Судья Гильмутдинова А.И. УИД 16RS0024-01-2023-000502-40

Дело № 2-503/2023

Дело № 33-14164/2023

Учет № 066 г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Сахиповой Г.А. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Япеевой Д.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ушаковой Л.Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» – ФИО1 на решение Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 1 июня 2023 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница», ИНН <***>, в пользу ФИО2, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, расходы, связанные с оформлением нотариальной доверенности, в размере 2 300 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей в доход бюджета соответствующего муниципального образования.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя ответчика ГАУЗ «Нурлатская центральная районная больница» – ФИО3, поддержавшей доводы жалобы, объяснения представителя истца ФИО2 – ФИО4, возражавшей против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Япеевой Д.И., полагавшей решение законным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» (далее – ГАУЗ «Нурлатская центральная районная больница») о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований истец указала, что она с 6 января 1982 года по 19 декабря 1985 года, с 21 марта 1986 года по 17 июня 2015 года работала в ГАУЗ «Нурлатская центральная районная больница». В период работы у нее возникло профессиональное заболевание. Актом о случае профессионального заболевания от 21 июня 2002 года при стаже работе в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 18 лет, в условиях периодического контакта с инфицированным материалом, содержащим возбудителей вирусного гепатита «В» в акушерском отделении «Нурлатская ЦРБ» был установлен диагноз профессионального заболевания «Хронический вирусный гепатит «В», вина работника установлена в 10 %. 22 марта 2010 года степень утраты профессиональной трудоспособности определена в 40 %, установлена 3 группа инвалидности бессрочно. Истец вынуждена регулярно обращаться за медицинской помощью, посещать медицинских специалистов, находится на стационарном лечении, ежегодно проходить обследование и лечение в ОАО «Городская клиническая больница № 12» Республиканского центра профпатологии МЗ РТ. Компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. По вине работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда своего работника, у истца возникло профессиональное заболевание. Моральный вред выражается в виде физических страданий, связанных с профессиональным заболеванием, не может вести полноценный образ жизни, не переносит физических нагрузок, вынуждена ежедневно принимать лекарства, проводить медицинские процедуры, ощущает свою ущербность и ненужность. По изложенным основаниям истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей и расходы, связанные с оформлением доверенности в размере 2 300 рублей.

Представитель истца ФИО2 - ФИО4 в судебном заседании поддержала заявленные требования.

Представитель ответчика ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что истцу за период с 2002 по 2015 годы выплачены начисления за отпуск и больничные по профессиональному заболеванию. В акте о случае профессионального заболевания не указан источник заболевания.

Представитель третьего лица – ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации на судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ГАУЗ «Нурлатская центральная районная больница» – главный врач ФИО1 просит отменить решение суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность. Считает, что полученное истцом профессиональное заболевание не находится в причинно-следственной связи с выполнением ею работ, не входящих в ее должностные обязанности. Обжалование акта не представляется возможным из-за сроков давности.

В своем возражении на апелляционную жалобу представителя ответчика – И.о. Нурлатского городского прокурора – Осипов И.Н. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика – без удовлетворения.

В своем возражении на апелляционную жалобу представитель истца ФИО2 – ФИО4 просит решение суда оставить в силе, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ответчика ГАУЗ «Нурлатская центральная районная больница» – ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы жалобы поддержала.

Представитель истца ФИО2 – ФИО4 возражала против удовлетворения жалобы представителя ответчика.

Прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Республики Татарстан – Япеева Д.И. указала на отсутствие оснований для отмены постановленного судом первой инстанции решения.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд не явились.

Выслушав участвующих в деле лиц, прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном указанным Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены указанным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что ФИО2 с 6 января 1982 года по 19 декабря 1985 года, с 21 марта 1986 года по 17 июня 2015 года работала в ГАУЗ «Нурлатская центральная районная больница», в том числе санитарной родильного отделения с 21 марта по 17 октября 1986 года, санитаркой палаты новорожденных с 1 апреля 1992 по 17 июня 2015 года.

Актом о случае профессионального заболевания от 21 июня 2002 года установлено, что ФИО2:

- имеет стаж работы в условиях воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов – 18 лет в условиях периодического контакта с инфицированным материалом, содержащим возбудитель вирусного гепатита «В» (пункт 9),

- комиссией проведено расследование случая профессионального заболевания – хронического гепатита «В» и установлена дата заболевания 9 декабря 2000 год (пункты 10-11),

- утрата трудоспособности на 10% (пункт 13),

- ранее установленное профессиональное заболевание не имелось (пункт 15),- профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях – инфицирование вирусом гепатита «В» могло произойти при прямом переливании крови самой ФИО2 роженице – носителю, когда шприцом после введения крови проводился забор крови от донора; при проколе пальца инфицированной иглой, при предстерилизационной обработке мед. инструментария шприцев, что не входило в ее функциональные обязанности; замачивание и стирке окровавленных пеленок; при сан. обработке рожениц через микротрещины на руках; регулярное обеспечение всего персонала отделения резиновыми перчатками налажено только с 1998 года (пункт 17),

- причиной профессионального заболевания послужило кратковременный в течение рабочей смены, но длительный в течение трудовой деятельности, контакт с вирусом возбудителем гепатита «В», при донорстве, предстерилизационной обработке мед.инструментария и д.р.; условия труда санитарки по суммации вредных факторов (наличие ночной смены), физ.перегрузок, длительности раб.смены более 8 часов) относится к 3.1 кл. (вредн.) (пункт 18),

- вина работника 10%, так как она не отказывалась выполнять работы, не входящие в ее функциональные обязанности (пункт 19),

- заключение: на основании результатом расследования установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате инфицирования вирусом гепатита «В» при прямом переливании крови носителю вируса гепатита «В» по неотложным показаниям, при мытье инфицированного инструментария и вспомогательного материала (пункт 20),

- непосредственной причиной заболевания послужило – биологический фактор – вирус гепатита «В» (пункт 21).

Указанный акт о случае профессионального заболевания от 21 июня 2002 года подписан членами комиссии ФИО5, ФИО6, ФИО7, утвержден главным врачом государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Нурлатском районе и города Нурлат ФИО8, заверен печатями.

Сведения об обжаловании указанного акта в материалах дела не имеется и стороной ответчика не представлено.

Из представленного ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации по запросу суда дела медико-социальной экспертизы в отношении ФИО2 следует, что ФИО2 9 апреля 2002 года прошла освидетельствование, далее ежегодно проходила освидетельствование, последний раз 3 апреля 2023 года, ежегодно с 2002 года проходит стационарное лечение в ОАО «Городская клиническая больница № 12» Республиканского центра профпатологии МЗ РТ, последний раз с 10 по 20 марта 2023 года, выполняет программу реабилитации, положительные результаты отсутствуют.

ФИО2 имеет степень утраты профессиональной трудоспособности 40% в связи с профессиональным заболеванием хронический вирус гепатита «В», акт от 21 июня 2002 года, срок установления степени профессиональной трудоспособности с 1 апреля 2010 года бессрочно, что подтверждается справкой серии МСЭ-2006 № 0551556, выданной 22 марта 2010 года филиалом № 1 ФГУ «Главное бюро МСЭ по РТ».

ФИО2 является инвалидом 3 группы, причина инвалидности профессиональное заболевание, что подтверждается справкой серии МСЭ-2007 № 0904525, выданной 22 марта 2010 года филиалом № 1 ФГУ «Главное бюро МСЭ по РТ».

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку в период работы у истца ФИО2 было выявлено профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения последней трудовых обязанностей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований и взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку данные выводы соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам.

Доводы представителя ответчика о несогласии с решением суда судебной коллегий отклоняются, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации № 967 от 15 декабря 2000 года (действовавшего до 1 марта 2023 года), акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснениям, причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства дела.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывал, что истец ФИО2 более 29 лет работала у ответчика, в том числе в условиях воздействия вредных производственных факторов (18 лет в условиях периодического контакта с инфицированным материалом, содержащим возбудитель вирусного гепатита «В»), степень утраты профессиональной трудоспособности 40 %, а также наличие вины самой ФИО2 (степень вины которой в акте о случае профессионального заболевания определено в 10 %), характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, обусловленных невозможностью вести полноценный образ жизни, ежегодную необходимость обращения за медицинской помощью, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца 350 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с размером взысканного судом первой инстанции компенсации морального вреда с ответчика, который соразмерен нравственным и физическим страданиям истца и наступившим последствиям.

Доводы жалобы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между условиями работы в их организациях и наступившим у истца профессиональным заболеванием, фактически сводятся к правовой аргументации позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, надлежащая правовая оценка которой нашла свое отражение в решении суда.

Довод ответчика о том, что в акте о случае профессионального заболевание не указан источник заболевания, судебная коллегия отклоняет, поскольку в акте указана причина заболевания, а именно прямое переливании крови по неотложным показаниям, мытье инфицированного инструментария и вспомогательного материала.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из содержания вышеприведенной нормы права, размер вознаграждения представителя зависит от продолжительности и сложности дела, квалификации и опыта представителя. Кроме того, суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Суд первой инстанции, учитывая характер спора, сложность дела, объем оказанных юридических услуг, пришел к верному выводу о том, что расходы ответчика на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и соразмерности и обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца 25 000 рублей, несение которых истцом подтверждено документально, а также расходы, связанные с оформлением доверенности 2 300 рублей.

Иных доводов, ставящих под сомнение законность и обоснованность решения суда, а также опровергающих правильность выводов суда первой инстанции или свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению состоявшегося судебного решения, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, а поэтому оснований для отмены правильного судебного постановления по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 1 июня 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» – ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 19 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи