Дело № 2-2730/2025

УИД 86RS0007-01-2025-003758-28

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 октября 2025 года г. Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Ефремовой И.Б.

при секретаре Морозовой М.С. с участием Нефтеюганского

межрайонного прокурора Нургатина Д.С.

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО3

представителя ООО «РН-Транспорт» ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с исковыми требованиями о взыскании компенсации морального вреда: с общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в сумме 1 700 000 рублей, с общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» в сумме 400 000 рублей, с публичного акционерного общества «Сургутнефтегаз» в сумме 400 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что с 22 июня 2000 года по 31 октября 2017 года он работал в тяжелых и вредных условиях труда в качестве машиниста бульдозера, машиниста паровой передвижной депарафининизационной установки и водителем автомобилей различного типа, марок, грузоподьемности в ООО «(иные данные)», правопреемником которого является ООО «РН-Транспорт». С 01 ноября 2017 года до 05 ноября 2020 года он работал машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в ООО «(иные данные)». С 09 ноября 2020 года по 07 апреля 2024 года он работал на аналогичной работе в ПАО «(иные данные)». Стаж в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов по профессии составляет 18 лет 5 месяцев согласно п. 3.3 санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания № от 01 марта 2022 года по профессии машиниста передвижной депарафинизационной установки. На основании п. 18 акта о случае профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов в течение трудового маршрута: превышение вибрации выше предельно-допустимых уровней, шум, неблагоприятные метеофакторы, ( сезонные перепады температур, повышенная влажность), тяжесть, напряженность трудового процесса. В результате указанных причин он получил профессиональное заболевание. Связь заболевания с профессией установлена автономным учреждением по ХМАО-Югре «(иные данные)» от 22 октября 2024 года. В настоящее время он мучается судорогами, движения ног фиксированы, от чего он испытывает определенные неудобства и нравственные страдания. Также он испытывает нравственные страдания от полученных болезней: он не может спать спокойно, постоянный шум в голове, ушах, нарушение разборчивости речи. Ему приходится часто лечиться в больнице, от чего перед семьей и знакомыми он испытывает неловкость, чувствует перед ними свою неполноценность. Слух снижен.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании заявления истца в судебном заседании (т.1 л.д.105), исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что согласно п. 3.3 санитарно-гигиенической характеристики, стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание 21 год, соответственно, все ответчики обязаны компенсировать истцу причиненный моральный вред в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием.

Представитель ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО4, действующая на основании доверенности №РНТ/667/24 от (дата) (т.1л.д.114), в судебном заседании пояснила, что исковые требования истца удовлетворению не подлежат. Так, обязательным условием наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Имеющиеся в материалах дела документы не подтверждают ни факта совершения ООО «РН-Транспорт» каких-либо противоправных действий ( бездействий) в отношении истца, повлекших причинение вреда его здоровью, ни наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием истца, установленным актом о случае профессионального заболевания от 13 января 2025 года и работой истца в ООО «(иные данные)», позже преобразованного в ООО «(иные данные)», правопреемником которого является ООО «РН-Транспорт». Пунктом 17 акта о случае профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание возникло при работе истца в ООО «(иные данные)» в период с 2000 года по 2008 года и установлена причинно-следственная связь между заболеванием истца с условиями его труда в данной организации при работе машинистом ППДУ, бульдозера. Вместе с тем, в указанный период истец также работал в должности водителя вездехода, работа на котором не связана с вредными условиями труда. Также истец с 24 марта 2016 года работал в должности машиниста промывочного агрегата, где условия труда не являлись вредными. Размер заявленной истцом суммы компенсации морального вреда не соразмерен. Также ею предоставлены возражения (т.1л.д.131).

Представитель ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО3, действующая на основании доверенности №-Д от (дата) (т.1л.д.90), в судебном заседании пояснила, что исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку ПАО «Сургутнефтегаз» прав истца не нарушало. Истец работал водителем третьего класса с 09 ноября 2020 года. С 21 января 2021 года по 05 марта 2021 года и с 02 апреля 2021 года по 01 мая 2021 года истец временно переводился водителем паровой передвижной депарафинизационной установки. С 02 мая 2021 года по 07 апреля 2025 года истец к выполнению трудовых обязанностей не приступал в связи с болезнью и отпусками. А с 07 апреля 2025 года истец уволен в связи с выходом на пенсию. Акт о случае профессионального заболевания составлен ПАО «Сургутнефтегаз» в связи с тем, что Роспотребнадзор Ханты-Мансийского автономного округа-Югры направил документы в Роспотребнадзор Якутии для составления акта по месту работы истца. В п. 6 акта указаны профессии и организации, в которых работал истец в условиях воздействия вредных и опасных производств. В данном пункте ПАО «Сургутнефтегаз» не указан. Представители ПАО «Сургутнефтегаз» только подписали акт. Вредные условия труда по шуму в ПАО «Сургутнефтегаз» имелись до 2009 года. После 2009 года были закуплены новые установки на базе КАМАЗ и Урал, на которых шум и вибрация снижены до допустимых значений. Также ею представлены возражения (т.1л.д.180).

Представитель ответчика ООО «РН-Сервис» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, им предоставлены возражения, из которых следует, что исковые требования истца удовлетворению не подлежат. Общий трудовой стаж истца составляет 21 год, стаж работы в ООО «РН-Сервис» 1 год 11 месяцев 18 дней. Данный период ничтожен для поучения предпосылок к утрате трудоспособности и профессионального заболевания. В акте отсутствуют результаты исследования производственных факторов в период работы истца в ООО «РН-Сервис». ООО «РН-Сервис» к расследованию причин заболеваний не привлекалось, его вина в причинении вреда здоровью истца не устанавливалась. Размер компенсации морального вреда не подтвержден, не обоснован и не соответствует требованиям разумности и справедливости (т.1л.д.100-101, 221,т.2л.д.36).

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ООО «РН-Сервис».

Выслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, полагавшего требования истца к ПАО «Сургунефтегаз» не подлежащими удовлетворению, подлежащими взысканию в счет компенсации морального денежных сумм: с ООО «РН-Транспорт» - 600 000 рублей, с ООО «РН-Сервис», несмотря на отсутствие указанной организации в акте о случае профессионального заболевания, - 50 000 рублей, исследовав имеющиеся доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

В судебном заседании из трудовой книжки на имя истца, справки, уточняющей особый характер работы установлено, что он работал:

- с 18 августа 1997 года по 28 октября 1999 года машинистом бульдозера в ООО «(иные данные)»;

- с 01 ноября 1999 года по 20 июня 2000 года машинистом бульдозера в дорожно-строительном управлении №2 ЗАО «(иные данные)», филиал;

- с 22 июня 2000 года по 06 сентября 2000 года машинистом бульдозера, с 07 сентября 2000 года по 05 декабря 2002 года водителем вездехода, с 06 декабря 2002 года по 06 апреля 2023 года машинистом бульдозера, с 07 апреля 2003 года по 07 августа 2003 года водителем вездехода, с 08 августа 2003 года по 29 июля 2004 года водителем бульдозера, с 30 июля 2004 года по 19 ноября 2006 года водителем третьего класса на автомобилях разных типов, марок, грузоподъемности, с 20 ноября 2006 года по 03 апреля 2007 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки, с 04 апреля 2007 года по 23 марта 2008 года мотористом цементировочного агрегата, с 24 марта 2008 года по 31 октября 2016 года машинистом промывочного агрегата, с 01 ноября 2016 года по 30 октября 2017 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в ООО «(иные данные)» ОАО « (иные данные)» ОАО Нефтяная компания «(иные данные)»;

- с 01 ноября 2017 года по 18 октября 2019 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в ООО «РН-Сервис»;

- с 18 октября 2019 года по 05 ноября 2020 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в ООО «РН-Транспорт»;

- с 09 ноября 2020 года по 31 мая 2021 года водителем автомобиля третьего класса, с 01 июня 2021 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки в ПАО «Сургутнефтегаз» (т.1л.д.12-21,138,141).

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что ООО «(иные данные)» ликвидировано 03 сентября 2003 года (т.1л.д.120).

Сведений о Дорожно-строительном управлении №2 – филиале закрытого акционерного общества «(иные данные)» не установлено (т.1л.д.127-130).

ООО «(иные данные)» 02 февраля 2010 года реорганизовано в форме присоединения к ООО «(иные данные)», которое 01 марта 2018 года реорганизовано в форме присоединения к ООО РН-Транспорт» (т.1л.д.139, т.2л.д.11-29).

Автономным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «(иные данные)» истцу установлен диагноз: (иные данные) Заболевание профессиональное, установлено впервые 22 октября 2024 года. Вредные производственные факторы и причины, вызвавшие профзаболевание - производственный шум (т.1л.д.65).

Из акта о случае профессионального заболевания, составленного 13 января 2024 года следует, что истцу выставлен заключительный диагноз (иные данные) Заболевание профессиональное, установлено впервые 22 октября 2024 года (п.2). Профессия, повлекшая профессиональное заболевание – машинист бульдозера, место работы ООО «(иные данные)»; машинист паровой депарафинизационной установки ООО «(иные данные)», машинист промывочного агрегата, место работы ООО «(иные данные)», моторист цементировочного агрегата ООО «(иные данные)», водитель автомобиля ООО «(иные данные)» (п.6). Общий стаж на момент установления диагноза хронического профессионального заболевания 21 год (п.7). Стаж работы в данной профессии на момент установления диагноза хронического профессионального заболевания 7 лет 9 месяцев 3 дня (п.8). Стаж работы в условиях вредных и опасных производственных факторов: 7 лет 9 месяцев 3 дня. ФИО1 проработал по профессиям:

– машинист бульдозера, машинист паровой депарафинизационной установки, машинист промывочного агрегата, моторист цементировочного агрегата, водитель автомобиля в ОАО «(иные данные)», ОАО «(иные данные)», ООО «(иные данные)»,ООО «(иные данные)» компания ОАО «(иные данные)», ОАО «(иные данные)», «(иные данные)», реорганизована в форме присоединения к ООО «(иные данные)».

3 года 6 месяцев 2 дня ФИО1 в 2020-2021 году проработал по профессиям водитель автомобиля ( с 09 ноября 2020 года по 21 января 2021 года), машинист паровой депарафинизационной установки с 22 января 2021 года по 01 мая 2021 года в (иные данные) ПАО «Сургутнефтегаз» и не был подвержен влиянию вредных производственных факторов, превышающих ПДУ и ПДК (класс условий труда -2) (допустимый). При этом, начиная с 02 мая 2021 года по настоящее время к выполнению трудовых обязанностей не приступал ( листки нетрудоспособности, ежегодный отпуск, отстранен) (п.9).

Со слов пострадавшего от 27 ноября 2024 года установлено, что он начал работать в «(иные данные)» машинистом бульдозера. Работал без наушников ( не выдавали). Проходил медосмотры ежегодно. В 2006 году при профосмотре установлено снижение слуха. Обследовался в БУ «(иные данные)» у отоларинголога, имеются аудиограммы 2006 года, 2008 года, 2009 года, 2010 года с диагнозом нарушение слуха. Далее работал по профессиям: машинист ППДУ, машинист промывочного агрегата, моторист ЦА 320. При прохождение предварительного медосмотра в поликлинике (иные данные)» при трудоустройстве в (иные данные), врачом -отоларингологом установлено снижение слуха. (п.15).

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях:

ФИО1 проработал с 22 июня 2000 года по 24 марта 2008 года в следующих профессиях и предприятиях:

– машинист бульдозера, ООО «(иные данные)»;

- машинист паровой депарафинизационной установки, ООО «(иные данные)»,

- машинист промывочного агрегата, ООО «(иные данные)», - моторист цементировочного агрегата, ООО «(иные данные)»,

- водитель автомобиля, ООО «(иные данные)».

Согласно предоставленной информации с предыдущего места работы, ФИО1 подвергался влиянию вредных производственнных факторов, а именно, производственному шуму, превышающему нормативные значения ПДУ. Общая трудовая деятельность в данных условиях составила 7 лет 9 месяцев 3 дня.

В период с 22 июня 2000 года по 24 марта 2008 года ФИО1 до заключительного диагноза ( (иные данные)) проработал в профессии машиниста бульдозера, машиниста паровой депарафинизационной установки, машинистом промывочного агрегата, мотористом цементировочного агрегата, водителем автомобиля в ОАО «(иные данные)», ОАО «(иные данные)», ООО «(иные данные)»,ООО «(иные данные)» ( компания ОАО «(иные данные)», ОАО «(иные данные)», «(иные данные)», реорганизована в форме присоединения к ООО «(иные данные)». Стаж на данном предприятии, в данных профессиях составил 7 лет 9 месяцев 3 дня. В течение этого периода времени на организм работника воздействовал вредный производственный фактор – производственный шум, нормативные гигиенические значения которого превышали от 2 дБА до 8 дБА (п.17). Заболевание ФИО1 могло развиться на фоне имеющихся у работника патологических процессов организма, возникших в процессе его трудовой деятельности на рабочих местах ОАО «(иные данные)», ОАО «(иные данные)», «(иные данные)», ООО «(иные данные)» компания ОАО «(иные данные)», ОАО «(иные данные)», «(иные данные)» реорганизована в форме присоединения к ООО «(иные данные)», до трудоустройства в (иные данные) ПАО «Сургутнефтегаз». Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие вредного производственного фактора – шума производственного, превышающего гигиенические нормативные значения ПДУ от 2 дБА до 8 дБА (п.20) (т.1л.д.22).

Истцу 18 марта 2025 года установлена степень утраты трудоспособности на 20% в связи с профессиональным заболеванием на срок с 05 марта 2025 года по 01 апреля 2026 года (т.1л.д.64-66).

Из санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 03 мая 2024 года следует, что к ней приложено личное заявление истца от 13 июля 2022 года, которое содержит следующую информацию – я ФИО1 работал машинистом ППДУ 6 разряда на агрегате для депарафинанизации скважин (адрес) в феврале, марте, апреле 2021 года по 12 часов рабочей смены. При 40С морозе, обогревались в кабине автомобиля УРАЛ ;320, рабочий процесс заключался в сборке труб магистральных 6 штук длиной 4,0 метра, размером 41*4 м, сталь 20 и колено 5 штук, размером 42*4 м., сталь 20 и соединителя. Разборка магистральных труб, колен и соединителя со складыванием на стеллаж автомобиля.

Согласно карты специальной оценки условий труда рабочего места водителя автомобиля УРАЛ №55 от 08 августа 2018 года, протокол проведения исследований ( испытаний) и измерений физического фактора № от 23 июля 2018 года, шум ( кабина при движении): ПДУ -80, фактический уровень 69,9 дБА, продолжительность воздействия в смену 41%, класс условий труда 2.

Согласно карты специальной оценки условий труда рабочего места машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки № от 13 декабря 2019 года, протокол проведения исследований ( испытаний) и измерений физического фактора № от 13 ноября 2019 года, шум ( кабина при движении): ПДУ - 80, фактический уровень 79,1 дБА, продолжительность воздействия в смену 33%, класс условий труда 2 (т.1л.д.34-36).

Согласно представленной информации с предыдущего места работы ФИО1, карты аттестации № от 07 декабря 2006 года рабочего места по условиям труда машиниста бульдозера Т 130 МДЗ – 110 автоколонны №5 ООО «(иные данные)», шум ( кабина бульдозера): ПДУ – 80, фактический уровень шума – 87 дБА, превышение ПДУ на 7 дБА, продолжительность воздействия в смену 70%, класс условий труда 3.1 – вредный (т.1л.д.38).

Согласно представленной информации с предыдущего места работы ФИО1, карты аттестации № от 07 декабря 2006 года рабочего места по условиям труда машиниста бульдозера Т 130 МДЗ – 110 автоколонны №5 ООО «(иные данные)», шум ( кабина бульдозера): ПДУ – 80, фактический уровень шума – 88 дБА, превышение ПДУ на 8 дБА, продолжительность воздействия в смену 70%, класс условий труда 3.2 – вредный (т.1л.д.38).

Согласно представленной информации с предыдущего места работы ФИО1, карты аттестации № от 07 декабря 2006 года рабочего места по условиям труда машиниста паровой передвижной депарофизационной установки автоколонны №1 ООО «(иные данные)», шум ( кабина автомобиля УРАЛ 5557: ПДУ – 70 дБА, фактический уровень шума – 74 дБА, превышение ПДУ на 4 дБА, продолжительность воздействия в смену 70%, класс условий труда 3.1 – вредный (т.1л.д.39).

Согласно представленной информации с предыдущего места работы ФИО1, карты аттестации № от 20 июля 2007 года рабочего места по условиям труда машиниста промывочного агрегата автоколонны №1 ООО «(иные данные)», следует, что на рабочем месте – кабина автомобиля УРАЛ 4320 СИН – 32.02: шум: ПДУ 70дБА, фактический уровень шума – 73 дБА, превышение ПДУ на 3 дБА, продолжительность воздействия в смену 60%, класс условий труда 3.1 – вредный; установка насосная: шум: ПДУ -80дБА, фактический уровень 74дБА, превышения ПДУ нет, продолжительность воздействия в смену 70%, класс условий труда – 3.1 ( вредный) (т.1л.д.39).

Согласно представленной информации с предыдущего места работы ФИО1, карты аттестации № от 20 июля 2007 года рабочего места по условиям труда моториста цементировочного агрегата автоколонны №1 ООО «(иные данные)», следует, что на рабочем месте – кабина автомобиля УРАЛ 4320 УНБ – 125*32У: шум: ПДУ 70дБА, фактический уровень шума – 72 дБА, превышение ПДУ на 2 дБА, продолжительность воздействия в смену 60%, класс условий труда 3.1 – вредный; установка насосная: шум: ПДУ -80дБА, фактический уровень 74дБА, превышения ПДУ нет, продолжительность воздействия в смену 30%, класс условий труда – 3.1 ( вредный) (т.1л.д.40).

Согласно представленной информации с предыдущего места работы ФИО1, карты аттестации № от 12 октября 2006 года рабочего места по условиям труда водителя автомобиля автоколонны №1 ООО «(иные данные)», следует, что на рабочем месте – кабина автомобиля УРАЛ 4320 ( бортовой): шум: ПДУ 70дБА, фактический уровень шума – 73 дБА, превышение ПДУ на 3 дБА, продолжительность воздействия в смену 90%, класс условий труда 3.1 – вредный (т.1л.д.40).

Согласно представленных материалов для составления СГХ от 14 марта 2024 года машинист паровой передвижной депарафинизационной установки УТТ №1 ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО1 по настоящее время находится на больничном листе, на вахту не являлся, следовательно, вредным и опасным производственным факторам за данный периоды не подвергался (т.1л.д.40).

В период трудовой деятельности в качестве водителя автомобиля УРАЛ (иные данные) ПАО «Сургутнефтегаз» и машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки автоколонны №8 (иные данные) ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО1 не подвергался влиянию вредных производственных факторов, превышающих ПДУ и ПДК (т.1л.д.59).

Из карты специальной оценки условий труда № от 2015 года рабочего места машиниста промывочного агрегата, протокола испытания следует, что класс условий труда по шуму - 2 (т.1л.д.166, 170).

Из карты специальной оценки условий труда № от 20 ноября 2018 года рабочего места машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки ООО «РН-Сервис» следует, что класс условий труда по шуму - 3.1 (т.2 л.д.40).

Таким образом, в судебном заседании из акта о случае профессионального заболевания от 13 января 2024 года установлено наличие у истца профессионального заболевания (иные данные)). Также установлено, что профессии, повлекшие профессиональное заболевание – машинист бульдозера, место работы ООО «(иные данные)»; машинист паровой депарафинизационной установки ООО «(иные данные)», машинист промывочного агрегата, место работы ООО «(иные данные)», моторист цементировочного агрегата ООО «(иные данные)», водитель автомобиля ООО «(иные данные)».

Имеющиеся у истца профессиональное заболевание находится в причинно – следственной связи с наличием на его рабочем месте неблагоприятных факторов - производственного шума.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Также понятия острого профессионального заболевания и хронического профессионального заболевания указаны в п. 4 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 N 967 - под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Учитывая, вышеуказанные положения законодательства, суд приходит к выводу, что вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей машиниста бульдозера; машиниста паровой депарафинизационной установки, машиниста промывочного агрегата, моториста цементировочного агрегата, водителя автомобиля в ООО «(иные данные)», правопреемником которого является ООО «РН-Транспорт».

Кроме того, исследовав карту специальной оценки условий труда № от 20 ноября 2018 года рабочего места машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки ООО «РН-Сервис», суд приходит к выводу, что вред здоровью истца причинен также при исполнении им трудовых обязанностей машиниста депарафинизационной установки в ООО «РН-Сервис», несмотря на то, что период работы истца в ООО «РН-Сервис», при составлении акта о случае профессионального заболевания, не исследовался.

Суд приходит к выводу, что ответственность по возмещению компенсации морального вреда истцу должны нести ООО «РН-Транспорт» и ООО «РН-Транспорт».

Доказательств того, что в период работы истца в вышеуказанных профессиях в ООО «(иные данные)», правопреемником которого является ООО «РН-Транспорт» и в ООО «РН-Сервис», на его здоровье не оказывали влияния неблагоприятные факторы в виде предельно допустимого уровня шума, работодателями не предоставлено, а все сомнения при разрешении настоящего спора трактуются в пользу работника как наиболее слабой стороны в трудовом споре.

Вместе с тем, доказательств того, что вред здоровью истца, который повлек вышеуказанное профессиональное заболевание, причинен также при исполнении им трудовых обязанностей в 2020-2021 году по профессиям водитель автомобиля с 09 ноября 2020 года по 21 января 2021 года, машинист паровой депарафинизационной установки с 22 января 2021 года по 01 мая 2021 года в (иные данные) ПАО «Сургутнефтегаз» в судебном заседании не установлен и опровергается п.п.6,9 акта о случае профессионального заболевания от 13 января 2024 года (т.1л.д.22).

Кроме того, с 02 мая 2021 года по 07 апреля 2025 года истец к выполнению трудовых обязанностей не приступал в связи с болезнью, отпусками, отстранении от работы, а с 07 апреля 2025 года истец уволен в связи с выходом на пенсию, что подтверждается описью листов нетрудоспособности, выписками из табелей рабочего времени, копиями приказов о предоставлении отпусков, приказами об отстранении от работ (т.1л.д.197,т.2л.д.59-131).

Вместе с тем, в судебном заседании не установлен факт наличия у истца профессионального заболевания в связи воздействием на него вибрации.

Принимая во внимание степень утраты истцом трудоспособности, физические и нравственные страдания истца в связи с имеющимися профессиональным заболеванием, в связи с которым истец плохо слышит, испытывая неудобства в общении с людьми, невозможность восстановления слуха в будущем, утраты истцом трудоспособности на 20%, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, с ответчиков ООО «РН-Сервис» и ООО «РН-Транспорт» в пользу истца подлежит взысканию компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей. Указанный размер компенсации морального вреда подлежит взысканию с ответчиков в долях, согласно заявлению истца, пропорционально времени, отработанному истцом в каждом предприятии.

Учитывая, что истец отработал в ООО «(иные данные)», правопреемником которого является ООО «РН-Транспорт», в профессиях, причинивших вред здоровью истца в связи с превышением предельно допустимого уровня шума полных 14 лет 9 месяцев ( с 22 июня 2000 года по 06 сентября 2000 года машинистом бульдозера, с 06 декабря 2002 года по 06 апреля 2023 года машинистом бульдозера, с 08 августа 2003 года по 29 июля 2004 года водителем бульдозера, с 30 июля 2004 года по 19 ноября 2006 года водителем третьего класса на автомобилях разных типов, марок, грузоподъемности, с 20 ноября 2006 года по 03 апреля 2007 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки, с 04 апреля 2007 года по 23 марта 2008 года мотористом цементировочного агрегата, с 24 марта 2008 года по 31 октября 2016 года машинистом промывочного агрегата, с 01 ноября 2016 года по 30 октября 2017 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки), а в ООО «РН-Сервис» полных 23 месяца ( с 01 ноября 2017 года по 18 октября 2019 года машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки), соответственно, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда: с ООО «РН-Транспорт» в сумме 1 100 000 рублей, а с ООО «РН-Сервис» - 400 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков ООО «РН-Сервис» и ООО «РН-Транспорт» в бюджет города Нефтеюганска подлежит взысканию госпошлина по 3 000 рублей с каждого.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт (иные данные)) компенсацию морального вреда в сумме 400 000 (Четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» (ИНН №) в пользу ФИО1(паспорт (иные данные)) компенсацию морального вреда в сумме 1 100 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» (ИНН №), общества с ограниченной ответственностью «РН-Сервис» (ИНН №) в доход бюджета города Нефтеюганска государственную пошлину по 3 000 рублей с каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Сервис», обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» отказать.

Мотивированное решение изготовлено 12 ноября 2025 года.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья Нефтеюганского

районного суда