Дело № 2-в5/2023 (2-в160/2022)

УИД 36RS0016-02-2022-000211-92

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Воробьёвка 09 января 2023 г.

Калачеевский районный суд Воронежской области в составе: председательствующего судьи Симакова В.А.,

при секретаре Бедченко И.Н.,

с участием истца ФИО2 и его представителя ФИО3,

представителя ответчика ОАО «Маяк» по доверенности ФИО4,

представителя третьего лица – адвоката Коробской Г.Л.,

заместителя прокурора Воробьевского района Воронежской области Воробьева С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к открытому акционерному обществу «Маяк» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к открытому акционерному обществу «Маяк» о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, указывая следующее.

22 июня 2021 года примерно в 14 часов 09 минут водитель ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящимся в сцепке с прицепом марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, осуществлял движение по территории Лискинского района Воронежской области по направлению со стороны г. Лиски в с. Средний Икорец Лискинского района Воронежской области на 1-м км автодороги, соединяющей г. Лиски Воронежской области и 589 км автодороги М4 Дон (транспортная развязка), и в нарушение требований ч. 1 п. 1.5, п. 8.1. и п. 8.8. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 (далее по тексту – ПДД РФ), при совершении маневра поворота налево в направлении поля (Запада) на 589 км вышеуказанной автодороги не уступил дорогу автомобилю марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением истца, перевозившего ФИО1 в качестве пассажира, который двигался со встречного направления прямо, допустив с ним столкновение, после чего заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» сместило вперед и влево, и он допустил столкновение с движущимся навстречу автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) согласно заключению эксперта истцу были причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, квалифицированный экспертами как причинивший тяжкий вред здоровью; <данные изъяты>, квалифицированное экспертами, как причинившее легкий вред здоровью, а так же ссадины лобной области, грудной клетки, верхних и нижних конечностей, который как в совокупности, так и каждое их них в отдельности расценены экспертами как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Судебным актом Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО5 прекращено в связи с примирением с потерпевшими.

Истец указывает, что противоправными действиями ФИО5 ему были причинены физические и нравственные страдания. С момента совершения преступления по настоящее время он проходит лечение. По причине перелома бедренной кости, его мучают постоянные ноющие боли, что препятствует нормальной жизни. Мучают постоянные головные боли и головокружения, кроме того в результате ДТП у него появилась боязнь управления автомобилем, в результате чего управление автомобилем превратилось в мучение. Мучает бессонница. В результате полученных травм ему была присвоена <данные изъяты> нерабочая группа инвалидности, в связи с чем он потерял работу. Указанные обстоятельства наносят большой урон его нравственному здоровью, так как он утратил возможность полноценно трудиться, обеспечивать себя и свою семью.

На момент ДТП ФИО5 находился в трудовых отношениях с ОАО Маяк.

Ответчик после произошедшего ДТП не интересовался судьбой и состоянием здоровья истца, не выразил ему свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме.

Истец ссылается на нормы ст.ст. 151, 1064, 1068, 1079, 1099, 1100, 1101 ГК РФ и просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО3 заявленные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОАО «Маяк» по доверенности ФИО4 исковые требования ФИО2 не признал, просил отказать в удовлетворении иска ввиду их необоснованности, поддержал доводы возражений на исковое заявления. Согласно возражениям ОАО «Маяк», как собственник автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящимся в сцепке с прицепом марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, участвовавший в ДТП, произошедшем 22 июня 2021 г. под управлением работника ответчика - ФИО5, обязано возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Размер возмещения ущерба устанавливается судом с учетом всех обстоятельств по делу. ФИО5 в рамках уголовного дела была выплачена потерпевшему компенсация морального вреда. Кроме того, в материалах уголовного дела имеется экспертное заключение с выводами о том, что до столкновения автомобиля ФИО5 с автомобилем, которым управлял истец, при должной осмотрительности последний имел возможность избежать столкновения (т. 1 л.д. 69-71).

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя – адвоката Коробской Г.Л., представил в суд возражения, в которых указал, что постановлением Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № отношении него было прекращено в соответствии со ст. 25 УПК РФ за примирением сторон. Ходатайство о прекращении уголовного дела было заявлено ФИО2 и ФИО1 в связи с примирением, полным возмещением морального вреда и отсутствием претензий по возмещению материального ущерба. Согласно распискам от 27 июня 2022 года ФИО2 получено в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей, ФИО1 200 000 рублей. Размер компенсации определялся последними, исходя из требований разумности и справедливости, тяжести причиненного вреда здоровью, степени перенесенных физических и нравственных страданий, и иных последствий связанных с причиненными травмами. В свою очередь, указанная компенсация была выплачена им с целью загладить вред, причиненный частично его действиями, а так же с целью разрешения всех возможных в будущем претензий о компенсации морального вреда в порядке ст. 1068 ГК РФ к ОАО «Маяк» и, соответственно, привлечения его к гражданско-правовой ответственности перед работодателем в соответствии с требованиями ст. 1081 ГК РФ в порядке регресса. Он полагал, что при полном возмещении компенсации морального вреда, исключается обязанность работодателя возместить пострадавшему лицу вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, и, следовательно, исключается и его обязанность в будущем нести ответственность по возмещению ущерба в порядке регресса перед работодателем. Истцу ФИО2 в полном объеме был компенсирован моральный вред, причиненный за вред здоровью, что влечет недопустимость его повторного взыскания с работодателя. Дополнительных оснований к возмещению вреда истцом не представлено. Размер компенсации морального вреда, предъявленный истцом, не соответствует требованиям разумности и справедливости. При разрешении заявленных требований о возмещении компенсации морального вреда, необходимо учитывать степень вины каждого из участников ДТП. Согласно материалам уголовного дела, в частности заключениями судебных автотехнических экспертиз установлено как с технической, так и с правовой стороны, что действия обоих водителей в вышеуказанном ДТП не соответствовали требованиям ПДД РФ. Ссылаясь на заключение ФБУ ВРЦСЭ № 1514/7-1 от 09 марта 2022 г., ФИО5 указывает, что водитель ФИО2 имел техническую возможность остановить свой автомобиль путем торможения от момента возникновения опасности для движения, то есть в его действиях усматривается нарушение п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, что так же находится в причинно-следственной связи с причинением как ФИО2, так и ФИО1 вреда здоровью, а так же с наступившими последствиями в виде материального ущерба (повреждения автомобиля и т.д.). Непринятие истцом мер по экстренному торможению автомобиля (п. 10.1 ПДД РФ), так же в данном случае должно рассматриваться в непосредственной связи с произошедшим ДТП, поскольку находится в причиной связи с фактом столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» и наступившими последствиями, и подтверждает довод о том, что именно грубая неосторожность самого потерпевшего ФИО2 способствовала причинению вреда. В части определения степени вины каждого из водителей в ДТП, полагает распределение должно быть солидарным, а именно Воронов 50%, ФИО2 50%. Соответственно, установление указанных обстоятельств исключает возмещение истцу компенсации морального вреда. При отсутствии допустимых доказательств обратного, возложение полной материальной ответственности по возмещению вреда на сторону ответчика, необоснованно.

Представитель третьего лица – адвокат Коробская Г.Л. в судебном заседании поддержала доводы возражений ФИО5, просила суд в иске отказать в полном объеме.

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, представителя третьего лица, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить требования истца в полном объеме, изучив представленные доказательства, обозрев материалы уголовного дела № г., истребованного из Лискинского районного суда Воронежской области, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу положений абзаца первого пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно части 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу положений части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22 июня 2021 года примерно в 14 часов 09 минут водитель ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящимся в сцепке с прицепом марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, осуществлял движение по территории Лискинского района Воронежской области по направлению со стороны г. Лиски в с. Средний Икорец Лискинского района Воронежской области на 1-м км автодороги, соединяющей г. Лиски Воронежской области и 589 км автодороги «М4 Дон» (транспортная развязка), и в нарушение требований ч. 1 п. 1.5, п. 8.1. и п. 8.8. ПДД РФ, при совершении маневра поворота налево в направлении поля (Запада) на 589 км вышеуказанной автодороги не уступил дорогу автомобилю марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № под управлением водителя ФИО2, перевозившего в качестве пассажира ФИО1, который двигался со встречного направления прямо, допустив с ним столкновение, после чего заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № сместило вперед и влево, и он допустил столкновение с движущимся навстречу автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № (т. 1 л.д. 8-12, 172-174).

В результате ДТП ФИО2 были причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, квалифицированный экспертами как причинивший тяжкий вред здоровью; <данные изъяты>, квалифицированное экспертами, как причинившее легкий вред здоровью, а так же ссадины лобной области, грудной клетки, верхних и нижних конечностей, который как в совокупности, так и каждое их них в отдельности расценены экспертами как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Данные о полученных телесных повреждениях, их тяжести установлены заключением судебной медицинской экспертизы № 496.2021 от 15 декабря 2021 г. (т. 1 л.д. 142-145, уголовное дело т. 2 л.д. 54-57).

По факту ДТП следственными органами в отношении водителя ФИО5 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, истец ФИО2 был признан потерпевшим по данному уголовному делу.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № 533-534/7-1 от 17 февраля 2022 года в ответе на вопрос 2-3 установлено, что с технической точки зрения, в условиях рассматриваемого ДТП выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, (с прицепом «<данные изъяты>») (далее – автомобиль «<данные изъяты>») требований п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ, исключало столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», двигавшимся со встречного направления прямо и потому имеющим преимущественное право движения (то есть исключало рассматриваемое ДТП). Следовательно, в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», путем выполнения требований п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ. Что касается технической возможности у водителя автомобиля «<данные изъяты>» остановиться до места столкновения и предотвратить тем самым ДТП, путем выполнения требований п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ в их совокупности, то в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», не располагал технической возможностью остановиться до места столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» экстренным торможением со скорости 90 км/час (допустимой вне населенных пунктов), в соответствии с требованиями п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, с заданного момента возникновения опасности на расстоянии 30-40 метров. В ответе на вопросы 5-6 указано, что в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», который «совершал маневр левого поворота… и допустил столкновение сдвигавшимся ему навстречу автомобилем «<данные изъяты>», в соответствии с требованиями п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ, даже своевременно подав соответствующий световой сигнал поворота, прежде чем приступать к выполнению маневра левого поворота (для съезда на прилегающую территорию), должен был убедиться в его безопасности и уступить дорогу автомобилю «<данные изъяты>», движущемуся со встречного направления прямо и потому имеющего преимущественное право движения. С технической стороны, в условиях рассматриваемого ДТП, выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>, требований п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ в их совокупности, исключало столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», исключало рассматриваемое ДТП. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», с технической точки зрения, усматривается несоответствие вышеперечисленным требованиям п.п. 1.5 (ч. 1), 8.1, 8.8 ПДД РФ. Установить экспертным расчетным путем скорость автомобиля «<данные изъяты>» не представляется возможным из-за отсутствия данных о следах колес данного автомобиля, в связи с чем, нет никаких оснований утверждать, что действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям п.п. 10.1 (ч. 1), 10.3 ПДД РФ в части выбора водителем скоростного режима. С технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», при происшествии, никаких несоответствий требованиям п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, находящихся в причинной связи с фактом столкновения, не усматривается (т. 1 л.д. 147-154, уголовное дело т. 2 л.д. 73-80).

В соответствии с выводами заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 1514/7-1 от 09 марта 2022 года, сделанными по вопросам 3-6 и 7-9 с учетом проведенного по уголовному делу следственного эксперимента, в условиях рассматриваемого происшествия выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты>» требований п.п.1.5 (ч. 1); 8.1; 8.8 ПДД РФ (т.е. отказ от выполнения маневра левого поворота, до момента пока не убедится в его безопасности и не уступит дорогу встречным ТС), не создавало бы опасности и помехи для движения автомобилю «<данные изъяты>» (двигавшегося со встречного направления прямо и потому имеющего преимущественное право движения), не вынуждало бы последнего менять режим движения (скорость или направление) своего автомобиля, и как следствие, исключало столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», т.е. исключало рассматриваемое ДТП. В связи с чем, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», с технической точки усматривается несоответствие вышеперечисленным требованиям п.п. 1.5 (ч.1); 8.1; 8.8 ПДД РФ в их совокупности, и причинная связь такого несоответствия с фактом столкновения (с ДТП). В тех же условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», который перед столкновением двигался навстречу автомобилю «<данные изъяты>», в прямом направлении, в соответствии с требованиями п.п. 10.1; 10.3 ПДД РФ, должен был двигаться со скоростью, выбранной в соответствии с дорожными условиями, но не более установленного ограничения (90 км/час) и тормозить, с момента когда он мог обнаружить, что встречный автомобиль «<данные изъяты>», приступил к выполнению маневра левого поворота, не уступив ему дорогу и создав тем самым опасность для дальнейшего движения. Что касается технической стороны оценки действий водителя автомобиля «<данные изъяты>», на предмет соответствия требованиям п.п. 10.1; 10.3 ПДД РФ, при заданных в настоящем постановлении исходных данных, то установить экспертным расчетным путем скорость а/м «<данные изъяты>» не представляется возможным из-за отсутствия данных о следах колес данного а/м (возможно из-за наличия на а/м системы АБС), в связи с чем, у эксперта нет никаких оснований утверждать, что действия водителя а/м «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям п.п. 10.1(ч.1); 10.3 ПДД РФ в части выбора водителем скоростного режима. Исследованиями по 3-6 вопросам установлено, что водитель а/м «<данные изъяты>», пpи условии выполнения им требований п.п. 10.1 (ч. 2) ПДД РФ, располагал технической возможностью остановиться до линии движения автомобиля «<данные изъяты>» и места столкновения, применив экстренное торможение с момента возникновения опасности указанного в условиях вопроса (т.е. «если время с момента возникновения опасности до момента столкновения прошло -5,07 сек; 3,46 сек; 3,27 сек..»- не вдаваясь в оценку его достоверности), в связи с чем, с технической точки зрения, в действиях водителя а/м «<данные изъяты>», при таких заданных исходных данных, может усматриваться несоответствие требованиям п. 10.1 (ч. 2) ПДД РФ и возможная причинная связь такого несоответствия с фактом ДТП (т. 1 л.д. 155-161, уголовное дело т. 2 л.д. 98-102).

ФИО5 в добровольном порядке был возмещен ущерб в виде компенсации морального вреда, причиненный истцу в результате преступления. Согласно расписке от 27 июня 2022 года ФИО2 от обвиняемого ФИО5 получены денежные средства в размере 400 000 рублей (т. 1 л.д. 115).

Постановлением Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № отношении ФИО5 было прекращено в соответствии со ст. 25 УПК РФ за примирением сторон (т. 1 л.д. 8-12, 172-174, уголовное дело т. 3 л.д. 12-14).

Указанным постановлением установлено, что между совершенными водителем ФИО5 нарушениями требований пунктов ПДД РФ и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО2 и средней тяжести здоровью ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Иные водители, в том числе истец, виновниками ДТП в установленном порядке не признаны.

В момент ДТП ФИО5 в силу трудовых обязанностей управлял принадлежащим ответчику ОАО «Маяк» источником повышенной опасности автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № с прицепом «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № (т. 1 л.д. 162-169), что стороной ответчика не оспаривалось.

Принимая во внимание, что ФИО5 в момент ДТП 22 июня 2021 года управлял транспортным средством, принадлежащим ОАО «Маяк», состоял в трудовых отношениях с владельцем транспортного средства и находился при исполнении трудовых обязанностей, ФИО2 причинены различные телесные повреждения, часть из которых квалифицируются у истца как причинившие тяжкий вред здоровью, в результате ДТП, приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ОАО «Маяк» обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 февраля 2008 года N 120-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Я. на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 1064, пунктом 1 статьи 1079 и абзацем вторым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации», использование в данной норме такого оценочного понятия, как «грубая неосторожность», в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что само по себе не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод заявителя, перечисленных в жалобе.

Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

При грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, когда игнорируются элементарные правила безопасности. По смыслу названной нормы права, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Доводы ответчика и третьего лица о наличии грубой неосторожности потерпевшего, повлекшей причинение вреда, являются несостоятельными, поскольку наличие грубой неосторожности, а также наличие прямой причинно-следственной связи между действиями потерпевшего и получении им вреда здоровью в судебном заседании не установлено, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, в достаточном объеме не представлено.

Ссылку ответчика и третьего лица в обоснование доводов о наличии в действиях истца грубой неосторожности на заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 1514/7-1 от 09 марта 2022 года, суд считает неубедительной, поскольку указанным экспертным заключением действительная скорость движения автомобиля истца не установлена, однозначных выводов о наличии у него технической возможности к остановке транспортного средства, в том числе путем применения служебного торможения, а также выводов о нарушении ФИО2 конкретного пункта Правил дорожного движения не имеется. Вывод эксперта о возможности применения истцом экстренного торможения и возможном нарушении им Правил дорожного движения носят предположительный характер.

Доводы стороны ответчика и третьего лица о полном возмещении истцу морального вреда ввиду его согласия на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон суд признает несостоятельными, поскольку прекращение уголовного дела в связи с примирением по указанному основанию не свидетельствует об отсутствии у потерпевшего в будущем права заявлять требования о компенсации морального вреда, поскольку в рамках рассмотрения гражданского иска суд учитывает такие обстоятельства как степень причиненных физических и нравственных страданий истца, так и действия ответчика по их возмещению. Вопрос оценки размера причиненных истцу физических и нравственных страданий не был предметом рассмотрения при прекращении производства по уголовному делу №, ранее с иском о взыскании компенсации морального вреда в связи с обстоятельствами ДТП от 22 июня 2021 г. истец не обращался.

Как установлено в судебном заседании, с полученными травмами ФИО2 22 июня 2021 года был госпитализирован в отделение БУЗ ВО «Лискинская РБ», где находился на лечении с 22.06.2021 г. по 07.07.2021 г. с диагнозом: «<данные изъяты>», где перенес 01 июля 2021 г. операцию, впоследствии проходил длительное амбулаторное лечение в БУЗ ВО «Бобровская РБ», БУЗ ВО «Калачеевская РБ», БУЗ ВО ВОКБ № 1, что подтверждается выписками из стационарных (амбулаторных) карт медицинских учреждений (т. 1 л.д. 15-25, 118-122).

Из выписок БУЗ ВО ВОКБ N 1 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истец передвигается с дополнительной опорой на костыль, имеется хруст при движениях в области б/вертела, боль в зоне надколенника, хруст в области правового тазобедренного сустава, диагноз – <данные изъяты> (т. 1 л.д. 121-122).

Согласно справке МСЭ-2021 № с ДД.ММ.ГГГГ вследствие общего заболевания ФИО2 первично установлена <данные изъяты> группа инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 27). При проведении ДД.ММ.ГГГГ медико-социальной экспертизы истца Бюро медико-социальной экспертизы № 23 ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области» Минтруда России установлен диагноз «<данные изъяты> (т. 1 л.д. 28-44, 123-128).

Причинно-следственная связь между ДТП и наступлением инвалидности истца стороной ответчика не оспаривалась.

Согласно копии трудовой книжки истца, трудовой договор по последнему месту работы в ОАО «РЖД» расторгнут по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по инвалидности (пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ) (т. 1 л.д. 45-46, 129-131).

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд учитывает все фактические обстоятельства причинения истцу вреда здоровью, являющегося тяжким, характер и степень понесенных ФИО2 физических страданий, как во время ДТП, так и после него, продолжительность пройденного лечения, степень стойкости утраты трудоспособности, наличие болезненных ощущений до настоящего времени, необходимость дальнейшего амбулаторного лечения и проведения реабилитационных мероприятий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, наступление инвалидности в молодом возрасте, характер и глубину нравственных страданий и переживаний истца, связанных с осознанием своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, страхом при управлении транспортным средством, переживаний в связи с потерей работы и с утратой возможности ведения прежнего образа жизни, а также принимает во внимание выплату в добровольном порядке причинителем вреда 400 000 рублей в рамках уголовного дела, и приходит к выводу о возможности удовлетворения требований истца и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Суд находит, что определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы по искам о возмещении морального вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождены от уплаты государственной пошлины в соответствии с подп. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, то с ответчика ОАО «Маяк», с учетом положений ст. 333.19 НК РФ, ст. 103 ГПК РФ и ст. 61.1 БК РФ, в доход бюджета муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с открытого акционерного общества «Маяк», идентификационный номер налогоплательщика 3614000199, в пользу ФИО2, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Маяк», идентификационный номер налогоплательщика 3614000199, государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального района.

Мотивированное решение изготовлено 16 января 2023 года.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Калачеевский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, то есть с 16 января 2023 года.

Судья В.А. Симаков