УИД 66RS0002-02-2022-002871-58

Гражданское дело № 2-3183/2022

Мотивированное решение составлено 21.09.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 14.09.2022 года

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи – А.Г. Кирюхина,

при секретаре – Ю.Ю.Идылбаевой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ПАО «Банк ВТБ» о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной,

УСТАНОВИЛ:

истец предъявил иск ответчикам о признании недействительным договор купли-продажи квартиры от 23.10.2020 между продавцом ПАО «Банк ВТБ» и покупателем ФИО2.

В обоснование иска указано, что ФИО1 являлся должником в исполнительном производстве № 1557/19/66002-ИП от 21.01.2019, возбужденном на основании исполнительного листа по гражданскому делу № 2-2811/2018. Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга по гражданскому делу № 2-2811/2018 от 12.09.2018 удовлетворен иск ПАО «Банк ВТБ» к созаемщикам, в том числе ФИО1. С должников взысканы денежные средства, расторгнут кредитный договор, обращено взыскание на квартиру ***.

В рамках исполнительного производства не реализованную на торгах квартиру передали взыскателю ПАО «Банк ВТБ». В свою очередь по договору купли-продажи квартиры от 23.10.2020 (оспариваемый договор заключен 09.12.2020)квартира продана продавцом ПАО «Банк ВТБ» покупателюФИО2. Указанный договор истец считает незаконным.

Истец, ссылаясь на положения п. 5 ст. 61 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», заявляет о прекращении денежных обязательств по остатку задолженности перед банком после передачи банку спорной квартиры в счет погашения обязательства. Поскольку банк после получения квартиры продолжил взыскание недостающей по долгу суммы, то имеются основания для признания договора купли-продажи недействительным.

Также сторона истца считает, что стороны договора от 23.10.2020 заблуждались (ст. 178 Гражданского Кодекса Российской Федерации), поскольку стороны не знали о многочисленных нарушениях, допущенных в рамках исполнительного производства.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО3 иск поддержали. Считают, что нарушения, допущенные в исполнительном производстве по обращению взыскания на спорную квартиру, влекут признание договора недействительным.

Ответчики ФИО2 и ПАО «Банк ВТБ» о месте и времени судебного разбирательства извещены. В судебное заседание не явились.

Судом установлено следующее.

ФИО1 являлся должником в исполнительном производстве № 1557/19/66002-ИПот 21.01.2019, возбужденном на основании исполнительного листа по гражданскому делу № 2-2811/2018 (л.д. 24 – 32). Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга по гражданскому делу № 2-2811/2018 от 12.09.2018 удовлетворен иск ПАО «Банк ВТБ» к созаемщикам, в том числе ФИО1. С должников взысканы денежные средства, расторгнут кредитный договор, обращено взыскание на квартиру *** (л.д. 18 – 20).

В рамках исполнительного производства не реализованную на торгах квартиру передали взыскателю ПАО «Банк ВТБ» (л.д. 29 – 30). В свою очередь по договору купли-продажи квартиры от 09.12.2020 квартира продана продавцом ПАО «Банк ВТБ» покупателю ФИО2 (л.д. 43 – 79).

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга по гражданскому делу № 2-1601/2021 от 31.05.2021ФИО1 выселен из квартиры по адресу *** (л.д. 21 – 23).

Согласно п. 5 ст. 61 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», если предметом ипотеки, на который обращается взыскание, является принадлежащее залогодателю - физическому лицу жилое помещение, переданное в ипотеку в обеспечение исполнения заемщиком - физическим лицом обязательств по возврату кредита или займа, предоставленных для целей приобретения жилого помещения, обязательства такого заемщика - физического лица перед кредитором-залогодержателем прекращаются, когда вырученных от реализации предмета ипотеки денежных средств либо стоимости оставленного залогодержателем за собой предмета ипотеки оказалось недостаточно для удовлетворения всех денежных требований кредитора-залогодержателя, с даты получения кредитором-залогодержателем страховой выплаты по договору страхования ответственности заемщика и (или) по договору страхования финансового риска кредитора. При этом в случае признания страховщика банкротом обязательства заемщика - физического лица перед кредитором-залогодержателем прекращаются с даты реализации предмета ипотеки и (или) оставления кредитором-залогодержателем предмета ипотеки за собой.

Из содержания указанной выше статьи следует, что она к спорным отношениям не применяется, поскольку отсутствует договор страхования финансового риска кредитора, а страховая выплата финансового риска кредитора не уплачена до настоящего времени. Страховой выплаты ПАО «Банк ВТБ» не произведено, доказательств заключения договора страхования риска кредитора, суду не представлено.

Сторона истца исходит из неверного толкования действующего законодательства. Кроме того, сам факт передачи кредитору предмета ипотеки (жилого помещения) с учетом положений п. 5 ст. 61указанного Федерального закона регулирует лишь вопросы размера долга должника перед кредитором, а не вопрос о действительности самого постановления о передаче залогового имущества кредитору. Сторона истца неверно толкует положения п. 5 ст. 61 указанного Федерального закона и ссылается на несостоятельное основание недействительности сделки. По указанному основанию нет повода для признания договора недействительным.

Ссылка стороны истца на заблуждение сторон договора от 23.10.2020 относительно существенных условий сделки также не состоятельна.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Сам истец не обладает правом на оспаривание договора, поскольку стороной сделки не является.

Кроме того, сторона истца заблуждение сторон договора от 23.10.2020 связывает с надуманными нарушениями, которые допущены в рамках исполнительного производства по обращению взыскания на квартиру. При этом представитель истца предлагает поискать в материалах исполнительного производства какие-нибудь нарушения, которые позволят стороне истца оспорить договор от 23.10.2020. На конкретные нарушения представитель не ссылается. Суд рассматривает такое процессуальное поведение как явное злоупотребление правом с учетом возможного добросовестного и предварительного до обращения в суд ознакомления с материалами исполнительного производства стороны такого производства. Кроме того, суд не усматривает причинно-следственной связи между надуманным нарушением прав должника в исполнительном производстве и совершенной сделкой с имуществом, которое уже имеет своего собственника на основании сделки, совершенной за пределами исполнительного производства.

Из договора купли-продажи от 09.12.2020 (л.д. 54 – 55) видно, что обе стороны договора знали, что право собственности продавца возникла после передачи нереализованного на торгах имущества. В п. 1.4. договора в качестве зарегистрированного лица в квартире указан истец. Указано решение суда, которым обращено взыскание на квартиру. Суд считает, что все участники сделки обладали полной информацией о судьбе спорного отношения и участниках отношений.

По основанию заблуждения суд в иске отказывает ненадлежащему истцу.

Суд не находит оснований для удовлетворения иска по ст.ст. 168 – 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации, поскольку представитель истца не привел обоснованных доводов недостатков сделки. Все возражения на сделку основаны на предположениях о возможном нарушении закона, которые допущены третьими лицами к участникам сделки до совершения сделки. При этом механизм оспаривания действия пристава-исполнителя не реализован, законность передачи взыскателю нереализованного на торгах имущества взыскателю не поставлена под сомнение.

Кроме того, суд с учетом положений ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации считает, что в действиях истца имеется злоупотребление правом. Истец не оспаривает право собственности приобретателя квартиры и не указывает на ее незаконные действия. Также не заявляется о незаконности действий второго участника сделки. Все претензии истца немотивированно направлены к приставу-исполнителю, который стороной сделки не является. В законодательстве отсутствует основания для признания сделки недействительной в результате предшествующих действий третьего лица при таких обстоятельствах.

Кроме того, сторона истца оспаривает только сделку, но не требует возврата спорного имущества в свое владение.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения. По смыслу названной нормы права под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Так, согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в создании препятствий в обращении взыскания на имущество должника исполнительного производства.

Суд рассматривает настоящий иск как попытку должника в исполнительном производстве по возврату имущества, на которое обращено взыскание в рамках исполнительного производства, как создание препятствий для получения кредитором положенного исполнения, как возврат имущества от добросовестного приобретателя имущества.

В силу изложенного и на основании п. 2 ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации суд в иске отказывает.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца после составления в окончательной форме в Свердловский Областной суд через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.Г. Кирюхин