Дело № 2-1085/2025

УИД № 54RS0005-01-2024-008485-26

Поступило 20.11.2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 сентября 2025 года город Новосибирск

Кировский районный суд города Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Соколянской О.С.,

при секретаре Шудрик М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного оскорблением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование заявленных требований указав, что она водила своего ребенка в детский сад № «Золотая рыбка» в группу «Звездочки». ФИО2 также является родителем ребенка, посещающего данный детский сад и группу «Звездочки».

Она состояла в родительском комитете из троих человек с сентября 2023 года по сентябрь 2024 года, являлась «казначеем», то есть была ответственной за сбор денежных средств с родителей на подарки детям, воспитателям, развлекательные и образовательные мероприятия.

06.08.2024 года родителями осуществлялся массовый сбор денежных средств, и в группе «WhatsApp» родители договорились, что переводят денежные средства на указанный счет и отправляют квитанцию о переводе с указанием ФИО ребенка, для понимания, от кого был перевод и за какого ребенка.

Ответчик переводит денежные средства без уточнений и идентификации перевода. На ее вопрос от кого из родителей перечислены денежные средства никто не ответил, в том числе ответчик. Подождав определенный отрезок времени, во избежание ошибок, она перевела денежные средства обратно отправителю.

После возврата денежных средств ответчик начала агрессивно и негативно высказываться в ее адрес, оскорблять ее публично при всех родителях, состоящих в чате «WhatsApp», оценивать ее умственные способности. Данные сообщения были адресованы именно ей и совершенно не по теме группы детского сада.

Также 29.08.2024 года ответчик написала в чат «WhatsApp» сообщение следующего содержания <данные изъяты>

17.09.2024 года, когда она с мужем забирали ребенка с площадки детского сада, при воспитателе супруг ответчика подошел к ней и начал в агрессивной форме требовать какие-то тетради.

18.09.2024 года, приведя ребенка в детский сад, ответчик со своим супругом в группе начали кричать на нее и оскорблять. Также ответчик выхватила телефон при ее попытке снять их агрессивное поведение на камеру.

Ввиду указанного события ей были причинены нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях, чувстве беспомощности ввиду того, что она не может предпринять никаких действий и ничего сделать с ответчиком и прекратить оскорбления в ее адрес. Более того, на почве сформировавшегося конфликта у нее развились головные боли, ухудшилось самочувствие. Также пришлось принять решение о переходе ее ребенка, который завел общение с детьми группы, и который был социализирован конкретно в данном кругу общения, в другую группу детского сада № «Золотая рыбка» для избежания дальнейшего общения и встреч с ответчиком.

На основании изложенного истец просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы.

Вопрос о взыскании судебных расходов выделен судом в отдельное производство.

Истец ФИО1 в ходе судебного заседания до перерыва исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Ранее в ходе судебных заседаний пояснила, что она и ответчик являются родителями детей, которые посещали одну группу детского сада. Она, как и ответчик, состояли в родительском комитете, в частности истец являлась «казначеем». 06.08.2024 года ею в группе родительского чата в мессенджере «WhatsApp» размещено объявление о сборе денежных средств на нужды группы, в котором указаны реквизиты перевода, а также сообщено о необходимости направления в данный чат квитанции о переводе с указанием информации, за какого ребенка совершен перевод. После размещения данного объявления ей поступил платеж без указания информации об отправителе, в связи с чем она спросила в чате, от кого поступил платеж. Поскольку ответа на сообщение не поступило, она перечислила денежные средства обратно отправителю, после чего в мессенджере «WhatsApp» от ответчика поступило сообщение следующего содержания «<данные изъяты>, поскольку данное сообщение было размещено в чате, в котором также состояли другие родители. 29.08.2024 года ею в родительском чате в мессенджере «WhatsApp» размещено сообщение о сборе денежных средств на проведение развлекательного мероприятия для желающих, также с указанием реквизитов и необходимости направления квитанции с указанием информации, за какого ребенка произведен перевод. После того, как ей поступили денежные средства от ответчика, на этот раз с указанием за какого ребенка осуществлен перевод, истец, не желая более взаимодействовать с ответчиком, перечислила денежные средства обратно, указав, что деньги можно также сдать непосредственно заведующей или другим членам родительского комитета, так как сбор денежных средств добровольный, и целью сбора не были нужды группы. После возврата денежных средств ответчику, последней в родительском чате в мессенджере «WhatsApp» было размещено сообщение следующего содержания «<данные изъяты>». В ответ на указанное сообщение другие родители выражали недоумение и делали замечания ответчику. Данное сообщение истец считает оскорбительным, унижающим ее, как личность, поскольку в данном сообщении публично высказаны сомнения в ее умственных способностях, в связи с чем считает заявленный размер компенсации морального вреда обоснованным. В настоящее время она также состоит в родительском комитете в школе, куда был принят ее ребенок, имеет хорошую репутацию, в связи с чем фраза «конченный человек» является для нее оскорбительной и недопустимой.

Ответчик ФИО2 в ходе судебного заседания до перерыва возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что ранее конфликтных ситуаций с ФИО1 у нее не возникало. ДД.ММ.ГГГГ она увидела в родительском чате в мессенджере «WhatsApp» объявление о сборе денежных средств на нужды группы. Она не видела информацию о необходимости отправления в данный чат квитанции с указанием ФИО ребенка, за которого произведен платеж, потому в назначении платежа при переводе указала данные ребенка. Сообщения ФИО1 о том, кто из родителей перечислил деньги, она не видела, через приблизительно полчаса ей поступили денежные средства назад, она начала выяснять, почему деньги перечислили обратно, однако ФИО1 ей на этот вопрос не ответила, в связи с чем ею было отправлено сообщение в ее адрес. 29.08.2024 года она увидела объявление в родительском чате о сборе денежных средств на развлекательное мероприятие, она перечислила денежные средства, после чего направила в родительский чат квитанцию с указанием данных ребенка, однако спустя некоторое время данный платеж был ей возвращен, после чего она написала в родительский чат в мессенджере «WhatsApp» сообщение <данные изъяты> Данное сообщение выражено в форме оценочного суждения, оскорблением не является, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Полагала, что истец завидует ей и ее финансовому положению, возможности поездок за границу и наличию в ее семье транспортного средства.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1).

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1).

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как указано в пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в мессенджере «WhatsApp» от пользователя «Irina-Partner-nsk» в 11:37 размещено сообщение следующего содержания <данные изъяты>, а что пользователем «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 16:22 в группу в мессенджере «WhatsApp» «ГР.7 БЕЗ ВОСПИТАТЕЛЯ» пользователем Irina-Partner-nsk переслана квитанция с подписью «ФИО7 Саша», а также оставлено сообщение «Я перевела деньги». В 16:23 от данного пользователя оставлено сообщение <данные изъяты> (л.д. 8).

Допрошенная в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля <данные изъяты> пояснила, что ее ребенок посещал одну группу с детьми истца и ответчика. По состоянию на август 2024 года у группы существовало 2 родительских чата, с воспитателем и без него. ФИО1 состояла и родительском чате, отвечала на сбор денежных средств. В августе 2024 года в чате велась переписка по вопросу сбора денежных средств, была размещена информация о необходимости отправления скриншота квитанции с подписью ФИО ребенка. ФИО2 отправила денежные средства без подписи, ФИО3 спросила в чате о том, кто отправил деньги, но, не получив ответа, отправила деньги обратно, чек о возврате денежных средств был переслан в чат. После возврата денежных средств Ириной было отправлено голосовой сообщение, которое она не прослушала, на него ФИО3 ответила, что по личным вопросам необходимо обращаться в личные сообщения. Ирина еще что-то написала, но сообщение было удалено Антониной, 07 августа оскорблений в чате не было. 29 августа ситуация повторилась, сообщение было размещено, перевод был подписан, но ФИО3 вернула средства, о чем Ирина сообщила в общий чат, назвав ее «конченным человеком». В ответ на указанное сообщение ФИО3 написала: <данные изъяты>, далее диалог шел без оскорблений. Считает, что сообщение, отправленное Ириной, имело оскорбительный характер.

Допрошенная в ходе судебного заседания <данные изъяты> пояснила, что ее ребенок посещал одну группу с детьми истца и ответчика. Свидетель пояснил, что ранее она состояла в родительском комитете, у группы существовало 2 родительских чата в мессенджере «WhatsApp», также в родительском комитете состояли истец и ответчик. ДД.ММ.ГГГГ родители собирали денежные средства на день рождения воспитателя, было дано объявление о сборе денежных средств, указывалось о необходимости указания фамилии ребенка при направлении подтверждения оплаты. Были переведены денежные средства без подписи, соответствующий чек был отправлен в группу. ФИО3 сразу спросила, кто отправил деньги, но ответа не последовало. После чего деньги были возвращены. Ответ от ФИО2 был уже после возврата денежных средств, в этом сообщении она пояснила, что в переводе было указано за кого, и что «ума это не прибавит». В последующем некоторые сообщения из чата были удалены, одно из них было голосовое, в котором ФИО2 сообщает, что «ее это достало», так как ранее возникали проблемы с переводом денежных средств. Сообщение ФИО2 о том, что перевод был подписан, не было удалено. Следующая ситуация возникла при сборе средств за поход в театр. Была также необходимость подписи платежа, ФИО2 отправила платежный документ с подписью, но через какое-то время ФИО2 написала сообщение с оскорблениями, из которого следовало, что деньги ей опять вернули. На данное сообщение она отреагировала, спросила, в себе ли ФИО2 и попросила ее отстать от человека. Было ли что-то в дальнейшем она не помнит. Считает, что сообщения ФИО2 в адрес ФИО1 носили оскорбительный характер, предвзятого отношения, оскорблений со стороны Антонины она не замечала.

Допрошенная в ходе судебного заседания <данные изъяты> в ходе судебного заседания пояснила, что ее ребенок посещал одну группу детского сада с детьми истца и ответчика. Свидетель пояснила, что на момент августа 2024 года у группы было около 3х родительских чатов в мессенджере «WhatsApp», она состояла в указанных группах. ДД.ММ.ГГГГ в группе было закреплено объявление о сборе денежных средств. ФИО2 перевела денежные средства, не подписав, от кого были денежные средства, хотя информация о необходимости подписать квитанцию была закреплена в описании чата. ДД.ММ.ГГГГ был сбор денежных средств за театр, в которых помогала ФИО1 Инструкция о том, как необходимо подписывать перевод была закреплена в шапке профиля, ФИО2 соблюла данный порядок, но деньги ФИО1, были возвращены. После этого ФИО2 начала оскорблять ФИО4, назвав ее «<данные изъяты>». ФИО1 спросила в чате о том, нормально ли подобное поведение, после чего деятельность группы была приостановлена, чтобы не допустить дальнейшего продолжения конфликта. Ранее от ФИО1 неуважительных или не дружелюбных действий не было.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку данные пояснения изложены последовательно, согласуются между собой.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, ввиду наличия спора между сторонами, судом по ходатайству истца была назначена судебная лингвистическая экспертиза.

Согласно экспертному заключению АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» негативная информация (негативные сведения) – информация (сведения), которая содержит отрицательные характеристики определенного лица, или его деятельность, а также его поступков с точки зрения здравого смысла, морали или с правовой точки зрения (в той мере, в которой об этом может судить любой дееспособный гражданин, не имея специальных познаний в области юриспруденции).

Негативная информация может носить как обобщающий или оценочный характер (негативная оценка лица, его качеств, поведения или деятельности в целом, отдельных действий и поступков), так и характер фактический, когда говорящий сообщает сведения о конкретных действиях, поступках лица, которые отрицательно его характеризуют.

В последнем случае негативная характеристика, о которой идет речь, может как выражаться в речи говорящего (прямо или косвенно), так и не получать своего речевого выражения, вытекая в то же время из социально и культурологически обусловленных местных стереотипов восприятия и реагирования.

В лингвистической экспертизе различают следующие формы выражения информации о предмете речи: утверждение о фактах, мнение, предположение, оценочное суждение.

В данном исследуемом случае негативная информация представлена в форме оценочного суждения. На это указывают:

- сведения не обладают признаком информативности;

- сведения содержат личностные характеристики ФИО1;

- сведения не обладают признаком верифицируемости (установления истинности);

- сведения содержат информацию о субъективных ощущениях и оценки действий ФИО1

Исследуемая коммуникация относится к разговорному (неформальному) стилю речи. Разговорный стиль речи отличается непринужденностью и спонтанностью. Тон – личный.

Характерными средствами разговорного стиля будут – разговорные и просторечные слова и выражения, эмоционально-оценочные формы, жаргон, множество обращений, простые неосложенные предложения, односоставные предложения, неполные предложения, побудительные, вопросительные, восклицательные предложения.

Основные характеристики разговорного стиля общения в переписке:

1. Разговорный тон (личный);

2. Имитация повседневной речи;

3. Гибкость в пунктуации. В неформальной переписке можно использовать восклицательные знаки или пропускать знаки препинания.

Исследуемый текст отвечает основным характеристикам разговорного стиля общения в переписке.

Оскорбительность выражения, в лексическом понимании – это употребление обсценных (нецензурных) слов и фразеологизмов, противоречащих правилам поведения, принятым в обществе.

Оскорбление подразумевает унижение чести достоинства человека в неприличной, агрессивной форме. Оскорбления характеризуют собой публичное агрессивное, негативное высказывание в адрес другого человека, как в письменной, так и в устной форме.

Лингвистические признаки порочения чести и достоинства (т.е. распространение негативной информации о личных и моральных качествах определенного лица):

1. Сообщение негативных сведений о лице;

2. Отнесенность негативных сведений к конкретному лицу;

3. Фактологический характер негативных сведений;

4. Публичный характер распространения сведений;

5. Указание на нарушение конкретных моральных норм или законов ;

6. Информационная (а не субъективно-эмоциональная) цель сообщения;

7. Неприличная (т. е. нецензурная, агрессивная) форма высказывания;

8. Наличие доказанного умысла на оскорбление;

9. Несоответствие действительности сообщаемых о лице негативных сведений.

В лингвокоммуникативном смысле слово «порочащий» не предполагает рассмотрения 8-го и 9-го из перечисленных пунктов. Вне компетенции эксперта определение соответсвтия сведений действительности. Функция эксперта заключается в определении содержательной сущности распространенной информации, в референциальном ее соотнесении (отнесении к субъекту), в вычленении из текста сведений событийного (фактуального) характера. Наличие умысла на оскорбление устанавливается судом и рассматривается как следствие неприязненного отношения к оскорбляемому лицу. При этом наличие умысла может косвенно подтверждаться и лингвистическим анализом спорного текста, может иметь определенное лингвистическое обоснование. Однако окончательно вывод о наличии умысла устанавливает суд, который опирается на материалы экспертизы и судебное следствие.

В выписке сообщений чата, поименованного «ГР.7 БЕЗ ВОСПИТАТЕЛЯ», представленной на листе дела № материалов гражданского дела № по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного оскорблением, содержится негативная информация о ФИО4. Негативная информация выражена в форме оценочного суждения. Словосочетание (высказывание) «<данные изъяты>» высказано в грубой разговорной форме и означает, что человека считают ни на что не годным, безнадежным, утратившим свои способности и возможности. Используется в разговорной речи для характеристики человека, чье поведение, манеры или жизненная позиция не устраивают говорящего. Словосочетание «<данные изъяты> - это грубое и пренебрежительное выражение, используемое для выражения крайне негативной оценки личности. Контекст фрагмента коммуникации, представленной к исследованию, не меняет значение словосочетания «<данные изъяты>».

Лингвистические признаки порочения чести и достоинства ФИО1 в исследуемых спорных фразах:

- сообщение негативных сведений о ФИО1 – выявлено;

- отнесенность негативного высказывания к ФИО1 – выявлено;

- фактологический характер негативного высказывания о ФИО1, - не выявлено. Высказывание имеет форму оценочного суждения и не является утверждением о фактах;

- публичный характер распространения сведений о ФИО1 – выявлено;

- указание на нарушение конкретных моральных норм или законов ФИО1 – не выявлено;

- информационная (а не субъективно-эмоциональная) цель высказывания – не выявлено. Цель высказывания – выражение субъективного отношения к адресату, к его поступкам и действиям;

- неприличная (т.е. нецензурная, агрессивная) форма высказывания – не выявлено. Выявлена разговорная, грубая, пренебрежительная форма высказывания;

- наличие доказанного умысла на оскорбление – не выявлено, однако окончательно вывод о наличии умысла устанавливает суд, который опирается на материалы экспертизы и судебное следствие;

- несоответствие действительности сообщаемых о лице негативных сведений (верификация сведений) – выявление не входит в компетенцию эксперта, устанавливается судом.

Проведенный анализ показал, что в спорной коммуникации выявлено три лингвистических признака порочения чести и достоинства из 9. Однако необходимо учесть, что негативная информация, сообщаемая о ФИО1, является оценочной, фактор фактуальности не выявлен, а значит, информация не может быть верифицирована.

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт <данные изъяты> пояснила, что подготавливала экспертное заключение по настоящему гражданскому делу. Эксперт пояснила, что для установления сведений, порочащих честь и достоинство, необходима совокупность всех 9-ти перечисленных ею признаков, ею выявлено 3 признака из 9, установлено, что выражение выражено в негативной форме, указанная информация адресована именно ФИО1 и носит публичный характер, так как размещено в родительском чате группы детского сада, в которой состоят родители детей, посещающих данную группу. Признак фактуальности экспертом не выявлен, вместе с тем, данный вопрос устанавливается судом на основании заключения эксперта в совокупности с иным доказательствами, имеющимися в материалах гражданского дела.

При оскорблении честь и достоинство умаляются негативной формой высказывания. Объектом посягательства являются честь и достоинство гражданина. Оскорбление в чистом виде нельзя относить к диффамации, поскольку оскорбление само по себе является негативной оценкой, а не распространением порочащих сведений, при этом даже оценочные суждения должны иметь под собой твердую фактологическую основу, поскольку даже субъективная оценка, не имеющая под собой никакой фактологической основы, может быть чрезмерной.

Однако если высказывание носит характер оценки, сделанной в оскорбительной форме, то суд вправе взыскать компенсацию морального вреда без рассмотрения вопроса о соответствии сведений действительности.

Судом, с учетом выводов экспертизы, а также принимая во внимание показания свидетелей, установлен факт нарушения ФИО2 личных неимущественных прав истца ФИО4, исходя из поведения ответчика, высказавшего в адрес истца негативную информацию об умственных способностях последней, суд приходит к выводу, что они являются оскорблением личности истца, унижают ее честь и достоинство, оскорбили истца в том контексте, в котором они были употреблены при указанных обстоятельствах (в группе Whatsapp «ГР.7 БЕЗ ВОСПИТАТЕЛЯ»), в своем значении содержат негативную экспрессивно-эмоциональную оценку личности. Их употребление связано с желанием унизить, оскорбить.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, объяснения истца и ответчика, проанализировав фактические обстоятельства дела, руководствуясь положениями ст. ст. 17, 21 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суд приходит к выводу о том, что ФИО2 своими высказываниями в адрес ФИО1 нарушила личное неимущественное конституционное право истца на уважение чести и человеческого достоинства.

Способом защиты истца являются заявленные требования о компенсации морального вреда, что предусмотрено статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. (п. 27 постановления).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления).

По смыслу приведенного правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Верховный Суд отметил, что в Постановлении Европейского Суда по правам человека по делу «Максимов против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, и тоску.

Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, исходя из требований ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, степень и характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, его поведение, а также требования разумности и справедливости.

Заявленный истцом к возмещению размер компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей суд находит завышенным и с учетом таких критериев, как разумность и справедливость, считает необходимым и возможным удовлетворить исковое требование о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в размере 10 000 рублей. При этом судом учитывается и имущественное положение ответчика.

Так, согласно сведениям ГУ МВД России по Новосибирской области в собственности ФИО2 транспортных средств не имеется.

Согласно сведениям ОСФР имеются сведения, составляющие пенсионные права ФИО2

Согласно сведениям отдела комплектования, обработки, выдачи и хранения документов управления по делам ЗАГС <адрес> имеется запись о заключении брака между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после заключения брака присвоены фамилии: мужу – ФИО7, жене- ФИО7, а также сведения о рождении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родителями указаны: отец – ФИО5, мать – ФИО2.

На основании изложенного суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 о возмещении морального вреда в размере 10 000 рублей, полагая указанную сумму разумной, обоснованной, соответствующей тяжести причиненного вреда, личности потерпевшего и причинителя вреда. Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципом конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерное тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований для установления иного размера компенсации морального вреда суд не усматривает.

На основании ст. 103 ГПК РФ, учитывая, что истец освобожден от уплаты госпошлины, суд считает подлежащей взысканию с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № №, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за нарушение неимущественных прав в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Новосибирский областной суд через Кировский районный суд г. Новосибирска.

Решение в окончательной форме изготовлено 02 октября 2025 года

Председательствующий: подпись

Копия верна:

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-1085/2025 Кировского районного суда г. Новосибирска.

Судья О.С. Соколянская