Решение по делу № 2-1/2022 от 21.12.2022 - о взыскании компенсации морального вреда.

№ 2-1/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялуторовск 21 декабря 2022 года

Ялуторовский районный суд Тюменской области в составе:

председательствующего судьи Ахмедшиной А.Н.,

при секретаре Шапошниковой А.А.,

с участием прокурора Шайкиной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1/2022 по иску ФИО2, ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ Тюменской области «Областная больница № 23» (г.Ялуторовск) о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 руб. в пользу каждого из истцов, ГБУЗ Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» (г.Тюмень), ГБУЗ Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» (г.Тюмень) в размере 200 000 руб. в пользу каждого из истцов с каждого медицинского учреждения (с учетом уточнения исковых требований).

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., приходящаяся истцам супругой и матерью. По результатам экспертизы медицинской помощи, проведенной ООО «АльфаСтрахование-ОМС», выявлены нарушения, в том числе невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом состояния здоровья застрахованного лица, создавшие риск ухудшения настоящего заболевания или развития нового; отмечены дефект оформления медицинской документации. За выявленные дефекты оказания медицинской помощи к ГБУЗ ТО «Областная больница № 23», ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» и ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» применены финансовые санкции. Наличие дефектов медицинской помощи, дефектов ведения медицинской документации в их совокупности привело к смерти ФИО1 В результате смерти супруги, матери истцам причинен моральный вред, они перенесли нравственные страдания, выразившиеся в потере близкого и любимого человека. Кроме того, они лишились возможности общения, поддержки со стороны супруги и матери, до настоящего времени не могут осознать, что eё больше нет. Моральный вред они оценивают в размере - 2000000 рублей. Считают, что указанная сумма вполне соответствует требованиям разумности и справедливости.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3 требования поддержали, выводы судебно-медицинской экспертизы не оспаривали.

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск) ФИО4 в судебном заседании требования считал неподлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» ФИО5 в судебном заседании требования не признала по доводам отзыва на исковое заявление.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, ФИО6 в судебном заседании считал требования не подлежащими удовлетворению, пояснил, что осуществлял лечение в отделении № 12 моногоспиталя ГБУЗ ТО «Областная инфекционная больница № 1».

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» в судебное заседание не явился при надлежащем извещении о времени и месте судебного заседания.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, Департамента здравоохранения Тюменской области, ООО «АльфаСтрахование-ОМС», АО МСЧ «Нефтяник» в судебное заседание не явились.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования на предмет спора, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Прокурор Шайкина А.М. в судебном заседании полагала требования подлежащими частичному удовлетворению.

Выслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, карты пациента ГБУЗ ТО «Областная больница № 23 (г. Ялуторовск), историю болезни ФИО21 ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1», суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований.

Приходя к такому выводу, суд исходит из следующего:

ДД.ММ.ГГГГ умерла супруга и мать истцов – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., причиной смерти которой в справке указаны <данные изъяты> (л.д. 32 т.1).

Из материалов дела следует, и подтверждается журналом приемного отделения, что 19.10.2020 ФИО1 имеющая ряд заболеваний, обращалась в медицинское учреждение (ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» за медицинской помощью (неотложный прием в поликлинике) с жалобами на <данные изъяты>, медицинским работником назначены медицинские препараты, после которых состояние улучшилось, также она обращалась 20.10.2020, рекомендованы лекарственные средства, 21.10.2020 она обращалась в приемное отделение с жалобами на <данные изъяты>, выставлены диагнозы: <данные изъяты>.

21.10.2020 ФИО1. обратилась самостоятельно в АО МЧ «Нефтяник» с жалобами на <данные изъяты>, ухудшение самочувствия с 19.10.2020, сопровождающееся эпизодами нарушения <данные изъяты>; пациенту проведен ряд обследований, выявлены процент поражения легких – 45, взят ПЦР-тест, диагноз: <данные изъяты> результат - <данные изъяты> пациентка переводится в инфекционный моногоспиталь.

22.10.2020 в 02:50 ФИО1 поступила в ГБУЗ ТО «Тюменская областная инфекционная больница», диагноз: основное заболевание: <данные изъяты> Назначено лечение согласно временным методическим рекомендациям по лечению новой коронавирусной инфекции. В связи с ухудшением состояния – нарастанием <данные изъяты> согласован перевод в ОКБ № 1.

ФИО1 бригадой СМП доставлена в ГБУЗ «Областная клиническая больница № 1» ДД.ММ.ГГГГ, находилась в отделении № 12, где получала лечение, 23.10.2020 в 20:40 переведена в отделение анестезиологии и реанимации № 7 МИГ, где умерла в ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ. За время нахождение в отделении состояние пациентки ухудшилась, развилось состояние клинической смерти ДД.ММ.ГГГГ).

Истцы обращались с заявлениями по вопросу оказания медицинской помощи в ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск), Департамент здравоохранения Тюменской области, в Администрацию Президента РФ, Территориальный фонд ОМС Тюменской области (л.д.23 т.1).

На обращение истца ответчиком ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск) дан ответ об отсутствии дефектов в оказании медицинской помощи (л.д. 35 т.1).

ООО «АльфаСтрахование-ОМС» по поручению Территориального фонда ОМС Тюменской области организовано проведение экспертизы качества медицинской помощи ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск), ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1», АО МСЧ «Нефтяник», ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» (л.д. 39 т.1).

По результатам экспертизы медицинской помощи при амбулаторном обращении в ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» г. Ялуторовска Тюменской области в 2020 году выявлены нарушения: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом состояния здоровья застрахованного лица, создавшие риск ухудшения настоящего заболевания или развития нового; необоснованное назначение лекарственных препаратов, связанное с риском для здоровья пациента; отмечен дефект оформления медицинской документации.

По результатам мультидисциплинарной экспертизы медицинской помощи при обращении в АО МСЧ «Нефтяник» в приемное отделение 21.10.2020 года, дефектов не выявлено. По заключению экспертов, осмотр, инструментальные исследования и медикаментозная помощь оказаны в объеме, соответствующем предъявленным жалобам и установленному диагнозу.

По результатам мультидисциплинарной экспертизы медицинской помощи при стационарном лечении в ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» в период 22.10.2020 по 23.10.2020 выявлены нарушения: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом состояния здоровья застрахованного лица; дефект оформления медицинской документации.

По результатам мультидисциплинарной экспертизы медицинской помощи при стационарном лечении в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» в период с 23.10.2020 по 25.10.2020 экспертами выявлены нарушения: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом состояния здоровья застрахованного лица, создавшие риск ухудшения настоящего заболевания или развития нового; нарушение преемственности в оказании медицинской помощи приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица; отмечен дефект оформления медицинской документации.

За выявленные дефекты оказания медицинской помощи к ГБУЗ ТО «Областная больница № 23», ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» и ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» применены финансовые санкции (л.д. 39-40 т.1).

Разрешая заявленные истцами требования, суд руководствуется следующими нормативными положениями: в соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья).

Согласно пункту 1 статьи 2 указанного Закона здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу статьи 4 Закона об основах охраны здоровья, к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья).

В пункте 21 статьи 2 указанного Закона определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из искового заявления следует, что основанием обращения истцов в суд с требованиями о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи супругу и матери истцов ФИО21, которое, по мнению ФИО2, ФИО3, привело к ее смерти.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела судом была назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д. 15-21 т.5), проведение которой было поручено Государственному бюджетному учреждению города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы».

По результатам проведенного исследования эксперты указали, выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск): в нарушении Приказа Минздрава РФ от 09.11.2012 №2708H «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной <данные изъяты>)» в течение 2016-2020 годов, ФИО1 не проведены необходимые исследования: исследование <данные изъяты>;

19.10.2020 при осмотре ФИО1 не собран <данные изъяты> (№ мм. рт. ст. Оказана помощь: таб. <данные изъяты> (согласно инструкции по применению, противопоказанием является <данные изъяты>); согласно представленным материалам, 19, 20 и 21 октября 2020г. у ФИО1. отсутствовали симптомы и клинические проявления, указывающие на наличие у нее <данные изъяты>, на этом основании, комиссия экспертов считает, что медицинская помощь, оказанная ФИО22. соответствовала ее жалобам и клиническим данным.

21.10.2023:10 ФИО1 самостоятельно обратилась в АО МЧС «Нефтяник» с жалобами на эпизоды нарушенного сознания, при этом, с 19.10.20 в виде снижения <данные изъяты> эпизодически до № мм рт. СТ., при осмотре: <данные изъяты> № мм рт. СТ. Пульс № в минуту... сатурация кислорода - №, температура тела №, были проведены рентгенологические методы исследования легких и выявлено, что в <данные изъяты>, то есть имелись признаки с <данные изъяты> (в том числе, COVID-19), ПЦР на Coronavirus SARS-СоV-2, выполненный в приемном отделении - результат: «<данные изъяты>», в связи с чем, была доставлена в ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница».

Таким образом, каких-либо нарушений (дефектов) при оказании фельдшерами ГБУЗ Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск) медицинской помощи ФИО1 с учётом их квалификации (среднее профессиональное образование), способных ухудшить состояние ФИО1 или привести ее к смерти комиссией экспертов не выявлено.

При оказании медицинской помощи в ГБУЗ ТО «Тюменская областная инфекционная клиническая больница» комиссией экспертов выявлены следующие дефекты: при нахождении в данном стационаре не проведено определение в крови D-димер; необоснованный перевод на вторые сутки ФИО1 в состоянии средней тяжести в аналогичного профиля отделение ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» г. Тюмень, где при поступлении показания для помещения больной в отделение реанимации отсутствовали. Таким образом, лечение ФИО21 в ГБУЗ ТО «Тюменская областная инфекционная клиническая больница», не в полной мере соответствовало Временным методическим рекомендациям Минздрава РФ «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (СОVID-19) ВЕРСИЯ ДД.ММ.ГГГГ необоснованный перевод в другое учреждение привёл к многочасовому прерыванию лечения.

Однако, комиссия экспертов считает, что указанные нарушения (недостатки) не привели к критичному ухудшению состояния пациентки, не спровоцировали и не привели ее к смерти, указанные нарушения не состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО21

При оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» в период времени с 23.10.2020 по 25.10.2020 выявлены следующие дефекты оказания ей медицинской помощи: ФИО1 был ошибочно установлен сочетанный диагноз: <данные изъяты> Для лечения этих состояний был проведен системный <данные изъяты>, который очень благотворно повлиял на системную <данные изъяты> (<данные изъяты>), что сопровождалось повышением <данные изъяты>. Это происходило на фоне введения и <данные изъяты> Для лечения данной <данные изъяты> стали вводить 4 препарата (<данные изъяты>), основным фармакологическим эффектом которых, напротив, является снижение <данные изъяты>; вследствие совокупного <данные изъяты> действия этих препаратов в тот же день у больной вновь произошло резкое снижение <данные изъяты>, потребовавшее повторного назначения <данные изъяты>; тем не менее ранним утром (№ развилось состояние клинической смерти (<данные изъяты>), даже по выведении из которого (№) неуклонно прогрессировали <данные изъяты> противовирусное лечение при поступлении необоснованно изменено, начато с запозданием на 3,5 часа (лишь в ДД.ММ.ГГГГ), было недостаточным, не соответствовало положениям действовавших на то время «Временных методических рекомендаций» Минздрава РФ. Комиссия экспертов считает, что указанные нарушения (недостатки) не способствовали критичному ухудшению состояния ФИО1 не спровоцировали и не привели ее к смерти.

По мнению экспертов, лечение, которое ФИО1 получала в период ее нахождения в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1», в целом, было верным, своевременным и соответствовало требованиям Временных методических рекомендаций (8 версия) «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), утвержденных Министерством здравоохранения Российской Федерации.

При этом ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» имеющее в своем составе необходимые для оказания всей необходимой медицинской помощи ФИО1. структурные подразделения (отделения) и обладая соответствующими лицензиями учреждение, обязано соблюдать лицензионные требования, предусматривающие в числе прочего стандарты оснащения медицинским оборудованием (медицинскими изделиями), рекомендованные штатные нормативы и пр. Оценка соблюдения лицензионных требований в соответствии с ч. 2 СТ. 87 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» осуществляется Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, ее территориальными органами, медицинская документация и предусмотренный нормативными правовыми актами формат проведения судебно-медицинской экспертизы не позволяет ответить на данный вопрос. Комиссия экспертов полагает возможным отметить, что по данным представленных материалов дела, ресурсных ограничений при оказании медицинской помощи в ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» не отмечалось.

Смерть ФИО1 наступила в результате развития у нее <данные изъяты>, характеризуемая <данные изъяты>, как осложнений имеющегося у нее заболевания: Новая коронавирусная инфекция. Данный вывод подтверждается резким повышением <данные изъяты> у ФИО1., подтвердилось и при про ведении патолого-анатомического вскрытия - <данные изъяты>.

Развитие данного осложнения, невозможно прогнозировать, оно развивается внезапно и практически в 100% случаев приводит к смерти. Все выявленные недостатки оказания ФИО1 медицинской помощи, на всех этапах - в ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск), ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница», ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» не привели к критичному ухудшению состояния ФИО1., и не способствовали её смерти

Из положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

То обстоятельство, что граждане, в результате болезни своих близких родственников и их смерти, испытывают нравственные страдания, презюмируется.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Руководствуясь приведенным выше правовыми нормами и разъяснениями Верховного Суда РФ, исследовав материалы дела, медицинскую документацию, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания ФИО21 медицинской помощи ненадлежащего качества, вместе с тем выявленные дефекты при медицинской помощи не состоят ни в прямой, ни в косвенной причинно-следственной связи со смертью ФИО21, однако причинили истцам нравственные страданий, вызванных смертью супруги и матери.

Истцы потеряли близкого о родного им человека, при оказании медицинской помощи ФИО1. рассчитывали на принятие всех возможных мер для оказания пациенту ФИО1 необходимой и своевременной помощи, установление правильного диагноза и рекомендации лечения, соответствующего стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), при этом испытывали чувство беспомощности, растерянности, поскольку не могут помочь близкому человеку, в связи с чем претерпели и испытывают в настоящее время нравственные страдания, осознавая то обстоятельство, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходит из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывает все предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе обстоятельства оказания качественной медицинской помощи, фактические обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО1 характер и степень нравственных страданий истцов, связанных с потерей супруги и матери, индивидуальные особенности истца ФИО2, которые пояснил, что с супругой они были вместе 30 лет, последние 6 лет проживали вдвоем, истца ФИО3, потерявшей мать, пояснившей о близких отношениях с мамой, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Медицинскими учреждениями доказательств отсутствия вины в причинении морального вреда истцам, в связи со смертью ФИО1 медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что вина медицинского учреждения в причинении истцам нравственных страданий в связи со смертью супруга и матери заключается в ненадлежащем оказании ответчиками медицинской помощи ФИО1 с учетом состояния ее здоровья.

Суд учитывает, что истцы, в отсутствие доказательств о надлежаще оказанной ФИО1. медицинской помощи, испытывают нравственные страдания, полагая возможным при адекватной оценке состояния здоровья её выздоровление, с которой у истцов были близкие, теплые отношения, в семье оказывали друг другу взаимную помощь и поддержку, в связи с потерей близкого и родного человека перенесли стресс, и продолжают испытывать переживания из-за невосполнимой утраты.

Учитывая изложенные выше фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности личности потерпевших, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд считает, что таким критериям соответствует денежная компенсация морального вреда в пользу каждого из истцов в размере 70 000 руб. с каждого из ответчиков: Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск), Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница, Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1».

Оснований для взыскания с ГБУЗ ТО «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск) компенсации морального вреда в размере 600 000 руб., ГБУЗ ТО «Областная инфекционная клиническая больница» - 200 000 руб., ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 1» - 200 000 руб. не имеется, поскольку доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО1 не установлено.

Суд учитывает также то обстоятельство, что до спорного обращения в медицинские учреждения у ФИО1 имелся ряд хронических заболеваний, что могло повлиять на исход лечения.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, в удовлетворении остальной части иска надлежит отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб. в доход бюджета, поскольку истцы были освобождены от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО2, ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск) компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 (паспорт №) в размере 70 000 руб., ФИО3 (паспорт №) в размере 70 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 (паспорт №) в размере 70 000 руб., ФИО3 (паспорт №) в размере 70 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 (паспорт №) в размере 70 000 руб., ФИО3 (паспорт №) в размере 70 000 руб.

Взыскать в доход местного бюджета с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 23» (г. Ялуторовск) государственную пошлину 600 руб.

Взыскать в доход местного бюджета с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная инфекционная клиническая больница» государственную пошлину 600 руб.

Взыскать в доход местного бюджета с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница №1» государственную пошлину 600 руб.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Ялуторовский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение составлено 28 декабря 2022 года.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>