РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес>
15 марта 2023 года
Жуковский городской суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Ковалёва Е.А.,
при секретаре Малыгиной А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО3 о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, в котором просит признать недействительной сделкой подписанный между ФИО4 и ФИО3 договор от ДД.ММ.ГГГГ дарения квартиры с кадастровым номером: 50:52:0010107:2112, расположенная по адресу: <адрес> применить последствия недействительности сделки, вернув в собственность ФИО4 квартиру с кадастровым номером: 50:52:0010107:2112, расположенная по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований истица указала, что ранее являлась собственником трехкомнатной квартиры, общей площадью 63,4 кв.м., этаж – 4, кадастровый №, расположенная по адресу: <адрес>.
Ответчик является сыном истицы.
Истице стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО3 был подписан договор дарения, в соответствии с которым ответчик стал собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 63,4 кв.м., кадастровый №. Право собственности ответчика зарегистрировано в ЕГРН.
ФИО4 полагает, что указанный договор дарения обладает правовыми признаками недействительной сделки.
В обоснование данного довода ФИО4 указала, что до подписания договора дарения являлась собственником спорной квартиры. Право собственности возникло на основании Справки ЖСК «Комета – 2» № от ДД.ММ.ГГГГ.
На момент подписания оспариваемого договора дарения истице исполнилось – 83 года.
По состоянию здоровья ФИО4 находилась в тяжелом положении, так как в середине 2019 года у нее случился инфаркт головного мозга, из – за чего она была госпитализирована в больницу, что подтверждается предоставленным в материалы дела выписным эпикризом.
После перенесенного инфаркта ее состояние здоровья ухудшилось, в связи с чем ей требовалась постоянная помощь.
Подписывая с ответчиком спорную сделку, между ФИО4 и ФИО3 была договоренность о том, что за переданное имущество он будет оказывать истице содержание, уход, осуществлять несение всех необходимых расходов за спорное жилое помещение, а также ежемесячно будет осуществлять помощь, включая финансовую для поддержания ее жизнедеятельности.
В итоге, ФИО3, какой – либо помощи истице не оказывал и не оказывает, все расходы по оплате за содержание общего имущества, оплате коммунальных услуг, ремонтные работы в отношении указанной квартиры осуществляет истица за счет своей пенсии.
Таким образом, между истицей и ФИО3 должны были возникнуть отношения, основанные на договоре пожизненного содержания с иждивением.
Истица, думая, что фактически заключает с ФИО3 договор пожизненного содержания с иждивением, надеялась, что ответчик, будет за ней ухаживать, нести необходимые расходы, а распоряжение квартирой без ее согласия будет невозможно.
Кроме этого, подписывая спорный договор с ФИО3, истица предполагала, что сохранит за собой право пожизненного проживания в данном жилом помещении, так как на момент подписания договора, так и в настоящее время не имеет в собственности иного жилого помещения, в котором имела бы возможность жить.
В итоге, истица не понимала, что подписала договор дарения. Ответчик без каких – либо условий и обременений стал собственником квартиры и к тому же в настоящее время имеет требования о выселении в связи с намерением продать полученную от истицы незаконно недвижимость.
Таким образом, истица указывает, что из – за подписанного с ответчиком договора дарения квартиры, ФИО4 фактически осталась без жилого помещения, в котором имела бы возможность проживать, денежных средств для приобретения другого жилого помещения у нее нет.
ФИО4 указывает, что, подарив ответчику квартиру, фактически лишилась единственного материального источника, за счет которого она имела бы возможность купить себе в собственность другое жилое помещение и проживать в нем. В итоге, ответчик в настоящее время намерен продать квартиру без предоставления ей другого жилого помещения.
Также ФИО4 указывает, что, если бы она знала какую сделку заключает, какие у нее правовые последствия, она никогда бы ее не подписала.
Заблуждаясь относительно природы подписанного договора, а также обстоятельств, из наличия которых ФИО4 исходила при подписании сделки, истица предполагала, что будет получать содержание от ответчика, уход, что ответчик будет нести все необходимые расходы за данное жилое помещение, а также исходила из того факта, что сохранит право пожизненного проживания в данном жилом помещении.
В итоге, подписав спорную сделку, истица полностью потеряла какое – либо право на данное имущество, включая право в нем проживать. Какой – либо помощи и/или содержания от ответчика не получала и не получает.
Находясь под влиянием заблуждения и заключив спорную сделку, которую не хотела заключать, истица в том числе лишилась возможности противодействовать ответчику в части распоряжения своей квартирой путем наличия у нее возможности не предоставления своего согласия на совершение в отношении нее юридически значимых действий по распоряжению данным имуществом.
Кроме этого, в качестве основания иска ФИО4 указывает, что после того, как ответчик зарегистрировал свое право собственности на квартиру, каких – либо действий в отношении данного имущества, как титульный владелец, он не совершал.
Истица как до перехода права собственности так после данного перехода на ответчика продолжает осуществлять все необходимые расходы за спорную квартиру, что подтверждается соответствующими квитанциями.
В соответствии с информацией по лицевому счету, ФИО4 продолжает быть официальным плательщиком коммунальных услуг и указана в качестве собственника квартиры.
Все расходы за содержание общего имущества многоквартирного дома, обязанность по оплате которого возложена на собственников квартир, осуществляет истица.
Думая, что заключает с ответчиком договор пожизненного содержания с иждивением, не имея на это своей воли, в итоге ФИО4 подарила квартиру ответчику.
Зная о том, что подписывает с ответчиком договор дарения своего единственного жилья, истица указывает, что никогда бы данную сделку не заключила бы.
ФИО4 также обращает внимание, что спорный договор дарения был подписан в простой письменной форме, каких – либо разъяснений его содержания ей не предоставлялось.
К юристу истица не обращалась, так как сделку подписывала с родным сыном, которому доверяла.
В итоге, ответчик воспользовался доверием к нему, а также болезненным состоянием дарителя и фактически завладел обманом квартирой.
Все вышеизложенное, по мнению ФИО4, свидетельствует о недействительности подписанного с ответчиком договора дарения, что является основанием для возврата в собственность ФИО4 спорного жилого помещения.
Истец – ФИО4 в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом. Представитель истца, действовавший на основании доверенности, поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме.
Ответчик – ФИО3 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом по месту регистрации, письменное мнение или возражений по иску в материалы дела не предоставил.
Суд, выслушав явившихся лиц, исследовав в полном объеме все предоставленные по делу доказательства, заслушав показания допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, приходит к следующему.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3 был подписан договор дарения квартиры, в соответствии с которым истица подарила своему сыну ФИО3 принадлежащую ей по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, состоящую из трех комнат общей площадью 63,4 кв.м., на четвертом этаже многоквартирного жилого дома, кадастровый №.
В соответствии с предоставленными в материалы дела ответом из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> спорная квартира на основании указанного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности за ответчиком ФИО3 (зарегистрировано в реестре №).
Заявляя исковые требования, истица указывает, что заблуждалась относительно природы сделки и ее предмета, которую заключила с ответчиком, так как думала, что подписывает договор пожизненного содержания с иждивением.
В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с п.1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
По смыслу приведенной правовой нормы сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, а также относительно ее последствий (перехода права собственности).
Для дарителя последствием заключения договора дарения является прекращение права собственности на принадлежащее ему имущество безвозмездного предоставления взамен, не требующего от одаряемого выполнение каких-либо условий (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в их совокупности суд приходит к выводу, что истица не имела намерения совершать договор дарения квартиры, заблуждаясь относительно правовой природы сделки, что подтверждается следующим.
В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели: ФИО1 и ФИО2.
Свидетель ФИО1 указал, что истица является его матерью, ответчик его родным братом. Чуть меньше года назад, ФИО4 стало известно о том, что она в действительности подарила ФИО3 принадлежащую ей квартиру, расположенная по адресу: <адрес>, несмотря на тот факт, что хотела заключить договор пожизненного содержания с иждивением. О данном факте ей стало известно непосредственно от ответчика, который звонил истице и угрожал ей продажей квартиры и выселением ее на улицу. Ответчик также звонил свидетелю и говорил ему, чтобы он забирал истицу из квартиры, так как ему нужны деньги. Ответчик никогда не помогал истице, уход и содержание не осуществлял. Данное содержание оказывал истице свидетель и его супруга ФИО2. Также свидетель указал, что в 2019 году у истицы был инфаркт головного мозга, что существенным образом отразилось на ее здоровье, истице требовался уход и помощь. Так как ответчик проживал и зарегистрирован был с ней на одной площади она предложила ему чтобы он за ней ухаживал и содержал, а за это она передаст ему в собственность квартиру, сохранив за ней право пожизненного проживания в ней. В итоге ответчик фактически обманул истицу, получил квартиру, какого - либо содержания не оказывал. Причина, по которой истица только сейчас узнала о совершенном дарении являлось то обстоятельство, что свидетель постоянно помогал истице, в связи с чем она не нуждалась в дополнительной помощи. Истица всегда считала, что она продолжает быть собственником квартиры, так как все квитанции приходили на ее имя, ФИО4 их оплачивала за счет своей пенсии, свидетель также ей помогал в оплате коммунальных платежей за квартиру. Ответчик в оплате за квартиру никогда не участвовал, никаких расходов не нес. Истица узнала о сделке, которую совершила только после звонка ответчика, который ей в этом признался и угрожал продажей имущества в пользу третьего лица. Сделка была подписана в простой письменной форме, истице дали подписать какие – то бумаги, после чего через месяц ее отвезли в МФЦ, где ей сказали подписать другие какие – то бумаги. После того, как истица узнала о том, какая в действительности сделка была подписана, состояние ее здоровья резко ухудшилось. Свидетель также указал, что если бы истица знала какую сделку подписывает с ответчиком, то никогда бы ее не подписала, так у истицы нет другого жилья в собственности.
Свидетель ФИО2 пояснила, что знакома с истицей и ответчиком очень долгое время, ежедневно приходит к истице в гости, чтобы ее проведать, помочь, приготовить пищу, дать лекарства. Ответчика свидетель знает с отрицательной стороны. Свидетель пояснила, что меньше года назад истице и свидетелю стало известно о том, что квартира, принадлежащая ФИО4 и расположенная по адресу: <адрес> была подарена ФИО3, который фактически ввел в заблуждение истицу относительно сделки которую с ней заключал. Свидетель пояснила, что после перенесенного в 2019 году инфаркта головного мозга ФИО4 требовался уход и помощь. Ответчик был зарегистрирован в одной квартире с истицей, в связи с чем истица предложила ответчику за оказание ей помощи и содержания передать ему принадлежащую ей квартиру с сохранением за ней права пожизненного проживания в данном помещении. О данном факте свидетелю известно, так как она лично сама слышала разговор истицы и ответчика по телефону, который признавался ей, что обманул ее и что он оставит ее на улице, так как хочет продать квартиру. За квартиру ответчик никогда не нес и не несет расходов по оплате коммунальных платежей, налоги также не оплачивает. Данные расходы оплачивает истица за счет своей пенсии, также свидетель помогает истице денежными средствами для оплаты. Поскольку свидетель и ее муж постоянно помогал истице, оказывал содержание, помощь, у ФИО4 не возникало вопросов относительно заключенной сделки с ответчиком, который ничем истице не помогал.
Из материалов дела следует, что на момент подписания спорного договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исполнилось 82 года.
В соответствии с предоставленной в материалы дела медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №-Ж следует, что истица имела на момент подписания оспариваемого договора ряд заболеваний.
ДД.ММ.ГГГГ истица перенесла «Инфаркт головного мозга», находилась на амбулаторном лечении. В соответствии с Выписным эпикризом (история болезни №г) ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ МО «Жуковская ГКБ» с диагнозом: «ЦВЗ. Инфаркт головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ, синдром ВББ, вестибуло – атактический синдром. Атеросклероз сосудов головного мозга».
Кроме указанных заболеваний ФИО4 имела сопутствующие болезни, а именно: ИБС, атеросклеротический кардиосклероз, постоянная форма фибрилляции предсердий. НК1. ФК2. Открытоугольная глаукома обоих глаз.
Из содержания медицинских документов в указанной медицинской карте следует, что до подписания спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 регулярно обращалась за врачебной помощью из-за следующих жалоб на здоровье: «хожу во сне», головокружение, шаткость при ходьбе, «голова тяжелая», головная боль, забывчивость, шаткость походки, шум в голове, боли в поясничной области, бронхиальная астма, гипертоническая болезнь.
Таким образом вышеуказанными документами, отражающие состояние здоровья ФИО4, а также учитывая ее преклонный возраст, подтверждается, что на момент подписания спорного договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ истица нуждалась в уходе, помощи и содержании.
Предоставленным в материалы дела ответом из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, подтверждается, что истица как на момент подписания спорной сделки, так и в настоящее время не имеет в собственности другого жилого помещения, в котором ФИО4 имела бы возможность проживать.
Исходя из содержания условий договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ следует, что, заключая данную сделку с ответчиком истица фактически распоряжалась единственным принадлежащим ей жилым помещением.
Условия договора дарения не устанавливают прав за ФИО4 на пожизненное проживание в указанной квартире.
Из материалов дела также следует, что спорная сделка подписана между сторонами в простой письменной форме, доказательств, подтверждающих разъяснение истице содержания документа в момент его подписания в материалы дела не предоставлено. В дальнейшем, спустя более чем через 1 месяц с момента подписания договора дарения, документы были сданы в МФЦ для регистрации перехода права собственности на квартиру от истицы к ответчику, доказательств, подтверждающих, что истице разъяснялось содержание совершаемых действий в МФЦ в материалы дела также не предоставлено.
В силу ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг (ч. 1).
В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением (ч. 2).
Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Из п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Статья 178 ГК РФ предусматривает ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной. Последствия признания такой сделки недействительной направлены на защиту прав лица, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.
По настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий; сформировалась ли выраженная в сделки дарения воля истца, либо сделка была совершена в результате заблуждения.
Принимая во внимание положение норм материального права а также исследованные по делу обстоятельств суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается наличие оснований для признания договора дарения недействительным, поскольку преклонный возраст истицы (82 года), ее ограниченные здоровьем возможности способствовали заблуждению и свидетельствуют о том, что ФИО4 намерена была передать права и обязанности на принадлежащее ей имущество для получения при жизни ухода со стороны близкого человека, а не подарить безвозмездно единственное жилое помещение, где у истицы имелась возможность проживать.
ФИО4 имела неправильное представление о правовых последствиях заключенного ей договора дарения и не предполагала, что в результате сделки утратит право владеть, пользоваться и распоряжаться своей квартирой.
Кроме этого, по смыслу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.
Проанализировав установленные по результатам исследования доказательств фактические обстоятельства настоящего дела, в том числе из буквального толкования условий оспариваемого договора, пояснений сторон и показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что передача ответчику истцом квартиры не носила безвозмездный характер, а предусматривала ответные действия со стороны ФИО3 по предоставлению ФИО4 содержания и осуществлению ухода за ней.
Таким образом, воли на заключение договора дарения у сторон не имелось, оспариваемой сделкой они прикрывали иной договор - договор пожизненного содержания с иждивением, договор дарения квартиры фактически носил возмездный характер, а передача по нему квартиры в пользу ответчика являлась формой оплаты за его услуги по содержанию истца, что свидетельствует о притворности оспариваемого договора дарения в силу ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, прикрываемая сделка (договор пожизненного содержания с иждивением) также является ничтожной сделкой, поскольку не соблюдена нотариальная форма сделки, что влечет ее ничтожность в силу п. 3 ст. 163 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 3 ст. 163 ГК РФ если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.
В соответствии с п. 2 ст. 601 ГК РФ к договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.
В соответствии со ст. 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.
Кроме этого, суд также обращает внимание, что в соответствии с Выпиской из домовой книги следует, что ФИО4, зарегистрированная в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ, с момента подписания договора дарения продолжает быть зарегистрированной в спорной квартире и фактически в ней проживает.
В соответствии с предоставленными в материалы дела лицевыми счетами за период январь – декабрь 2021 года и январь – август 2022 года, заверенные Управляющим и бухгалтером ЖСК «Комета –2» ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> является ответственным квартиросъемщиком данного жилого помещения.
В соответствии с предоставленными квитанциями за период с 2020 года – 2022 год включительно, ФИО4 полностью несет самостоятельно расходы по оплате коммунальных услуг за спорное жилое помещение, оплачивает налоги за данное имущество, что подтверждается соответствующими платежными документами.
В соответствии с пунктом 5 договора дарения установлено, что право собственности на спорную квартиру возникает у ФИО3 с момента регистрации права собственности в Едином государственном реестре недвижимости.
В соответствии с пунктом 8 договора дарения установлено, что ФИО3 в соответствии с законом несет бремя содержания указанной квартиры, в также бремя содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.
В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии с п. 1 ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Таким образом, несмотря на тот факт, что между истицей и ответчиком была подписана спорная сделка, в действительности передачи имущества по договору дарения не состоялось, действий по исполнению сделки, за исключением государственной регистрации перехода права, стороны не совершали. При этом, то обстоятельство, что дарителем подписан договор дарения и подано заявление в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, само по себе не свидетельствует о том, что истица понимала природу совершаемой сделки именно как дарения. Истица не имеет в собственности другого жилья, материальными средствами на покупку такового не располагает, после совершения сделки продолжает проживать в спорном жилом помещении и нести расходы по его содержанию, сохраняет регистрацию по указанному адресу, оплачивает налоги на имущество в виде спорной квартиры.
Доказательств, что ответчик после подписания договора нес какие – либо расходы за указанное жилое помещение в материалы дела не предоставлено.
В соответствии с разъяснениями, содержащиеся в п.п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении", п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", ссылка истца в исковом заявлении на правовые нормы, не подлежащие применению к обстоятельствам дела, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле, и ему надлежит самостоятельно определить подлежащие применению к установленным обстоятельствам нормы права и дать юридическую квалификацию правоотношениям сторон.
При указанных выше обстоятельствах, установленных в ходе рассмотрения настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что истица в силу своего возраста и состояния здоровья, в момент совершения оспариваемого договора дарения, заблуждалась относительно природы сделки.
В связи с изложенным, требования ФИО4 подлежат удовлетворению, поскольку фактически волеизъявление истицы было направлено на оформление с ответчиком договора пожизненного содержания с иждивением на спорную квартиру. Заблуждение со стороны истицы о природе заключаемого договора имело место на момент совершения сделки, и было существенным, поскольку дарение предусматривает безвозмездную передачу имущества, а договор пожизненного содержания с иждивением предусматривает приобретение имущества в собственность при выполнении условий содержания рентополучателя. Истица заблуждалась относительно природы заключаемого договора, так как она не имела намерения дарить свою квартиру.
После совершения сделки, право собственности на квартиру истицей было утрачено. Указанный договор дарения квартиры в силу ст. 572 ГК РФ и текста договора от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает интересам ФИО4, которая в результате заключения указанного договора лишается права собственности на принадлежащее ей единственное жилое помещение.
При таких обстоятельствах, разрешая требования истицы с учетом положений ст. ст. 167, 178 ГК РФ, Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии основания для удовлетворения исковых требований ФИО4, поскольку установленные по делу обстоятельства и доказательства, позволяют прийти к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой и применить к данным правоотношениям последствия ее недействительности.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковое заявление ФИО4 к ФИО3 о признании сделки недействительной – удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО3, в отношении квартиры с кадастровым номером 50:52:0010107:2112, расположенной по адресу: <адрес>.
Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО4 квартиру с кадастровым номером 50:52:0010107:2112, расположенную по адресу: <адрес>.
Решение является основанием для государственной регистрации права собственности (внесения изменений) в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Решение может быть обжаловано в течение месяца в Московский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Жуковский городской суд <адрес>.
Судья: Е.А. Ковалёв
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья: Е.А. Ковалёв