ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Дело № 33-5876/2023
Строка № 204г
УИД 36RS0011-01-2022-000649-63
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
31 августа 2023 г. г. Воронеж
Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего Храпина Ю.В.,
судей Квасовой А.О., Пономаревой Е.В.,
при секретаре Тринеевой Ю.Ю.,
с участием прокурора Беляевой М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Храпина Ю.В. гражданское дело № 2-290/2023 по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на лечение,
по апелляционной жалобе ФИО4
на решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 21 февраля 2023 г., с учетом определения судьи Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 10 апреля 2023 г. об исправлении описки,
(судья Кривотулов И.С.)
УСТАНОВИЛА:
ФИО3 обратилась с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей и расходов на лечение в размере 5094 рубля, указав, что 09.08.2022 ФИО4 толкнула ее руками в плечи, в результате она не смогла устоять и упала. При падении на землю произошел перелом <данные изъяты> (вред <данные изъяты> тяжести), что подтверждено заключением медицинской экспертизы и установлено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.11.2022. После случившегося ФИО4 не помогла ей подняться, до настоящего времени не извинилась, продолжает оскорблять и радоваться своей безнаказанности, что причиняет ей, ФИО3, физические и нравственные страдания. Для лечения перелома и восстановления здоровья по назначению врача потребовалось приобрести медицинские изделия, стоимость которых просит взыскать с ответчика.
Решением Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 21 февраля 2023 г., с учетом определения судьи Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 10 апреля 2023 г. об исправлении описки, исковые требования ФИО3 удовлетворены.
С ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на лечение в размере 5094 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей, всего 15 394 рубля.
В апелляционной жалобе ФИО4, срок на подачу которой восстановлен (л.д.102), решение просит отменить как незаконное и необоснованное.
Ссылается на противоречивость решения; что из заключения эксперта не ясны ни место, ни время, ни обстоятельства получения ФИО3 телесных повреждений.
Ссылается на то, что суд не проверил дееспособность представителя ФИО3
Представлены возражения на апелляционную жалобу от ФИО3 (Л.д.110) и возражения от прокурора Железнодорожного района г. Воронежа (Л.д.119-120)
На заседании суда апелляционной инстанции ФИО4 и ее представитель по устному ходатайству ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала.
ФИО3 и ее представитель ФИО6 возражали против доводов апелляционной жалобы.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступившие возражения, выслушав лиц, явившихся на заседание суда апелляционной инстанции, заслушав заключение прокурора, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ФИО4 исходя из следующего.
Из материалов дела следует, что 09.08.2022 между ФИО3 и ФИО4 произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО4 толкнула ФИО3, что привело к падению ФИО3
Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.11.2022 ФИО4 подтвердила, что толкнула ФИО3 в результате словесного конфликта, в ответ на агрессивное поведение ФИО3, которая толкнула ее, ФИО4, сына, в результате чего она толкнула ФИО3, которая упала на землю. Умысла причинять телесные повреждения у нее не было (Л.д.14).
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизе БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» № 4953.22 от 01.11.2022, проведенной на основании постановления участкового отдела полиции № 1 УМВД России по г. Воронежу, установлено следующее: наличие у ФИО3 повреждения, в виде <данные изъяты> («в типичном месте»), что подтверждается данными осмотра врача, а также рентгенографического исследования левого лучезапястного сустава от ДД.ММ.ГГГГ, а также результатами, полученными при исследовании рентгенограмм <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в рамках проведения экспертизы (Л.д. 6-13).
В отношении механизма образования повреждения эксперты пояснили, что перелом <данные изъяты> у ФИО3 в результате осевой нагрузки, возможно в процессе ее падения из вертикального положения на плоскость с упором на выпрямленную левую руку. Данный вывод подтверждается «<данные изъяты>, а также обнаруженными при исследовании рентгенограмм от 09.08.2022 в рамках проведения настоящей экспертизы. Учитывая сведения, приведенные в разделе 5 «оценка результатов исследования», отмеченное повреждение могло быть причинено ориентировочно 09.08.2022 года, как указано в постановлении. Повреждение квалифицируется как причинение вреда здоровью средней тяжести. Характер повреждения позволяет сделать вывод о том, что ФИО3 могло быть причинено не менее одного травматического воздействия.
Экспертиза проведена по факту обращения ФИО3 в отдел полиции с заявлением о привлечении к ответственности ФИО4, составлено по результатам изучения медицинской карты ФИО3, а также дополнительных материалов рентгенограммы сустава от 09.08.2022, полученной непосредственно в дату описываемых событий. Проведение экспертизы осуществлялось государственным судебно-медицинским экспертом ФИО7, имеющей высшее медицинское образование, специальность «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности с 02.09.1979, а также государственным судебно-медицинским экспертом ФИО8, имеющим высшее медицинское образование, специальность «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности с 1975 года.
Сомнений в выводах экспертов, а также мотивах, по которым эксперты пришли к своим выводам, у суда первой инстанции обоснованно нет оснований, поскольку экспертиза проведена по факту обращения ФИО3 в отдел полиции с заявлением о привлечении к ответственности ФИО4, экспертиза составлена по результатам изучения медицинской карты ФИО3, а также дополнительных материалов рентгенограммы сустава от 09.08.2022, полученной непосредственно в дату описываемых событий; проведение экспертизы осуществлялось государственным судебно-медицинским экспертом ФИО7, имеющей высшее медицинское образование, специальность «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности с 02.09.1979, а также государственным судебно-медицинским экспертом ФИО8, имеющим высшее медицинское образование, специальность «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы по специальности с 1975 года; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, что отражено в содержании самой экспертизы.
Видно, что ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции стороной ответчика заявлялось ходатайство о проведении по делу комплексной судебной экспертизы, с назначением ее проведения в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ». Ходатайство было рассмотрено, путем вынесения определения в протокольной форме об отказе в его удовлетворении (Л.д.67).
Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1 (УУП ОУУП и ПДН ОП № 1 УМВД России по г. Воронежу) в суде первой инстанции, за день до случившегося ему позвонила истец, и сообщила, что хочет пообщаться по поводу конфликта с соседями. У соседей сложились очень непростые отношения. Он приехал на следующий день, общение проходило на участке, потом он прошел на участок ответчика, истец осталась за калиткой и стучалась в нее, и спрашивала, почему ее не пускают. Опрос ответчика закончился, и дальнейшее общение с истцом и ответчиком проходило уже вне участка. Истец и сын ответчика стали ругаться, истец направилась в сторону ответчика, потом ответчик оттолкнул истца от себя, истец упал, уронил телефон. Стороны ругались между собой, затем на сына ответчика было написано заявление по поводу угроз. После обеда того же дня, истец приехала к нему, Свидетель №1, и взяла направление на судебно-медицинскую экспертизу (Л.д.65 оборот).
Свидетель ФИО14 (сын ФИО2) в суде первой инстанции показал, что между сторонами имеется конфликт по поводу строительства. Соседи вызвали участкового, он приехал, опросил стороны. Когда участковый направился к ФИО2, истец пыталась препятствовать его работе, оскорбляла его, ФИО9, ломилась в калитку ФИО17 В тот момент, когда участковый и ФИО4 вышли и участковый стал опрашивать ее, ФИО3 мешала ему, толкнула его, ФИО9, в спину, в результате чего он упал на машину. Затем ФИО9 направилась к ФИО10, которая выставила руки и оттолкнула ее, ФИО6 упала, возможно, потеряла равновесие и сразу сказала, что у нее перелом руки (Л.д.65 оборот – 66).
Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, как видно, исходил из всей совокупности доказательств и пришел к обоснованному выводу, что является установленным, что ФИО2 толкнула ФИО3, которая упала, в результате чего получила телесные повреждения в виде перелома <данные изъяты>; что между действиями ФИО2 и полученными ФИО3 телесными повреждениями имеется прямая связь, поскольку такие действия, в виде толчка со стороны ответчика, повлекли падение ФИО3 и получение ею телесных повреждений.
С доводами стороны ответчика о вероятностных выводах эксперта, без конкретики их изложения, суд первой инстанции правомерно не согласился, поскольку видно, что судебно-медицинские эксперты ответили на поставленные им вопросы о возможности получения телесных повреждений исходя из описания событий их получения на основе оценки медицинской документации, указали на дату причинения телесного повреждения.
Также суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что доводы стороны ответчика о необходимой обороны от агрессивного поведения ФИО3, не могут повлечь отказ в удовлетворении иска, поскольку вины ФИО4 в физическом воздействии на ФИО3, повлекшим ее падение и получение телесных повреждений, не исключают.
При этом, судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда были верно приняты во внимание приведенные стороной ответчика изложенные выше доводы, поскольку степень вины ответчика, также как и истца, причины причинения физических и нравственных страданий, относятся к обстоятельствам, заслуживающим внимания также как и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца.
Судом установлено, что между истцом и ответчиком, являющимися соседями по земельным участкам и домовладениям, длительное время существует конфликт, связанный с возводимой ответчиком пристройкой к дому.
Согласно пояснениям свидетелей суду первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ сотрудником полиции Свидетель №1, прибывшим по месту жительства сторон для получения от них объяснений по факту обращения с заявлением о противоправных действиях, изначально были получены объяснения от ФИО3, затем от ФИО2, в ходе получения объяснений от последней между сторонами возник словесный конфликт, в результате которого ФИО2 толкнула ФИО3 При этом свидетели пояснили, что ФИО3 являлась инициатором конфликта, мешая сотруднику полиции получать объяснения от ФИО3
С выводом суда первой инстанции, что указанные доказательства могут свидетельствовать о провокации ФИО2 со стороны ФИО1, что стало причиной физического воздействия в виде толчка, повлекшего падение ФИО1, потому приведенные обстоятельства влияют на размер компенсации морального вреда, поскольку относятся к заслуживающим внимание обстоятельствам, судебная коллегия соглашается.
Как верно указал суд первой инстанции, наличие в действиях ФИО2 необходимой обороны не доказано в порядке уголовного судопроизводства.
Видно, что в рамках рассмотрения настоящего дела суд допустил, что действия ФИО2 в виде толчка ФИО3 могли были быть совершены в качестве оборонительных, однако данное действие повлекло для ФИО3 негативные последствия в виде падения и получения травмы – перелома, потому их совершение влечет возникновение обязанности по компенсации причиненных физических и нравственных страданий.
Также видно, что в ходе рассмотрения дела сама ФИО3 суду первой инстанции не смогла пояснить, в чем именно заключаются ее физические и нравственные страдания. Объяснения были даны ее представителем, потому оценивая размер физических и нравственных страданий суд первой инстанции обоснованно исходил только из фактически полученных ФИО3 телесных повреждений, которые могут свидетельствовать о перенесенных ею физических страданиях, которые вызвали у нее моральные переживания.
В суде апелляционной инстанции, обосновывая моральный вред, ФИО3 пояснила, что не смогла убрать огород, сделать заготовки с урожая; что ходила в парикмахерскую, чтобы ей помыли голову, ей сделали стрижку, а были длинные волосы.
Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).
К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.
В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ) (глава 59).
В соответствии со статьей 150 ГК РФ жизнь и здоровье - это нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда согласно статье 1099 ГК РФ определяются по правилам, предусмотренным главой 59 и статьей 151 ГК РФ.
Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
С учетом приведенных выше правовых норм и разъяснений Верховного суда Российской Федерации, суд первой инстанции верно указал, что в рассматриваемом случае обстоятельством, подлежащим доказыванию наряду с причинением морального вреда конкретными действиями ответчика, является также его степень, определяемая судом, помимо прочего, исходя из оценки поведения ответчика, наличия или отсутствия у него действительного желания загладить причиненный моральный вред, выражающегося в действиях по оказанию моральной или материальной помощи.
Каких-либо доказательств, подтверждающих оказание ФИО2 моральной либо материальной помощи ФИО3 в связи с полученной травмой, в период нахождения ее на лечении и до обращения с иском в суд, материалы гражданского дела не содержат.
В этой связи суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что не имеют отношения к делу сведения о церковных наградах ФИО4 и ее активное участие в духовной и волонтерской деятельности, поскольку речь идет о моральных и физических страданиях конкретного гражданина, которые со стороны ФИО4 облегчены не были.
Со стороны ответчика, как видно, не поступило каких-либо пояснений и доказательств наличия у ФИО2 препятствий для компенсации потерпевшей причиненных физических и нравственных страданий. Напротив, ФИО2 пояснила, что ФИО3 спровоцировала ее, своей вины в получении ею травмы не признала.
Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей, суд первой инстанции, как видно, принял во внимание все обстоятельства дела, характер и степень телесных повреждений, полученных ФИО3, ее физические и нравственные переживания, связанные с необходимостью приобретения медицинских изделий для срастания костных тканей, лечением и отсутствии какой-либо помощи от ответчика, поведение ответчика, не загладившего добровольно причиненные физические и нравственные страдания, учитывая, что такое желание ответчик не реализовал до обращения потерпевшей с иском в суд, поведение сторон, находящихся длительное время в конфликтной ситуации, провоцирующие действия истца по отношению к ответчику.
Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.
Ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда законодателем не установлено, решение данного вопроса всецело передано на усмотрение суда с учетом конкретных обстоятельств дела, в связи с чем размер компенсации морального вреда является оценочной категорий, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.
Видно, что ответчик не представил доказательств своей невиновности в причинении морального вреда истцу, обстоятельства причинения истцу физических страданий (морального вреда) в результате действий ответчика судом были исследованы.
С возражениями стороны ответчика об отсутствии доказательств причинения ФИО3 физических и нравственных страданий, суд первой инстанции обоснованно не согласился, поскольку в результате падения ФИО3 получила травму, характеризующуюся как вред здоровью средней тяжести.
Общие основания возмещения вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с пунктом 1 которой, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Из содержания 15 Гражданского кодекса РФ следует, что лицо, право которого нарушено, может требоватьполноговозмещенияпричиненныхему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества(реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено(упущенная выгода).
Заявляя требования о возмещении расходов на лечение, ФИО3 указала, что понесла расходы на приобретение медицинских изделий, а именно: ортопедической бандаж-косынки, стоимостью 711 рублей, отреза на лучезапястный сустав, стоимостью 4275 рублей, массажера «массажный шарик», стоимостью 108 рублей, всего в размере 5094 рублей. (Л.д.15-16).
В качестве доказательств несения расходов на приобретения указанных медицинских изделий истцом представлены доказательства в виде чеков, а также выписки из медицинской карты амбулаторного больного № 11802, подтверждающих рекомендацию врача к приобретению изделий, в связи с полученной ФИО3 травмой 09.08.2022 в виде закрытого перелома левой лучевой кости в типичном месте без смещения (Л.д.15-16,61-62).
Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что приобретенные медицинские изделия соответствуют чекам, а также выписке из медицинской карты и полученной травме, по существу не оспорены ответчиком и его представителем, что доводы о не целесообразности приобретения конкретных медицинских изделий не основаны на доказательствах.
Судом по делу установлено, что ФИО3 обращалась в ПАО «Сбербанк» с заявлением на получение страховой выплаты, общая сумма выплаченных денежных средств составила 2789 руб. 69 коп. (Л.д.63).
Исходя из представленной банком информации, пояснений истца видно, что указанная выплата осуществлена по страховому риску «Временная нетрудоспособность», страховая выплата рассчитана из периода временной нетрудоспособности – 31 день, по 89 руб. 99 коп. в день. В этой связи суд первой инстанции пришел к верному выводу, что страховое возмещение не покрывает каким-либо образом расходы истца на приобретение медицинских изделий и не компенсирует ему физические и нравственные страдания.
С учетом изложенного выше, судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции, что требования истца являются о возмещении расходов на лечение являются обоснованными, подтвержденными доказательствами, а потому – подлежащими удовлетворению.
Вопрос взыскания с ответчика в пользу истца уплаченной при подаче иска государственной пошлины в размере 300 руб. (Л.д.19) разрешен судом первой инстанции правильно, с учетом положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Видно, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и были предметом исследования и оценки суда, что отражено в судебном решении с изложением соответствующих мотивов. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, мотивированы, последовательны, логичны и основаны на доказательствах, получивших судебную оценку.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда не опровергают, не содержат фактов, которые бы влияли бы на законность принятого судом решения.
Ссылка в решении суда на утратившее силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» не влияет на правильность принятого судом решения.
Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда, судебная коллегия не усматривает.
Доводы апелляционной жалобы о сомнении в дееспособности представителя ФИО3 ничем не подтверждены.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 21 февраля 2023 г., с учетом определения судьи Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 10 апреля 2023 г. об исправлении описки, оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06.09.2023