Дело №
УИД: 78RS0014-01-2022-004267-28
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
12 декабря 2022 года город Санкт-Петербург
Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:
председательствующего судьи Смирновой Е.В.,
при секретаре Чурбаковой А.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Проект-Электро» о взыскании денежных средств, –
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском, в котором после уточнения требований в порядке, предусмотренном статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), просит взыскать с ООО «Проект-Электро» задолженность по выплате заработной плате в размере 33 158,42 рублей, проценты за нарушение срока выплаты расчета при увольнении с 01.112.2021 по 31.03.2022 г.г. в размере 32068,76 рублей, начиная с 01.04.2022 года взыскивать проценты за нарушение срока выплаты расчета при увольнении по день фактического расчета включительно, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования.
Ответчик в лице представителя ФИО3 против удовлетворения иска возражал по доводам, приведенным в отзыве на иск (л.д. 35-37).
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:
Как установлено судом, с 10.10.2000 года ФИО1 занимал должность генерального директора в ООО «Проект-Электро» (л.д. 67-69), одновременно совместно с ФИО4, являясь участником общества (75% и 25%).
29 октября 2021 года между ФИО5 (Покупателем) и Туровскими (Продавцами) заключен и нотариально удостоверен договор купли – продажи долей в уставном капитале ООО «Проект-Электро», в соответствии с которым к Покупателю перешли 100% долей общества (л.д. 64-66).
Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылался на то, что трудовой договор прекращен 30.11.2021 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, однако ответчиком не выплачена компенсация за неиспользованный отпуск за 86 дней в период с 01.01.2018 по 30.11.2021 г.г. и часть заработной платы по день увольнения – 30.11.2021 года.
Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указывал на то, что истец был уволен 18.11.2021 года, за ноябрь 2021 года ему выплачена заработная плата в размере 52 000 рублей, что является окончательным расчетом. Относительно компенсации за неиспользованный отпуск ответчик указывал на наличие в действиях истца, являвшегося в спорный период единственным исполнительным органом общества, злоупотребления правом.
Из представленного суду Приказа № 12 от 18.11.2021 года следует, что ФИО1 уволен с занимаемой должности Генерального директора ООО «Проект-Электро» с 18.11.2021 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 70).
Истцом было заявлено ходатайство о фальсификации представленного ответчиком приказа от 18.11.2021 года.
Довод истца о том, что им Приказ от 18.11.2021 года не подписывался подтвержден заключением эксперта ФИО6 № № от 17 ноября 2022 года, которое выполнено компетентным экспертом на основе тщательного анализа всех предоставленных документов и как соответствующее положениям ст. 86 ГПК РФ оценивается судом в качестве допустимого и достоверного доказательства.
Одновременно, суд учитывает, что ответчиком в ответе на требование истца (л.д. 16) указано на то, что Приказ об увольнении ФИО1 не подписывался.
Таким образом, представленный ответчиком Приказ от 18.11.2021 года не подтверждает факт прекращения трудовых правоотношений сторон с 18.11.2021 года.
В выписке из ЕГРЮЛ ООО «Проект-Электро» указано на смену генерального директора Общества с 25.11.2021 года (л.д. 20-20 об.).
Вместе с тем, наличие записи в ЕГРЮЛ, отражающий сведения, необходимость внесения которых закреплена в Федеральном законе «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 08.08.2001 № 129-ФЗ не означает и не приравнивается к прекращению трудовых правоотношений.
Прекращение трудовых правоотношений в силу ст. 84 Трудового кодекса Российской Федерации оформляется приказом работодателя.
Сторонами не оспаривалось, что основанием к увольнению истца послужила инициатива работника, об этом утверждал истец в иске, об этом же указано в Приказе ответчика от 18.11.2021 года.
Учитывая, что увольнение по этому основанию невозможно без заявления работника, отсутствие доказательств наличия такого заявления у ответчика, суд в силу ст. 55, 68 ГПК РФ руководствуется объяснениями истца о подаче заявления об увольнении 29.11.2021 года с 30.11.2021 года (л.д. 12).
В этой связи, суд при разрешении спора исходит из того, что трудовые правоотношения сторон подлежали прекращению не ранее 30.11.2021 года, в связи с чем истец вправе требовать выплаты заработной платы за весь отработанный ноябрь 2021 года.
Табель учета рабочего времени (л.д. 38-39) не является достоверным доказательством, поскольку изготовлен ответчиком для соответствия представленному им Приказу от 18.11.2021 года, который как установлено не был подписан истцом.
Доказательств наличия задолженности ответчика перед истцом до ноября 2021 года не представлено.
В расчетно – платежной ведомости за ноябрь 2021 года, составленной бывшим главным бухгалтером общества и не согласованной новым учредителем и генеральным директором ООО «Проект – Электро» указано, что ФИО1 к выплате при увольнении причитается 334407,58 рублей компенсации за неиспользованный отпуск и 47 000 рублей задолженности по заработной плате, выплату надлежало произвести с 15.11.2021 по 16.11.2021 г.г. (л.д. 7). Таким образом, указанной ведомостью подтверждается факт наличия задолженности ответчика перед истцом за ноябрь 2021 года по состоянию за половину отработанного месяца, а не задолженность за иные периоды.
Ответчиком за период с 01.11 по 18.11.2021 г.г. истцу начислено 60 000 рублей и за вычетом НДФЛ 29.12.2021 года выплачено 52 200 рублей.
Таким образом, задолженность ответчика перед истцом по заработной плате по состоянию на дату увольнения составляет 100 000 – 60 000 = 40 000 рублей.
Разрешая требование ФИО1 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд учитывает следующее:
В исковом заявлении ФИО1 указано на то, что им в период с 01.01.2018 года по день увольнения не были использованы дни отпуска за 3 года, всего 86 дней.
В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4). Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (абзац первый пункта 1). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2). В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
Представитель ответчика в процессе ссылался на то, что ФИО1, являясь руководителем и ненадлежащим образом исполняя свои обязанности по оформлению решений о предоставлении отпусков себе, умышленно не использовал оплачиваемые отпуска и создал потенциальную возможность настоящего спора.
Одновременно, истец, утверждая о неиспользовании им отпуска с 01.01.2018 года, пояснил свои действия тем, что вынужден был ухаживать за супругой и начавшейся впоследующем пандемией.
Однако ни один из указанных истцом поводов не освобождал ФИО1, являющегося единоличным исполнительным органом Общества, от исполнения обязанности по изданию распорядительных документов об отпуске работников Общества, в том числе и в отношении самого себе. По смыслу действующего трудового законодательства предоставление отпуска является не правом, а обязанностью работодателя.
В силу п. 4 ст. 32 и ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и, как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.
Исходя из полномочий истца как единоличного исполнительного органа организации в соответствии с Уставом организации, а также как лица, которое в силу ч. 6 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации осуществляло права и обязанности работодателя (организации-ответчика) в трудовых отношениях в отношении себя как работника, в том числе, было управомочено и обязано в период трудовых отношений составлять график отпусков, в соответствии с которым предоставлять ежегодный оплачиваемый отпуск, суд усматривает в действиях истца явное злоупотребление правом.
Суд не может оставить без внимания, что исполнение обязанности по предоставлению отпуска зависело исключительно от действий самого ФИО1 Доказательств, опровергающих это обстоятельство, в материалы дела не представлено.
При таких обстоятельствах истец лишен права просить о судебной защите за период когда он был единственным лицом (и учредителем и генеральным директором), от волеизъявление которого зависели кадрове решения, в том числе и в части предоставления отпусков, вследствие допущенных им самим нарушений. Общеправовой принцип запрета злоупотребления правом, влекущий отказ в удовлетворении иска, применим и в трудовом праве, что следует из текста разъяснений, содержащихся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».
Признавая необоснованным требование истца о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска за период до отчуждения ФИО1 доли в обществе, суд учитывает также правовые позиции, изложенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.10.2018 № 38-П, согласно которым федеральный законодатель вводил в правовое регулирование компенсационную по своей сути выплату, исходя прежде всего из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации - с учетом ее действительного смысла и предназначения - как правомерный способ накопления, в том числе по обоюдному согласию работника и работодателя, причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.
Соответственно, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, и т.д.
Истец в силу занимаемой должности, являясь директором организации ответчика и обладая исключительными властными полномочиями, имел возможность, злоупотребляя правом, не оформлять надлежащим образом предоставление самому себе ежегодных оплачиваемых отпусков при их фактическом использовании, чем обеспечивать их неправомерное накопление с целью последующего (при увольнении) получения денежной компенсации за них.
Критически оценивая доводы истца о фактическом неиспользовании им в спорный период отпусков, суд полагает необходимым также отметить, что в течение всего периода трудовых отношений ФИО1 никаких претензий бывшему работодателю относительно непредоставления ему ежегодных оплачиваемых отпусков не предъявлял, с жалобами в надзорные органы на нарушение его трудовых прав не обращался, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют и истцом не представлены.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание специфику правового статуса истца как единоличного исполнительного органа, его место и роль в механизме управления трудом в ООО «Проект-Электр» возможность как злоупотребления истцом влиянием на документальное оформление решений о предоставлении самому себе ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, в отсутствие надлежащих, достоверных и достаточных доказательств нарушения ответчиком права истца на ежегодный оплачиваемый отпуск в спорный период, как и доказательств наличия обстоятельств, которые можно было бы расценить в качестве уважительных причин, препятствовавших своевременной реализации истцом права на отпуск, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации за неиспользованный отпуск за период с 01.01.2018 по 29.10.2021 (дату отчуждения доли в обществе).
В силу ст. 127, 140 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении истцу подлежала выплата неиспользованных 2,33 дней отпуска за период когда он не является учредителем Общества и когда происходило завершение его трудовых правоотношений с обществом, поскольку при смене учредителя, истец уже не являлся лицом, единолично распоряжавшимся кадровыми делами общества.
Таким образом, признавая обоснованным расчет среднедневного заработка, представленный истцом (л.д. 9), суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика суммы компенсации за отпуск в размере 3412,97*2,33 =7952,22 рублей.
Общая сумма окончательного расчет при увольнении, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца составит 40 000 + 7 952,22 = 87 000 рублей.
Поскольку судом установлено, что ответчиком окончательный расчет с истцом не произведен, требование ФИО1 о взыскании компенсации за задержку выплаты, как соответствующее ст.236 ТК РФ, подлежит удовлетворению.
Расчет суммы компенсации следующий:
Задолженность
Период просрочки
Ставка
Доля ставки
Формула
Проценты
с
по
дней
41 718,43
01.12.2021
19.12.2021
19
7,50 %
1/150
41 718,43 ? 19 ? 1/150 ? 7.5%
396,33 р.
41 718,43
20.12.2021
13.02.2022
56
8,50 %
1/150
41 718,43 ? 56 ? 1/150 ? 8.5%
1 323,86 р.
41 718,43
14.02.2022
27.02.2022
14
9,50 %
1/150
41 718,43 ? 14 ? 1/150 ? 9.5%
369,90 р.
41 718,43
28.02.2022
31.03.2022
32
20,00 %
1/150
41 718,43 ? 32 ? 1/150 ? 20%
1 779,99 р.
Всего 396,33+1323,86+369,9+1779,99 = 8 980,7 рублей.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 (абзац 2) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из вышеизложенного следует, что сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень нарушенных прав истца, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости, объем и характер причиненных нравственных страданий, которые был вынужден претерпевать ФИО1, и считает возможным компенсировать моральный вред истцу в размере 10 000 руб.
В силу части 1 статьи 151 ГПК РФ, истец вправе соединить в одном заявлении несколько исковых требований, связанных между собой.
Согласно положений подпункта 1 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) при подаче исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.
Как установлено абзацем 3 подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина при подаче иска имущественного характера, подлежащего оценки, уплачивается в размере: от 20 001 рубля до 100 000 рублей - 800 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 20 000 рублей.
Таким образом, в силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета города Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере ((100000-(47952,22+3870,08))*3%)+800+300 = 3 379 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд, -
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Проект-Электро», ИНН <***> в пользу ФИО1, паспорт №, задолженность по заработной плате в размере 87 000 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработка в размере 8 980,7 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, в остальной части иска отказать.
Взыскать с ООО «Проект-Электро», ИНН <***> в доход бюджета города Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3 379 рублей.
Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт–Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: Смирнова Е.В.