Дело №2-25/2025 (2-2041/2024;)
УИД ***
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 апреля 2025 года город Барнаул
Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Фоминой А.В.,
при помощнике судьи Лемешко Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховой компании «Сбербанк страхование жизни» о признании договора недействительным, взыскании убытков, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании недействительным, заключенного между сторонами договора страхования жизни, взыскании денежных средств в сумме 1 436 490 руб., убытков 178 030,53 руб., компенсации морального вреда 50 000 руб., штрафа.
В обоснование иска истец указал, что 23.09.2022 между ФИО2 (страхователем) и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» (страховщиком) был заключен договор страхования жизни «Семейный актив» (страховой полис ПМНРЗА № *** от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которому страхователь оплачивает страховщику страховую премию в размере 1 436 490,00 рублей, а страховщик в случае наступления страхового случая - дожития/ смерти до 22.09.2027, выплачивает денежные суммы в размере, соответственно, 2 100 000,00 или 1 434 521,00 руб. При этом страховая премия в сумме 1 436 490,00 руб. истцом была перечислена страховщику 23.09.2022, в соответствии с п.6.3 договора страхования. Указанный договор страхования истец просит признать недействительным, поскольку он был заключен под влиянием заблуждения, в которое его ввел ответчик относительно существа сделки и её последствий, убедив истца, что все уплаченные им средства гарантированно будут возвращены ему в полном объеме. На момент заключения договора истец по причине болезни находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Договор, подписанный между истцом и ответчиком, по существу не является страховым и содержит признаки притворной сделки со стороны ответчика, маскирующей отношения по пользованию денежными средствами истца. 23.09.2022 истец, которому исполнилось 82 года, посетил отделение Сбербанка с целью перезаключения договора банковского вклада и обратился к сотруднику ответчика с просьбой оформить долгосрочный договор банковского вклада. Сотрудник страховщика (который в силу нахождения его на рабочем месте в отделении «Сбербанка» воспринимался истцом как сотрудник ПАО «Сбербанк») - персональный менеджер ФИО3 вместо договора банковского вклада оформила ФИО2 долгосрочный договор страхования жизни на 5 лет, мотивируя это тем, что последний сам попросил долгосрочный продукт, чтобы не посещать банк через каждые несколько месяцев для заключения договора. Вышеуказанный договор страхования жизни является крайне невыгодным для истца и был заключен под влиянием заблуждения, вызванного его юридической неграмотностью, преклонным возрастом и тем фактом, что в силу своего заболевания и психо-физического состояния истец не осознавал существа совершаемой им сделки и ее последствий. Подписывая документы в указанных страховщиком местах, истец полагал, что заключает договор банковского вклада, который позволит ему в любое время вернуть свои деньги в полном объеме и получить доход.
Действиями ответчика истцу причинены убытки в виде не только не возвращенных денежных средств, но и в виде неполученного дохода от этих денежных средств (упущенная выгода). Кроме того, истцу причинен моральный вред нарушением его прав на пользование собственными денежными средствами. Истцом в адрес ответчика направлялось заявление о признании договора страхования недействительным и возврате денежных средств, однако требования удовлетворены не были. За время, прошедшее с момента подписания указанного договора страхования, истец никаких выплат по договору не получал, налоговыми вычетами при уплате НДФЛ в рамках данной страховой программы не пользовался.
ФИО2 умер 12.02.2024, что подтверждается копией свидетельства о смерти.
Определением суда от 13.09.2024 произведена замена истца ФИО2 на правопреемника ФИО1
Представитель истца в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по изложенным в исковом заявлении доводам. Дополнительно пояснила, что с выводами проведенной по делу экспертизы не согласна.
Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Представлены письменные возражения на исковое заявление, в которых ответчиком указано следующее. Между ФИО2 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» был заключен договор страхования ПМНР3А № *** (далее - «Страховой полис» или «договор страхования»), что подтверждается подписанным сторонами страховым полисом. Договор заключен на основании Правил страхования № 0078.СЖ.01/03.00. При заключении договора сторонами согласованы все существенные условия Договора страхования. Доказательств введения в заблуждение, а также наличия иных оснований, свидетельствующих о недействительности договора в материалы дела истцом не представлено. После получения претензии истца, ответчик в добровольном порядке, руководствуясь принципом клиентоориентированности разработал для истца индивидуальные условия расторжения договора (возврат всей суммы страховой премии). Перед заключением договора страхования, в порядке ст. 942, 943 ГК РФ, перед клиентом была предварительно проведена презентация страхового продукта, а также предоставлено заявление на заключение договора страхования с описанием всех существенных условий по договору страхования, которые предлагаются к согласованию. Подпись истца в данном заявлении на страхование, свидетельствует о предварительном согласовании необходимых условий. После подписания данного заявления, истцом был подписан договор страхования. Кроме того, стороной истца не представлено доказательств введения в заблуждение ответчика. Поведение ответчика при заключении договора страхования являлось добросовестным, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Страхование является деятельностью находящейся под особым и пристальным контролем со стороны регулирующих органов, в частности, со стороны Центрального Банка РФ. Для осуществления страховой деятельности необходима лицензия, для получения которой страховщик должен соответствовать требованиям, которые в том числе касаются и порядка заключения договоров страхования. ООО СК «Сбербанк страхование жизни» осуществляет свою деятельность на основании лицензии СЛ № 3692, что означает, что ответчик соответствует всем формальным требованиям регулятора, предъявляемым к страховым организациям. Договор страхования, в свою очередь, содержит логотип страховой компании, адрес местонахождения и телефон ООО СК «Сбербанк страхование жизни», который выделяется визуально. Текст договоров, а также приложений к нему напечатаны удобным для восприятия шрифтом, существенные условия прописаны в тексте договора отдельной страницей (под которой подписался истец), прописан порядок определения размера выкупной суммы, подлежащей выплате при досрочном расторжении договора по инициативе страхователя. Собственноручная подпись страхователя в договоре страхования свидетельствует о том, что он ознакомлен с условиями и согласен с ними. Также ответчик полагает, что правовых оснований для взыскания неустойки, штрафа нет, но в случае их взыскания просит их снизить в соответствии со ст.333 ГК РФ.
Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк России» в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.
ПАО «Сбербанк России» представлены также письменные возражения на исковое заявление, в которых указано, что основания для признания договора страхования недействительным отсутствуют. До истца была доведена необходимая информация об оказываемой услуге. Предоставление страховых продуктов с участием страховщика ООО СК «Сбербанк страхование» в ПАО Сбербанк осуществляется на основании Агентского договора №6-НСЖ от 21.10.2012, Дополнительного соглашения №34 от 12.02.2021 к Агентскому соглашению №6-НСЖ от 21.10.2012, заключенными между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и Банком, по условиям которого ООО СК «Сбербанк страхование жизни» является страховщиком, ПАО Сбербанк - Банком-агентом, а лица, приобретающие пакетные продукты - Страхователями и выгодоприобретателями. Отсутствуют основания полагать, что ФИО2 был введен в заблуждение относительно природы договора. Доказательств, позволяющих полагать, что на момент совершения сделки истец находился в тяжелой жизненной ситуации, чем воспользовался Банк, склонив его к совершению сделки, со стороны истца не представлено. Доказательств, подтверждающих невозможность отказа ФИО2 от заключения договора на условиях, предложенных ООО СК «Сбербанк Страхование жизни», не представлено. Из материалов дела следует, что ФИО2 был ознакомлен с условиями заключаемой сделки. Истец против таких условий не возражал, о чем свидетельствуют его подписи в договоре. При этом он не был лишен права отказаться от заключения оспариваемой сделки на невыгодных для себя условиях. Оснований полагать, что истец собирался заключить иной договор с иным предметом и природой, не имеется. Также истцом была оплачена страховая премия по данному договору в размере 1436490,00 руб. согласно чек-ордеру от 23.09.2022, из содержания которого также следует, что назначение платежа связано именно со страхованием. Ранее клиентом с Банком заключался договор вклада, который явно отличается по форме и содержанию от договора страхования. Из чего следует, что намерением истца было заключение именно договора страхования, а не договора банковского вклада. Кроме того, заключить сделку с одновременным искажением представления и в отношении ее природы, и в отношении ее предмета, и в отношении второй ее стороны (как указано в обосновании иска), находясь в нормальном психическом состоянии, по существу возможно лишь в случае обмана, то есть вследствие прямого умысла второй стороны, а не в случае заблуждения. Истец имеет опыт обслуживания в банковской сфере и различает банковские услуги, под влиянием заблуждения не находился. В связи с вышеизложенным ответчик просит в удовлетворении иска отказать.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ввиду следующего.
По общему правилу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.
Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).
Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст.432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В силу п.1 ст.10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.
Пунктом 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" определено, что недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортером, владельцем агрегатора) в полном объеме в соответствии со статьей 13 настоящего Закона.
Абзацем 2 пункта 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" закреплено, что правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.
В силу ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» одним из видов страхования в Российской Федерации является страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика. Оспариваемый договор относятся к данному виду договоров.
В силу п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.
В силу п. 2 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).
Согласно ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (пункт 1).
Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2).
Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной в судебном порядке и по основаниям, установленным данным Кодексом. Иные основания и порядок признания сделки недействительной, кроме как указанные в законе, не могут быть признаны допустимыми.
На основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
На основании п. 5 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки.
Как разъяснено в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом, подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.
В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В судебном заседании установлено, что 23.09.2022 между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и ФИО2 заключен договор страхования жизни ПМНРЗА №***. Договор заключен на основании письменного заявления, в установленной законодательством Российской Федерации форме и на основании Правил страхования №0078.СЖ.01/03.00, утвержденных Приказом страховщика от 24.03.2022 №Пр/55-1, обязательных для страхователя.
Согласно п.4 договора основные условия договора включают страховые риски: «дожитие» / «смерть (с возвратом взносов)», страховая премия по рискам – 1 434 521 руб., страховая сумма по рискам 2 100 000 руб. / 1 434 521 руб.; «смерть от несчастного случая» со страховой премией 1 969 руб., страховой суммой по риску – 210 000 руб.
Истец также 23.09.2022 был ознакомлен со сведениями о специальных знаниях клиента в области финансов по договорам накопительного страхования жизни, подтвердил, что обладает достаточными знаниями и опытом в области финансов для понимания условий договора накопительного страхования жизни, что условия досрочного расторжения договора страхования ему понятны.
Из материалов гражданского дела следует, что ФИО2 оплатил в полном объеме страховую премию в сумме 1 436 490 руб. в установленный договором срок, что подтверждается чеком-ордером от 23.09.2022.
В материалы дела третьим лицом представлены копии договоров о вкладах, заключенных между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 от 23.03.2022, от 22.09.2021, от 23.09.2022, от 05.05.2017, от 31.10.2016, от 23.03.2022, в подтверждение факта активного пользования ФИО2 банковскими продуктами.
Согласно ответу на запрос суда КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.» ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на лечение в круглосуточный стационар КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.» с 1999 года по настоящее время не поступал.
Свои требования истец мотивирует тем, что указанный договор страхования был заключен под влиянием заблуждения, в которое его ввел ответчик относительно существа сделки и её последствий, убедив истца, что все уплаченные им средства гарантированно будут возвращены ему в полном объеме.
Между тем, довод истца о том, что договор страхования был заключен под влиянием заблуждения опровергается фактическими обстоятельствами и имеющимися в материалах дела документами.
Из материалов дела следует, что согласование сторонами всех существенных условий договора страхования подтверждается подписанным сторонами договором страхования и приложениями к нему. Страхователь, проставив свою подпись в страховом полисе, подтвердил ознакомление и согласие с условиями страхования, изложенными в страховом полисе (включая приложения) и Правилах Страхования.
Таким образом, наличие подписи в страховом полисе подтверждает добровольность заключения истцом договора страхования, а также указывает на то, что истец был ознакомлен со всеми условиями, условия ему понятны и истец с ними согласен.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что истец были введен в заблуждение относительно условий и природы самой сделки, при этом неполучение желаемой суммы доходности или выгодности, как на то указано истцом, не является заблуждением относительно условий и природы сделки.
Кроме того, истцом не представлено надлежащих допустимых доказательств, подтверждающих, что при заключении оспариваемого договора со стороны ответчика были применены средства насилия, угрозы, обман, вследствие чего истец был вынужден подписать договор на тех условиях, которые ему предложил ответчик.
Заявленные требования истец мотивировал также тем, что на момент заключения договора по причине болезни находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Определением Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 04 октября 2024 года по делу назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проведение которой поручено специалистам экспертам Международного бюро судебных экспертиз, оценки и медиации (МБЭКС).
Согласно заключению эксперта №М194-10/2024 от 27.02.2025 в результате проведенной экспертизы сделаны следующие выводы.
По вопросу №1: «1. Страдал ли ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) какими-либо психическими заболеваниями, слабоумием иными расстройствами психики или иными хроническими заболеваниями, вследствие которых он был лишен возможности понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе понимать существо подписываемого документа и последствий его подписания, на момент подписания договора страхования жизни 23.09.2022?».
1. Исходя из совокупности сведений, содержащихся в представленных на обозрение экспертной комиссии объектах следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., какими-либо психическими заболеваниями, слабоумием иными расстройствами психики или иными хроническими заболеваниями, вследствие которых он был лишен возможности понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе понимать существо подписываемого документа и последствий его подписания, на момент подписания договора страхования жизни 23.09.2022 г. не страдал.
Данный вывод подтверждается:
- отсутствием обращений подэкспертного к врачу - психиатру (психиатру - наркологу), как в добровольном, так и в недобровольном порядке в предшествующий подписанию оспариваемого документа период,
- отсутствием в представленных объектах объективных сведений, позволяющих хоть сколько-нибудь обоснованно заподозрить наличие у подэкспертного каких-либо психических расстройств, в связи с чем в медицинских документах, по результатам осмотров ФИО2 специалистами различных специальностей не указывается на какие-либо отклонения, являющиеся основанием для установления предварительного («под вопросом») диагноза психического расстройства и направлять или рекомендовать не только лечение у врача - психиатра (психиатра - нарколога), но даже консультацию врачей - специалистов данного направления.
2. Исходя из записей в медицинской документации, в период предшествовавший моменту заключения оспариваемой сделки - договор страхования жизни 23.09.2022 г. - у ФИО2 были диагностированы следующие заболевания:
- <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Принимая во внимание,
- изложенное в п. 1 настоящих «Выводов»
- поскольку в представленных на обозрение экспертной комиссии объектах, отсутствуют описания у подэкспертного каких-либо психических расстройств в период до совершения оспариваемой сделки (23.09.2022 г.),
- учитывая отсутствие сведений об обращениях ФИО2 к врачу-психиатру (психиатру-наркологу) в период, предшествующий 23.09.2022 г. (как в добровольном, так и в недобровольном порядке),
- с учётом отсутствия госпитализаций в круглосуточный психиатрический стационар (ответ КГБУЗ АККПБ им. Эрдмана Ю.К.);
- отсутствие в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях в периоды осмотров врачами различных специальностей, жалоб на психическое здоровье, а также отсутствие указаний на какие-либо нарушения со стороны психического здоровья, нарушения уровня сознания, отсутствие направления (либо рекомендаций) о необходимости консультации врача-психиатра;
- поскольку согласно ч. 2 ст. 20 Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1, установление диагноза психического заболевания, принятие решения об оказании психиатрической помощи в недобровольном порядке либо дача заключения для рассмотрения этого вопроса являются исключительным правом врача-психиатра или комиссии врачей-психиатров, ст. 23 Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1, согласно которой диагноз психического расстройства устанавливается по результатам проведения освидетельствования того или иного лица врачом-психиатром (ч. 1 ст. 23 Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1), которое может быть проведено как в добровольном порядке (ч. 2 ст. 23) или в недобровольном порядке (ч. 4 ст. 23 вышеуказанного Закона), если по имеющимся данным обследуемый совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обусловливает: а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или б) его беспомощностъ, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи,
- объективные основания утверждать и даже подозревать, что в момент заключения оспариваемой сделки, подписания договора страхования жизни 23.09.2022 г. ФИО2 по состоянию психического здоровья был лишен возможности понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе понимать существо подписываемого документа и последствий его подписания отсутствуют.
По вопросу №2: «Находился ли ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в каком-либо эмоциональном (психологическом) состоянии, в том числе с учетом имеющихся у него заболеваний, которое препятствовало ему понимать значение своих действий или руководить ими в момент подписания договора страхования жизни 23.09.2022? Не ограничивало ли его состояние способность смыслового восприятия существа подписываемого документа и последствий его подписания?»;
По вопросу №3: «Имелись ли у ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) индивидуально-психологические особенности (как внушаемость, подчиняемость и т.д.) эмоционального состояния, состояние здоровья с учетом социального, психологического, возрастного состояния, которые лишали или ограничивали способность понимать значение своих действий или руководить ими в момент подписания договора страхования жизни 23.09.2022? Какие индивидуально-психологические особенности, уровень интеллектуального развития, когнитивные способности, особенности мыслительной деятельности имелись по состоянию на 23.09.2022? Если интеллектуальные, познавательные способности были ограничены, какова причина? Какое влияние указанные ограничения могли оказать на понимание существа совершаемых действий, связанных с заключением договора страхования жизни?».
Ответить на вопросы №2 и №3 в соответствии со ст.ст. 8, 16 Федерального закона от 31,05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не представляется возможным, поскольку в представленных для проведения экспертизы объектах отсутствуют какие-либо сведения психологического плана, характеризующие эмоциональное (психологическое) состояние подэкспертного, в том числе в момент подписания договора страхования жизни 23.09.2022 г.
Оснований не доверять заключению посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, у суда не имеется, поскольку эксперты обладают специальными познаниями, имеют высшее образование, длительный стаж работы по специальности и экспертной деятельности, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное исследование проведено в соответствии с нормами действующего законодательства, а доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.
В соответствии с ч.2 ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы.
Заключение суд принимает в качестве доказательства, подтверждающего что ФИО2 по состоянию психического здоровья не был лишен возможности понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе понимать существо подписываемого документа и последствий его подписания.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, поскольку при заключении договора страхования до истца была доведена информация о добровольном характере страхования, об условиях страхования и стоимости страховых услуг, о перечне страховых рисков и страховых случаев, предусмотренных условиями страхования, о порядке осуществления страховых выплат, а также о порядке досрочного прекращения договора страхования и определения размера выкупной суммы, подлежащей выплате страхователю.
Согласно ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.
Вопреки доводам стороны истца страховщик исходя из действующих на момент заключения Правил страхования, а также условий агентского договора (стр. 3) вправе по своему усмотрению и при наличии его согласия заключать договоры страхования с лицами достигшими возраста 80 лет. Сам по себе факт того, что на момент заключения договора ФИО2 достиг возраста 82 лет не свидетельствует о том, что он был лишен возможности понимать правовую природу оспариваемой сделки.
Также суд не усматривает в действиях ответчика недобросовестности ( ст. 10 ГК РФ). В нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом доказательств в обоснование своих доводов представлено не было.
Таким образом, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований о признании договора недействительным, взыскании убытков, компенсации морального вреда, штрафа в полном объеме.
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поскольку истцу было отказано в удовлетворении требований, основания для взыскания судебных расходов отсутствуют.
Руководствуясь ст.ст.98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховой компании «Сбербанк страхование жизни» оставить без удовлетворения в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула
Судья
А.В. Фомина
Решение в окончательной форме составлено 22 апреля 2025 года.
Верно, судья
А.В. Фомина
Секретарь судебного заседания
___________
По состоянию на _________ 2025 года
решение суда в законную силу не вступило,
секретарь судебного заседания
____________
Подлинный документ находится в гражданском деле
№2-25/2025 (2-2041/2024;) Индустриального районного суда города
Барнаула Алтайского края