление без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

23 августа 2023 года следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области в отношении Г., Х. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств /__/ в особо крупном размере.

24 августа 2023 года в 16 часов 50 минут по подозрению в совершении указанного преступления, по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ, и в порядке, установленном ст. 92 УПК РФ, задержан Г., которому в тот же день предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

25 августа 2023 года следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Ш. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении обвиняемого Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, указав, что он обвиняется в совершении тяжкого преступления, имеющего повышенную общественную опасность, в виду того, что объектом преступления явились /__/ денежные средства, выделенные для исполнения /__/ контракта, а средством достижения преступного умысла выполнение ненадлежащего качества работ, совершенного с использованием своего служебного положения, в связи с чем, у следствия есть основания полагать, что, находясь на свободе, с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, Г. может скрыться от органов следствия и суда, при этом, согласно постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» № 41 от 19 декабря 2013 года, о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Также, по мнению следователя, находясь на свободе, Г. может оказать давление на лиц, чьи показания могут иметь доказательственное значение по делу с целью склонения их к даче нужных ему показаний, данные которых Г. достоверно известны, так как последний является генеральным директором /__/, который руководил осуществлением финансово-хозяйственной деятельности в указанном юридическом лице, в том числе, по исполнению договора с /__/. В настоящее время сведения о всех свидетелях, располагающих сведениями, имеющими доказательственное значение для дела, не установлены. Следствие по уголовному делу находится на первоначальном этапе, продолжается сбор и фиксация доказательств, ведется работа по установлению дополнительных свидетелей и очевидцев преступной деятельности Г. и Х.

Указанные обстоятельства, по мнению следователя, свидетельствуют о том, что в случае избрания Г. меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, он будет иметь реальную возможность оказать давление на свидетелей, чьи показания могут иметь доказательственное значение по делу, с целью склонения их к даче заведомо ложных, оправдывающих его показаний; скрыться от органов следствия и суда; иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе путем склонения иных лиц к действиям, направленным на сокрытие либо уничтожение вещественных доказательств.

Кроме того, преступление, в котором обвиняется Г., совершено им в группе лиц по предварительному сговору с Х. и иными неустановленными лицами, в связи с чем, в настоящее время проводятся следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление указанных лиц.

По мнению следствия, преступление, в котором обвиняется Г., не связано с осуществлением предпринимательской деятельности.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 26 августа 2023 года в удовлетворении ходатайства следователя отказано. В отношении Г. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Кировского района г. Томска Кранбихлер А.В. выражает несогласие с постановлением, считает, что оно является незаконным, необоснованным и подлежит отмене в связи с несоответствием выводов, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам.

Полагает, что выводы суда о том, что выполнение работ по укладке асфальта в рамках договора между /__/ и /__/ является «экономической деятельностью» основаны на неправильном толковании закона и ошибочной оценке установленных обстоятельств.

Ссылаясь на положения уголовно-процессуального законодательства и правовую позицию Конституционного Суда РФ указывает, что обвинение Г. не связано с осуществлением /__/ предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку указанное юридическое лицо использовалось в юридически значимой ситуации исключительно как средство совершения преступления. Указанная организация, хотя и была зарегистрирована в установленном законом порядке в качестве юридического лица, являлась участником гражданского оборота, однако при заключении сделки с /__/ Г. в соответствии с предъявленным ему обвинением не преследовал цель извлечения прибыли, указанная организация использовалась обвиняемым исключительно, как средство хищения денежных средств из /__/.

Отмечает, что вывод о нарушении следователем требований ч. 3.1 ст. 108 УПК РФ судом сделан в связи с отсутствием в ходатайстве следователя доводов о том, что Г. совершил преступление не в связи с осуществлением иной экономической деятельности (при наличии доводов о том, что совершенное преступление не связано с предпринимательской деятельностью). Вместе с тем, в чем заключается отличие между предпринимательской и иной экономической деятельностью, из постановления суда не следует. Ссылки на какие-либо нормативные акты, дающие легальное толкование «иной экономической деятельности», ее признаки, в постановлении отсутствуют. Следовательно, вывод суда о том, что выполнение работ по договору между /__/ и /__/, носило характер не предпринимательской, а иной экономической деятельности на законе или материалах дела не основан.

Полагает, что нарушения требований ч. 3.1 ст. 108 УПК РФ, не допущено, а в ходатайстве следователя приведены убедительные доводы об отсутствии в действиях Г. признаков ведения предпринимательской деятельности и о совершении преступного посягательства на /__/ денежные средства под видом осуществления легальной экономической деятельности. Указанные выводы подтверждены копиями материалов из уголовного дела, а также дополнительно представленными в ходе рассмотрения ходатайства документами. При этом, вопреки выводам суда, в представленных следователем материалах имеются исчерпывающие сведения о наличии оснований для избрания Г. меры пресечения именно в виде заключения под стражу, поскольку Г. обвиняется в тяжком преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, за совершение которого предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы. Объектом преступления явились /__/ денежные средства, выделенные для исполнения /__/ контракта, причинен ущерб /__/ и существенно нарушены интересы общества и государства. О хищении именно /__/ денежных средств обвиняемый был осведомлен, о чем в материалах дела имеются соответствующие доказательства. Кроме того, предварительное расследование в настоящее время находится в начальной стадии, продолжается сбор и фиксация доказательств, ведется работа по установлению дополнительных свидетелей и очевидцев деятельности Г.

Считает, что, находясь под более мягкой мерой пресечения, чем содержание под стражей, обвиняемый может скрыться от органов следствия, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу, также оказать давление на свидетелей, чьи показания имеют доказательственное значение по данному уголовному делу.

Просит постановление отменить, избрать в отношении Г. меру пресечения в виде заключения под стражу.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционного представления, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Обжалуемое постановление приведенным выше требования уголовно-процессуального закона не соответствует.

В соответствии со ст. 389.15, 389.16 УПК РФ основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам дела. В частности, судебное решение признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выполнение работ по укладке асфальта в рамках договора между /__/» и /__/ является экономической деятельностью, поскольку работы фактически проводились, были завершены, приняты и оплачены, при этом лишь часть суммы по договору следствие посчитало похищенной путем завышения объемов и стоимости указанных работ, а остальная сумма, полученная /__/ в качестве прибыли, не оспаривается.

Суд пришел к выводу о необходимости применения к Г. положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, запрещающей, в частности, при обвинении лица в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, если эти преступления совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией или в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, применять меру пресечения в виде заключения под стражу и избрании в отношении Г. меры пресечения в виде домашнего ареста

Однако, суд первой инстанции оставил без внимания, что по смыслу закона, для того, чтобы признать совершение лицом мошенничества в сфере предпринимательской деятельности или иной экономической деятельности и по этому основанию исключить саму возможность его содержания под стражей, одного лишь профессионального статуса обвиняемого явно недостаточно.

Так, органом предварительного расследования Г. 24 августа 2023 года предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого следует, что в период с 08 мая 2019 года по 28 марта 2022 года Г., действуя умышленно, в группе лиц по предварительному сговору с техническим директором /__/ Х. и иными неустановленными лицами, находясь в /__/ и /__/, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием должностных лиц /__/, с целью хищения денежных средств /__/ в особо крупном размере, выделенных для исполнения контракта, осведомленных о фактическом объеме использованных /__/ дорожно-строительных материалов, представил в /__/ справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 и акты о приемке выполненных работ формы КС-2, содержащие заведомо ложные сведения об объемах и стоимости дорожно-строительных материалов на общую сумму 17456812,05 рублей, что в последующем повлекло предоставление в /__/ счетов на оплату, счетов-фактур, справок о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 и актов о приемке выполненных работ формы КС-2, содержащих заведомо ложные сведения об объемах и стоимости дорожно-строительных материалов на указанную сумму.

Из обстоятельств инкриминируемого Г. деяния, следует, что последний, пользуясь своим статусом, выполнял действия и осуществлял экономические функции, запрещенные законом. Они были направлены не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения /__/ средствами, а также сопряжены с изготовлением подложных документов. Хотя сторонами договоров и выступали коммерческие организации, сделки, носящие заведомо мнимый характер, заключались лицами, действующими по предварительному сговору в противоправных целях, в том числе с намерением причинить вред государству.

В постановлении о возбуждении ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г. и приложенных к постановлению материалах содержатся достаточные сведения о том, что инкриминируемое ему преступление совершено не в сфере предпринимательской деятельности или иной экономической деятельности.

При таких данных вывод суда первой инстанции о том, что в отношении Г. не могла быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с обвинением в совершении инкриминируемого ему деяния, сделан без учета вышеуказанных обстоятельств, поэтому постановление Кировского районного суда г.Томска от 26 августа 2023 года в отношении Г. подлежит отмене.

Принимая во внимание, что допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции, в соответствии с предоставленными ему ст. 389.23 УПК РФ полномочиями, считает возможным принять по делу новое судебное решение, исходя из представленных и исследованных материалов дела.

Так, в соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Г. обвиняется в совершении преступления, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, что в соответствии со ст. 108 УПК РФ предусматривает возможность избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Представленными суду материалами, вопреки мнению стороны защиты, подтверждена обоснованность подозрения в причастности Г. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств, в том числе из показаний свидетелей и других письменных материалов. При этом суд апелляционной инстанции при решении вопроса о мере пресечения не входит в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемого и правильности квалификации его действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подано уполномоченным на то должностным лицом с согласия руководителя следственного органа, нарушений уголовно-процессуального закона при задержании Г., а также при привлечении его в качестве обвиняемого и предъявлении ему обвинения, допущено не было.

При принятии решения о мере пресечения в отношении Г. суд апелляционной инстанции учитывает данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, наличие социальных связей, что он не судим, имеет постоянное место жительства и регистрацию, женат, имеет детей на иждивении, один из которых несовершеннолетний, трудоустроен, имеет награды и благодарности, характеризуется с положительной стороны. Вместе с тем, указанные обстоятельства сами по себе, без учета других обстоятельств по делу, не свидетельствуют об отсутствии оснований для избрания в отношении обвиняемого Г. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что Г. обвиняется, в совершении тяжкого преступления в соучастии, представляющего повышенную общественную опасность, направленного на хищение /__/ денежных средств в особо крупном размере, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет и, принимая фактические и конкретные обстоятельства инкриминируемого деяния, соглашается с доводами следователя, приведенными в ходатайстве, о наличии по делу оснований, указанных в ст. 97 УПК РФ, для избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку представленные в суд материалы, вопреки доводам стороны защиты, свидетельствуют о том, что Г., находясь на свободе, имея реальную возможность, может скрыться, осознавая тяжесть предъявленного обвинения и опасаясь возможного уголовного наказания в виде реального лишения свободы, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу по указанным следователем основаниям, то есть путем оказания влияния, давления на свидетелей, с целью склонения их к даче ложных показаний, формирования тем самым недостоверных доказательств, а также склонения иных лиц к действиям, направленным на сокрытие либо уничтожение вещественных доказательств.

Как следует из представленных материалов, уголовное дело в отношении Г. возбуждено 23 августа 2023 года, а 25 августа 2023 года в суд первой инстанции было внесено ходатайство об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

При таких обстоятельствах, по мнению суда апелляционной инстанции, расследование по данному уголовному делу в настоящее время находится на первоначальном этапе, где осуществляется сбор доказательств.

Кроме того, согласно справке заместителя начальника УФСБ России по Томской области, в настоящее время организовано проведение комплекса оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление иных лиц, причастных к противоправной деятельности, связанной с хищением /__/ средств.

Согласно положениям закона для разрешения вопроса о мере пресечения не обязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от органов предварительного следствия и суда либо воспрепятствовать производству по уголовному делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях. Данные обстоятельства в деле имеются, а доводы стороны защиты об обратном не могут быть признаны состоятельными.

Вопреки доводам стороны защиты, по смыслу закона, на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы могут служить основанием для избрания подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу ввиду того, что он может скрыться от предварительного следствия, на что указано в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Что касается доводов стороны защиты о том, что с момента совершения инкриминируемого Г. деяния до задержания прошло около полутора лет, он был осведомлен о том, что сотрудники УФСБ России по Томской области проверяют его деятельность, однако мер по противодействию расследованию не предпринимал, сами по себе не опровергают выводы суда о возможности Г. скрыться от органов следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем оказания воздействия на лиц, чьи показания могут иметь значение для уголовного дела.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости избрания Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку иная, более мягкая, мера пресечения, в том числе домашний арест, не обеспечит соблюдения обвиняемым ограничений, необходимых для беспрепятственного проведения следствия, достижения целей и задач уголовного судопроизводства, в том числе на его начальных этапах по собиранию доказательств и предупреждению возможных противоправных действий со стороны обвиняемого, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Сведений о препятствиях медицинского характера к содержанию обвиняемого под стражей в условиях следственного изолятора, равно как и сведений о наличии у него тяжелых заболеваний, включенных в соответствующий перечень Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, суду не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым постановление Кировского районного суда г. Томска от 26 августа 2023 года отменить, в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ устранить допущенные судом первой инстанции нарушения в апелляционном порядке с вынесением нового судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.23, 398.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционное представление старшего помощника прокурора Кировского района г. Томска Кранбихлер А.В. удовлетворить.

Постановление Кировского районного суда г. Томска от 26 августа 2023 года об избрании в отношении обвиняемого Г. меры пресечения в виде домашнего ареста отменить.

Вынести по делу новое решение, которым ходатайство следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Ш. удовлетворить.

Избрать в отношении Г., /__/, меру пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 29 суток, то есть до 23 октября 2023 года, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Обвиняемого Г. взять под стражу в зале суда.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий С.А. Воротников