Дело № 22-897

Судья Мастеркова Г.В. Докладчик Алексеенко С.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 12 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Алексеенко С.И.,

судей Поликиной Е.С., Краснова К.Ю.,

при помощнике судьи Борисовой В.С., которой поручено ведение протокола судебного заседания,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Курсановой Е.С.,

защитника – адвоката Василюка А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (основному и дополнительному) государственного обвинителя Кустова А.Н. на приговор Южно-Сахалинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, постановленный с участием присяжных заседателей, которым

Ф.И.О.1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ на основании п.п.2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления и вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

За Ф.И.О.1 признано право на реабилитацию и разъяснено, что он имеет право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, путем обращения с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор или в суд по месту своего жительства, и подачи иска о взыскании компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении Ф.И.О.1 отменена.

В соответствии с ч.2 ст. 306 УПК РФ в удовлетворении гражданского иска территориального фонда обязательного медицинского страхования Сахалинской области о взыскании с Ф.И.О.1 денежных средств в сумме 54471 рубль отказано.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционного представления (основного и дополнительного), выступление прокурора Курсановой Е.С., просившую приговор отменить по доводам представления, выступление адвоката Василюка А.В., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

согласно приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от ДД.ММ.ГГГГ, Ф.И.О.1 признан невиновным в том, что он в период ДД.ММ.ГГГГ в кухне дачного <адрес>», в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно нанес Ф.И.О.2 не менее 9 ударов по голове металлической кочергой, отчего тот упал на пол, ударившись головой о предмет с выступающей травмирующей поверхностью и осуществил не менее 1 травматического сдавления грудной клетки справа, причинив ему многочисленные телесные повреждения, в том числе черепно-мозговую травму, повлекшую тяжкий вред здоровью потерпевшего. В результате чего от тяжелой черепно-мозговой травмы, вследствие развившихся осложнений в виде пневмонии, интоксикации и полиорганной недостаточности ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница» наступила смерть Ф.И.О.2

С учетом указанного вердикта судом ДД.ММ.ГГГГ постановлен оправдательный приговор на основании пунктов 2 и 4 части 2 ст. 302 УПК РФ - в связи с непричастностью Ф.И.О.1 к совершению преступления и вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Кустов А.Н. считает приговор незаконным, подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными при рассмотрении уголовного дела и повлиявшими на мнение коллегии присяжных заседателей.

Указывает, что в судебном заседании допущены существенные нарушения закона в части объема исследуемой о свидетелях информации, выходящей за пределы фактических обстоятельств дела.

Так, в нарушение положений ч.7 ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей Ф.И.О.1, а также вызванные для допроса его мать Ф.И.О.3 и сестра Ф.И.О.4 неоднократно перед присяжными заседателями указывали сведения, порочащие брата Ф.И.О.1 - Ф.И.О.5, который в момент инкриминируемых событий находился совместно с Ф.И.О.1 и Ф.И.О.2 в одном помещении.

Кроме того, сам подсудимый, выступая с последним словом и высказываясь в отношении своего брата, которого он и обвинял в совершении инкриминируемого преступления, указал: «То, что он сделал, в кавычках, просто это слово назвать не могу, много лет, 3,5 года, семья от него отказалась …».

С учетом того, что версия стороны защиты строилась на том, что преступление, в котором обвинялся Ф.И.О.1, было совершено его братом, сторона обвинения полагает, что высказанные свидетелями и Ф.И.О.1 при их допросах сведения о постоянном злоупотреблении братом алкогольными напитками и его конфликтном характере, повлияли на мнение присяжных заседателей.

Указанные сведения не затрагивали фактические обстоятельства по делу, а касались только сведений о личности свидетеля, в связи с чем указанная информация исследованию в присутствии присяжных заседателей не подлежала.

Игнорируя требования законодательства и неоднократные разъяснения председательствующего о недопустимости нарушений закона в присутствии присяжных заседателей, указанные лица неоднократно в ходе своего выступления высказывали запрещенные сведения, что оказывало незаконное воздействие на присяжных заседателей, способствовало формированию у коллегии определенного убеждения о виновности в совершении указанного преступления иного лица, что и послужило причиной вынесения оправдательного приговора.

Помимо этого, на стадии судебных прений адвокатом допускались высказывания, порочащие процедуру расследования уголовного дела, допустимость исследованных доказательств, в том числе, на листе № протокола судебного заседания он указал: «… Также, невозможно будет устранить сомнения, которые сеются заключениями экспертов, из заключения экспертизы №, которая была также вам представлена. Это первая экспертиза, это первая экспертиза трупа, которую проводил патологоанатом, вживую вскрывая тело, который четко определил, что все вышеперечисленные повреждения не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти гражданина Заранок, а повреждение задней стенки мочевого пузыря и подвздошной кишки, образовавшиеся в результате проведения операции троакарной цистостомии ДД.ММ.ГГГГ состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти гражданина Заранок и квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Это было первоначально. Не знаю зачем понадобилось проводить дополнительную комплексную экспертизу».

Сообщенные стороной защиты присяжным заседателям сведения позволили поставить под сомнение допустимость представленных стороной обвинения доказательств. Данные председательствующим присяжным заседателям разъяснения о том, что они не должны принимать во внимание сообщенные свидетелями защиты, подсудимым и его защитником сведения об обстоятельствах, не подлежащих исследованию с их участием, в данном случае не могут служить гарантией того, что эти сведения не оказали влияние на присяжных заседателей при вынесении ими вердикта.

Сторона защиты неоднократно допускала нарушения требований ст. 252 УПК РФ, ч.7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия. Несмотря на то, что председательствующий останавливал представителей стороны защиты, разъяснял присяжным заседателям их обязанность не принимать во внимание указанные сведения, систематичность нарушений и их продолжение после очередных разъяснений и замечаний суда, свидетельствуют о том, что присяжные заседатели не были ограждены от незаконного, постоянного, целенаправленного воздействия со стороны защиты, что повлияло на формирование мнение коллегии и содержание их ответов при вынесении вердикта.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение иным составом суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления (основного и дополнительного), судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным, постановленным в соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей об оправдании Ф.И.О.1 в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Согласно ч. 1 ст. 38917 УПК РФ основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

В соответствии с ч. 1 ст. 38925 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 38925 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении, в ходе судебного разбирательства нарушений указанных выше норм уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст.ст. 38915, 38925 УПК РФ отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

Право Ф.И.О.1 на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей обеспечено в предусмотренном законом порядке.

Стороной обвинения не оспариваются законность формирования коллегии присяжных заседателей и содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов. Судебная коллегия также не усматривает нарушений ст.ст. 328, 331, 332, 338, 339 УПК РФ на указанных стадиях производства по уголовному делу с участием присяжных заседателей.

Вопреки утверждениям стороны обвинения судебное следствие проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ. В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 УПК РФ, с учетом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

Как следует из протокола судебного разбирательства, во всех необходимых случаях председательствующий судья реагировал на недопустимые высказывания сторон и обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание эту информацию при вынесении вердикта.

Из материалов дела явствует, что принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим был соблюден. Государственный обвинитель не был ограничен в представлении присяжным заседателям доказательств и в высказывании своей позиции по уголовному делу, все представленные им суду допустимые доказательства были исследованы.

Прения сторон проведены в соответствии со ст.ст. 292, 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями; при этом председательствующий обоснованно прерывал выступления сторон, когда они выходили за рамки своих прав, предоставленных им уголовно-процессуальным законом, и обращал внимание коллегии присяжных заседателей на то, чтобы последние не учитывали данные высказывания при вынесении вердикта.

При этом, нарушений требований ст. 252 УПК при судебном разбирательстве настоящего уголовного дела, а также данных, свидетельствующих об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, о чем указывает государственный обвинитель, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения, судебной коллегией не установлено.

Как усматривается из протокола судебного заседания, свидетелями Ф.И.О.3 и Ф.И.О.4, а также самим Ф.И.О.1 действительно допускались высказывания о конфликтном характере Ф.И.О.5 и о злоупотреблении им спиртными напитками.

Однако указанные попытки данных лиц своевременно прерывались председательствующим судьей, который на протяжении всего судебного разбирательства разъяснял присяжным заседателям, чтобы они не принимали во внимание данные высказывания, не относящиеся к предмету судебного разбирательства, и не учитывали их при вынесении вердикта, о чем председательствующий просил также коллегию присяжных и в напутственном слове.

Оснований полагать, что данные высказывания Ф.И.О.1, свидетелей Ф.И.О.3 и Ф.И.О.4 были способны вызвать предубеждение присяжных, не имеется, и данное нарушение, при условии своевременного реагирования на него со стороны председательствующего, нельзя признать существенным, влекущим отмену оправдательного приговора, которое повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Судебная коллегия считает, что в судебных прениях адвокат Василюк А.В. анализировал, оценивал исследованные с участием присяжных заседателей допустимые доказательства и на их основе делал собственные выводы о несостоятельности позиции стороны обвинения и недоказанности вины Ф.И.О.1 в совершении преступления. Анализируя доказательства, представленные стороной обвинения, подсудимый и его защитник вправе были высказывать свои доводы и суждения по данному вопросу; при этом стремление стороны защиты, в рамках предусмотренной законом процедуры, убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимого, довести до них свою позицию о недостаточности представленных обвинением доказательств, оспаривание достоверности того или иного доказательства, а также выражение несогласия с позицией государственного обвинителя нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, поскольку такое поведение подсудимого и его защитника в состязательном процессе является способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения.

Когда как в силу ч.2 ст.14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, которая, в данном случае, и должна была представить коллегии присяжных заседателей свои доказательства в противовес позиции защиты, чтобы убедить их в обоснованности своей версии предложенного для исследования им события. При том, что мотивы, по которым присяжные заседатели оценивали полученную от обеих сторон информацию, находятся вне компетенции проверяющих приговор судебных органов.

При выступлении в прениях сторонами приводились содержание и анализ исследованных в судебном заседании доказательств, их достоверность оценивалась как стороной обвинения, так и стороной защиты, что свидетельствует о соблюдении в ходе рассмотрения уголовного дела принципов уголовного судопроизводства, изложенных в статье 15 УПК РФ, об осуществлении уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон и о равноправии перед судом стороны обвинения и защиты.

Приводимые в обоснование позиций участников уголовного судопроизводства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты доводы, которыми оспаривалась достоверность и достаточность тех или иных доказательств, не могут расцениваться как незаконное воздействие на присяжных заседателей, поскольку именно представление присяжным заседателям доказательств и их анализ на предмет достоверности, достаточности и является назначением судебного разбирательства в условиях состязательности сторон.

Несогласие стороны защиты с предъявленным Ф.И.О.1 обвинением и оценкой доказательств, изложенной стороной обвинения, как и высказывания о недостоверности отдельных доказательств стороны обвинения, не могут расцениваться как оказание на присяжных заседателей незаконного воздействия, повлиявшего на ответы по поставленным перед ними вопросам.

В случае если стороны, выступая в ходе судебного разбирательства, в том числе, в прениях, со вступительными заявлениями допускали высказывания, делали умозаключения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам, председательствующий делал замечания, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать соответствующие высказывания во внимание.

В этой связи, предложение автора апелляционного представления расценить в качестве незаконного воздействия на присяжных заседателей высказывания адвоката Василюка А.В. в прениях сторон, являются необоснованными.

Данных об ограничении стороны обвинения в возможности оспорить выдвинутые стороной защиты доводы и доказательства, материалы уголовного дела не содержат. Стороне обвинения была предоставлена возможность представить доказательства в необходимом ей объеме и дать в прениях свою оценку исследованным доказательствам, а также акцентировать внимание коллегии присяжных заседателей на тех или иных доказательствах.

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений участников процесса.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления по указанным обстоятельствам не свидетельствуют о том, что по делу было допущено неоднократное нарушение норм уголовно-процессуального закона, которое по своему характеру является существенным и обусловило вынесение оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей. В представлении не содержится убедительного обоснования того, что обозначенные высказывания стороны защиты могли повлиять на объективность коллегии присяжных заседателей или иным образом способствовать постановлению присяжными заседателями незаконного вердикта.

Принимая решение в совещательной комнате, присяжные заседатели располагали полной информацией по делу, которую стороны хотели представить и фактически представили суду присяжных в соответствии с требованиями закона.

Обсуждение вопросного листа и содержание вопросов, поставленных на разрешение присяжным заседателям, полностью соответствует требованиям ст.ст. 338, 339 УПК РФ, каких-либо замечаний по содержанию и формулировке вопросов государственный обвинитель не высказывал.

Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. Данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, а также об искажении исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон, из текста напутственного слова не усматривается.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено.

С учетом поставленных перед присяжными заседателями вопросов и, соответственно, внесенных на них ответов, вердикт соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ, является ясным и непротиворечивым.

Действия председательствующего после возвращения присяжных заседателей из совещательной комнаты соответствовали положениям ст.ст. 345, 346 УПК РФ.

Обжалуемый приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 348, 351 УПК РФ.

Протокол судебного разбирательства велся судом в соответствии с требованиями УПК РФ.

Таким образом, оснований для отмены оправдательного приговора, в том числе по доводам апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Южно-Сахалинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, постановленный с участием присяжных заседателей, в отношении Ф.И.О.1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Кустова А.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с правом участия оправданного в суде кассационной инстанции.

Председательствующий судья: Алексеенко С.И.

Судьи Поликина Е.С.

Краснов К.Ю.

«ВЕРНО»:

Судья Сахалинского областного суда: Алексеенко С.И.