УИД 61RS0006-01-2025-001573-83
Дело № 2-2007/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
4 июня 2025 года г. Ростов-на-Дону
Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:
председательствующего Евстефеевой Д.С.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Головащенко М.С.,
с участием помощника прокурора Первомайского района г. Ростова-на-Дону Алиевой Ю.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о взыскании морального вреда, причиненного преступлением,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ответчик ФИО5 обвинялся в том, что 27 апреля 2023 года в период времени с 15 часов 10 минут по 15 часов 24 минуты, находясь около дома № по <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к несовершеннолетнему ФИО4, имея умысел на причинение вреда здоровью, с применением оружия забрал из рук у несовершеннолетнего ФИО1 винтовку, которая, согласно заключению эксперта № от 26 сентября 2024 года, является пневматической пружинно-поршневой винтовкой отечественного производства, модели «МР-514К» №, калибра 4,5 мм. и относится к категории пневматического оружия с дульной энергией 7,2 Дж., будучи осведомленным о том, что указанная винтовка заряжена, держа ее в руках, умышленно направил в сторону несовершеннолетнего ФИО4 После этого, продолжая свой преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью, с применением оружия, держа в руках винтовку, произвел один выстрел в левую поясничную область тела несовершеннолетнего ФИО4, в результате чего причинил последнему, согласно заключению эксперта № от 24 мая 2024 года, телесное повреждение в виде пулевого ранения левой поясничной области (инородное тело мягких тканей левой поясничной области (металлическая пуля)), которое квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья свыше трех недель, в соответствии с пунктом 4в Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.
Как указывают истцы, действия подсудимого ФИО5 квалифицированы органом дознания по пункту «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия.
20 мая 2024 года ФИО4 признан потерпевшим по соответствующему уголовному делу. 17 июня 2024 года законным представителем ФИО4 признана ФИО3 25 ноября 2024 года ФИО5 привлечен в качестве подозреваемого.
11 декабря 2024 года ФИО4 и ФИО3 признаны гражданскими истцами, а ФИО5 в лице законного представителя ФИО2 – гражданским ответчиком.
В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО5 свою вину не признал, заявив ходатайство о прекращении в отношении него уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования. При этом пояснил, что ему понятны последствия прекращения производства по делу по нереабилитирующему основанию.
Постановлением мирового судьи судебного участка № Первомайского судебного района г. Ростова-на-Дону от 18 марта 2025 года уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено. При этом гражданский иск ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах ФИО4, оставлен без рассмотрения с сохранением права предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства.
По мнению истцов, прекращение производства по уголовному делу по указанному основанию подтверждает вину ФИО5 поскольку последний не был лишен права настаивать на рассмотрении дела по существу.
Как указывают истцы, 27 апреля 2023 года ФИО4 обратился в отделение детской хирургии ГБУ РО «ГКБ» №, где в период с 27 апреля 2023 года по 3 мая 2023 года находился на стационарном лечении. Ему диагностировано пулевое ранение левой поясничной области, проведено оперативное лечение – ревизия, санация и дренирование раны. При этом инородное тело (пулю) врачи из поясничной области ФИО4 не извлекли по причине опасности развития осложнений, поскольку риск причинения вреда здоровью ребенка оперативным извлечением пули был намного выше его сохранения. На протяжении всего времени нахождения ФИО4 в стационаре его наблюдали, назначали ему послеоперационные лекарственные средства, после чего выписали в удовлетворенном состоянии под наблюдение хирурга и педиатра по месту жительства, где он длительное время принимал лекарственные средства. В связи с особенностью полученной травмы ФИО4 рекомендован охранительный покой в течение месяца.
В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то, что, будучи до инцидента абсолютно здоровым ребенком, ФИО4 в результате преступных действий ФИО5 перенес физические и моральные страдания. Прямой и прицельный выстрел, совершенный ответчиком, привел к травме, потребовавшей оперативного вмешательства. Находясь в стационаре, несовершеннолетний ФИО4 испытывал не только острую физическую боль, но и глубокий стресс, страх перед последствиями травмы и вынужденной изоляцией от привычного окружения.
После операции в теле ФИО4 осталась пуля, которая стала источником постоянного дискомфорта и боли, левая поясничная область периодически воспаляется, вызывая приступы острой боли, купировать которые удается только с помощью обезболивающих препаратов. Это не только нарушает нормальный ритм жизни подростка, но и лишает его возможности полноценно учиться и заниматься спортом. В связи с этим ФИО4 ежедневно вынужден помнить о чужой жестокости, притом что наличие инородного тела в его организме является постоянной угрозой внезапных осложнений (смещение пули, нагноение, повреждение сосудов). Подобные риски усиливают нравственные страдания, порождая тревогу за собственное будущее.
Также в иске указано, что травмирующая ситуация нанесла глубокий эмоциональный урон ФИО4, который теперь вынужден жить с осознанием того, что чужая беспечность создала для него большие проблемы со здоровьем, исключила многие жизненные перспективы, в том числе в профессиональной деятельности.
При этом душевные переживания ФИО4 усугубляются тем, что ФИО5, несмотря на тяжесть последствий совершенного, не проявил ни раскаяния, ни сострадания. Такое пренебрежение к чужой боли напоминает ФИО4 о пережитом насилии, усиливая чувство беззащитности и несправедливости.
Кроме того, истцы указывают, что ФИО3 как законный представитель ФИО4 также пережила тяжелейшие нравственные страдания, вызванные преступными действиями ФИО5.
На момент происшествия ФИО3 находилась на работе. Получив от супруга сведения о том, что ФИО4 ранен выстрелом, ФИО3 немедленно прибыла в травмпункт, где узнала о необходимости госпитализации ребенка. Ожидание в больнице превратилось для ФИО3 в пытку с бесконечными обследованиями и неопределенностью диагноза. При этом мысли о возможным последствиях произошедшего вызывали у ФИО3 панику, в связи с чем она была вынуждена подавлять тревогу успокоительными препаратами.
В свою очередь, решение врачей о невозможности извлечь пулю из тела ФИО4 оставили ФИО3 в состоянии постоянного страха за жизнь и здоровье ребенка. Каждая его жалоба на боль в спине напоминают ей о том, что ситуация в любой момент может ухудшиться.
Кроме того, состояние ФИО3 отягощено не только пережитыми событиями, но и тем, что ФИО5 до настоящего времени не проявил раскаяния. Безразличие к боли и страданиям ФИО4 со стороны ФИО5, его попытки уклониться от ответственности усиливают моральные переживания ФИО3
Как полагают истцы, требуемая ими денежная компенсация причиненного морального вреда не покроет и доли пережитых ими страданий, однако станет подтверждением справедливости и напоминанием для ответчика о том, что его поступок разрушил здоровье другого человека.
На основании изложенного истцы ФИО3 и ФИО4 просят суд взыскать с ответчика ФИО5 в пользу ФИО4 сумму морального вреда в размере 200 000 рублей, взыскать с ответчика ФИО5 в пользу ФИО3 сумму морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату юридической помощи в размере 90 000 рублей.
Истцы ФИО3 и ФИО4, а также их представитель – адвокат Тохтамишян А.Ф., действующий на основании доверенности и ордера, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Дали пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении.
Ответчик ФИО5 оглы, а также его представитель – адвокат Скрипниченко М.Н., действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования признали в части компенсации морального вреда в пользу истца ФИО4 в размере 30 000 рублей. В остальной части исковые требования не признали, возражали против их удовлетворения.
Помощник прокурора Первомайского района г. Ростова-на-Дону Алиева Ю.И. в судебном заседании полагала исковые требования ФИО3 и ФИО4 подлежащими удовлетворению.
Суд, выслушав истцов ФИО3 и ФИО4, а также их представителя – адвоката Тохтамишяна А.Ф., ответчика ФИО5, а также его представителя – адвоката Скрипниченко М.Н., исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Первомайского района г. Ростова-на-Дону Алиевой Ю.И., приходит к следующим выводам.
В силу статьи 57 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Согласно части 1 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.
На основании абзаца первого пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с действующим законодательством общими условиями наступления ответственности за причинение вреда являются вина причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между его действиями и наступившими вредными последствиями.
Согласно правовым разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1), по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как разъяснено в абзаце первой пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, при разрешении споров, связанных с возмещением вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, судам надлежит исходить из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1074 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объеме на общих основаниях самим несовершеннолетним (статья 1064 ГК РФ).
В соответствии с частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Судом установлено, что постановлением мирового судьи судебного участка № Первомайского судебного района г. Ростова-на-Дону от 18 марта 2025 года прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на основании пункта 3 части 1 статьи 24, пункта 1 статьи 239 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 19-23).
Указанным постановлением установлено, что ФИО5 обвинялся органом дознания в том, что 27 апреля 2023 года в период времени с 15 часов 10 минут по 15 часов 24 минуты, находясь около дома № по <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к несовершеннолетнему ФИО4, имея умысел на причинение вреда здоровью, с применением оружия, забрал из рук у несовершеннолетнего ФИО1 винтовку, которая, согласно заключению эксперта № от 26 сентября 2024 года, является пневматической пружинно-поршневой винтовкой отечественного производства, модели «МР-514К» №, калибра 4,5 мм. и относится к категории пневматического оружия с дульной энергией 7,2 Дж., будучи осведомленным о том, что указанная винтовка заряжена, держа ее в руках, умышленно направил в сторону несовершеннолетнего ФИО4 После этого, продолжая свой преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью, с применением оружия, держа в руках винтовку, произвел один выстрел в левую поясничную область тела несовершеннолетнего ФИО4, в результате чего причинил последнему, согласно заключению эксперта № от 24 мая 2024 года, телесное повреждение в виде пулевого ранения левой поясничной области (инородное тело мягких тканей левой поясничной области (металлическая пуля)), которое квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья не свыше трех недель, в соответствии с пунктом 4в Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года №, а также пунктом 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №н от 24 апреля 2008 года.
Действия подсудимого ФИО5 квалифицированы органом дознания по пункту «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия.
Постановлением старшего дознавателя ОД ОП № УМВД России по г. Ростову-на-Дону от 20 мая 2024 года ФИО4 признан потерпевшим по указанному выше уголовному делу (л.д. 43).
Постановлением старшего дознавателя ОД ОП № УМВД России по г. Ростову-на-Дону от 11 декабря 2024 года потерпевший ФИО4 и его законный представитель ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах потерпевшего, признаны гражданскими истцами по указанному выше уголовному делу (л.д. 41).
Названным выше постановлением мирового судьи судебного участка № Первомайского судебного района г. Ростова-на-Дону от 18 марта 2025 года гражданский иск ФИО3, действующей в защиту интересов ФИО4, оставлен без рассмотрения с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства в исковыми требованиями к ФИО5
Судом также установлено, что, согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № от 28 апреля 2023 года, оформленной ГБУ РО «ГКБ №» в г. Ростове-на-Дону, ФИО4 находился на лечении в детском хирургическом отделении ГБУ РО «ГКБ №» в г. Ростове-на-Дону с 27 апреля 2023 года с диагнозом: «Пулевое ранение левой поясничной области (пневматическим оружием). Инородное тело мягких тканей левой поясничной области (металлическая пуля)». Оперативное лечение: 27 апреля 2023 года – ревизия, санация, дренирование раны. В условиях детского хирургического отделения ребенок получал антибактериальную и симптоматическую терапию (л.д. 38).
Как следует из выписного эпикриза, оформленного ГБУ РО «ГКБ №» в г. Ростове-на-Дону, ФИО4 проходил лечение в условиях дневного стационара в соответствующем медицинском учреждении в период с 27 апреля 2023 года по 3 мая 2023 года, выписан в удовлетворенном состоянии под наблюдение хирурга и педиатра по месту жительства с одновременной рекомендацией лечено-охранительного режима на 1 месяц (л.д. 40).
При этом как указывают истцы, после окончания стационарного лечения ФИО4 на протяжении длительного периода времени продолжал принимать рекомендованные ему лекарственные препараты.
Согласно заключению компьютерной томографии органов брюшной полости от 5 июня 2023 года, выполненной ФИО4 в ГБУ РО «КДЦ «Здоровье» в г. Ростове-на-Дону, КТ-признаков патологических изменений органов брюшной полости и забрюшинного пространства малого таза не выявлено, инородное тело мягких тканей левой ягодичной области и левой подвздошной кости (л.д. 39).
Истцы указывают, что в связи с перечисленными обстоятельствами, связанными с деянием ФИО5, в результате которого ФИО4 получено пулевое ранение, ему, а также ФИО3, являвшейся на момент происшествия его законным представителем, причинен моральный вред, который подлежит компенсации.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными той же главой и статьи 151 названного Кодекса.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Правовая категория морального вреда раскрыта в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Представляется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
При этом, как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статьям 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Как установлено судом, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращены в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на основании пункта 3 части 1 статьи 24, пункта 1 статьи 239 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом прекращение уголовного дела и уголовного преследования по указанного нереабилитирующему основанию имело место по ходатайству самого ФИО5, который, имея право на судебную защиту, не стал доказывать незаконность уголовного преследования.
В связи с этим, учитывая, что прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности по пункту 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не является реабилитирующим обстоятельством, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО5 в причинении вреда здоровью ФИО4 презюмируется. При этом лицо, в отношении которого прекращено уголовное преследование, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства.
В обоснование требования о компенсации морального вреда самому ФИО4 истцы ссылались на то, что вследствие произошедшего события он перенес физические и моральные страдания.
Так, истцы указывают, что выстрел, совершенный ФИО5, привел к травме, потребовавшей оперативного вмешательства. При этом находясь в стационаре, несовершеннолетний на тот момент ФИО4 испытывал не только острую физическую боль, но и глубокий стресс, страх перед последствиями травмы и вынужденной изоляцией от привычного окружения.
После операции в организме ФИО4 осталось инородное тело – металлическая пуля, извлечение которой, согласно решению врачей, является нецелесообразным с точки зрения оценки тяжести возможных последствий подобного вмешательства. Вместе с тем, пуля в теле ФИО4 является источником постоянного дискомфорта и боли, левая поясничная область, в которую пришелся выстрел, периодически воспаляется, вызывая приступы острой боли, купировать которые удается только с помощью обезболивающих препаратов. Указанное не только нарушает нормальный ритм жизни подростка, но и лишает его возможности полноценно учиться и заниматься спортом, а также постоянно напоминает о произошедшем событии и чужой жестокости. Кроме того, наличие инородного тела в организме ФИО4 является постоянной угрозой внезапных осложнений (смещение пули, нагноение, повреждение сосудов), что усиливает нравственные страдания, порождая тревогу за собственное будущее.
Таким образом, как настаивают истцы, произошедшее событие, а также его последствия нанесли ФИО4 серьезный эмоциональный урон. При этом душевные переживания ФИО4 усугубляются тем, что ФИО5, несмотря на тяжесть последствий совершенного, не проявил ни раскаяния, ни сострадания.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и каждое в отдельности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что у ФИО4, являющегося потерпевшим по уголовному делу, прекращенному по нереабилитирующему основанию, возникло право на компенсацию морального вреда, обусловленного причинением вреда его здоровью в результате преступления.
Согласно положениям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО4, который на момент описанного события являлся несовершеннолетним, суд принимает во внимание, что в результате действий ФИО5 истцу причинены телесные повреждения, которые расцениваются как причинившие легкой степени вред здоровью, в связи с чем ФИО4 испытывал физические и нравственные страдания, проходил стационарное лечение в ГБУ РО «ГКБ №» в г. Ростове-на-Дону», что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями медицинских документов.
В связи с указанными обстоятельствами ФИО4 на протяжении некоторого периода времени был лишен возможности вести привычный образ жизни с прежней степенью активности.
Кроме того, суд учитывает последствия произошедшего, выразившиеся в оставлении металлической пули по рекомендации врачей в теле ФИО4, что создает для истца дополнительные переживания и волнения относительно своих жизни и здоровья.
Совокупность изложенного позволяет суду прийти к однозначному выводу о том, что, в связи с произошедшими событиями ФИО4, кроме физической боли, испытал и продолжает испытывать душевные переживания и нравственные страдания.
Учитывая установленные судом фактические обстоятельства настоящего дела, суд, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, характера полученной им травмы, полагает возможным взыскать с ответчика ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, поскольку считает, что данный размер компенсации морального вреда соответствует перенесенным им страданиям, тогда как заявленный истцом размер компенсации является чрезмерно завышенным.
Одновременно суд с учетом положений статей 39, 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также учитывает, что в ходе судебного разбирательства по делу ответчик ФИО5 признал исковые требования ФИО4 в сумме 30 000 рублей.
Разрешая требование ФИО3 о компенсации морального вреда, суд учитывает, что, как указано ранее, на момент описанного события ФИО4 являлся несовершеннолетним. ФИО3, будучи попечителем несовершеннолетнего ФИО4, являлась его законным представителем.
Вопреки позиции стороны ответчика об отсутствии доказательств, подтверждающих обращение ФИО3 за оказанием ей какой-либо медицинской (в том числе психологической) помощи в связи с произошедшим событием, у суда не имеется оснований сомневаться в том, что вследствие ранения несовершеннолетнего подопечного истца, она испытала нравственные переживания и душевные страдания, дающие право на компенсацию морального вреда в порядке, определенном действующим законодательством.
В то же время, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом индивидуальных особенностей ФИО3, являвшейся на момент произошедшего события попечителем несовершеннолетнего ФИО4, суд полагает возможным взыскать с ответчика ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, поскольку считает, что данный размер компенсации морального вреда соответствует перенесенным ею страданиям, а заявленный размер компенсации является чрезмерно завышенным.
Ответчиком ФИО5 в ходе судебного разбирательства по делу доказательств, позволяющих прийти к иным, нежели изложены выше, выводам, не представлено.
Утверждения ответчика об отсутствии у него источника дохода, что, на его взгляд, препятствует взысканию в пользу истцов компенсаций морального вреда в сумме, превышающей 30 000 рублей, обстоятельством, исключающим обоснованность требований ФИО3 и ФИО4, не является.
Совокупность изложенного свидетельствует о том, что исковое заявление ФИО3 и ФИО4 подлежит частичному удовлетворению.
В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в той же статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1), положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Согласно части первой статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии с абзацем пятым статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.
По правилам статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как разъяснено в пунктах 11-13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.
Истцом ФИО3 заявлено требование о взыскании в ее пользу расходов на оплату услуг представителя в размере 90 000 рублей, оплаченных во исполнение соглашения об оказании юридической помощи от 28 марта 2025 года № (л.д. 62-63), что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 1 апреля 2025 года (л.д. 64).
Приведенное выше положение статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также изложенные правовые разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации свидетельствуют о том, что суду предоставлено право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные стороной, в пользу которой принято судебное решение, с противоположной стороны в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.
При определении суммы, подлежащей взысканию в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя, суд исходит из среднего уровня оплаты аналогичных услуг, объема выполненных представителем истцов работ, в том числе количества судебных заседаний, в которых представитель истцов принимал непосредственное участие, его процессуальное поведение в таких судебных заседаниях, необходимость и целесообразность совершения представителем истцов отдельных процессуальных действий. Одновременно суд также учитывает, что в судебном заседании представителем ответчика ФИО5 заявлено о неразумности требуемой к возмещению суммы расходов.
На основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом требования закона о взыскании расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах, суд находит требование ФИО3 о взыскании расходов на оплату услуг представителя обоснованным, но подлежащим частичному удовлетворению.
Суд полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела возмещение судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей будет максимально соответствовать требованиям разумности и справедливости.
В соответствии с частью первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку истцы ФИО3 и ФИО4 освобождены от уплаты государственной пошлины, с ответчика ФИО5, исковые требования к которому удовлетворены частично, в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о взыскании морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серия №) в пользу ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серия №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
Взыскать с ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серия №) в пользу ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серия №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, а всего взыскать 65 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска ФИО3, ФИО4 отказать.
Взыскать с ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серия №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение суда составлено 18 июня 2025 года.
Судья Д.С. Евстефеева