КОПИЯ

УИД № 24RS0041-01-2023-003333-49

(12201040048381247)

Дело № 1-525/2023

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Красноярск 12 октября 2023 года

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Николаевой Н.А.,

при секретаре Яковенко А.А.,

с участием государственного обвинителя Колпаковой П.А.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3,

подсудимой ФИО1,

защитника подсудимой – адвоката Ленинской коллегии адвокатов г. Красноярска Красноярского края ФИО2, действующего на основании ордера № 499 от 15.06.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Дроздовой А25, родившейся 00.00.0000 года в Х, гражданки РФ, имеющей среднее специальное образование, в зарегистрированном браке не состоящей, иждивенцев не имеющей, работающей Z О.А., зарегистрированной по адресу: Х, проживающей по адресу: Х, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 нарушила правила дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3, при следующих обстоятельствах.

27 апреля 2022 года около 10 часов 08 минут ФИО1, управляя личным технически исправным автомобилем «Z» с регистрационным номером У/124, двигаясь со стороны Х в направлении Х, в районе Х, намереваясь совершить маневр поворота налево на Х в направлении Х, на зеленый сигнал светофора пересекла стоп-линию, выехала и остановилась на регулируемом перекрёстке Х с Х.

В нарушение требований п. 8.1 Правил дорожного движения РФ, не убедившись в безопасности своего маневра и отсутствии транспортных средств, движущихся со встречного направления прямо и заканчивающих проезд перекрестка, в нарушение п. 6.2 ПДД РФ, при включении для её движения красного сигнала светофора начала движение и маневр поворота налево, при котором, в нарушение п. 9.1 ПДД РФ, выехала на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, не предоставив преимущество в движении автомобилю марки «Z» с регистрационным номером У/24 под управлением А10, движущемуся прямо по Х со стороны Х в сторону Х, которая в соответствии с п. 6.14 ПДД РФ, заканчивала проезд перекрестка при включенном для неё желтом сигнале светофора и не могла остановиться, не прибегая к экстренному торможению, перед стоп-линией, в результате чего ФИО1 допустила столкновение с указанным автомобилем.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель вышеуказанного автомобиля «Z» А10 получила телесное повреждение в виде закрытой тупой травмы органов живота с разрывом селезенки, с которым поступила КГБУЗ «Z» 27 апреля 2022 года в 15 часов 24 минуты, и которое сопровождалось образованием кровоизлияния в мягких тканях брюшной стенки слева, скоплением крови в брюшной полости (4200 мл по клиническим данным).

Установленное повреждение в виде закрытой тупой травмы органов живота с разрывом селезенки в соответствии с п. 6.1.16 приказа МЗ и СР РФ от 24.04.2008г № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», является опасным для жизни человека и по указанному признак, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Тем самым ФИО1 причинила своими действиями, состоящими в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, по неосторожности А10 телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред ее здоровью.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления признала полностью, раскаявшись в содеянном, пояснив, что 27 апреля 2022 года около 10 часов, двигаясь на автомобиле «Z», на перекрестке улиц Х поворачивала в сторону улицы Х. Перед ней автомобиль Z также собирался осуществлять поворот и на желтый сигнал светофора начал движение, а когда загорелся красный сигнал светофора – движение начала она, не убедившись в безопасности своего маневра, и произошел удар. Практически сразу после удара она вышла из автомобиля, подошла к автомобилю второго участника ДТП – «Z», села в автомобиль и увидела сработавшие подушки безопасности. Она спросила у водителя А23, нужна ли ей медицинская помощь, от чего последняя отказалась. Проезжавшие мимо сотрудники ДПС также поинтересовались нужна ли медицинская помощь. Спустя примерно 10-20 минут приехал А26, а еще через 10-15 минут приехал А27, которые и занимались впоследствии оформлением дорожно-транспортного происшествия. При этом они переместили автомобили на парковку с проезжей части. А23 в основном сидела в автомобиле, периодически выходя и разговаривая по телефону, а через час А28 по просьбе А23 купил успокоительное. Спустя какое-то время также приехали А29 и А23 находилась уже у них в автомобиле. Около 13 часов А30 и А23 уехали, а позже она узнала, что А23 находится в Z без сознания. Около 00 часов также она ездила с сотрудником ДПС на место происшествия. О смерти А23 ей стало известно 28 апреля после 11 часов. При ней А23 не жаловалась на боль и состояние здоровья, за бок не держалась, внешне ее состояние не изменялось с течением времени.

Помимо признания вины и показаний подсудимого, ее виновность в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в суде доказательств.

Так из показаний потерпевшего Потерпевший №1 в суде следует, что его супруга 27 апреля 2022 года попала в ДТП на автомобиле «Z», о чем сообщила ему в телефонном разговоре, сообщив, что около 10 часов на встречную полосу выехал автомобиль и у нее не получилось уйти от столкновения. Также пояснила, что сработали подушки безопасности. Проезжавшие мимо сотрудники ДПС предлагали помощь, от которой она отказалась. На его вопросы о самочувствии, А23 жаловалась на боль с левой стороны тела и левой щеки, но отказывалась от медицинской помощи. После разговора с А23, он попросил родственника приехать на место дтп, в связи с чем, спустя время, на место происшествия приехал А31, направил фотографии с места, на основании которых он (А23) счел повреждения не существенными, как и не предполагал возможные травмы супруги, поскольку последняя была в сознании и от медицинской помощи отказывалась. При этом ФИО1 свою вину в ДТП признала. После произошедшего он периодически созванивался с А23, которой стало значительно хуже после отъезда с места ДТП, появилось головокружение, потеря сознания, в связи с чем он настоял на вызове бригады скорой медицинской помощи. По приезде медиков и после измерения давления А23, было принято решение вызвать реанимационную бригаду. О случившемся было сообщено Потерпевший №2, которые приехали домой к А23, встретили медиков и сопроводили до приемного отделения. Позднее стало известно об оперативном вмешательстве и внутреннем кровотечении у А23, в связи с чем он немедленно вылетел из Х. По прибытию он узнал, что состояние А23 являлось критическим из-за потери большого количества крови, а спустя некоторое время стало известно об ее смерти. Незадолго до происшествия он разговаривал с супругой и последняя чувствовала себя хорошо, на состояние здоровья не жаловалась. При осмотре автомобиля стало известно, что А23 не была пристегнута ремнем безопасности. О том, что у супруги было заболевание гепатит С ему известно.

Согласно данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в суде с согласия участников процесса показаниям потерпевшей Потерпевший №3, 27 апреля 2022 года в дневное время от Потерпевший №1 она узнала о том, что мать А10 стала участником ДТП, в связи с чем позвонила последней. В ходе телефонного разговора у А23 был нездоровый голос, очень тихий, в связи с чем около 12-13 часов она приехала к ней домой по Х, где уже находились А32. При этом А23 лежала в комнате, имела болезненный вид, не до конца понимала происходящее. Поскольку давление у А23 было низкое, а в ее присутствии она (А23) теряла сознание, была вызвана бригада скорой медицинской помощи. При этом А33 во время вызова бригады сказал, что А23 упала в подъезде на кафель и ударилась головой. Бригада скорой медицинской помощи приехала спустя 15-20 минут и, в связи с очень низким давлением у А23 и начавшимися судорогами, была вызвана реанимационная бригада и А10 повезли в Z. Она поехала следом вместе с Потерпевший №2, однако ее к А23 не пустили, сообщив, что последней проведена операция. Уже 28 апреля 2022 года ей сообщили о смерти А10 в 10 часов 35 минут. Позже она узнала от Потерпевший №1, что А10 управляла автомобилем «Z» с регистрационным знаком У/24 и в районе Х на регулируемом перекрестке двигалась прямо, а встречный автомобиль марки «Z» с регистрационным знаком У/124 под управлением ФИО1 совершил маневр поворота налево и не предоставил преимущество в движении А10 (т. 1 л.д. 210-211).

Из показаний потерпевшей Потерпевший №2 в суде следует, что 27 апреля 2022 года Потерпевший №1 сообщил ее супругу, что А10 попала в ДТП, в связи с чем она с супругом приехали к дочери домой, где она видела как ее на покрывале выносит бригада скорой медицинской помощи. Позднее ей стало известно, что дочери провели операцию, диагностировали разрыв селезенки, а впоследствии она скончалась. В этот день она общалась с дочерью, которая чувствовала себя нормально и ничего про ДТП не сообщала. О наличии у А10 цирроза печени ей было известно, дочь на учетах нигде не состояла, но принимала лекарства.

Изложенные подсудимой обстоятельства произошедшего подтверждаются показаниями свидетеля А12 в суде, указавшего, что в утреннее время 27 апреля 2022 года в телефонном разговоре ФИО1 сообщила, что попала в ДТП на перекрестке улиц Х, в связи с чем он вместе с А34 приехал на место. Спустя примерно 30 минут, по приезде, они интересовались у А23 и Дроздовой состоянием здоровья, предлагали медицинскую помощь, от которой последние отказались. А23 говорила о головокружении и небольшой гематоме, но от вызова бригады скорой медицинской помощи отказывалась. Также на место ДТП приехал А35, с которым они и занимались впоследствии оформлением происшествия. После приезда на место А36 и А37, А23 находилась с ними. При этом А38 также неоднократно предлагал А23 вызвать бригаду скорой медицинской помощи, в том числе и когда последней стало хуже, однако она от помощи отказывалась. Позднее А23 уехала с А39 в неизвестном направлении, а от А40 ему стало известно, что А23 госпитализировали в Z в тяжелом состоянии. Уже ночью он узнал, что А23 прооперировали и выявили внутреннее кровотечение.

Аналогичные вышеизложенным показаниям в суде были даны свидетелем А13, пояснившем, что 27 апреля 2022 года в 10 часов 15 минут ФИО1 сообщила, что попала в ДТП, в связи с чем он приехал на место с А41 по Х момент их прибытия А23 находилась на улице и на вопросы о состоянии здоровья пояснила, что не нуждается в медицинской помощи, поскольку просто ударилась подушкой безопасности. Поскольку у участников ДТП не было полиса страхования, А42 и прибывший на место А43 занимались оформлением происшествия. Впоследствии А23 уехала с места ДТП с друзьями, а от знакомого хирурга из Z стало известно, что А23 поступила около 16 часов с внутренним кровотечением и позднее скончалась. При этом в его присутствии как минимум трижды А23 предлагалась медицинская помощь, от которой последняя отказалась.

Из показаний свидетеля А14, данных входе предварительного следствия и оглашенных в суде с согласия участников процесса, следует, что 27 апреля 2022 года в утреннее время со слов А44 стало известно, что А23 попала в ДТП на перекрестке улиц Х, в связи с чем он (А45) через 15 минут прибыл на место происшествия, где сделал фотографии. На месте находились А23 в своем автомобиле «Z» и ФИО1, которая свою вину в ДТП признавала. Со слов А23 у последней были коли в области сердца, тряслись руки. Позднее А23 перевезла автомобиль на парковку. Спустя 40 минут на место приехал А46. При этом внешне А23 была растеряна, не сосредоточена и А47 уговорила ее обратиться в клинику, в связи с чем они уехали, но вернулись по причине отсутствия нужного врача. Он вновь поинтересовался самочувствием А23, которая пожаловалась на боль в боку, но отказалась от вызова бригады скорой медицинской помощи, в связи с чем он настаивал на вызове врача, о чем сказал А48. Позднее А49 с А23 уехали домой к последней, куда вызвали бригаду скорой медицинской помощи, а он остался на месте ДТП для оценки причиненного ущерба. На следующий день он узнал о смерти А23. Виновной в ДТП считает ФИО1, которая при совершении маневра не предоставила преимущество автомобилю А23 (т. 2 л.д. 136-139).

Допрошенный в суде свидетель А15 показал, что в конце апреля 2022 года в телефонном разговоре А23 сообщил, что А23 попала в ДТП и попросил приехать на место происшествия, чтобы зафиксировать аварию. Прибыв около 11 часов 30 минут с А50 на место на перекресток с Х, обратил внимание, что А23, сидевшая в автомобиле «Z», была бледная, А51 для последней покупал успокоительные препараты. Примерно в 12 часов А23 с А52 уехали домой, а он к ним приехал около 13 часов. При этом А23 отказывалась от вызова бригады скорой медицинской помощи несмотря на его с А53 уговоры и на то, что потеряла сознание, ввиду чего он самостоятельно вызвал бригаду врачей, но не сообщал о том, что А23 попала в дтп по ее просьбе. По приезде бригады и проверки состояния А23, врач сказал, что у последней очень низкое давление и требуется помощь реанимационной бригады, по прибытию которой А23 увезли. В дальнейшем стало известно, что у А23 имелся разрыв селезенки, внутреннее кровотечение и, ввиду позднего оказания медицинской помощи, последняя скончалась.

Изложенные свидетелем А15 обстоятельства взаимодополняются показаниями свидетеля А16 в суде, подтвердившей, что приехав на место ДТП в 11 часов в апреле 2022 года, видела как А23, так и ФИО1. От медицинской помощи А23 отказывалась, говорила, что сильно испугалась. Через полтора-два часа после приезда на место она с А23 уехали в частную клинику, где их не приняли, а А23 вовсе отказывалась от медицинской помощи. Зайдя домой А23 качнуло, о чем она сообщила А54, который приехал и вызвал бригаду скорой медицинской помощи. Также домой приехала дочь А23, а прибывшая бригада врачей при обследовании положила А23 на бок, от чего у последней появилась резкая боль. По приезде второй бригады А23 госпитализировали, при этом самостоятельно последняя передвигаться не могла. Как ей известно, в больнице А23 прооперировали.

Помимо вышеуказанных показаний, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Установленные судом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия находят свое подтверждение протоколами осмотра места происшествия и прилагаемыми к ним схемами и фототаблицей от 28.04.2022 и от 08.05.2023, которыми объективно зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, расположение автомобилей под управлением ФИО1 и А10 на проезжей части после столкновения, установлены пространственные ориентиры, отсутствие технических неисправновстей транспортных средств, отсутствие следов торможения, ширина проезжей части. Покрытие проезжей части асфальтовое, прямое, горизонтального профиля, без видимых дефектов дорожного покрытия, на момент осмотра – сухое, освещение искусственное. Место происшествия не находится в зоне действия знаков 3.24, 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ, в связи с чем на перекрестке Х с Х, в соответствие с ПДД РФ, максимально допустимая скорость в условиях населенного пункта составляет 60 км/ч (т. 1 л.д. 51-55, 56-60).

В ходе выемки потерпевшим Потерпевший №1 добровольно выдан автомобиль «Z» с регистрационным номером У/24, при осмотре которого зафиксированы повреждения переднего левого крыла, передней левой и задней двери, заднего левого крыла, левого порога, левой центральной стойки, левого переднего и левого заднего диска. Внутри салона зафиксированы повреждения передней левой стойки в виде срабатывания подушки безопасности, а также разрыв боковой левой части переднего водительского сидения, видна сработавшая подушка безопасности. Рулевое управление и тормозная система в исправном состоянии. Указанный автомобиль признан в качестве вещественного доказательства и приобщен к уголовному делу (т. 2 л.д. 86-89, 90-102, 103-104).

В ходе выемки подозреваемой ФИО1 добровольно выдан автомобиль «Z с регистрационным номером У/124, при осмотре которого какие-либо повреждения не зафиксирована, а автомобиль находится в исправном состоянии. Данный автомобиль признан в качестве вещественного доказательства и приобщен к уголовному делу (т. 3 л.д. 12-15, 16-24, 25-26).

Согласно выводам судебно-медицинского эксперта У, при поступлении в медицинское учреждение 27.04.2022 в 15 часов 24 минуты у А10 имелось телесное повреждение в виде закрытой тупой травмы органов живота с разрывом селезенки, которая также сопровождалась образованием кровоизлияния в мягких тканях брюшной стенки слева и скоплением крови в брюшной полости (4200 мл по клиническим данным). Закрытая тупая травма органов живота с разрывом селезенки, в соответствии с п. 6.1.16. приказа МЗ и СР от 24.04.2008 г. № 194п «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», отнесена к медицинским критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным постановление Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, квалифицируется тяжкий вред здоровью (т. 2 л.д. 7-13).

Выводами заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы У также подтверждено установленное у А10 при поступлении в медицинское учреждение 27.04.2022 в 15 часов 24 минуты телесное повреждение в виде закрытой тупой травмы органов живота с разрывом селезенки, которая сопровождалась образованием кровоизлияния в мягких тканях брюшной стенки слева и скоплением крови в брюшной полости (4200 мл по клиническим данным). Закрытая тупая травма органов живота с разрывом селезенки, в соответствии с п. 6.1.16. приказа МЗ и СР от 24.04.2008 г. № 194п «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», отнесена к медицинским критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным постановление Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, квалифицируется тяжкий вред здоровью. Давность разрыва селезенки составила не более 1-2 суток, что не противоречит сроку травмы. Причиной смерти А10 явилась закрытая тупая травма живота с разрывом селезенки, внутрибрюшным кровотечением, геморрагическим шоком 4 ст.

Повреждение в виде закрытой тупой травмы органов живота, могло образоваться в результате воздействий тупого твердого предмета (предметов), с условной точкой приложения травмирующей силы на левой боковой поверхности области живота, каковым могли явиться выступающие части внутри салона автомобиля. Обстоятельства травмы и давность повреждения селезенки не противоречат условиям образования данного повреждения в результате ДТП. Погибшая А10 в момент ДТП находилась левой боковой поверхностью тела относительно травмирующей силы. Установленное повреждение в виде закрытой тупой травмы органов живота является прижизненным, состоит в прямой причинной связи со смертью.

Между тем на место ДТП скорую помощь А10 не вызывали, при первичном осмотре сотрудником скорой медицинской помощи на дому анамнез А10 скрывала. Сотрудниками СМП правильно выставлен диагноз: Шок не уточненный 2-3 ст., однако более точная диагностика возможна только в условиях стационара.

Травматические повреждения брюшной полости сопровождаются грубым нарушением гемостаза и расстройствами витальных функций организма, что обуславливает высокую летальность и большую частоту предоперационных осложнений, ввиду чего догоспитальный этап должен быть самым коротким (до 1,5ч), который, наряду с реанимационными мероприятиями, определяет исход травмы органов брюшной полости.

В случае А10 имело место несвоевременное обращение за медицинской помощью, вызов СМП на дом, когда последняя уже находилась в тяжелом состоянии, что в значительной степени предопределяло прогноз данной травмы. При нахождении А10 в стационаре Z ей по показаниям своевременно выполнено оперативное лечение, проведена достаточная терапия.

В период нахождения в Z А10 дважды была прооперирована, установлена массивная кровопотеря, при наличии которой, а также хронического самостоятельного заболевания (гепатит С, микроскопически-тотальный жировой гепатоз, хронический портальный гепатит с признаками цирротической перестройки печени), спаечного процесса, на фоне постгеморрагического шока, патологии системы гемостаза с коагуляционным дисбалансом, возникло кровотечение из мелких сосудов париетальной брюшины в левом боковом фланге, что потребовало проведение А10 релапаротомии.

Таким образом, у А10 с тяжелой травмой живота, внутрибрюшным кровотечением, наличие цирроза печени усугубило кровотечение за счет нарушения свертывающей системы крови. Дефектов при оказании медицинской помощи А10 не установлено (т.2 л.д. 46-59).

Изложенные в экспертном заключении выводы подтвердила допрошенная в судебном заседании эксперт А17, указав, что с такой клинической картиной полученной травмы А10 давно должна была находиться в условиях стационара, а также подтвердив, что наличие цирроза печени безусловно влияет на гемостаз.

Из показаний эксперта А18, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде с согласия участников процесса, усматривается, что догоспитальный этап при травмах селезёнки должен составлять 1-1,5 часа, после чего могут развиться необратимые осложнения, от которых может развиться смертельный исход. В исследуемой ситуации у А10 вследствие длительного неоказания медицинской помощи возникло как минимум два смертельных осложнения: геморроический шок и массивная кровопотеря – 4200 миллилитров. В ходе проведения судебной экспертизы проведено судебно-гистологическое исследование при котором обнаружено прижизненное повреждение селезёнки, а также очаговые изменения селезёнки, при этом диффузного (системного) заболевания селезёнки не выявлено, ввиду чего селезенка не являлась болезненно измененным органом (т. 2 л.д. 76-78).

В ходе выемки потерпевший Потерпевший №1 добровольно выдал диск с видеозаписью регистратора автомобиля «Z» с государственным номером У, который был осмотрен и установлены события дорожно-транспортного происшествия с участием А10 и ФИО1, в том числе пересечение А19 стоп-линии перекрестка в 10 часов 07 минут 32 секунды на желтый сигнал светофора и начало движения автомобилей «Газель» и «Nissan March» в 10 часов 07 минут 33 секунды на красный сигнал светофора. Также зафиксирован момент удара. Указанный диск признан в качестве вещественного доказательства и приобщен к уголовному делу (т. 2 л.д. 110-113, 114-123, 124-125).

Согласно выводам заключения видео-автотехнической экспертизы № 602, по предоставленной видеограмме, содержащейся на оптическом диске в файле «Glazok_1080_Kirenskogo67_l_1651028832_130.mp4», средняя скорость автомобиля «Z» с государственным номером У, во временном промежутке с 10 часов 07 минут 32 секунд до 10 часов 07 минут 33 секунд составляла 44,6 км/ч. Время движения автомобиля «Z» с государственным номером У с момента возникновения опасности до момента столкновения составляет 1,52... 1,64 секунды. В условиях места происшествия водитель автомобиля «Z», при заданных исходных данных, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Z» (т. 2 л.д. 190-194).

В ходе осмотра флеш-карты «Kingston 64GB» обнаружен видеофайл записи с наружной стационарной камеры видеонаблюдения от 27 апреля 2022 года, на котором зафиксированы обстоятельства предшествующие дорожно-транспортному происшествию с участием А10 и ФИО1, сам момент столкновения и последующие события (т. 2 л.д. 203-212).

Из заключения видео-автотехнической экспертизы У следует, что в момент включения желтого сигнала светофора автомобиль «Z» с государственным номером У находился на расстоянии 23,46 м до стоп-линии, водитель которого, при включении желтого сигнала светофора, не располагал технической возможностью остановиться до стоп-линии, не прибегая к экстренному торможению, при условии движения со скоростью 44,6 км/ч (т. 2 л.д. 223-228).

Анализируя изложенные доказательства в их совокупности, взаимосвязи и признавая их допустимыми, относимыми и достаточными для постановления в отношении подсудимой обвинительного приговора, суд считает, что виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении полностью нашла свое подтверждение в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями самой подсудимой, признавшей факт нарушения ею правил дорожного движения, что выразилось в непредоставлении преимущества автомобилю под управлением А10, двигавшейся во встречном направлении, в связи с чем допустила столкновение с последней, чем причинены телесные повреждения А10, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Показания подсудимой в полной мере согласуются с показаниями потерпевших, свидетелей, указавших как на получение А10 телесных повреждений именно в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО1, которые повлекли тяжкий вред ее здоровью, так и на нарушение Правил дорожного движения ФИО1

Сомневаться в достоверности вышеуказанных показаний подсудимой, потерпевших и свидетелей у суда оснований не имеется, поскольку эти показания получены в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом, подробны, логичны, последовательны и непротиворечивы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются между собой и объективно подтверждаются всей совокупностью собранных в ходе предварительного расследования и исследованных в судебном заседании доказательств. Оснований для оговора подсудимой, а также для самооговора, не установлено.

Вышеизложенные показания подтверждаются как протоколами осмотра места происшествия, зафиксировавших отсутствие дефектов на дорожном покрытии, взаимное расположение автомобилей на месте происшествия в утреннее время, так и протоколами осмотра видеозаписей с видеорегистратора автомобиля «Z» и стационарной камеры наружного видеонаблюдения, содержащих видеоизображения предшествующих происшествию событий и сам факт дорожно-транспортного происшествия, соответствующих установленным судом обстоятельствам.

Вопреки доводам стороны защиты, установленный на проезжей части Х после перекрестка с Х в направлении Х дорожный знак «Ограничение максимальной скорости» 3.24 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ, запрещающий движение со скоростью, превышающей 40 км/ч, не распространял свое действие на зону перекрестка, где произошло дорожно-транспортное происшествия с участием А10 и ФИО1

К данному выводу суд пришел как в результате анализа представленных доказательств, в том числе непосредственного осмотра видеозаписи в ходе судебного следствия, так и Правил дорожного движения РФ, в соответствие с которыми зона действия знака 3.24 распространяется от места установки знака до ближайшего перекрестка за ним, коим являлся перекресток Х с Х в направлении Х.

Помимо прочего, приведенные выше доказательства согласуются с заключениями видео-автотехнических экспертиз, согласно которым автомобиль «Z» под управлением А10 двигался с разрешенной скоростью и с момента возникновения опасности до момента столкновения не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, как и не располагал технической возможностью остановиться до стоп-линии, не прибегая к экстренному торможению.

Кроме того, суд учитывает, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В связи с чем, учитывая заключения судебных видео-автотехнической экспертиз и в совокупности с этим все установленные обстоятельства дела, предшествующий столкновению автомобилей под управлением А10 и ФИО1, момент возникновения опасности для А10 с момента начала выезда из-за автомобиля «Z» в 10 часов 07 минут 33 секунды, имевшей преимущество для движения, а также обязательных к соблюдению ФИО1 предписаний убедиться в безопасности маневра и отсутствии встречных транспортных средств, заканчивающих проезд перекрестка, которая выехала на запрещающий сигнал светофора на полосу дороги для встречного движения, суд полагает полностью установленным, что водитель ФИО1 в целом осуществляла движение и маневр именно с нарушением п.п. 8.1, 6.2, 9.1 Правил дорожного движения РФ.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что водитель ФИО1, предвидя возможность наступления в результате нарушения ею пунктов п.п. 8.1, 6.2, 9.1 Правил дорожного движения РФ общественно опасных последствий в виде причинения телесных повреждений А10, без достаточных на то оснований, самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, допустила столкновение с автомобилем «Z» под управлением А10, тем самым причинила по неосторожности последней телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Вместе с тем, суд исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ как излишне вмененного и как не состоящего в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз телесное повреждение А10, повлекшее тяжкий вред ее здоровью, причинено в результате полученных при данном дорожно-транспортном происшествии травм, которое произошло в результате нарушения ФИО1 п.п. 6.2, 9.1, 8.1 Правил дорожного движения РФ.

При условии, что смерть А10 наступила не от действий подсудимой, а по причине несвоевременного обращения за медицинской помощью, несмотря на поступившие как от самой подсудимой, так и от свидетелей, прибывших на место происшествия, предложения обратиться за таковой, от которых сама А10 отказывалась, суд находит доказанным совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Проведенные по данному уголовному делу судебно-медицинские и видео-автотехнические экспертизы осуществлены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности, оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела.

Оснований ставить под сомнение изложенные в заключениях экспертов выводы не имеется, поскольку выводы являются непротиворечивыми и понятными.

Таким образом, исследовав и оценив собранные по делу доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд считает вину подсудимой полностью доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При отсутствии каких-либо данных о наличии психических заболеваний у подсудимой, ее адекватного речевого контакта и поведения в суде, соответствующего окружающей обстановке, психическое состояние ФИО1 у суда сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает ее вменяемой по отношению к инкриминируемому деянию и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

При определении вида и размера наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, все обстоятельства дела, данные, характеризующие личность подсудимой, которая на учете в КНД, КПНД не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по предыдущему и текущему местам работы – положительно, имеет многочисленные грамоты, благодарности и дипломы за творческие успехи, спортивные достижения и успехи в учебе, трудоустроена и занята общественно полезным трудом, также суд учитывает влияние назначаемого наказания на условия жизни и исправление подсудимой, на условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих подсудимой наказание, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает признание вины, раскаяние в содеянном, молодой возраст подсудимой, наличие хронических заболеваний, принесение извинений потерпевшим в судебном заседании.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Разрешая вопрос о мере наказания, суд руководствуется ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ и, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к преступлению небольшой тяжести, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности подсудимой, в целом положительно характеризующейся, впервые привлекающейся к уголовной ответственности, суд, следуя принципам дифференцированности и индивидуализации наказания, полагает целесообразным назначить ей наказание в виде ограничения свободы, поскольку именно такое наказание, по убеждению суда, будет отвечать целям наказания по восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимой и предупреждению совершения ею новых преступлений.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления вследствие грубого нарушения Правил дорожного движения РФ, что по неосторожности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью А10, характера и степени его общественной опасности, с учетом личности подсудимой, трудовая деятельность которой напрямую не связана с постоянным управлением транспортными средствами и не повлечет негативных последствий для материального положения последней или ее семьи, суд, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, считает необходимым и целесообразным назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку это будет способствовать исправлению личности последней, а также достижению целей наказания, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

В ходе предварительного следствия потерпевшим и представителем потерпевших заявлены гражданские иски о взыскании с подсудимой компенсации морального вреда Потерпевший №1 в свою пользу и пользу малолетнего ребенка А20 в размере 1 000 000 рублей, в пользу Потерпевший №3 – 1 000 000 рублей, в пользу Потерпевший №2 – 1 000 000 рублей.

Также потерпевшим Потерпевший №1 были заявлены исковые требования о взыскании с подсудимой ФИО1 материального ущерба, причиненного автомобилю в результате совершения последней преступления, и затратами на проведение экспертизы, в общем размере 808 100 рублей.

В судебном заседании потерпевшие заявленные исковые требования поддержали в полном объеме. При этом потерпевшие пояснили, что заявленная сумма компенсации морального вреда, по их мнению, является обоснованной и справедливой с учетом перенесенных ими нравственных страданий, вследствие получения А10 в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, болезненное состояние которой непосредственно наблюдали Потерпевший №3 и Потерпевший №2, присутствовали при ее госпитализации в тяжелом состоянии.

Не присутствующий в городе непосредственно в день событий потерпевший Потерпевший №1 указал на постоянную телефонную связь с А10, динамику изменения состояния которой отметил в ходе неоднократных разговоров, настаивал на медицинской помощи последней и переживал за состояние последней после случившегося.

Подсудимая и ее защитник с заявленными исковыми требованиями не согласились, полагая суммы ко взысканию в счет компенсации морального вреда завышенными, а иск о возмещение материального ущерба подлежащим разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Принимая решение по заявленным исковым требованиям потерпевшего Потерпевший №1 и представителя потерпевших А21 о компенсации морального вреда, суд находит их подлежащими частичному удовлетворению на основании ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, степени вины подсудимой, с учетом реальной платежеспособности и материального положения последней, наличия долговых обязательств, места работы и дохода, степени нравственных страданий потерпевших, суд полагает необходимым определить сумму компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей в пользу каждого.

Приходя к названному выводу, суд учитывает, что действующим гражданским законодательством возможность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, не поставлена в зависимость от наличия именно прямой причинной связи между противоправным деянием и наступившим вредом.

При условии, что в результате нарушения подсудимой Правил дорожного движения РФ и столкновения с автомобилем под управлением А10, последней был причинен тяжкий вред здоровью, вызванный закрытой тупой травмой органов живота с разрывом селезенки, что стало возможным именно в результате дорожно-транспортного происшествия и виновных действий ФИО1

Именно полученная в ходе дорожно-транспортного происшествия А10 травма имеет опосредованную (непрямую) связь с развившимися на фоне имевшегося хронического заболевания осложнениями, вследствие которых она скончалась.

Указанные обстоятельства, в совокупности с близким родством А10 с потерпевшими, их тесной связью, безусловно повлекли нравственные страдания как для последних, так и для малолетнего ребенка - А20, что не взывает у суда сомнений.

Принимая же решение по исковым требованиям потерпевшего Потерпевший №1 в части возмещения материального ущерба, суд отмечает, что характер и размер полученных автомобилем под управлением А10 повреждений в результате совершения ФИО1 преступления, в предмет доказывания по инкриминированному последней преступлению в рамках уголовного судопроизводства не входят, не относятся к объекту преступного посягательства и объективной стороне содеянного, тогда как их выяснение требует тщательной проверки, что, безусловно, приведет к отложению рассмотрения дела и более длительным срокам принятия окончательного решения, а, следовательно, к нарушению прав иных участников на справедливое и в разумные сроки судебное разбирательство.

Вместе с тем, учитывая, что потерпевший Потерпевший №1 имеет право на возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, суд полагает необходимым в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ признать за Потерпевший №1 право на удовлетворение исковых требований, передав гражданский иск в части возмещения материального ущерба передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ст.ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 А56 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ и назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, на срок 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ, в период отбывания назначенного в виде ограничения свободы наказания установить ФИО1 следующие ограничения:

- не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

- не выезжать за пределы территории муниципального образования Х края без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденную обязанности: встать на учет в орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, куда один раз в месяц являться для регистрации в день, установленный этим органом.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу не избирать.

В силу ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять ФИО1 с момента вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 и представителя потерпевших А21 удовлетворить частично.

Взыскать с Дроздовой А57 в счет компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1 – 300 000 (триста тысяч) рублей, А23 А58 – 300 000 (триста тысяч) рублей, Потерпевший №2 – 300 000 (триста тысяч) рублей, Потерпевший №3 – 300 000 (триста тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 в части возмещения материального ущерба передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, признав за ним право на удовлетворение исковых требований.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- автомобиль «Z с государственным регистрационным номером У/124 регион, - оставить в распоряжении ФИО1;

- автомобиль «Z» с государственным регистрационным номером У/24 регион, - оставить в распоряжении Потерпевший №1;

- два компакт-диска с видеозаписями и флеш-карту с видеозаписями, - хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы или представления в Октябрьский районный суд г. Красноярска.

В случае обращения с жалобой осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также пригласить защитника, о чем должна указать в апелляционной жалобе либо в своем отдельном заявлении.

Стороны вправе в трехдневный срок со дня окончания судебного заседания ходатайствовать в письменном виде об ознакомлении с протоколом и аудиопротоколом судебного заседания, и после ознакомления с ними, в этот же срок, подать на них замечания.

Председательствующий: Н.А. Николаева

Копия верна.