Решение по делу № 2-3673/2023 от 16.05.2023

Дело № 2-3673/2023

УИД № 35RS0010-01-2023-002021-18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 16 мая 2023 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Папушиной Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шухтиной В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании сделок мнимыми (недействительными) и взыскании неосновательного обогащения в натуре,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании сделок мнимыми (недействительными) и взыскании неосновательного обогащения в натуре.

В обоснование требований указал, что вступившим в законную силу приговором Вологодского городского суда Вологодской области от 20 февраля 2021 года установлено, что ФИО5 похитил у ФИО3 путем мошенничества следующее недвижимое имущество: одноэтажное кирпичное здание блока вспомогательных помещений общей площадью 218,1 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (№); площадка для складирования с асфальтобетонным покрытием, общей площадью 2995 кв.м, расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый №); одно-двухэтажное здание производственного корпуса, кирпичное, общей площадью 1552 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №);одноэтажное металлическое здание склада, общей площадью 408,4 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №); одноэтажное кирпичное здание гаража, общей площадью 240,8 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №). После хищения имущества ФИО5 совершил ряд фиктивных сделок по переоформлению прав на него на третьих лиц. Так, 26 апреля 2016 года по договору дарения указанное недвижимое имущество перешло в собственность от ФИО5 к ФИО6 Далее спорные объекты недвижимости по договору залога от 12 мая 2016 года, соглашению об отступном от 08 сентября 2016 года перешли к общему знакомому ответчиков - ФИО4 Единственной целью совершения этих сделок было затруднение истребования ФИО3 похищенного имущества. Совершая сделки в отношении похищенного имущества, ответчики не имели и не могли иметь реального намерения передать права владения, пользования и распоряжения им, а подписали договоры для вида в целях сокрытия похищенного имущества. О мнимости свидетельствуют родственные и дружественные отношения между сторонами, совершение сделок в короткий промежуток времени. Действующим законодательством не предусмотрено основания возникновения права на преступно добытое имущество. В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15 ноября 2022 года № 5-КГ22-99-К2, регистрация похищенного имущества на другое лицо сама по себе не является основаниям возникновения права собственности у данного лица.

Ссылаясь на положения статей 170, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации просит:

- признать мнимыми сделки: договор дарения от 26 апреля 2016 года, заключенный между ФИО7 м ФИО6; договор залога от 12 мая 2016 года между ФИО8 и ФИО4; соглашение об отступном от 08 сентября 2016 года между ФИО6 и ФИО4;

- взыскать в натуре с ФИО4 в пользу ФИО3 неосновательное обогащение в виде недвижимого имущества:

одноэтажное кирпичное здание блока вспомогательных помещений общей площадью 218,1 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (№);

площадка для складирования с асфальтобетонным покрытием, общей площадью 2995 кв.м, расположенная по адресу: <адрес> (кадастровый №);

одно-двухэтажное здание производственного корпуса, кирпичное, общей площадью 1552 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №);

одноэтажное металлическое здание склада, общей площадью 408,4 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №);

одноэтажное кирпичное здание гаража, общей площадью 240,8 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №).

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен. Его представитель по ордеру адвокат Пантин Е.В. исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Пояснил, что оснований для прекращения производства по делу не имеется, поскольку ранее по гражданским делам № 2-7345/2021 и 2-705/2023 требования о возврате неосновательного обогащения не заявлялись и не исследовались судами, равно как и требования о признании сделок по отчуждению похищенного имущества мнимыми. Установленный законом трехлетний срок исковой давности не пропущен. Факт хищения спорного имущества у ФИО3 установлен вступившим в законную силу приговором суда.

Ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены.

Представитель ответчика ФИО5 по ордеру адвокат Райлян А.А. с заявленными требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать или прекратить производство по делу по основаниям, изложенным в письменном отзыве и дополнении к нему. В отзыве и дополнении к нему указал, что аналогичные требования истца уже рассматривались в рамках гражданских дел № 2-7345/2021 и № 2-705/2023. Апелляционным определением Вологодского областного суда от 20 апреля 2022 года установлено, что у ФИО3 не имеется законных прав на недвижимое имущество, в связи с чем он не является заинтересованным лицом, которое вправе оспаривать законность сделок. Также заявил о пропуске срока исковой давности.

Третьи лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, конкурсный управляющий ФИО4 – ФИО9 о дате и времени рассмотрения дела извещены, своих представителей в судебное заседание не направили. Ранее конкурсным управляющим ФИО4 – ФИО9 представлен письменный отзыв, в котором он просил прекратить производство по делу.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, проанализировав собранные по делу доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения.

Кроме того, для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно выписок из ЕГРН от 17 марта 2023 года ООО «ПКФ «Спецоборудование» являлось собственником следующего спорного недвижимого имущества:

одноэтажное кирпичное здание блока вспомогательных помещений по адресу: <адрес> (№);

площадка для складирования с асфальтобетонным покрытием по адресу: <адрес> (кадастровый №);

одно-двухэтажное здание производственного корпуса по адресу: <адрес> (кадастровый №);

одноэтажное металлическое здание склада по адресу: <адрес> (кадастровый №);

одноэтажное кирпичное здание гаража по адресу: <адрес> (кадастровый №).

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 17 января 2012 года по делу № А13-7684/2011 ООО «ПКФ «Спецоборудование» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Находящееся в собственности ООО «ПКФ «Спецоборудование» имущество, в том числе спорные объекты недвижимости, было выставлено на торги, которые состоялись 21 сентября 2012 года, победителем торгов в отношении спорного имущества признан ФИО5

27 сентября 2012 года между ООО «ПКФ «Спецоборудование» в лице конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО5 были заключены два договора купли-продажи спорного имущества, один на сумму 6 417 400 рублей, второй на 1 188 600 рублей.

В последующем 26 апреля 2016 года между ФИО5 и ФИО6 заключен договор дарения в отношении спорного имущества, также железобетонной эстакады для погрузки вагонов, подъездных железнодорожных путей; одноэтажного кирпичного здания механической мастерской общей площадью 285,7 кв.м.

12 мая 2016 года между ФИО4 (задогодердатель) и ФИО6 (залогодатель и заемщик) заключен договор залога, по условиям которого в обеспечение исполнения возврата суммы займа и процентов за пользование суммой займа по договору займа от 25 апреля 2016 года, в котором залогодатель выступает должником, а залогодержатель кредитором, залогодатель передает в залог залогодержателю недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>: вспомогательные помещения, помещения площадью 218,1 кв.м; площадку для складирования с асфальтобетонным покрытием, площадью 2995 кв.м; гараж площадью 140,8 кв.м; склад, площадью 408,4 кв.м; здание производственного корпуса, площадью 1552 кв.м.

05 августа 2016 года между ФИО4 (кредитор) и ФИО6 (должник) заключено соглашение об отступном.

Пунктами 1.1, 1.3 соглашения установлено, что должник на основании договора займа от 25 апреля 2016 года имеет обязательства перед кредитором на сумму 5 500 000 рублей.

Стороны договорились о прекращении всех обязательств должника, вытекающих их договора займа от 25 апреля 2016 года как по возврату (оплате) основной суммы займа (долга), так и суммы процентов за пользование займом, а также всех штрафных денежных санкций, предусмотренных договором займа в полном объеме в связи с предоставлением должником отступного.

Согласно пункту 2.1 соглашения в качестве отступного должник передает кредитору, а кредитор принимает спорное имущество.

Приговором Вологодского городского суда Вологодской области от 20 февраля 2021 года по делу № 1-9/2021 ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного часть 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправитель ной колонии общего режима.

Признано за потерпевшим ФИО3 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным определением Вологодского областного суда от 25 мая 2021 года приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 20 февраля 2021 года изменён. ФИО5 назначено наказание по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года. Уменьшен размер причинённого преступлением потерпевшему ФИО3 ущерба до 8 259 888 рублей 15 копеек.

Данным приговором суда установлено, что ФИО5, на протяжении длительного времени, являющийся водителем ФИО3, достоверно зная о признании ООО «ПКФ «Спецоборудование» несостоятельным (банкротом), об открытии в отношении общества конкурсного производства и выставлении принадлежащего обществу имущества на торги с целью его продажи, а также о том, что ФИО3 с целью сохранения имущества ООО «ПКФ «Спецоборудование» за собой приискивает кандидатуру из числа своих знакомых, на кого можно было бы оформить данное имущество, выкупив его на принадлежащие ФИО3 денежные средства, при условии переоформления в дальнейшем приобретенного права собственности на вышеуказанное имущество на имя ФИО3, или иных лиц из числа его родственников или знакомых, осознавая, что оформление права собственности на вышеуказанное имущество на его имя впоследствии даст возможность распорядиться данным имуществом по своему усмотрению путем его отчуждения за денежные средства третьим лицам, с целью реализации возникшего у него преступного умысла, направленного на приобретение права собственности на вышеуказанное имущество, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием, предложил последнему свою кандидатуру.

ФИО3, не подозревая о преступных намерениях ФИО5, полностью доверяя ему, будучи уверенным в добросовестном исполнении им договоренности о возвращении приобретенного на денежные средства ФИО3 права собственности на имущество из конкурсной массы ООО «ПКФ «Спецоборудование» ФИО3 или иным лицам из числа его родственников или знакомых, на предложение ФИО5 согласился и проконсультировал ФИО5 о порядке участия в торгах по продаже имущества из конкурсной массы ООО «ПКФ «Спецоборудование». ФИО5 в свою очередь, осознавая, что о порядке участия в торгах по продаже конкурсного имущества ему ничего не известно, согласился следовать указаниям ФИО3

Предметом реализации явилось следующее имущество по адресу: <адрес> Лот № 1: Одноэтажное кирпичное здание блока вспомогательных помещений, общей площадью 218,1 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №); железнодорожный подъездной путь, от границы ведения до тупика 1, протяженностью 50 м, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №); площадка для складирования с асфальтобетонным покрытием, общей площадью 2995 кв.м, расположенная по адресу: <адрес> (кадастровый №); железобетонная эстакада для погрузки вагонов, протяженностью 11,4 м, расположенная по адресу: <адрес> (кадастровый №), начальной стоимостью 1 132 000 рублей. Лот № 2: одно-двухэтажное здание производственного корпуса, кирпичное, общей площадью 1552 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №); одноэтажное металлическое здание склада, общей площадью 408,4 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №); одноэтажное кирпичное здание гаража, общей площадью 240,8 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №), начальной стоимостью 5 834 000 рублей.

13 сентября 2012 года ФИО5, находясь на территории г. Вологды, пользуясь сложившимися с ФИО3 доверительными отношениями, вводя его в заблуждение относительно истинности своих намерений об исполнении взятого на себя обязательства о переоформлении в дальнейшем приобретенного на свое имя права собственности на недвижимое имущество на имя ФИО3 или иных лиц из числа его родственников или знакомых, действуя умышленно, из корыстных побуждений, получил от ФИО3 денежные средства в общей сумме 347 300 рублей для внесения их в качестве задатков от начальной цены продажи лота № 1 в сумме 56 600 рублей и лота № 2 в сумме 291 700 рублей для участия в торгах по продаже имущества ООО «ПКФ «Спецоборудование».

27 сентября 2012 года ФИО5, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путём обмана и злоупотребления доверием, преследуя цель приобретения права собственности на имущество ООО «ПКФ «Спецоборудование», создавая видимость исполнения взятого на себя обязательства о переоформлении в дальнейшем приобретённого им имущества на имя ФИО3 или иных лиц из числа его родственников и знакомых, вводя тем самым ФИО3 в заблуждение относительно истинности своих намерений, по указанию последнего подписал два договора купли-продажи с ООО «ПКФ «Спецоборудование» в лице конкурсного управляющего ФИО1, не подозревающего о преступных намерениях ФИО5, согласно которым последний после внесения полной стоимости имущества по договорам в суммах 1 007 288, 15 рублей и 6 417 400 рублей, а всего - в сумме 7 424 688, 15 рублей, с учётом задатков, внесённых ранее за участие в торгах, станет собственником права на объекты недвижимости указанные выше.

Впоследствии в период с 27 сентября 2012 года по 21 октября 2014 года ФИО5, находясь на территории г. Вологды, действуя на основании ранее достигнутой договоренности, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием, создавая видимость исполнения взятого на себя обязательства об оформлении в дальнейшем права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости на свое имя с условием последующего переоформления их на имя ФИО3 или иных лиц из числа его родственников и знакомых, получал от ФИО3 денежные средства различными суммами, а всего в сумме 7 260 200 рублей, для внесения их на расчетный счет ООО «ПКФ «Спецоборудование» в качестве оплаты по договорам купли-продажи.

ФИО5, реализуя свой преступный умысел, направленный на приобретение принадлежащего ФИО3 права собственности, умышленно, из корыстных побуждений, при неустановленных обстоятельствах подписал фиктивные договор дарения и акт приема-передачи, от 26 апреля 2016 года, согласно которым ФИО5 произвел отчуждение в пользу своего двоюродного брата ФИО6, не подозревающего о преступных намерениях ФИО5 объектов недвижимости, указанных выше.

Таким образом, ФИО5, действуя умышленно, из корыстных побуждений, имея преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на принадлежащие ФИО3 объекты движимого и недвижимого имущества, путем обмана, выразившегося в сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о том, что обязуется переоформить оформленное на его имя имущество в собственность ФИО3 или иных лиц из числа его родственников или знакомых, и злоупотребляя доверием, выразившимся в использовании сложившихся доверительных отношений с ним, не намереваясь исполнить взятое на себя обязательство, совершил приобретение принадлежащего ФИО3 права собственности на объекты движимого и недвижимого имущества.

В результате противоправных действий ФИО5 ФИО3 лишился прав на объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: <адрес>, и машину «Инфинити FX50 Sport», и ФИО3 был причинен материальный ущерб в особо крупном размере на общую сумму 8 443 700 рублей.

Также приговором установлено, что при приобретении данного имущества ФИО5 не понёс никаких затрат, в период времени с 2012 по 2016 годы, когда объекты недвижимости и машина находились в собственности ФИО5, затрат на их содержание, оплату налогов он также не нёс.

Предметом преступления, согласно приговору суда, являются не деньги, а приобретение права собственности на чужое имущество, поскольку полученные от ФИО3 деньги ФИО5 потратил именно так, как они изначально и договаривались, на выкуп базы и машины. Однако, впоследствии ФИО5, в нарушение достигнутой с ФИО3 договоренности, не исполнил обязательство по переоформлению имущества на ФИО3, причинив последнему имущественный вред.

Часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Принимая во внимание, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, а сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, а также действия сторон, установленные приговором суда, которые фактически создать соответствующие купле-продаже правовые последствия не стремились, а имели намерение сохранить за ФИО3 имущество, принадлежащее ООО «ПКФ «Спецоборудование» в обход закона, суд полагает возможным признать мнимым (недействительным) договор дарения от 26 апреля 2016 года в части только спорного имущества.

Поскольку судом договор дарения от 26 апреля 2016 года признан мнимой сделкой, являющейся в силу закона ничтожной сделкой, следовательно, и последующие сделки по оформлению прав собственности на спорной имущество недействительны (ничтожны) и не влекут юридических последствий.

Далее, согласно пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что правила, предусмотренные главой 60, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению так же к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Согласно статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая обстоятельства, установленные приговором Вологодского городского суда Вологодской области от 20 февраля 2021 года, суд приходит к выводу, что спорные объекты недвижимости являются имуществом, полученным ФИО5 в результате совершения преступления, то есть на стороне ФИО5 имеет место неосновательное обогащение в форме приобретения имущества за счет денежных средств ФИО3, а поэтому права потерпевшего ФИО3 в таком случае подлежат защите путем возврата ему спорного имущества в натуре.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО5 и третьего лица конкурсного управляющего ФИО4 о тождественности настоящего спора и спора по гражданскому делу № 2-7345/2021 по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО2 о признании договоров недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, оснований для прекращения производства по делу не имеется, исходя из следующего.

Действительно, ранее ФИО3 предъявлялся иск к ФИО5, ФИО6, ФИО4 о признании договоров недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 01 декабря 2021 года признаны недействительными договор дарения от 26 апреля 2016 года, договор залога от 12 мая 2016 года и соглашение об отступном от 08 сентября 2016 года в отношении спорного имущества, у ФИО4 в пользу ФИО3 было истребовано спорное имущество, за ФИО3 признано право собственности на данное имущество. С ФИО5 в пользу ФИО3 взыскана стоимость автомобиля Инфинити FX Sport», VIN №, государственный регистрационный номер № в размере 835 200 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 20 апреля 2022 года решение Вологодского городского суда Вологодской области от 01 декабря 2021 года отменено.

Принято по делу новое решение.

Исковые требования ФИО3 удовлетворены частично. С ФИО5 в пользу ФИО3 взыскано 835 200 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО3 отказано.

Из данных судебных актов и искового заявления по гражданскому делу № 2-7345/2021 следует, что ФИО3 был предъявлен реституционный иск в смысле пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, который не являлся эффективным способом защиты прав истца.

Фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что ФИО3 не в порядке реституции, а на основании иных норм права просит возвратить в его собственность имущество, при этом установленные судом факты не совпадают с основаниями реституционного иска по вышеперечисленному делу, а послужили основанием для предъявления кондикционного иска как эффективного способа защиты нарушенного права в целях возвращения неосновательно полученного иным лицом.

Сторона, заинтересованная в защите своего нарушенного права, вправе выбрать способ его защиты, эффективность которого обусловлена разницей в фактических обстоятельствах спора (основаниях иска), характере нарушенного права и в природе каждого способа защиты (статья 12 Гражданского кодекса).

Таким образом, предмет иска по настоящему делу не тождественен предмету иска по делу № 2-7345/2021, а факты возвращения имущества истцу и удержание его ответчиками без правовых оснований являются основаниями кондикционного иска, не тождественного иску о реституции в порядке пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса, основаниями которого являлись факты заключения и исполнения сделок, а также признания их недействительными.

Аналогичная правая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16 сентября 2014 года по делу № 310-ЭС14-79, А09-9146/2013.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Приведенные выше положения предусматривают, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки обусловлено не только началом исполнения такой сделки, но и моментом, когда лицу, не являющемуся стороной сделки, стало известно о начале ее исполнения.

В данном случае исковые требования предъявлены ФИО3, то есть лицом, стороной ничтожных сделок, не являвшимся, узнавшим о нарушении права в момент вступления в законную силу приговора суда от 20 февраля 2021 года (вступил в силу 25 мая 2021 года), установившего фактические обстоятельства совершенных преступных деяний, включая данные о лице, их совершивших ФИО5, а также признавшего за ФИО3 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства. Настоящий иск предъявлен ФИО3 21 февраля 2023 года, то есть в установленный законом трехгодичный срок.

Подлежат отклонению и доводы представителя ответчика о том, что ФИО3 не является собственником спорного имущества, поскольку предметом преступления ФИО5, как установлено в приговоре Вологодского городского суда Вологодской области от 20 февраля 2021 года, являются не деньги, а приобретение ФИО5 права собственности на чужое имущество.

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из размера кадастровой стоимости имущества и пункта 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2006 года, по 20 000 рублей с каждого из ответчиков.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

признать мнимым (недействительным) договор дарения недвижимого имущества от 26 апреля 2016 года, заключенный между ФИО5 и ФИО6, в части следующего и имущества:

Признать мнимыми (недействительными) договор залога недвижимого имущества от 12 мая 2016 года, заключенный между ФИО6 и ФИО4, соглашение об отступном от 08 сентября 2016 года, заключенное между ФИО6 и ФИО4.

Взыскать с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серия № <данные изъяты>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серия №, <данные изъяты>, неосновательное обогащение в натуре в виде недвижимого имущества:

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности ФИО4 на вышеуказанные объекты недвижимого имущества и государственной регистрации права собственности ФИО3.

Взыскать с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серия № <данные изъяты>, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серия №, <данные изъяты>, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серия № <данные изъяты>, в доход местного бюджета государственную пошлину по 20 000 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд Вологодской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Г.А.Папушина

Мотивированное решение изготовлено 19.05.2023.